Смилла и ее чувство снега

Я ждала, когда пойдет снег и ударят морозы. Ждала, чтобы полностью прочувствовать ледяной холод, пробирающийся все глубже. А зима будто имела свои планы и уже начало казаться, что в этом году Смиллу я не прочитаю. Черт бы его побрал это глобальное потепление. Но январь решил все же порадовать меня.
Прочитала несколько страниц и удивленно поймала себя на мысли, что хочу укутаться потеплее или подобраться к батарее. Пронзительная книга, когда любое чувство воспринимаешь в раз острее: одиночество, ярость, любовь, даже холодное безразличие. Ощущение будто вдыхаешь морозный воздух, немного больно, но в тоже время чувство очищения.
Читать Смиллу не очень легко. И дело не только в большом объеме, но и в какой-то нордической отстраненности, за которой бушуют бури чувств. От нее нужно отдыхать, пойти погреться, потискать кошку, чмокнуть родных и любимых. Это будто читать снег...

Читать снег – это все равно, что слушать музыку. Описывать то, что прочитал – это все равно, что растолковывать музыку при помощи слов.
В первый раз это сродни тому чувству, которое возникает, когда обнаруживаешь, что ты не спишь, когда все остальные спят. В равной мере одиночество и всемогущество.

Такое и у меня было ощущения после прочтения.
Мне бы очень хотелось лично пообщаться с Питером Хёгом, тихонько усесться на кухне и попробовать его кофе или рыбу с рисом. Потому что тот, кто так описывает процесс приготовления не может готовить плохо. А потом, послушать, как он рассказывает о Дании и Гренландии, то, что он не раскрыл в своем романе.
Я не совсем воспринимаю эту книгу, как триллер. Да, это остросюжетная загадка с убийствами, драками, погонями, взрывами. Но это не главное. Чувственная составляющая является стержнем всего. На ней и держится все повествование - она ледник, который с каждой страницей меняется.
Оценка: 10 из 10
Читать советую под
Snow Patrol − What If This Storm Ends?

Есть книги, которые не терпят суеты. Они открывают вам свою бумажную душу только, когда уверены, что вы готовы их понять. Их нужно читать, отгородившись от повседневности, погружаясь в них с головой и размеренно отстукивая языком, как азбукой Морзе, слова-послания. И пусть весь мир подождет…

«Смилла и ее чувство снега» одна из таких книг. Философски-лиричная, дивная по своей красоте, она искрится и переливается всеми цветами радуги в вашем воображении. Но стоит на миг отвлечься, как слова-снежинки начинают таять, таять, утекая сквозь пальцы. Ее нельзя просто листать, в нее надо погружаться, как в ледяную воду, от которой перехватывает дыхание.

Кто же главная героиня, чьим именем озаглавлен роман? Смилла. Смилла Ясперсен. Наполовину гренландка, наполовину датчанка. Ей тридцать семь лет и она умеет читать лед, как читают линии на ладони. Она невероятно одинока, у нее нет любимого мужчины, постоянной работы и настоящей семьи. Зато у нее есть Он. Почти глухой мальчик Исайя, которому она читает «Начала» Эвклида. Но теперь у нее не осталось и его…

Что могло заставить ребенка, панически боявшегося высоты, пойти на крышу? О чем говорят его следы на снегу? Последнее, что у нее осталось от него. И как со всем этим связаны доктор, владелец юридической фирмы и судовая компания? Слишком много вопросов, на которые Смилле предстоит найти ответ.

Эта книга удивительная по своей атмосфере. Незабываемые пейзажи зимней Дании, воспоминания о детстве в Гренландии, величественное холодное море и небывалой красоты ледники. И, конечно же, снег и лед. Вы когда-нибудь задумывались, каким разным он может быть?

Она об одиночестве и холоде, который живет в душе. Она о любви и преданности, о дружбе и предательстве. О случайностях и закономерностях.

«— Как ты думаешь, Смилла, мы сами все определяем в своей жизни?
— Только детали, — говорю я. — Серьезные вещи происходят сами по себе».

А за окном тихо-тихо падает снег, неспешно вальсируя под чуть слышную музыку ветра. Укрывая мягким покрывалом пожухлую траву, приклеиваясь к чьим-то пальто и подошвам, налепляясь на лобовые стекла машин, кружась и тая в ареоле дыхания. Читаю…

Эта книга со своим характером и, как у всякой красавицы, непростым. Она не терпит суеты, ее нельзя читать на коленке, жуя булочку и попивая кофе. Удивительно, что однажды она разрешила мне читать себя за обедом, обычно она не позволяет допускать таких вольностей в общении с собой, и такое легкомыслие ее обижает. Оскорбленная, она отгородится частоколом коротких фраз-предложений, и каждый абзац станет трудно преодолим. Она требует полного внимания, уважением и пиетета. И если получает, то откроет вам свое прекрасное ледяное сердце. В обмен на вашу душу. Красавицы очень расчетливы, вы разве не знали?

