17 июня 2021 г., 13:09

4K

«Пространство для реальной настольной игры» в поместьях Агаты Кристи

53 понравилось 1 комментарий 8 добавить в избранное

От родовых имений Агаты до пристанищ военного времени: обзор домов, ставших прообразами мест действия её рассказов

В то время как Дюморье с присущей её времени страстью и таинственностью вновь вдохнула жизнь в дома в готическом стиле, Агата Кристи , наоборот, в своих 76 романах, 158 рассказах и 15 пьесах разместила в них персонажей и предметы, обыграла различные сюжеты так, что эти дома стали чем-то вроде пространства для реальной настольной игры. Не все действия происходили в больших старых английских поместьях; декорации менялись со временем и включали как современные дома и квартиры, так и поезда, прогулочные суда и археологические лагеря. Она стала самым читаемым автором всех времен, а её персонажи перешли со страниц книг на сцену, на большой и голубой экраны. Но больше всего она знаменита популяризацией темы «нераскрытых убийств», совершенных в определенном месте в окружении группы возможных подозреваемых. И при этом она даровала роскошным домам новый образ таинственных зданий, не обремененных ужасом своего прошлого. И её читателям больше по душе восхищенный стиль расследования Кэтрин Морланд, нежели рассказы о столкновении со злом Миссис де Уинтер.

Действие первой опубликованной книги Агаты «Таинственное происшествие в Стайлз» (1921) происходит в большой загородной усадьбе Стайлз-Корт в Сассексе, прообразом которой стали как её собственное родовое поместье Эшфилд в Торки, в графстве Девон, так и её номер в отеле «Мурланд» в Дартмуре. Когда читатель повторно посещает Стайлз в романе «Занавес» (1975), судьба уже успела сыграть с ним злую шутку, превратив в пансион (о чем так горько убивается Дюморье в ранних черновиках «Ребекки» ). Свой первый особняк в пригороде Беркшира Агата и ей муж Арчи приобрели после публикации переломного в их жизни романа «Убийство Роджера Экройда» . В память о книге, с которой началась её карьера, дом в стиле коломбаж они назвали «Стайлз». В «Скрюченном домишке» (1949), рассказе, который Агата часто отмечала как один из её любимых, представлено огромное лондонское фахверковое поместье с небольшими декоративными фронтонами. Если «Труп в библиотеке» (1942) – словно детективная настольная игра «Клуэдо», то наибольшая искусность в сохранении тайны убийства достигается в одном из наилюбимейших её романов «Десять негритят» (1939), в котором один за другим погибают гости дома на острове, и будто сам дом становится соучастником преступлений.

Вероятно, множество зданий в жизни Агаты стали прообразами мест действия в её рассказах. Она родилась в состоятельной семье, в хорошем доме, так что образ загородного поместья Стайлз-Корт, ставшего реабилитационным центром для британских солдат, вероятно, основывался на Эшфилде: особняке, в котором она выросла и который посещала на протяжении всей взрослой жизни, – а может, на поместье Эббни-Холл, которое принадлежало семье мужа её сестры Мэдж, Джеймсу Уотту. В скрюченном домишке из рассказа, возможно, тоже есть что-то от её собственного Стайлза. Юная Агата часто посещала по-особенному дорогой ей Эббни-Холл в Чешире. Это был «чудесный дом, чтобы ребенком встретить Рождество, – писала она, – огромный викторианский готический особняк со множеством комнат, коридоров, неожиданных поворотов, черных лестниц, парадных лестниц, с альковами, нишами – и тремя пианино», на которых можно сыграть. Находясь там, Агата написала роман «После похорон» и короткий рассказ «Приключения рождественского пудинга» , в которых также описала и замок Чимниз из своих книг 20-хх гг. «Тайна замка Чимниз» и «Тайна семи циферблатов» . Очевидно, благодаря детству, проведенному в этих великолепных поместьях – по-видимому, счастливому детству, которое и было у Агаты, – она смогла усмотреть в них нечто от игры, что для нас в готических особняках не было явным. Дюморье же хоть и вспоминала такие дома как Милтон-Холл и Слайфилд с теплом, но то, что они стали приютами военного времени, всё равно оставило глубокий след в её памяти. Что бы ни было тому причиной, Агата видела их в менее печальном свете, и хотя она с удовольствием давала им имена (Стайлз-Корт, Эшли Грейндж, Суинли Дин, Фенли-Парк, Эндхауз, Чимниз, Госсингтон-холл, Насс-хаус, и т.п.), она не утруждала себя в излишне подробном их описании. Здания, порождённые её воображением, не были особенно запоминающимися или наводящими ужас, но становились домами для зверских убийств.

