Зависть

Андрей Бабичев - здоровый, веселый, благополучный человек, его любят женщины и вещи. Он занимается любимым делом. И разбирается в нем хорошо. Он директор треста пищевой промышленности, придумавший колбасу за 35 копеек, на 70 процентов состоящую из телятины. И он горд своей работой.
"Великий колбасник", - так назвал Бабичева его завистник Николай Кавалеров, про себя самого заметивший: "А я при нем шут".
Почему Бабичев вызывает у Кавалерова такое раздражение? Потому что он не хочет мириться с превосходством Бабичева. Чем я хуже? Он умнее? Богаче душой? Тоньше организован? Сильнее? Значительнее? Кавалеров все время пытается доказать себе самому, что это не так. Вся его досада - из-за собственной несостоятельности. Ему 27 лет, ничего путного он не достиг, хотя и знает, в отличие от Бабичева, кто такая Иокаста. Но он и не пытается чего-то достичь. Он считает, что все уже решено в его жизни, что он уже не будет ни полководцем, ни бегуном, ни ученым, ни авантюристом. Остается ему - по очереди с другим завистником - братом Андрея Бабичева Иваном - делить ложе с 45летней вдовой Прокопович, которую он сам называет старой, жирной и рыхлой, и иногда колотить ее с досады на себя самого.
Почему я решила написать об этой книге? На днях мне сказали: "Что ты хочешь, миром правит зависть!" Я не думаю, что она правит миром. Но она точно способна разъедать людей. Если Бабичев - просто колбасник, а ты поэт с тонко организованной душой, то чего же ты ему завидуешь? Или ты думаешь, что за твои замечательные душевные качества (оставим в стороне сожительство с Прокопович и пьяные дебоши), за твою образованность, за то, что ты поэт, тебе полагается шикарная квартира, безбедное существование и всеобщий почет? Если ты думаешь, что наградой за душевное богатство и ум может быть квартира и зарплата, то ты и есть самый настоящий обыватель, филистер, колбасник! Не надо завидовать Бабичеву. В каждом мире свои награды и свои лишения.
Как много кавалеровых восклицает сегодня (цитирую Олешу): "В Европе одаренному человеку большой простор для достижений славы. Пожалуйста, сделай только что-нибудь замечательное, и тебя подхватят под руки, поведут на дорогу славы. У нас нет пути для индивидуального достижения успеха. В нашей стране дороги славы заграждены шлагбаумами..." В отличие от Кавалерова Олеши, современный Кавалеров скажет обязательно "в этой стране", а не в нашей. Я терпеть не могу слово "совок", но выражение "в этой стране" - типичное порождение совка.
И еще одно - прямо из сегодняшнего дня взятое - насквозь пошлое причитание Кавалерова: "Я бы хотел родиться в маленьком французском городке, расти в мечтаниях, поставить себе какую-нибудь высокую цель и ,фантастически работая, добиться ее. Но я не родился на Западе". В общем, очень современная книга.

Сгусток зависти погибающей эпохи

Никто не бывает так склонен к зависти, как люди самоуниженные.

Бенедикт Спиноза

"Сгустком зависти" одного из героев романа, Кавалерова, называет его "учитель", Иван Бабичев. Ох и затошнило меня от обоих этих господ под конец произведения! Обычно, знаете, я сочувствую эдаким не находящим себе места в настоящей эпохе героям, но тут...

На позиции рассказчика в первой части Кавалеров еще мог понравиться: он на собственном примере показал, каково оно, наше раболепие перед чинами, сановниками, людьми, которые, кажется, ничем особенным не отличны, кроме своего чина, ореола важности того или иного характера. Герой бесился, наблюдал за приютившим его Андреем Бабичевым, братом Ивана, директором треста, но таки говорил любопытное: "Он - правитель, коммунист, он строит новый мир. А слава в этом новом мире вспыхивает оттого, что из рук колбасника вышел новый сорт колбасы. Я не понимаю этой славы, что же значит это? Не о такой славе говорили мне жизнеописания, памятники, история... Значит, природа славы изменилась?" - Вполне трогает за живое, но! почти сразу: "Я хочу сиять так, как сиял сегодня Бабичев. Но новый сорт колбасы меня не заставит сиять". Пусть не колбаса, пусть. Но разве человек, достойный подлинной - из "жизнеописаний, памятников, истории" - славы станет "заморачиваться" относительно триумфа батона колбасы?..

