Поделиться:

Бобок

Форма: рассказ
Дата написания: 1873
Первая публикация: 1873
Издательство: Газета "Гражданин"

Фантастический рассказ Фёдора Достоевского, опубликованный в составе «Дневника писателя» в феврале 1873 году в газете «Гражданин»
Есть ли жизнь после смерти? Какие загадки может хранить кладбище? Литератор-неудачник после похорон дальнего родственника отправляется бродить по кладбищу и внезапно читать дальше...

История

Идея рассказа возникла у Достоевского в январе 1873 года. С начала января писатель редактировал газету-журнал В. П. Мещерского «Гражданин», где печатались первые главы «Дневника писателя», работа над «Дневником» началась ещё в декабре 1872 года. 14 января в либеральной газете «Голос» (№ 14) появился отклик на первые выпуски «Дневника писателя», написанный журналистом Л. К. Панютиным (1831—1882), писавшим под псевдонимом Нил Адмирари. В заметке Панютина Достоевский был задет следующим грубым пассажем: «„Дневник писателя“ <…> напоминает известные записки, оканчивающиеся восклицанием: „А все-таки у алжирского бея на носу шишка!“ Довольно взглянуть на портрет автора „Дневника писателя“, выставленный в настоящее время в Академии художеств, чтобы почувствовать к г-ну Достоевскому ту самую „жалостливость“, над которою он так некстати глумится в своём журнале. Это портрет человека, истомлённого тяжким недугом».
Достоевский устами героя «Бобка» ответил журналисту следующим образом: «Я не обижаюсь, я человек робкий; но, однако же, вот меня и сумасшедшим сделали. Списал с меня живописец портрет из случайности: „Всё-таки ты, говорит, литератор“. Я дался, он и выставил. Читаю: „Ступайте смотреть на это болезненное, близкое к помешательству лицо“. Оно пусть, но ведь как же, однако, так прямо в печати? В печати надо всё благородное; идеалов надо, а тут...» В конце рассказа портрет Достоевского упоминается ещё раз: «Снесу в „Гражданин“, там одного редактора портрет тоже выставили». Но Достоевский не ограничился упрёками на бестактность журналиста. Он решил использовать своё «сумасшествие» в качестве литературного приёма и написал рассказ от имени спившегося почти до белой горячки журналиста, страдающего галлюцинациями.

еще...

Сюжет

Спившийся литератор замечает, что с ним происходит что-то странное: меняется характер, манера речи, болит голова, он начинает «видеть и слышать странные вещи. Не то чтобы голоса, а так как будто кто подле: „Бобок, бобок, бобок!“» (повествование ведётся от первого лица). В поисках развлечения он попал на похороны к дальнему родственнику. Пока в церкви шло отпевание, герой завернул в ресторанчик, где по обыкновению выпил. Затем он снова вернулся на кладбище и помог нести гроб. После похорон герой не поехал «из гордости» на поминки вместе со всеми, а остался на кладбище, сел на памятник, задумался, затем прилёг и забылся. Спустя некоторое время он начал явственно различать голоса. Сначала он не придал этому значения, а после прислушался и понял, что голоса исходили из загробного мира.
Голоса были приглушённые, «как будто рты были закрыты подушками». Герой окончательно проснулся и стал внимательно вслушиваться в разговоры. Всё следующее повествование составляют споры мертвецов друг с другом. Так продолжалось до тех пор, пока литератор не чихнул. После этого на кладбище всё смолкло, а главный действующий персонаж отправился домой в раздумьях об услышанном, решив навестить как-нибудь другое кладбище и послушать беседы других покойников.
Из разговоров трупов между собой герой узнал, что спустя несколько дней после «предварительной смерти» к мертвецам возвращается некое подобие сознания, обоняния, речи, но до этого времени тело должно «вылежаться». Наступает непродолжительное время (два-три месяца), когда человек (точнее, его останки) может в последний раз дать заключительную самооценку собственной жизнедеятельности перед тем, как окончательно уйти в небытие. В рассказе рефреном упоминается разлагающийся труп, который способен издавать лишь бессмысленные булькающие звуки «бобок, бобок, бобок». Это апофеоз деградации.