Признаюсь, что язык оказался для меня не самым простым. Он обдает холодным дыханием, бывает непроходим, как поле со снегом, в который проваливаешься по колено, где каждое движение дается с трудом и сбивает дыхание. Но он и прекрасен, как морозный узор на стекле, остается только любоваться и восхищаться его совершенством и его создателем.

Знакомьтесь. Это Смилла. Отец датчанин, врач. Мать эскимоска, охотница. Она любит, снег, лед и математику. А еще она любит свое одиночество. Но весь ее привычный уклад жизни меняется, когда в ней появляется мальчик Исайя. Их дружба началась со слова "отвали". Когда он упал с крыши, она не плакала о нем. Смилла просто идет к своей цели с неумолимостью снежной лавины, чтобы узнать правду о его гибели и найти его убийцу. Потому что верит, что только после этого его душа обретет покой. А главное ее душа не будет знать покоя, пока она не выяснит это.

Как я уже говорила, читать эту книгу мне было нелегко. В первой части (Город) хотелось залезть на высокую гору и на весь мир крикнуть "Питер Хёг, ты - прекрасен!", а во второй (Море) отвоевывала каждую страницу, с остановками и перекурами, потому что порой казалось - всё, предел, больше в меня не влезет ни строчки.

Вы не обращали внимание на изобретательность скандинавских авторов? Только в их детективах и триллерах я встречаю такой творческий полет криминальной мысли. Вот только несколько случаев, которые приходят в голову из того, что я читала ранее. Сделать из человека снеговика (зашить рот крупными стежками, отрезать нос и засунуть туда морковку, а потом запихать в холодильник в заброшенном доме лет на 10), отрезать людям головы раскаленной проволокой для бойни скота, высосать у живого человека глаз мощным пылесосом, в течение нескольких недель ломать у пленного по одной кости в день и т.д. Хёг продолжил эту традицию, не ударил в грязь лицом.

Фильм по этой книге волшебный, фантастически красивые съемки. И да, я без ума от Джулии Ормонд.

P.S. Если у вас в планах есть эта книга, читайте рецензии очень осторожно, спойлер в каждой третьей.

Завораживающая книга.
Мне она далась не с первого раза, начинала-бросала на первых страницах.А вчера у нас выпал первый снег этой зимы , и руки потянулись к Смилле с ее чувством снега:

Между белой поверхностью и моим сердцем протянута нить. Словно это продолжение солевого дерева внутри льда

Умер ребенок, мальчик Исайя.У него нет отца-давным-давно погиб в экспедиции,а мать-алкоголичка. Единственный свидетель гибели ,который может что-то поведать -снег на крыше, с которой он упал. А Смилла- человек ,которому было не все равно, женщина у которой он всегда мог побыть,помыться, поесть, пожить.Та, у которой не было других близких. Она наполовину датчанка, на другую половину -гренландская эскимоска,упрямая, одинокая и талантливая,женщина-исследователь, и она знает все о снеге и льде.Из таких начальных данных можно понять ,что без объяснения ,даже и просто для себя, смерть Исайи не останется.Но никто не спешит признаваться в убийстве,да и его причины- непонятны.
Однако,как говорит Фойл (сосед,с которым Исайя тоже бывало играл, и который вовлечен в это дело):

Смилла, – шепчет он, – когда я был маленьким, у меня был такой заводной танк на гусеницах. Если перед ним ставили какой-нибудь предмет, он мог карабкаться вверх по нему, потому что у него была низкая передача. Если предмет нависал над ним, то он, поворачивая, двигался вдоль него и находил другой способ перебраться на другую сторону. Его нельзя было остановить. Ты – такая машина Смилла.

И этот заводной танк доходит до конца-конца мира-острова льда на краю земли, до конца истории смерти, и до конца истории ,вызвавшей цепь всех этих событий.Никакие деньги и никакие открытия не стоят смерти ребенка.
">
Завораживающая книга.10/10
А на улице-снегопад...

впервые прочитала в каком-то доисторическом совершенно году и с тех пор хожу под впечатлением и периодически перечитываю.

есть такой специальный вид очень моей литературы, который расположен вне жанров и течений - это книги об одиночестве. правдоподобно написанные книги об одиночестве, когда в чувствах и мыслях героев узнаешь себя. собственное стремление к тому, чтобы изо дня в день погружаться в - куда-то; в темную воду, в которой чуть не утонула смилла.