А наставник Кавалерова возмутителен вовсе. Иван Бабичев хотя и "говорит красиво" об утраченных чувствах, мечтах своих и прочих высоких материях, надоедает до противности. Можно еще простить 27-летнему молодому человеку (Кавалеров) его обиду за растраченную молодость и ныне ничем не примечательную жизнь, но уже взрослому мужчине, отцу - эти грезы... Учатся же с возрастом смиряться - в хорошем смысле этого слова - и мудреть. Этот же чудак в котелке продолжает мешать брату-трестовцу на официальных мероприятиях, вербует податливого Кавалерова, непрестанно хвастает якобы существующей разрушительной машиной... Оба героя все как-то мельтешат на официальных мероприятиях, на трибунах которых они хотят быть сами. Но если эксцентричному Ивану это все-таки удается, то Кавалерову "не хватило духу проникнуть за триумфальное кольцо. Он заглядывал в щели, топчась за толпой". Одна эпоха сменяется другой, одни приноравливаются к ней или вдыхают ее, как глоток свежего воздуха, другие никчемны или ностальгируют. "Вам обидно и вы злитесь – вот вам разгадка вашего поколения", - это еще "Бесы" Федора Михайловича.

Только вот "новые" Олеши (Андрей - отчасти, Володя, Валя) тоже по душе не пришлись: безликие они какие-то, "каквсешные". Не люблю произведения, в которых ну никому не симпатизирую. Такая загогулина. А вот за многие метафоры и быт - спасибо.

Так лирично и пронзительно,так верно. Читаешь и чувствуешь, что автору дорого то, что он написал - он как бы делится самым сокровенным, самым важным для себя, тем, над чем сам немало размышлял. И мне нравится. Не буду особо вдаваться в идейное содержание, трактовать "Зависть" можно по-разному, но основное одно: мир делится на две крайности, два организующих начала - чувства и разум. Одни герои представляют в романе "функцию дела", другие - не мыслят жизни без чувств, видят мир сквозь призму этих чувств. Я хотела и получила эстетическое удовольствие.

Вы прошумели мимо меня, как ветка, полная цветов и и листьев

Красиво же?)

Начитавшись бурных похвал языку Олешы,принялась за это произведение.
В итоге очень хорошо написанная, оригинальная и качественная, однако, чуждая мне по атмосфере, теме и выбору персонажей книга.
Тем не менее, совершенно честно заслуживает внимания, ибо не встречала я еще в литературе так "хорошо выписанную" зависть. Зависть как она есть.
Трудно найти человека, не ощущавшего хотя бы раз в своей жизни этого подленького чувства. Тяжко и страшно узнавать себя в Кавалерове. Поднимать с глубины души мутное воспоминание о зависти. Тяжко, но полезно.
Не завидуйте никому - ничего это не приносит, кроме страданий.

Вкусная литература. Потрясающий язык. На его основе даже сделала работу по функциональной стилистике. Очень емко и ярко. И никаких воспоминаний о "Трех тостяках". Всем рекомендую. Даже тем, кто завидует:)

«Олеша гордился своими метафорами, в "Зависти" они растут как цветы и затем усыхают, а сама проза неизбывно свежа, ибо разыграна на неметафорических квадратах боли и жалости. Почти каждый боится нищеты, бездомности, одиночества, того, что пьяным будет изгнан из пивной и унизительно подобран посторонним, и куда нести сердце, помнящее Иокасту, что делать с собою, рожденным для любви, если вместо нее обманувшей, жирная баба, с которой спят в очередь. Эта боязнь в природе людей, но знают только избранные. Автор к ним не относится и, освобождаясь от страха, т.е. принимая всю его полноту и последствия, до босоногого скитальничества"

А. Гольдштейн

Книга от автора "Трёх толстяков". Элегантная вещь, написанная изысканным языком, располагает своей стилистикой и полётом, как фантазии, так и слова. Тут не только означенный роман, но остальное тоже произвело вполне благоприятное впечатление.

Мне очень понравилось! Особенно первая часть, где повествование от первого лица.
Понравился язык, понравились прозвучавшие идеи, читается легко.
Понравилось, короче. :)

Прекрасная, восхитительная книга, безумно красиво написанная.

некоторые главы мне хотелось выучить наизусть целиком настолько замечательный язык и стиль