Они хотели бы внушить нам, что их прошлое не пропало даром, что их воспоминания потихоньку сгустились, обратившись в Мудрость. Удобное прошлое! Карманное прошлое; книжица из золотой библиотеки, полная прописных истин. “Поверьте мне, я говорю на основании опыта, всему, что я знаю, меня научила жизнь”. Да разве Жизнь взялась бы думать за них? Всё новое они объясняют с помощью старого, а старое — с помощью событий ещё более древних, как те историки, которые Ленина изображают русским Робеспьером, а Робеспьера — французским Кромвелем: в конечном счете они так ничего и не поняли… За их спесью угадывается угрюмая лень; замечая только, как одна видимость сменяет другую, они зевают и думают: ничего не ново под луною.
<...>
Когда ты хочешь что-то понять, ты оказываешься с этим “что-то” лицом к лицу, совсем один, без всякой помощи, и всё прошлое мира ничем тебе помочь не может. А потом это “что-то” исчезает, и то, что ты понял, исчезает вместе с ним.
marisido19 января 2016Они хотели бы внушить нам, что их прошлое не пропало даром, что их воспоминания потихоньку сгустились, обратившись в Мудрость. Удобное прошлое! Карманное прошлое; книжица из золотой библиотеки, полная прописных истин. “Поверьте мне, я говорю на основании опыта, всему, что я знаю, меня научила жизнь”. Да разве Жизнь взялась бы думать за них? Всё новое они объясняют с помощью старого, а старое — с помощью событий ещё более древних, как те историки, которые Ленина изображают русским Робеспьером, а Робеспьера — французским Кромвелем: в конечном счете они так ничего и не поняли… За их спесью угадывается угрюмая лень; замечая только, как одна видимость сменяет другую, они зевают и думают: ничего не ново под луною.
11 понравилось135