7 ноября 2020 г., 15:24

4K

80 лет фильму «Ребекка»: женщины, стоящие за классикой Хичкока

39 понравилось 2 комментария 4 добавить в избранное

В 1938 году Джоан Харрисон прочитала гранки шедевра Дафны дю Морье. Она не успокоится, пока не получит права на его экранизацию

Автор: Кристина Лейн (Christina Lane)

Для Джоан Харрисон, самого многообещающего сценариста команды Альфреда Хичкока в «British Gaumont Pictures» середины 1930-х годов, одержимость Ребеккой Дафны дю Морье началась в тот самый момент, когда она прочитала первое предложение романа: «Прошлой ночью мне приснилось, что я вернулась в Мандерли». Тогда она еще не закончила работу над сценарием фильма «Трактир «Ямайка», но сразу начала уговаривать Хичкока, чтобы он превратил «Ребекку» в свой следующий фильм – масштабный и заметный, который должен будет представить прославленного британца Голливуду и принести ему всемирную известность.

«Ребекка», готовившаяся к публикации в сентябре 1938 года, протягивала дружелюбную руку женщинам-читательницам, приглашая их погрузиться в будни невзрачной, неуверенной в себе, далекой от рафинированности безымянной сироты, внезапно оказавшейся в готическом кошмаре Золушки. Выйдя замуж за привлекательного аристократичного вдовца, героиня сталкивается с постоянными напоминаниями об утонченной элегантности его первой жены, которая превосходит её во всем, в результате чего едва не теряет чувство собственного «я». По словам биографа Маргарет Форстер, дю Морье в этом романе «пыталась исследовать отношения между властным мужчиной и женщиной, у которой не было никакой власти».

Харрисон чувствовала себя обязанной начать работу над «Ребеккой», потому что такого рода истории занимали её с самого детства. По мере взросления её любимыми книгами становились те, что включали в себя ужасные семейные сцены и загадки отношений между мужем и женой. Кроме того, она интуитивно чувствовала, что этот психологический триллер связан с гендерными тревогами, характерными для её времени. Джоан, как и многие женщины, ощущала связь с переживаемым героиней кризисом идентичности, когда та оказалась зажатой между традиционными ожиданиями викторианской эпохи (с её воспеванием «ангела домашнего очага») и современным миром, где женщинам пришлось переосмысливать свое место в новых социальных и экономических реалиях.

У Хичкока были все основания довериться мудрости Джоан Харрисон в этом вопросе. За три года, прошедшие с тех пор, как он нанял её в качестве секретаря, она быстро прошла путь до редактора сценарного отдела, начальника отдела развития и сценариста и ныне совмещала это с должностью креативного продюсера, что в то время было весьма необычно для женщины. Несмотря на то, что в студийных контрактах Хичкока её называли «девушкой», Харрисон была современной, хладнокровной и целеустремленной женщиной.

Шикарная блондинка с голубыми глазами, она также играла главную роль во внутренней жизни Хичкока. Чем больше работали вместе Харрисон и режиссер, тем больше оживала на экране знаменитая «хичкоковская блондинка».

Теперь же она зациклилась на приобретении прав на роман дю Морье. С благословения своего босса она начала встречаться с автором под видом сбора материала для предстоящей хичкоковской экранизации романа 1936 года Трактир «Ямайка» . У неё было достаточно опыта в общении с людьми, подобными дю Морье, которые сохраняли видимость сдержанности (в конце концов, Джоан была близка ей по духу). Но сможет ли сценаристка убедить её в том, что именно Хичкок, в отличие от других конкурирующих киностудий, сумеет наилучшим образом воплотить в жизнь её роман? Больше всего дю Морье боялась, что экранизация «Ребекки» окажется чересчур романтичной, а весь таящийся в её глубине яд будет изгнан за ненадобностью. Такое, как она призналась друзьям, было бы просто преступлением.

Прототипом заглавного персонажа послужила Дженнет «Джен» Рикардо, которая была помолвлена с мужем дю Морье, майором Фредериком Браунингом, за несколько лет до того, как пара сыграла свадьбу в 1933 году. Хотя эта помолвка длилась недолго, дю Морье всюду преследовали любовные письма Джен, подписанные размашистой наклонной буквой «Д», и мысль о том, что Джен могла бы стать более подходящей спутницей для её супруга. Её терзало беспокойство, что в глубине души майор Браунинг, возможно, тоже так думал.

Сомнений дю Морье не могло развеять ничто, даже внезапное известие (пришедшее в 1944 году) о том, что Джен Рикардо бросилась под поезд. У Рикардо остались муж и ребенок. Для дю Морье её трагическая смерть оставила после себя лишь еще большую пустоту. Теперь она потеряла свою соперницу. Но перо и бумага оставались при ней.

После публикации в августе 1938 года «Ребекка» была признана литературным шедевром (и в первый же год разошлась тиражом более миллиона экземпляров). Джоан Харрисон больше, чем когда-либо, была озабочена стремлением оставить за собой этот проект.