изучение собственного одиночества сродни изучению снега, которым занимается главная героиня. для него тоже есть сто тысяч миллионов разных названий - для каждой его разновидности, для одиночества в летний полдень, в осеннюю полночь, зимним утром. в магазине, на рынке, в метро, в собственном туалете. каталогизированные подвиды одиночества, узнаваемые по вкусу, цвету и запаху.

эта книга посвящена одиночеству и жизни в одиночестве. тому, как тяжело любить, будучи в одиночестве - и как невыносимо тяжело из него, из одиночества, терять.

одиночество потери и одиночество любви - это тоже подвиды, и у них тоже есть свои названия.

no happy-end.

и всё-таки это очень душеободрительная книга. как говорится в моей самой любимой цитате -

Когда человек вконец измучен, он неожиданно в глубине себя обнаруживает бездну веселого цинизма.

По-настоящему снежная и морозная, зимняя книга! Она то как пурга, то похожа на мрачную зимнюю ночь, а иногда - на наст. Ее нужно читать зимой, желательно сидя у камина, с видом из окна на кружащуюся метель и с чашкой теплого какао или глинтвейна.

Я теперь понимаю, как мне кажется, секрет популярности Смиллы.
Во-первых, она необычна. Да, да, именно необычна на мой вкус! И своей зимней атмосферой и тематикой. Вы когда-нибудь читали про Гренландию и эскимосов до этого? А об отношении Дании и Гренландии? Я - нет! Более того, об этом вообще ничего не знала и была уверена, что в Гренландии никто не живет. Вот такая я темная была! Кроме того, оказалось очень интересно читать истории из жизни льда и снега - я узнала о нем и о жизни народов севера много нового для себя.
Во-вторых, она очень атмосферна. Прям-таки чувствуешь снежинки на лице, хрустящий наст под ногами, а потом и палубу корабля.
В-третьих, любопытен сюжет. Да, это детектив, которых, я кстати сказать, не очень жалую, но здесь детектив с примесями научных исследований в различных областях - это интересно! Хотя и не слишком.
Книгу я читала с удовольствием и уже даже посоветовала своей маме - она у меня любитель детективов, ей точно понравится, а я хочу теперь почитать что-нибудь еще североевропейского - этот регион у меня совсем не охвачен и, как выяснилось, зря.

Кстати, это моя 1000-я книга на данном сайте =) (я добавила все, что вспомнила за исключением школьной илтературы, которую хочу перечитать)

итак, у меня дошли руки...) этот искрящийся кал я прочла аж в июле месяце, но только сейчас дозрела до написания отзыва.
что ж, начнём. креатив напичкан всякой всячиной, как помойное ведро, которое не выносили неделю, но каждый раз приминали ножкой. тут тебе и любовь, и детектив, и псевдофилософия, и география, и ...чего там только нет.
главная героиня - стареющая барышня Смилла родом из Гренландии; маргиналка недолюбливающая датчан и, бедняжка, чувствующая себя в нелюбимой Дании неуютно. "духовная близость" у неё возникла лишь с соседским мальчиком-ассоциалом Исайей. тоже гренландцем, кстати. (несмотря на "духовную близость" у мальчика на стареющую тётку таки встаёт. ну, это мелочи*). и тут первый слой в мусорном ведре приминается - завязка! бедный мальчик навернулся с крыши. Смилла, не будь дура, чует, что здесь что-то не так (и в логике ни героине, ни автору не откажешь - Исайа-то боялся высоты. как же он... на крышу-то? капитан очевидность кагбэ намекает...). тётка начинает расследование, перемежающееся любовями, типанаукой, приключениями и т.д, и т.п. повествование щедро сдобрено избыточными сведениями о льдах, Гренландии, гренландцах, снеге, айсбергах, судоходстве и проч. (как ни странно, эта вики-информация написана удачнее всего и читается более-менее. по сравнению с остальным несусветным бредом-то). в общем, пойнт в том, что от гибели мальчика ниточка идёт к метеориту, шмякнувшемуся чорте-когда во льдах и ждущего некую нелегальную экспедицию. во как!
Смилла не лыком шита. она тётка -ух!-боевая. с недругами расправляется мастерски: кого за причинное место цапнет, кому в горло вцепится.. или в ухо там... по правде сказать, я тащусь от автора, выдумавшего такую героиню. тётка нигде не работает, живёт на пособие в соц. жилье, отца ненавидит, но бабло у него берёт. универ Смилла так и не закончила, но каким-то непостижимым образом занималась серьёзной научной работой.
а уж бандиты-то, бандиты! злодеи настолько дебильны, что практически предоставляют героине инфу о своих планах. как в кинЕ "ц" категории.
читать не перекривившись можно только про лёд, снег, айсберги, белых медведей и иже с ними. но детективно-любовно-мистическо-чортекакая составляющая - сосёт за обе щёки, уж простите мой французский.
по-ходу, многие не просекли и повелись на горе-философствования гг, типа, тонко и чертовски умно. да не умно ни фига). очередной пустой, но пафосный треш для посредственностей с претензией.
кажется, в и-нете где-то прочитала, что, мол, по прочтении взглянете на мир глазами Смиллы. ох, упаси Господи.

