3 марта 2021 г., 14:44

7K

(Не такие уж) тайные лесбийские отношения Вирджинии Вулф – по ее собственным словам

56 понравилось 7 комментариев 11 добавить в избранное

Кто может писать любовные письма лучше, чем два мастера слова? Новый сборник писем Вирджинии Вулф и Виты Сэквилл-Уэст содержит скрытую глубину и радость, утверждает редактор книги Лили Линдон.

У творчества Вирджинии Вулф множество поклонников, ее произведения изучаются многими, но о ее близких отношениях с коллегой-писательницей Витой Сэквилл-Уэст читатель зачастую узнает по едва заметным сноскам. И все же эти отношения непосредственно повлияли на становление обеих женщин. После их первой встречи на довольно неудачном званом ужине в 1922 году Вирджиния и Вита обменивались очаровательными, кокетливыми, лирическими письмами вплоть до Второй мировой войны и до самоубийства Вирджинии почти 20 лет спустя. А что может быть более откровенным, чем письмо?

Возможно, лишь дневник? Это издание «Любовных писем» (The Letters of Vita Sackville-West and Virginia Woolf) включает в себя выдержки из дневников писательниц наряду с их письмами, которые блестяще подчеркивают их противоречия, притворство и тоску. Вместе с новым предисловием от создателя Весёлого дома и «Теста Бекдел» Элисон Бекдел «Любовные письма» раскрывают новый взгляд на жизнь и творчество этой необыкновенной пары.

Сейчас мы можем поддаться искушению воспринимать этих женщин как бисексуалок, но мы должны остерегаться ретроспективного навешивания устаревших ярлыков. Конечно, обе женщины были счастливы в браке: Вирджиния с Леонардом Вулфом, писателем и социальным реформатором, совместно с которым она управляла типографией «Хогарт» (он также часто выступал в роли шофера, когда отвозил Вирджинию к дому Виты...). В отношениях Вирджинии и Леонарда было много взаимной преданности, хотя, казалось бы, не слишком много супружеского совершенства. С Витой, вероятно, у Вирджинии была первая внебрачная связь; в то время как у Виты было много романов с мужчинами и женщинами, до, после и во время ее отношений с Вирджинией. Открытые отношения Виты с ее мужем Гарольдом Николсоном описаны их сыном Найджелом в «Семейном портрете» ( Portrait of a Marriage ), но также могут быть замечены в экспрессивных отрывках их писем, включенных в сборник: «Дорогой, нет никакой путаницы!» Вита пишет Гарольду через неделю после того, как сказала Вирджинии, что любит ее: «Я переспала с ней (дважды), но это все». (Это все!)

Вместо слов лесбиянка, гей или бисексуал термин, наиболее часто используемый Витой и Вирджинией для описания их «наклонностей», – это «сапфист»: эвфемизм в честь Сапфо, древней поэтессы чувственных стихов о женщинах, живших на греческом острове Лесбос (вдохновившего также слово «лесбиянка»). В одной из своих самых ранних дневниковых записей о ней Вирджиния пишет, что Вита – «ярко выраженная сапфистка, и видимо [...] проявила интерес ко мне, хоть я и стара».

Пытаясь разобраться в своих чувствах к Вите спустя пару рождественских праздников, Вирджиния снова пишет: «Эти сапфистки любят женщин; дружба никогда не бывает лишена любви […] Какие это вызывает во мне чувства? Очень смешанные». Однако когда дело доходит до их писем друг к другу, они не стесняются говорить о физической стороне сапфизма. «Дорогая миссис Вулф, – пишет Вита, – (это, кажется, подобающая формулировка). Я сожалею, что вы были в постели, хотя жаль, что не со мной (менее подобающая формулировка)».

Они также создавали сложные коды и писали шутки, понятные только им двоим. Завидуя Вите, соблазняющей других женщин, Вирджиния воображает ее «дельфином», поедающим «целую постель устриц» – и не может удержаться, чтобы не вырезать и не наклеить иллюстрацию дельфина, «исполняющего забавные прыжки». Написав, как сильно она скучает по ней, Вита позже отвечает устричным каракулем.

Элисон Бекдел пишет в своем предисловии: «Если бы у Вирджинии и Виты были смартфоны, какой поток сексэмэсок и их сокращений, непонятных смайликов (“ножницы”? “обыкновенный потто”?), ссылок в Твиттере на обзоры TLS и бесконечных снимков эльзасцев и спаниелей просеивался бы сквозь наши пальцы вместо этого великолепного документального свидетельства».

Эти письма настолько жизненны, что часто забывается тот факт, что они были написаны почти 100 лет назад. Тем не менее, большая доля их очарования и удовольствия для современного читателя кроется в тех моментах, когда мы вспоминаем, что это материальные письма, которые писались на бумаге и отправлялись друг другу. Письма теряются. Им требуется много времени, чтобы прибыть к адресату. Иногда женщины, обеспокоенные тем, что были неправильно поняты, посылали вдогонку срочную телеграмму.

В самом начале их отношений Вита путешествует по Тегерану со своим мужем, делится прекрасными описаниями с Вирджинией на каждом шагу – она пишет полные тоски ответы из Блумсбери, не зная, сколько времени им потребуется, чтобы перебраться через море.

Вита и Вирджиния как только ни обыгрывали этот способ общения. Иногда они писали от руки (Вирджиния пользовалась своими особенными фиолетовыми чернилами), иногда на печатной машинке, а иногда обеими способами: «Ваши письма всегда вызывают у меня шок, – пишет Вита, – потому что вы подписываете конверты на машинке, и они похожи на обычные счета, а потом я вижу ваш почерк. Такая система мне очень нравится, потому что она придает остроты ощущениям».

