
Мистер Д’Мелло смотрел, как лучи закатного солнца падают, пробивая листву баньяна, на землю, оставляя на ней лужи света, подобные лужицам воды, которые оставляет вышедший из ванны ребенок. Он взглянул в небо и невольно прочитал вслух строчку из написанных на хинди стихов: «Золотая рука солнца, ласкающая облака…»
— Я знаю это стихотворение, сэр, – сообщил тоненький голос. И Гириш Раи прочитал остаток строфы: – «…подобна руке любовника, ласкающей любимую».
Они шли.
— Так ты не равнодушен к поэзии? – спросил Д’Мелло. И, прежде чем мальчик ответил, открыл ему еще одну свою тайну. В юности он хотел стать поэтом – национальным, никак не меньше, новым Бхарати или Тагором.
— Так почему же вы не стали, сэр?
Учитель рассмеялся:
— Может ли, о мой ученый друг, человек жить одной лишь поэзией в этой дыре, именуемой Киттуром?