Иногда Агате Кристи хватало и пары комнат, чтобы создать неплохую тайну. В «Квартире на четвертом этаже» непривычным образом все события происходят в послевоенном многоквартирном доме. Персонажи пытаются попасть в свою запертую квартиру через угольный лифт, но случайно попадают в чужую и находят мертвеца. К счастью, как раз над ними живёт одетый с иголочки борец с преступностью Эркюль Пуаро, и он готов придать убийцу правосудию. В более поздних произведениях Агата распробовала и современную архитектуру. Хоть она и не имела явного намерения, создав свои места преступлений, Агата даровала телевизионным продюсерам право использовать в своих фильмах одни из наиболее культовых современных домов и многоэтажек. В «Ночной тьме» (1967) фигурирует роскошный новенький дом – мечта худородного рассказчика, ставшая явью. Высматривая себе участок на продажу, он говорит: «Желание иметь дом, прекрасный и удивительный, о котором я и помыслить не смел, возникло у меня именно тогда» (пер. Нины Емельянниковой). Помимо этого и за исключением того, что дом был «без особых затей, как и все современные дома, но вместе с тем есть в нем изящество и легкость», ничего больше о его внешнем виде сказано не было.

И хотя Агата не всегда рассказывала о вдохновивших её зданиях, очевидно, что некоторое представление о современной архитектуре она получила в многоквартирном доме Лаун-роуд в Хампстеде (сегодня он называется Исокон-билдинг), где жила в военный период с мужем Максом Мэллоуном после уничтожения их дома в Шэффилд-Террас во время бомбежки 1940 года. Квартирный комплекс Лоун-роуд был построен в 1934 г. архитектором Уэллсом Коутсом, вдохновлявшимся такими образами новой городской архитектуры, какие создавал Ле Корбюзье. Исокон-билдинг, названный в честь дизайнерской группы, отвечавшей за его строительство, состоит из четырех этажей и представлен в минималистском стиле отточенных форм, характерном для модернизма 30-х гг. Вероятно, не только сам архитектурный стиль, но и творческие люди, проживавшие в этом здании, помогли Агате по достоинству оценить модернизм. Здесь бывали художники влиятельной немецкой школы Байхауса Вальтер Гропиус и Ласло Мохоли-Надь, а также дизайнер Марсель Брейер. Сегодня, полностью отремонтированный в 2003 г., он является памятником архитектуры I степени и считается одной из лондонских достопримечательностей в стиле модернизма.

Родившись в Торки, Агата не раз возвращалась в Девон и в книгах, и в реальной жизни. В 1938 г. район Эшфилд пал под натиском застроек под государственные нужды, так что Агата приобрела летний дом Гринвей – дом, который знала ещё с детства, проведенного в Торки. Она очень полюбила его и часто жила в нём вплоть до своей смерти в 1976 г. Среди всех книг Гринвей узнаётся легче всего в поместье Насс-хаус из романа «Причуда мертвеца» (1956 г.), в котором история начинается с горстки людей, играющих в детективную игру, что скоро становится реальностью. В романе Агата использует прием постмодернистской литературы, намеренно вызывая эффект того, что не только персонажи, но и сам читатель вовлечены в игру. Лодочный домик, где обнаружено тело, очень напоминает покрытую соломой сарайку в Гринвее, тем самым будто перенося выдуманную историю в реальный мир. В 1934 г. Агата и Макс также купили для летнего отдыха Винтербрук-хаус в Уоллингфорде (в то время они всё ещё жили в родовом поместье в Эшфилде).