еще...

Книга в подборках

Рецензии читателей

3 сентября 2015 г., 08:11
... когда еще мы жили, то считали ошибочно тамошнюю смерть за смерть.

Вот вы говорите Маркес или этот, как его, Педро Парамо . Да у нас свой макабр есть от Федора Михайловича. Спасибо Бахтину - проинформировал. Я думала, что я все у Достоевского читала, но попадаются еще иногда подобные перлы о жизни на местечковом кладбище.

Честно говоря, такого бардо я бы врагу не пожелала. Упокоился человек, похоронили, а через три дня он очухивается в гробу - не во плоти, правда, а только сознанием - и оказывается в гуще какой-то болтовни. Как в гостиной, только циничнее, потому как не нужно приличий соблюдать.

- <...>Черт возьми, ведь значит же что-нибудь могила! Мы все будем вслух рассказывать наши истории и уже ничего не стыдиться. Я прежде всех про себя расскажу. Я, знаете, из плотоядных. Все это там вверху было связано гнилыми веревками. Долой веревки, и проживем эти два месяца в самой бесстыдной правде! Заголимся и обнажимся!
- Обнажимся, обнажимся! - закричали во все голоса.
- Я ужасно, ужасно хочу обнажиться! - взвизгивала Авдотья Игнатьевна.

В общем, да. Фельетон удался. Единственный живой свидетель, правда, впал в отчаяние.

Разврат в таком месте, разврат последних упований, разврат дряблых и гниющих трупов и - даже не щадя последних мгновений сознания! Им даны, подарены эти мгновения и... А главное, главное, в таком месте! Нет, этого я не могу допустить...
3 июля 2016 г., 14:58
4 /  4.034
Про почти живых и почти мертвых.

Блистательный кладбищенский рассказ Федора Михайловича с рассуждениями на тему смерти при жизни и жизни после смерти. Как всегда упоительно философская и крайне глубокая вещь, но на этот раз с юмором.

Главный герой рассказа, оказавшись на кладбище, случайно становится свидетелем беседы мертвецов. Тех самых, которые некогда были живы (или не совсем живы), а теперь умерли (или не совсем умерли), но, как и при жизни, ужасно скучают и хотят веселья. Компания собралась пестрая- от генералов до развратных девочек. Но все как на подбор такие живые и одновременно такие мертвые.

Вместо того, чтобы рассуждать о последнем суде или раскаиваться в совершенных грехах, герои с упоением ведут бессмысленные и глупые разговоры. Хотят новых впечатлений, развлечений, веселья. В общем, ведут себя точно также, как и при жизни. С той лишь разницей, что теперь позволяют себе чуточку больше, ведь бояться то им уже нечего. А при жизни, будучи все такими же смрадными мертвецами (в духовном плане) они, все же, боялись, и это был один из тех случаев, когда именно страх и стыд удерживал "людей" от окончательного превращения в скотов.

На примере кладбищенской компании, мы можем разглядеть большинство «живых» людей, которые предпочитают не заморачиваться поисками смысла жизни, размышлениями о нравственности, а жить на полную катушку, оставаясь при этом интеллектуальными и нравственными мертвецами.

-Скажите, по-первых (я еще со вчерашнего дня удивляюсь), каким это образом мы здесь говорим? Ведь мы умерли, а между тем говорим; как будто и движемся, а между тем и не говорим и не движемся? Что за фокусы?
-Он объясняет всё это самым простым фактом, именно тем, что наверху, когда еще мы жили, то считали ошибочно тамошнюю смерть за смерть. Тело здесь еще раз как будто оживает, остатки жизни сосредоточиваются, но только в сознании. Это - не умею вам выразить -продолжается жизнь как бы по инерции. Всё сосредоточено, по мнению его, где-то в сознании и продолжается еще месяца два или три... иногда даже полгода... Есть, например, здесь один такой, который почти совсем разложился, но раз недель в шесть он всё еще вдруг пробормочет одно словцо, конечно бессмысленное, про какой-то бобок: "Бобок, бобок",-но и в нем, значит, жизнь всё еще теплится незаметною искрой...