Они писали на разных видах бумаги: «Эта писчая бумага так мне нравится, что я должна написать вам на ней письмо», – пишет Вита на какой-то особенно причудливой бумаге с гостиничным заголовком. Когда работа Виты выходит в издательстве Вирджинии и Леонарда «Хогарт Пресс», она посылает несколько писем в одной посылке: одно для редактора, другое для своей возлюбленной. Когда Вирджинии сделали ее фотопортрет, она послала копии Вите. Фактически, с этого момента одна из фотографий останется на письменном столе Виты. Ее дом в Сиссингхерсте остался таким, каким его оставила Вита, когда умерла, украшенный двумя фотографиями: на одной ее муж, а на другой – Вирджиния.

Они обе, конечно, замечательные мастера слова и получают огромное удовольствие от искусства письма – они стараются произвести друг на друга впечатление, как во флирте, так и в состязании поэтов.

Но письма – это еще не все, что они пишут друг другу. Они также регулярно критиковали творчество друг друга, и Вита опубликовала несколько книг в издательстве «Хогарт Пресс»: «Если я не писала вам, то это потому, что я писала для вас, – писала она в сжатые сроки, – тиран, рабовладелец, как я напишу 20 000 слов за 10 дней, скажите?»

А позже Вирджиния написала для Виты роман – вымышленную биографию Орландо, который Найджел Николсон назвал «самым длинным и очаровательным любовным письмом в литературе». Сегодня он считается одним из самых ранних романов о герое, пол которого меняется, Орландо был не только посвящен Вите, но и вдохновлен ею – он даже содержал фотографии Виты, сделанные Вирджинией, одетой по-разному: в мужскую униформу и женские жемчуга.

Читать их письма, написанные во время работы Вирджинии над произведением – все равно что открывать для себя закулисную режиссерскую версию романа: «Мой вопрос теперь в том, изменятся ли мои чувства к вам? – пишет Вирджиния, только закончив писать финал "Орландо". – Я жила в тебе все эти месяцы, а выйдя наружу, подумала, какая же ты на самом деле? Ты существуешь? Неужели я тебя выдумала?»

Эти письма, написанные в среде печально известной группы Блумсбери (Bloomsbury Set – влиятельная группа английских интеллектуалов, писателей, художников и философов, которые вместе жили, работали или учились в Лондоне около Bloomsbury в первой половине 20 века – прим. пер.), иногда кажутся бегством в какую-то зарождающуюся квир-утопию. Но они также приправлены напоминаниями о критике более широкого мира: например, когда Рэдклифф Холл Колодец одиночества (1928), откровенно лесбийский роман, был признан непристойным и запрещен правительством, Вита была возмущена: «Лично я хотела бы отказаться от своего гражданства в качестве жеста, – пишет она Вирджинии, – но я не хочу становиться немкой, хотя вчера вечером ходила на ревю, где две восхитительные молодые женщины пели откровенно лесбийскую песню».

Заполучить давно вышедший в печать экземпляр писем Вирджинии и Виты стало чем-то вроде обряда посвящения для современных сапфисток – так же, отмечает Элисон Бекдел в своем предисловии, как и цитировать их отрывки друг другу во время сложного периода личных отношений. Поскольку новое издание, наконец, стало широко доступным, можно с нетерпением ждать, принесут ли письма новые формы вдохновения своим читателям.

Так Вита и Вирджиния любили друг друга? Несомненно. Но какой любовью? Вот именно. Это как раз то, что они пытаются – отчаянно, восхитительно, преданно – выяснить в своих письмах. К счастью, у нас есть возможность стать свидетелями их общения.

Лили Лондон (Lily Lindon)

Совместный проект Клуба Лингвопанд и редакции ЛЛ

В группу Клуб переводчиков Все обсуждения группы

Авторы из этой статьи

56 понравилось 11 добавить в избранное

Комментарии 7

Спасибо за хороший перевод хорошей статьи.)
Удивительная всё же женщина, Вулф.
Столько всего.. цветаевского в ней. Или наоборот)

Всё-таки женская любовь романтичнее и бестелеснее, нежели любовь между мужчинами

ollopspsahl, Хотел было с вам поспорить...
Но передумал)
У Цветаевой в дневниках хорошо осмыслен опыт её физической любви с Парнок.
С ней она фактически впервые познала физическое счастье любви и Эрос.
Но потом.. перешагнула плоть и любовь стала незаземлённой и невесомой, причём и к женщинам и к мужчинам и стихиям природы даже.
У Вулф это тоже есть. Эта тяга к бестелесности, бескожести любви.
А так, мужчины и женщины разные есть.
Есть и среди мужчин нежность такая, что..
Ава у вас чудесная)

laonov, Вот точно.
"Мужики" из "Маленькой жизни" меня так душевно задели.
Раньше я к лицам нетрадиционной ориентации относилась отрицательно.
А теперь, благодаря Янагихаре, я считаю гомосексуальных и гетересексуальных людей абсолютно нормальными.
Мы любим. И это важно.
Нет жизни без любви!

Altabek, Вы правы про любовь.
Но чуточку грустно, когда книги так легко могут поменять мнение в одну или другую сторону.)
Забавно, когда на гомосексуалистов смотрят как на инопланетян, в хорошем или плозом смысле, не важно.
Главное не делить людей и любовь на планеты а понять, что и в гетеро любви и в гомо, есть и поэзия и проза жизни и пошлость.
Можно было бы написать книгу о негативных сторонах жизни гетеро.
И что? Воспитать таким образом...
А можно было бы легко написать о не очень хороших сторонах жизни и взглядов гомосексуалистов, о которых не принято говорить в толерантном мире, и это тоже будет забавным и не очень честным.
Не нужно делать пушистых зайчиков из тех и других.

Читайте также