Одно из самых причудливых зданий из произведений Агаты встречается на Негритянском острове в романе «Десять негритят» . Эта книга 1939 г. считается венцом её творения, а место действия, многие считают, основано на острове Бург, расположенном недалеко от южного побережья Девона. Вероятно, прототипом продуваемого со всех сторон поместья стал отель Бург-айланд, образец изысканно украшенного здания в стиле арт-деко, где останавливались многие знаменитости 30-хх гг., как то: Уинстон Черчилль, Ноэль Кауард и сама Агата. Влияния всё разраставшейся войны на написание книги, вероятно, всё же не удалось избежать, что породило атмосферу отчаяния и оторванности от мира, заставив Агату превратить курорт в мрачные подмостки для серийных убийств, хотя, как она отмечала, и было сложно убить десять человек так, чтобы «это не выглядело нелепо».

Для Агаты дома не были объектом необъяснимой, роковой страсти, коими были для Дюморье, но и у неё имелись собственные бытовые влечения. В самом начале карьеры, чтобы помочь матери избежать продажи Эшфилда, Агате пришлось писать романы в жанре детектива, или, по-другому, «whodunits» (от англ. Who done it – досл. «Кто совершил это?»), чья популярность резко возросла после романов Артура Конана Дойла . Но дома, в которых разворачивались события её историй, больше походили на кусочки пазла, нежели на места, вызывавшие сверхъестественный или психологический ужас. Агата, как и другие светские люди, проводила много времени в шикарных особняках своей семьи и друзей, но две мировые войны оказали влияние на то время, которое сейчас воспринимают как период относительно беззаботной и разгульной жизни. В свете популярности самой Агаты и из-за особенностей таких домов, неслучайно, вероятно, в 1949 г. появилась настольная детективная игра «Клуэдо» (в США – «Клу»). Считается, сам создатель «Клуэдо» Энтони Э. Пратт сказал, что «Клуэдо» рождена «убийством» – игрой, которой забавлялись в загородных домах, незаметно перемещаясь из комнаты в комнату и раскрывая таинственные смерти, – а также то, что идея появилась у него во время войны, когда перебои с электричеством мешали развлечениям, в том числе и на вечеринках.

Конечно, Агата Кристи прекрасно знала, каким шармом обладают старые поместья, но она наслаждалась, играя с декорациями, словно они были и пантомимой, и комнатной игрой, не желая замечать, что они – яркий символ культуры и исторической вехи. В «Приключении рождественского пудинга» Эркюль Пуаро испытывает скорее «ужас», нежели радость от приглашения на Рождество в «английский загородный дом», хотя «одно из крыльев было построено в четырнадцатом веке» (пер. А. С. Петухова), ведь его пугает холод и сырость дома. И всё же, что в «Ребекке» , что в других таинственных, детективных и мистических рассказах, в работах Агаты тоже присутствует соблазнительная возможность для читателя (проявляющая себя необъяснимыми способами) удовлетворить свои вуайеристские желания заглянуть в комнаты, подглядеть за бытом частной жизни других людей и их домов. Сюжеты, разворачивающиеся в таких комнатах, даруют зданиям своего рода новую жизнь, возможность рассказать современную, свежую историю, сдобренную событиями прошлого и даже мифами, пусть это и не самое важное в произведении. В последующие после войны десятилетия писатели погрузились в мир настоящего и будущего, каким бы скучным или ужасающим он ни казался, и подобные связи с прошлым уже были отброшены за ненужностью.

Отрывок из книги «Выдуманные дома: от Пемберли до Брайдсхеда. Великие дома Британии в литературе и жизни» (House of Fiction: From Pemberley to Brideshead, Great British Houses in Literature and Life), вышла в печать на английском языке в мае 2021 г.

Филлис Ричардсон (Phyllis Richardson)

Совместный проект Клуба Лингвопанд и редакции ЛЛ

Источник: Crime Reads
В группу Клуб переводчиков Все обсуждения группы

Авторы из этой статьи

53 понравилось 8 добавить в избранное

Комментарии

Мать детектива, один из любимых авторов <3

+1
Ответить

Читайте также