Любопытная перспектива - после смерти получить возможность переосмыслить, так сказать, пережитое и сделать какие-то выводы. Но, конечно, никто из мертвецов не желает пускаться в скучные размышления. Вместо этого они впервые в жизни решают ничего не стыдиться. Быть самими собой, так сказать. Ну, хоть после смерти порадуются.

-Ах, давайте, давайте ничего не стыдиться! - послышались многие голоса, и, странно, послышались даже совсем новые голоса, значит, тем временем вновь проснувшихся. С особенною готовностью прогремел басом свое согласие совсем уже очнувшийся инженер. Девочка Катишь радостно захихикала.
- Ах, как я хочу ничего не стыдиться! - с восторгом воскликнула Авдотья Игнатьевна.

Так были ли герои рассказа хоть когда-то живыми? Волновали ли их вообще вопросы жизни и смерти? Как много на этом свете по-настоящему живых людей? В наши дни особенно остро чувствуешь, что весь мир - одно большое кладбище из этого рассказа.

- Ну уж тут наш философ пустился в туман. Он именно про обоняние заметил, что тут вонь слышится, так сказать, нравственная - хе-хе! Вонь будто бы души, чтобы в два-три этих месяца успеть спохватиться... и что это, так сказать, последнее милосердие... Только мне кажется, барон, всё это уже мистический бред, весьма извинительный в его положении...
- Довольно, и далее, я уверен, всё вздор. Главное, два или три месяца жизни и в конце концов - бобок. Я предлагаю всем провести эти два месяца как можно приятнее и для того всем устроиться на иных основаниях. Господа! я предлагаю ничего не стыдиться!

Как там говорят? При жизни нужно попробовать все? Нужно жить в свое удовольствие и брать от жизни всё, пока можешь? Вот, вот. Таков девиз и обитателей кладбища из этого рассказа. Наслаждались при жизни, пытаются наслаждаться и после смерти. Или им так только кажется? Ведь думать, что ты живешь и быть живым в действительности - это, все-таки, очень разные вещи.

Заключаю невольно, что все-таки у них должна быть какая-то тайна, неизвестная смертному и которую они тщательно скрывают от всякого смертного.

В этом рассказе масса тайн. Размышлять можно и над названием (в конце концов, почему именно «Бобок»?) О чем говорит трехкратное повторение этого магического (как кажется) слова? И почему же мертвецы, так сильно жаждущие выдать все свои тайны, в итоге так и не делают этого?

5 августа 2014 г., 18:46
4 /  4.034

Интересное произведение - это и черный философский анекдот и мистический рассказ в одном флаконе.
Прогулки по кладбищу, как по месту наблюдения за жизнью, и месту, вдохновляющему литератора, прикорнуть на свежей могилке, что может быть "естественнее".
А "новый порядок бытия" заключается только в одном, - "мы же умерли". Ничто не меняется после смерти, "жизнь" течет по инерции еще несколько месяцев.
"Мертвецов пятнадцать понаехало", как будто они на бал или в парк гулять поехали, а не хоронить их тела привезли. И грешат покойники так же как и при жизни - сплетничают, играют в азартные игры, развратничают, кичатся своим положением, в общем, весело проводят время. И "вонь тут нравственная", вонь души.
И что характерно, все покойнички принадлежат к одному социальному классу, и ни одной положительной личности среди них.
Так что же ждет нас за гранью смерти - лучшая жизнь или безысходность старой, земной?
И сможет ли человек усовершенствоваться, дабы получить новую, лучшую жизнь. Да и не поздно ли совершенствоваться?

