Александр Первый

Александр Первый 4,3

Оценить

Известный роман Дмитрия Мережковского рассказывает оконце царствования императора Александра Первого и отображает яркий и сложный период истории России после войны 1812 года. Вторая часть трилогии «Царство Зверя».

Цикл: Царство Зверя, книга №2
Издательство: Русская мысль

Лучшая рецензия на книгу

Aleni11

Эксперт

Эксперт Лайвлиба

24 марта 2021 г. 13:25

247

4

Можно соглашаться или не соглашаться с взглядами автора на проблемы монархии в России, но исторические портреты он рисует великолепно. Пестель, Бестужев, Рылеев… кому не знакомы эти имена? Еще в школе мы узнаем о лучших представителях российского дворянства, которые хотели другой жизни для народа, изучаем причины неудачи их постигшей. Но, к сожалению, в красивых учебных фразах нет информации о том, что заговорщики были, прежде всего, обычными людьми, которые и могли ошибаться, и ошибались, и как мало в них было единства, и насколько утопичны были их планы на будущее России. Не рассказывают нам и о том, что Александр I, хоть и был далеко не самым мудрым государем, но в то же время был совсем неплохим человеком, не лишенным либеральных взглядов. Роман Дмитрия Мережковского как раз об этом,…

Развернуть

Форма: роман

Оригинальное название: Александр Первый

Первая публикация: 1911-1912

Я представляю интересы автора этой книги

Подробнее о книге

LoughridgeNaething

Эксперт

Просто читатель

4 февраля 2020 г. 01:40

826

5 Царство Зверя?

Рылеев, Пестель, Бестужев, Юшневский, Муравьев..... Эти фамилии знакомы со школьной скамьи, как знакома и горькая участь, уготованная декабристам. Представители благородных фамилий, образованные, герои 12-го года, имеющие должности и хорошую карьеру, они затеяли эту игру, были готовы сложить головы на плахе. И то не один-два человека, это настоящее, большое движение, в котором приняло огромное количество людей. Зачем? Почему? И собственно - для чего? Во славу Отечества? Возможно. Потому что так продолжаться больше не может? Вполне объяснимо. Дух свободы? Европу освободили, а спаситель в неволе? Резонно, особенно учитывая т.н. аракчеевские поселения. Кстати, о последних. Это ж надо было до такого додуматься?! Но как все чинно-благородно показано государю, продемонстрирована сельская…

Развернуть

30 августа 2018 г. 14:02

942

5

Книга замечательная, Дмитрий Мережковский очень ярко описывает важнейшие исторические события во времена Александра Первого. Ему удалось передать все переживания государя, ярко описать те эмоции,которые испытывал государь когда узнал о тайном заговоре против него. Этот роман позволяет окунуться в мир истории ,прочувствовать всю глубину размышлений действующих лиц о правде - у каждого она своя. История - наука неоднозначная,очень легко заблудиться в ее лабиринтах и вынести приговор не разбираясь в фактах, а ведь у людей,которые жили в то время было основание поступать так или иначе,была своя обоснованная правда. В описании императора Александра Первого очень ярко проглядывается его сильная личность,его непоколебимость в принятии решения,но в то же время и многочисленные сомнения совершить…

Развернуть
vamos

Эксперт

Развлекаю только себя.

29 ноября 2017 г. 23:38

601

0

В книге Мережковский упоминает фразу Екатерины II о том, что "не родился еще тот портной, который скроил бы кафтан для России". И, в общем-то, вся книга - это размышления автора на эту тему. Главную роль здесь играют не герои и не события, хотя сюжет крутится вокруг вполне конкретного исторического момента - подготовки заговора декабристов. Главная роль здесь принадлежит идеям, которые Мережковский очень тщательно и подробно рассматривает, а потом отбрасывает, как несостоятельные. Как будто сам для себя в первую очередь пытается найти ответ - какой кафтан все-таки мог бы прийтись России впору. И так плохо, и эдак плохо, и как ни посмотри - изменить ничего не получится, хоть в лепешку расшибись. А почему плохо - это тоже он пытается понять и рассказать. И вот для меня основной эмоцией при…

Развернуть
majj-s

Эксперт

Эксперт Лайвлиба

16 сентября 2017 г. 07:11

394

5 О тиранстве и демокрации.

Он сдесь бывал, еще не в галифе, В пальто из драпа, сдержанный, сутулый, Арестом завсегдатаев кафе, Покончив после с мировой культурой, Он этим как-бы отомстил, не им, Но Времени... "Одному тирану" Бродский

Александр Павлович тираном не был и осанка у государя превосходная, и уж конечно, драповых пальто не носил - только шинели, тончайшего английского сукна. А главное - никого из завсегдатаев этого кафе так и не арестовал. Вот вы знали, что Александр Христофорович Бенкендорф докладывал августейшему тезке о заговоре за четыре года до восстания декабристов? Отчего император, зная, не принял упреждающих мер? История не терпит сослагательного наклонения, но пресекли бы вовремя арестами и/или ссылками, глядишь - не случилось бы восстания Декабристов, они не разбудили бы Герцена, он не…

Развернуть
Gauty

Эксперт

Диванный эксперт Лайвлиба

10 декабря 2016 г. 22:43

2K

5 Зверю – Крест

Книга-антитеза. Царь против декабристов, декабристы против божественного объяснения царской власти на земле, юдоль земная против небесной, сын против отца, жертвенные женщины против суровых мужчин, сиюминутное против вечного…список можно продолжать бесконечно. И вопрос тут не в том, что первая четверть девятнадцатого века выдалась такой спорной, а в авторских попытках красиво увязать свои теории с историческими фактами. Это плавно подводит читателя к интересной мысли, верить ли написанному вообще. Мережковский наделяет своих героев человеческими слабостями, чтобы мы могли разглядеть за фигурами исторических деятелей обычных людей. Желаете ли увидеть Александра I мнительным тепличным растением, которого подспудно грызёт страх повторения судьбы своего отца? А как вам Каховский –…