п.с: искренне порадовали описания еды и приготовления пищи. это удалось автору лучше всего. чую, знает толк))

Ее зовут Смилла Ясперсен. Ей 37 лет, ее рост 1 метр 60 сантиметров. Она выросла в Гренландии, но живет в Копенгагене. Ее мать умерла, а с отцом, хирургом-миллионером, у нее сложные отношения. Она не замужем, детей у нее нет. Она блестящий ученый, она преклоняется перед математикой и ненавидит любое принуждение, любую попытку ограничить свободу. Она умеет ударить первой. А еще она умеет чувствовать снег. Да, с этого надо было начинать. Ее зовут Смилла Ясперсен, и она умеет чувствовать снег.

“Смилла и ее чувство снега” успешно маскируется под детектив. Героиня расследует смерть своего друга – мальчика Исайи, также гренландца по происхождению. Именно (и только) это сумели вычитать в книге голливудские сценаристы.

Когда рассчитывающие на лихой “экшен” поймут, что здесь что-то неладно, будет уже поздно. Их уже затянет в себя суровый, четкий и холодный текст, снежное одеяло заглушит все звуки окружающего мира, и они станут Каями, под неумолимым взором Снежной Королевы – Смиллы складывающими из ледяных кристаллов слово “вечность”. “Геометрия существует в нашем сознании как врожденный феномен. В реальном мире никогда не возникнет снежный кристалл абсолютно правильной формы. Но в нашем сознании имеется сверкающее и безупречное знание о совершенном льде. Если ты чувствуешь в себе силы, можно искать и дальше – за геометрией, за туннелями света и тьмы, которые есть в каждом из нас и которые тянутся назад к бесконечности”.

Текст датчанина Питера Хёга - это асимптота, бесконечное приближение к совершенству, воплощенному в головокружительной правильности снежинок и безжалостных к себе и другим мыслях Смиллы, в прямых, как мысли добропорядочных датчан, линиях копенгагенских улиц и в суровом молчании ледяных просторов Гренландии, безупречного и жестокого северного Абсолюта. Не случайно именно на севере помещали скандинавы Хель – царство мертвых. И на север, в Гренландию, отправляется Смилла в поисках истины и себя вместе с ней…

Много позже, возвращая себя из снежной пустыни одиночества, в которую погружает нас “Смилла…”, отогреваясь горячим молоком, кутая ноги в теплый плед, мы начнем осознавать, что же это, собственно, было. Тогда мы увидим то многообразие жанров, которые писатель смешивает под одной обложкой – от психологической драмы до научной фантастики (!!!). Отыщем в мировой литературе предшественников Хёга – это прежде всего, пожалуй, Герман Мелвилл. Придумаем собственные ассоциации. И зададимся вопросом: если Хёг будет продолжать в том же духе, как скоро ему дадут Нобелевскую премию – через пятнадцать лет или через тридцать?..

И даже знойным летом в лицо ударит ледяной ветер, когда мы вспомним ту, которую звали Смилла Ясперсен и которая умела чувствовать снег…

Эх..... вот и прочла. Мечтала очень давно. И свою мечту воплотила. За мечту спасибо Medulla ! А за ее воплощение - другой моей подруге, которой нет в Лайвлибе.
Прежде всего, замечу, что НИЧЕГО ПОДОБНОГО не читала. Даже рядом, пожалуй. Книга такая нордическая, такая своеобразная. У нее есть свой стиль, своя невероятная, для меня, даже порой не постижимая индивидуальность. С первых страниц в мою жизнь вошла не просто еще одна история, а и новый пласт знаний. Я всегда мечтала посетить Скандинавию. Дания, Норвегия.... И вот, словно побывала. Первая часть "Город" создала вокруг меня эту многомерную проекцию Копенгагаена, абсолютно без туристического лака и шика, без словесных экзерсисов и сногсшибательных эпитетов. Но я просто словно попадала поздним вечером на час-другой туда, в другую страну....

