Я показываю на них пальцем... «Дочь Рейха»

• 

  natali-zhilina

  15 марта 2022

  В друзья

  Я показываю на них пальцем и шепотом говорю Томасу: – Они евреи. Он оборачивается и с отвращением морщит нос. – Давай подойдем ближе, – говорит Томас, и в его глазах появляется выражение, которого я никогда в них раньше не замечала. Мы подходим совсем близко, и вдруг Томас вопит: – Фу-у, чем это тут так воняет! Гольдшмидты останавливаются и молча смотрят на нас. – Скажи что-нибудь. – Томас толкает меня в бок. Я открываю рот, но слова не идут у меня с языка. Эти двое такие старые и слабые. – Ну же, – подначивает меня Томас. – Покажи им, кто тут главный. Он поворачивается к старикам и смачно сплевывает. Большой белый харчок шлепается на тротуар как раз перед ними. Меня начинает тошнить. Томас снова толкает меня. Мне удается выдавить из себя несколько слов. – Пахнет свиньями, – говорю я почти шепотом. – Громче! – требует Томас. Всего несколько шагов разделяют теперь их и нас. Я напоминаю себе, что фрау Гольдшмидт злая; она накричала на меня и не дала мне погулять с Флоки. Пусть получит то, что заслужила. На герра Гольдшмидта я стараюсь не глядеть. – Еврейские свиньи! – Мой голос набирает уверенность. Фрау Гольдшмидт бьет дрожь, а Томас хохочет. Это придает мне смелости. – Отвратительно! Как можно жить рядом со свиньями? – Я не гляжу на Гольдшмидтов, и слова даются мне легко. Вот они уже льются из меня потоком, кислым и противным, как рвота. – Свинарники. Свиньи должны жить в свинарниках, а не в домах! Моя голова наполняется звоном. Мы с Томасом сначала хохочем как сумасшедшие, потом бежим прочь, на другую сторону улицы. Но выражение морщинистого лица герра Гольдшмидта и рука его супруги, которая лежит на его локте и дрожит так, словно подпрыгивает, врезаются мне в память, и чувство тошноты не проходит, когда мы оставляем их позади.

  2 понравилось

  72