28 декабря 2021 г., 16:12

12K

«Сядь за руль моей машины» — превосходящая оригинал экранизация рассказа Харуки Мураками

45 понравилось 1 комментарий 5 добавить в избранное

Райан Чапман о трехчасовом шедевре Рюсукэ Хамагути

Где-то на середине трехчасового фильма Рюсукэ Хамагути кто-то спрашивает Юсукэ Кафуку, актера и театрального режиссера, почему он не стал играть главную роль в своей постановке Дяди Вани . «Чехов ужасает, — отвечает он. — Когда произносишь его текст, то теряешь себя настоящего».

У Кафуку, с непреклонностью сыгранного актером Хидэтоси Нисидзима, есть веские причины скрывать свое истинное «я». Он все еще оплакивает потерю маленькой дочери. А его собеседник в этой сцене – ветреный молодой актер Кодзи Такацуки, который крутил роман с Ото, женой Кафуку, незадолго до ее смерти. Такацуки не понимает, что Кафуку известно об интрижке. Более того, Кафуку дал ему роль Вани в многоязычной постановке в Хиросиме, для которой он едва ли подходит. Это что же, рогоносец издевается над любовником покойной жены? Или через пьесу пытается выведать что-то еще более темное о своем браке?

Если и звучит как мелодрама, то Хамагути уже признавался в любви к этому жанру. Но это не Дуглас Сирк или Педро Альмодовар. Все махинации с сюжетом приглушены, растянуты – будто акустический кавер на приевшуюся попсу. У Хамагути тон происходящего заменяет сюжет, а лицо актера всегда красноречивей диалогов.

Это экранизация рассказа Харуки Мураками из сборника 2014 года Мужчины без женщин . Кафуку  –  весьма типичный герой для Мураками. Он слушает классику на пластинках, курит и считает женскую мотивацию предельно очевидной. (Спасибо, что обошлось без котов и колодцев (намек на другие произведения Мураками, в частности  Кафка на пляже  и Хроники Заводной Птицы   –  прим. ред.)) Мураками достиг такого уровня всемирной известности, что Knopf издают даже то, что по сути является просто инстаграмными снимками его шкафа с одеждой. Если судить по «Сядь за руль моей машины» и фильму Ли Чхан Дона «Пылающий» (2018 год), то оказывается, что рассказы Мураками – настоящий кладезь для экранизаций. (Серьезно, просто посмотрите «Пылающего».)

«Сядь за руль моей машины», взявший три награды на кинофестивале в Каннах, рассказывает нам о Кафуку во время подбора актеров, репетиций и премьеры «Дяди Вани». Актеры играют на японском, кантонском, корейском и корейском языке жестов (зрители в театре читают субтитры, как в опере). Это отражает интерес Хамагути к представлению и интерпретации. (Кому-то может показаться, что я заранее отбиваюсь от критики. Но это не так). Множество вставок с цитированием Чехова не подчеркивают невыразимые пробелы в общении, как можно было бы ожидать. Скорее, нам показывают, как искусство способно преодолеть такие пробелы, чтобы передать особую силу вовлечения.

Название относится к наемному водителю, который сопровождает Кафуку на репетиции и с них, пока он прослушивает записанные диалоги из пьесы в красном «Саабе». Водителя сдержанно и достойно сыграла Токо Миура, а ее история постепенно становится центральной. Ее связь с Кафуку и собственная расплата и потеря отражаются в опустошающих финальных сценах. Знаю-знаю. «Опустошающий» — это уже клише. Но я шептал «Твоюж мать» и «Господи» как мантру во время долгих, продуманных дублей Хамагути.

Если и дальше обсуждать сюжет «Сядь за руль моей машины», то можно заспойлерить оригинальные находки. Как вы уже могли догадаться, здесь есть темы разорения и глубокого горя. И, похожий на интерес самого Мураками к западной культуре, Хамагути показывает собственное восхищение французскими режиссерами новой волны, такими как Жак Риветт. В «Сядь за руль моей машины» немало отсылок к другим фильмам. Есть сцена прослушивания Такацуки, которая перекликается со сценой Наоми Уоттс из «Малхолланд Драйв». В построении композиций и монтаже можно увидеть турецкого мастера Нури Бильге Джейлана. А сцены долгих и откровенных поездок на машине встают в один ряд с немецкой версией фильма «Исчезновение» Джорджа Слёйзера и «Я подумываю со всем этим покончить» Чарли Кауфмана.