12 декабря 2013 г., 20:46
5 /  4.034

Вот только недавно с большим интересом читала размышления о природе фантастического - нечто чуждое привычной реальности, проявляющееся случайно, помимо воли художника, скрывающееся среди обыденных деталей, но вызывающее смутное ощущение тревоги. (Р.Кайуа). Я еще тогда подумала, что это все можно перенести и на книги, не только на картины... и что надо подумать, где, в каких произведениях такое вдруг - может - встретиться... :) И тут мне как раз попадается этот рассказ в "Дневниках писателя" (где я еще топчусь в самом начале, но зато "с чувством, с толком, с расстановкой". (с) ))))
И я соображаю - вот же оно, как раз то самое!))) И смутное чувство тревоги, и ощущение чего-то чуждого и неправильного... )))
Сюжет: можно изложить в двух словах, не переживая ни о каких спойлерах. ))) Там и сам-то рассказ на несколько страниц... Лирический герой (как выражались в советской школе авторы учебников по литературе) - некий неудачливый труженик пера. Готов писать что угодно. Но не пользуется спросом. Сначала он сидит и рассуждает сам с собой, приводя доводы насчет содержания только что прочитанной очередной разгромной статьи. Потом, чтобы развеяться, решает пойти прогуляться и попадает на чьи-то похороны. В результате он, отбившись от толпы, дремлет среди могил и вдруг слышит голоса из-под земли - покойники в гробах ведут между собой разговоры, пытаются разузнать о новопоступивших, потом и недавно похороненные вступают в разговор. В результате этих подслушанных разговоров рассказчик узнает, что покойники продолжают, так сказать, оставаться в сознании и даже поддерживать между собой какое-то общение в течение двух-трех месяцев... правда, некоторые, особо упорные, держатся и дольше, но при этом уже практически не воспринимают ни самих себя, ни окружающее, и только выкрикивают что-то маловразумительное. Но все равно все рано или поздно прекратится. А что будет потом? Бобок. А потом рассказчик невольно чихнул, и мертвецы замолчали.
Рассказ мне понравился, написан так... проникновенно. :) Но тревога какая-то возникает, да. )) Я заглянула в комментарии, еще поискала каких-нибудь разъяснений... Но везде вроде пишут одно и то же - снова-здорово про портрет Достоевского, на который были сделаны некие оскорбительные замечания, а Достоевский, значит, в ответ выдал этот "Бобок", в виде сатиры... И на этом как-то все и заканчивается. )))
Да фиг с ним, с портретом... При чем тут сатира... Ну да, вначале идут рассуждения о портрете и критиках, довольно едкие. Но потом же этот резкий поворот от портрета к кладбищу и покойникам - как-то же вообще внезапно и неожиданно, и ни к селу, ни к городу... И если во вступлении насчет портрета критиков еще все ясно и более-менее понятно, то потом-то разве не начинаются странности? )))
Ну, хорошо, может человек и начал этот рассказ с намерением сочинить сатиру на гадов и мерзавцев. Но потом его прямо как-будто повело в сторону, и он вообще выдал что-то дикое. )))
Потому что, если вдуматься, то ведь это же все очень странно...
Начать с этой безумной фразы "пошел развлекаться, попал на похороны". )))
Странно поведение покойников... Вот люди умирают и приходят в себя - то есть, вновь осознают себя как личность - в гробу под землей. Узнают, что это все, конец. И дальше будет только постепенный распад и полное исчезновение. Но они это все воспринимают совершенно спокойно. Никто же из-за этого не лезет на стенку, не впадает в отчаяние. Они по мелочи грызутся между собой, болтают, просто ждут... То есть, сначала, пока еще не успели осознать, что мертвы, некоторые могут и поволноваться, но потом - спокойствие... Это уж точно так отличается от обычных представлений о человеческой натуре. Но поскольку так неожиданно, то и производит впечатление чего-то... чего-то, в общем. Истинного? ))
А уж когда среди них просыпается злодей, то реакция и подавно идет совсем перпендикулярная. ))) Он предлагает "давайте не стыдиться!", и все радостно кричат "давайте, давайте не стыдиться!" И это как раз и производит наиболее жуткое впечатление. Хотя, казалось бы, чего такого страшного... Но просто - это поперек ожиданий...
Да, и сама идея загробного существования мертвецов - разве не странная? Просто лежать и разлагаться, три месяца в среднем. Это вроде бы даже не относится к христианской традиции - девять дней, сорок дней... Почему три месяца? Откуда этот срок? И потом - "а дальше что?" - "а дальше - бобок". Какой еще бобок, откуда взялся этот бобок? Что вообще это такое? Это походит на какой-то чавкающий звук. Что-то засасывающее с причмокиванием. Это отсюда взялось это странное обозначение - бобок? Может, мертвецы просто слышат этот звук? Иначе откуда они вообще это взяли? Такое нелепое слово, вроде бы, на первый взгляд, даже смешное. Безобидное...))
И это при том, что и сам автор, и рассказчик, и все подряд покойники - люди рожденные, воспитанные, осознающие себя в христианской системе. Но здесь вообще нет ни слова о традиционных христианских понятиях, ни от тех, ни от других... Ни бога, ни черта, ни рая, ни ада. Бобок. И это даже никого не волнует и не интересует.
Странная реакция рассказчика. От самого начала, когда он осознает, что слышит разговор покойников под землей и до самого конца. Он испытывает интерес, любопытство, желание стать обладателем необычного слуха или сплетни... досаду от того, что все прекратилось... Но он не боится вообще! И этот вывод в конце - надо пойти на других кладбищах послушать, как там. Очень странно. )) То есть, человек услышал что-то совершенно противоречащее всем привычным представлениям о мире, узнал, что ожидает после смерти - но у него не возникает по этому поводу ни ужаса, ни отчаяния, ни малейшей депрессии (как опять же логично и привычно ожидать). А только деловитый вывод - надо еще пойти послушать.
Странно, все очень странно. :) Как-то очень не походит на сатиру... (вообще ни на что не походит) )))