Когда Хичкок готовился к переезду в Голливуд, чтобы поработать там с независимым продюсером Дэвидом О. Селзником, он уговорил Селзника приобрести права на «Ребекку» от своего имени. Они с Джоан опасались, что без Селзника роман могут перекупить другие. И их опасения были оправданы: на тот момент Кэй Браун, редактор сценарного отдела самого Селзника («женщина, стоявшая за Селзником»), была убеждена, что книга может стать идеальным продолжателем традиций «Унесенных ветром», работа над которыми как раз близилась к завершению.

Однако вместо того чтобы превратить процесс приобретения прав в соревнование, Харрисон и Браун стали заговорщицами. Раз Браун так же одержима закрученной историей дю Морье, как и Харрисон, то имело смысл объединить усилия. Посредством негласных переговоров с дю Морье женщины всё больше приближались к соглашению, но тут в дело вмешался третий игрок – лондонский агент Селзника Женя Рейссар. Она доложила голливудскому продюсеру о деятельности Харрисон и Браун так, словно это была шпионская операция.

Едва «Ребекка» появилась в лондонских книжных магазинах в начале августа 1938 года, Селзник дал согласие Кэй Браун на приобретение прав. Джоан Харрисон наконец получила гарантии того, что она сможет поработать над «Ребеккой». Её переезд в Голливуд вместе с семьей Хичкока – самим Альфредом, его женой Альмой Ревиль и дочерью Патрицией – был намечен на март 1939 года. Совсем скоро она начнет писать сценарий, работа над которым займет год и потребует участия еще четырех специалистов (Ревиль, Майкла Хогана, Филипа МакДональда и Роберта Шервуда).

Одной из главных проблем в процессе адаптации романа стал вопрос о том, как подойти к событиям, связанным со смертью Ребекки. В романе дю Морье её муж Максим де Винтер оказывается убийцей. (Узнав, что у Ребекки роман с её кузеном Джеком Фавеллом и что она беременна от Джека, он впал в ярость и застрелил её.) Даже Селзник, всегда бывший ярым сторонником сохранения верности исходному материалу, согласился с тем, что фильму придется отойти от текста, когда дело дойдет до событий, связанных со смертью Ребекки. Голливудские цензоры никогда бы не одобрили эту сюжетную линию или тот факт, что дю Морье завершила роман, так и не отправив Максима в тюрьму; вместо этого второй миссис де Винтер предстояло продолжать жить в своем проблемном браке, зная о преступлении собственного мужа.

Именно тогда Харрисон на собственном опыте познала жестокость американской студийной системы. Да, в ходе работы над «Ребеккой» она изучила тонкости голливудского кинопроизводства, но также прошла ускоренный курс по стратегии выживания в этом мире, где доминировали мужчины.

К концу августа большая часть проблем со сценарием была решена. Прозрение, буквально в последний момент посетившее Роберта Шервуда, сценариста, привлеченного Селзником для проработки диалогов, помогло разобраться со сценой, в которой Максим убивает Ребекку. (Если вы еще не видели фильм, то его 80-летний юбилей – самый подходящий момент, чтобы узнать, как это происходит!) В общей сложности Харрисон написала как минимум пять черновиков сценария, после чего получила номинацию на премию «Оскар» в категории «Лучший адаптированный сценарий».

Знакомство Харрисон с Голливудом ознаменовалось не только профессиональными достижениями, но также бурными романами и тайными связями, включая отношения с вышедшим из сценаристов режиссером Билли Уайлдером во время его беспокойного брака с художницей Джудит Айруб (который закончился в 1947 году). Однако те, кто знали её лучше других, говорили, что единственной настоящей её одержимостью была работа.

Не важно, была ли это одержимость или призвание, но именно это поддерживало Харрисон, когда она начала одну из самых невероятных карьер в истории Голливуда – ту самую, что включала восемь совместных фильмов с Хичкоком, впечатляющий рост до статуса одной из всего трех женщин-продюсеров в ту эпоху и смену рода занятий на пионера телевидения, когда она взяла на себя нелегкую задачу по производству сериала «Альфред Хичкок представляет», который впоследствии проник едва ли не в каждую гостиную Америки.

Джоан, как и её любимые героини, переосмысливала будущее и свое место в нем. «Ребекка» была для неё только началом.

Кристина Лейн – автор книг «Леди-призрак: голливудский продюсер Джоан Харрисон, забытая женщина, стоявшая за спиной Хичкока» (Phantom Lady: Hollywood Producer Joan Harrison, The Forgotten Woman Behind Hitchcock), «Феминистский Голливуд: от «Рожденных в огне» до «На гребне волны» (Feminist Hollywood: From Born in Flames to Point Break) и «Магнолия» ( Magnolia ). Будучи профессором, она заведует кафедрой кинематографических искусств в Университете Майами, где преподает киноведение и гендерные исследования. Она является членом ассоциации женщин-кинокритиков (Women Film Critics Circle) и давала комментарии таким средствам массовой информации, как NPR, AirMail и Turner Classic Movies.

Перевод: Count_in_Law
Совместный проект Клуба Лингвопанд и редакции ЛЛ

Источник: CrimeReads
В группу Клуб переводчиков Все обсуждения группы

Книги из этой статьи

Авторы из этой статьи

39 понравилось 4 добавить в избранное

Комментарии

Потрясающе интересная статья. Спасибо за перевод.

+4
Ответить

У Морье хорошие рассказы. Порой лучше её романов

0
Ответить

Читайте также