Но Хмагути сам себе Режиссер с большой буквы. И пусть музыкальное сопровождение скорее отвлекает, нежели подчеркивает, совсем как в его предыдущем фильме «Асако 1 и 2», многие его сцены и прекрасны, и свежи.

Возьмем для примера поездки на машине под аккомпанемент «Дяди Вани». Ото, жена Кафуку, записала реплики, чтобы ему было проще их запомнить при ранней постановке. Тишину он заполняет диалогами вроде: «Жизнь моя потеряна безвозвратно. Прошлого нет, оно глупо израсходовано на пустяки». Мы задаемся вопросом, не планирует ли он внезапно уволить Такацуки и самостоятельно сыграть Ваню. Реплики также созвучны его внутреннему состоянию – Кафуку просто плывет по течению. Притупляют ли эти записи его горе? Полезно ли часами слушать голос покойной жены каждый день? (Важно ли, что это текст Чехова?) Между тем, диалоги, выбранные Хамагути из пьесы, перекликаются с резкими декларациями французских фильмов новой волны. При этом, по пути от Чехова через Риветта и до Хамагути, они схлопывают столетие опосредованного перфоманса в один кадр.

Работа над фильмом была отложена из-за COVIDа, а съемки перенесли из Кореи в Японию. (Следующий фильм Хамагути, «Случайность и догадка», уже получил признание на кинофестивале, и готовится к прокату в 2022 году). «Сядь за руль моей машины» выходит в кинотеатры, когда блокбастеры вроде «Дюны» и «Черной вдовы» экспериментируют с прокатом. Кажется, что некоторые фильмы и вовсе способны объединить большие и малые экраны. «Французский вестник» содержит так много мелких визуальных деталей, которые можно упустить просто моргая, - что при каждом повторном просмотре обычный зритель дома получит и новые впечатления, и кинематографический восторг. Общего у этих примеров, помимо западного производства, - преданность зрелищности. Сможете ли вы сполна оценить величие «Дюны», отвлекаясь на ленту Твиттера во время нападения Харконненов на Арракис? Я так не думаю.

«Сядь за руль моей машины» из другой области. И я боюсь, что он покажется обыденностью при наших привычках эры пандемии. Это будет обидно, ведь это мог бы быть шедевр. Вы бы не назвали картину «Герника» обыденной.

Я не голословен. Подобно картине Пикассо, фильм Хамагути снят в приглушенных тонах, чтобы передать глубокое горе, личное и общее, и разнообразные последствия Второй мировой войны. Насладитесь «Сядь за руль моей машины», как спектаклем в театре – с выключенным телефоном.

Хамагути практически и сам говорит нам это. В сцене с Кафуку и Такацуки, когда молодой актер делится своими сомнения насчет своей роли, Кафуку предлагает ему отдаться тексту и отвечает: «Текст бросает тебе вызов». Пока сам Кафуку может быть не готов к откровениям – мы должны быть готовы.

Отдайтесь фильму «Сядь за руль моей машины». Позвольте ему обнажить ваше истинное «я». Зачем еще может быть нужно искусство?

Райан Чапман (Ryan Chapman)

Совместный проект Клуба Лингвопанд и редакции ЛЛ

В группу Клуб переводчиков Все обсуждения группы

Авторы из этой статьи

45 понравилось 5 добавить в избранное

Комментарии

Где-то на середине трехчасового фильма Рюсукэ Хамагути кто-то спрашивает Юсукэ Кафуку, актера и театрального режиссера, почему он не стал играть главную роль в своей постановке Дяди Вани . «Чехов ужасает, — отвечает он. — Когда произносишь его текст, то теряешь себя настоящего».

Оригинальный взгляд. Откровенно говоря, что "Дядя Аня", что "Вишнёвый сад", что "Чайка" для меня теперь табу. Не буду ни читать, ни смотреть. Мне было так тяжело от них! Но зато с удовольствием смотрели спектакль по юмористическим рассказам Чехова. И мне кажется, что в таком спектакле этот актёр не ужаснулся бы от Чехова.

Спасибо за перевод.

+2
Ответить

Читайте также