22 марта 2015 г., 20:28
4 /  4.034

Фантастический рассказ Достоевского, заметка неизвестного, о жизни после смерти, с элементами баньки Свидригайловской. Рассказ не о легком парении в ярких эмпиреях райских кущ, а о человеческом, слишком человеческом, лежании под землей в компании случайных усопших, о медленном увядании мысли и воли. Что вы скажете перед забвением? Может быть "бобок"?

8 марта 2016 г., 01:05
4 /  4.034

Своеобразный рассказ для меня, написанный Достоевским заставляет взглянуть на воображение автора со стороны и убедится в его размышлениях относительно загробной жизни или предположении, а возможно фантазии, если учесть время его написания. Не знаю что навело его на мысль написать этот рассказ, но получился он, на мой взгляд, как минимум не обычный и довольно интересный и забавный, не скажу что гениальный, но всё-таки задумка хорошая. Читается легко и время много не отнимет, для разнообразия самое то.

18 февраля 2016 г., 14:14
4.5 /  4.034
Бобок Достоевского

На семинаре как-то сказали:

Для многих долгое время существовал гений Достоевского и его ужасный "Бобок".

Стало интересно, что это за Бобок-то такой. Через некоторое время руки до рассказа всё-таки дошли.
Оказалось, что это достаточно занятный фантастический рассказ с крупными такими вставками абсурда и бредовых рассуждений. Возможно, тогда читатели к такому были не готовы...

9 мая 2017 г., 13:24
2 /  4.034

Ни черта не поняла, что хотел донести или, хотя бы, рассказать Ф. М. Достоевский.

Читайте также

• Топ 100 – главный рейтинг произведений
• Самые популярные книги
• Книжные новинки