Существует единственный способ понять другую культуру. Жить в ней. Переехать в нее, попросить, чтобы тебя терпели в качестве гостя, выучить язык. В какой-то момент, возможно, придет понимание. Это всегда будет понимание без слов. Когда удается понять чужое, исчезает потребность объяснять его. Объяснять явление - значит отдалиться от него.

О многом, о чем поведала мне эта книга (лежит сейчас передо мной, потому как еще не отпускает) я ничего не знала и никогда не думала. О проблеме взаимоотношений эскимосов Гренландии и коренных жителей Дании, о видах снега и льда, о судоходстве в северных широтах.... Ну и надо оно мне, может кто-то сказать?!И не знаю. Но знаю, что все, о чем я не знаю, мне интересно.
Смилла. Героиня романа. Странная женщина. Про таких говорят "себе на уме". Я бы добавила, что "очень сильно себе на уме". С признаками аутизма, социофобии, мании преследования (хотя в ее ситуации многие просто лишились бы рассудка, но в то же время те самые "многие" в нее бы и не попали). То, что она берет на себя смелость говорить и делать, иногда просто не вмещалось в рамки моего сознания. А интуиция вечно требовала "читай дальше". И когда вдруг я ловила себя на мысли "боже, мы со Смиллой на танкере в северных широтах", я понимала, что для Смиллы нет ничего невозможного.
Она любит и ценит одиночество, в нем ее мир обретает целостность.

К одиночеству у меня такое же отношение, как у других к благословению церкви. Оно для меня свет милости Божьей. Закрывая за собой дверь своего дома я осознаю, что совершаю по отношению к себе милосердное деяние.

Отмечу, что чтобы хоть на толику приблизиться к пониманию героини я нашла в сети и скачала концерт Брамса, который она слушает в первой части. Тут я могла бы долго говорить о своей любви к классической музыке. Не буду. Просто скажу, что папка "Моя музыка" пополнилась.
Сюжет. ОООООО, тут что-то говорить практически излишне, потому как все равно ЭТО не передать. Закрученный, можно было бы сказать "вымышленный от первого до последнего слова", но ТАК нельзя говорить, ведь если ничего не знаешь об этом, ты не можешь знать наверняка, может ли быть такое или нет. Здесь я не на своем поле, я - дилетант. А потому читала с глубочайшим интересом, частенько поглядывая во всевозможные энциклопедии. Надо сказать, я люблю это делать.

Желание понять - это попытка вернуть то, что ты потерял.

О романе и его сюжете очень сложно говорить. Так бывает, когда что-то тебе непостижимо нравится. Так Смилла в романе говорит о снеге:

Читать снег - это все равно что слушать музыку. Описывать то, что прочитал, - это все равно что растолковывать музыку при помощи слов.

Книга похожа на музыкальное произведение. Правда, жанр, как мне кажется, постоянно меняется. Не могу не признать некоторую сюрреалистичность повествования последних глав. Клубок происходящего порой заставлял отключить сознательное, ориентируясь исключительно по ощущениям. Причем делать это приходилось в целях самосохранения, дабы не запутаться окончательно в рое версий, фактов и предположений. Скажу о сюжете романа цитатой из самого романа.

Они придут и скажут мне: расскажи нам. Чтобы мы поняли и могли поставить точку. Они ошибаются. Только то, что нельзя понять, можно закончить. И далее ничего не последует...

Не знаю, почему, но от фреккен Смиллы я ожидал подернутой датским инеем тягучей мелодрамы, а получил довольно жесткий нордический триллер в духе Жан-Кристофа Гранже, усыпанный гренландскими снежинками qanik. Впрочем, называть эту книгу триллером не совсем верно; Хег вложил в нее неизмеримо больше, чем принято вкладывать в детективы и триллеры, прекрасно раскрывая широкий спектр вопросов от гляциологии и одиночества до трагедии ассимиляции коренных народов Гренландии. И в то же время Хег не оставил для «легких» жанров роль исключительно упаковочного материала, как это часто делают писатели, которые точно знают, что хотят сказать, но не знают толком, в каком формате. Интрига начинается снежными следами на крыше, с которой сорвался соседский мальчишка, после чего медленно, но уверенно разворачивается в пространстве и времени и в финале романа достигает ледовых берегов, с этой самой крыши совершенно непредставимых. Особый интерес представляет главная героиня, гляциолог Смилла, получившаяся у Хега на удивление цельной, несмотря на замкнутость и, казалось бы, хаотичную фрагментарность своего характера. Увы, Джулии Ормонд Смилла оказалась не по зубам.