Развернуть

4 ноября 2015 г. 15:28

305

5

Мережковский — мастер символов, полутонов, той самой «двойной бездны», и про роман его можно говорить часами, тщательно проходясь по каждой главе, но наиболее полно «Александра Первого» описывают всего два слова. Роман-жалость. Жаль абсолютно всех. Жаль декабристов, этих детей, которые не могут решиться на отцеубийство, но которые сами скоро погибнут. Жаль Александра I, чьё солнце опустилось, а тень достигла страшных размеров. Жаль Софью, умиравшую с надеждой, что мир «там» будет тем же, что любимый и возлюбленный «здесь» смогут поговорить. Жаль Елизавету Алексеевну, одинокую и несчастную в своём страхе быть слишком счастливой, любить слишком сильно. Жаль Голицына, который всё пытался найти, с кем правда, с кем Христос. Жаль простого русского мужика в лице Саши, который умрёт и не…

Развернуть

18 декабря 2013 г. 14:48

234

4

Хороший, неторопливый исторический роман. Интересная многоплановость. Интересные отношения Голицына и Пестеля, на мой взгляд, хотя, конечно, ничего такого. Читала его спокойно и достаточно легко. Нравится то, как Дмитрий Сергеевич решил проблему смерти царя: вроде и не поддался романическим порывам, а место для народных сплетен оставил. Единственно, я как-то очень удивилась, осознав, что это просто спокойный исторический роман, потому что до этого читала по программе Крученых, Шмелева, Андреева и как-то надеялась на что-то экстравагантное - все-таки двадцатый век, они там все изгалялись как могли. А тут - качественный исторический роман.

light_bird

Эксперт

Эксперт Лайвлиба

12 ноября 2012 г. 15:17

350

4

И все еще не знаю, что это, мудрость или безумие, святыня или бесовщина?


Книгу можно поделить на две воображаемые части: главы о страданиях декабристов по поводу существования царя чередуются с главами о страданиях царя из-за существования декабристов. Я грубо выражаюсь, у Мережковского всё трагично и возвышенно. В наш испорченный век кажется, отчего бы заговорщикам не воплотить свой легкий в исполнении план убийства самодержца, а царю бы их не арестовать? Всё ж просто, homo homini lupus est. Но! Совесть не позволяла. Александр I, в молодости бывший проводником либеральных идей в большую политику, пресечение заговора приравнивал к детоубийству. Создатели же Тайных Обществ, как и он, терзались множеством вопросов, связанных с совестью, причем каждый по-своему. Заостренный с двух концов кол повис меж ними впивался всё глубже с каждым движением, с каждой мыслью. Идти навстречу нельзя, расходиться - уже поздно.
Оказывается, есть такое направление - мережковедение. Я не мережковед, я лишь в границах разумного владею знаниями в области нашей истории и немножко помню суть философских исканий начала XX века. Люди диссертации и докторские защищают на эти темы, размышляют годами. Не льщу себе и не лелею надежд: вот пришла я и сейчас все разложу по полочкам. Просто пока я хоть что-нибудь не напишу, эта книга меня не отпустит.

Нельзя бежать, надо испить чашу до дна, понять чужое безумие, хотя бы самому рассудка лишиться.

В критике романа говорится, что он "сырой, недоделанный". Не заметила. Может быть, потому что на стыках, сквозь расползающийся текст о колебаниях девятнадцатого века отчетливо были видны терзания века двадцатого. Что с точки зрения современной позиции тоже уже история. Сейчас ощущается так: будто в глубину живого организма предреволюционной России, в бреду вспоминающей муки столетней давности, погружен ртутный термометр и видно, как столбик зашкаливает, ему не хватает делений и ядовитое содержимое стремится выплеснуться. Лучше всего термометр отразит состояние такого организма, если разобьется.
Эстетика произведения, мелодия фраз и ритм повторений зачаровывают надолго. Начинаешь думать по-мережковски, строить фразы по-мережковски...

Была белая ночь, светло как днем, но краски все полиняли, выцвели; осталось только два цвета – белый да черный, как на рисунке углем: белая вода, белое небо, пустое – одна лишь последняя, прозрачная, с востока на запад тянувшаяся гряда перламутровых тучек; и черная полоска земли, как будто раздавленная, расплющенная между двумя белизнами – воды и воздуха; черная тоня, избушка на курьих ножках; черные тростники на отмелях, а дальше – все плоско-плоско, бело-бело, не отличить воды от воздуха. Тишина мертвая. /.../ Только там, где Петербург, светлеет игла Петропавловской крепости, да чернеют какие-то точечки, как щепочки, что на отмель водой нанесло, водой унесет. Пустота, белизна остеклевшая, как незакрытый глаз покойника. И тихо-тихо, душно-душно, как под смертным саваном.

Вот примерно так и начинаешь выражаться.
Брр.

Лучше всего термометр отразит состояние такого организма, если разобьется.
Разобьется на сто осколков, которые пролетят прозрачными птицами под заупокойной пустотой неба. На тысячу мельчайших частиц, что рассыпятся снежным покровом над белой, слепой землей. И останется от него лишь бесполезная планка с делениями и ртутный шарик, похожий на свинцовую пулю.

Продолжить чтение...

Напишите рецензию!

Текст вашей рецензии...

Популярные книги

Всего 1K

Новинки книг

Всего 278
Понятно
Мы используем куки-файлы, чтобы вы могли быстрее и удобнее пользоваться сайтом. Подробнее