24 октября 2020 г., 19:30

861

Гиллиан Флинн о паранойе, теориях заговора и добавлении строчки «шоураннер» в свое резюме

37 понравилось 4 комментария 1 добавить в избранное

Писательница бросила себе вызов, став создателем сериала «Утопия» в жанре научно-фантастического триллера

Автор: Кейтлин Флинн (Caitlin Flynn)

Творчество Гиллиан Флинн я открыла для себя в 2006 году, когда за один присест проглотила её дебютный роман Острые предметы , сидя в своей комнате в общежитии колледжа (вместо того чтобы готовиться к экзаменам). Меня сразу привлекли её сложные антигероини, яркие описания элементов средне-западной готики и способность с успехом вплетать мрачное остроумие даже в самые отвратительные сюжетные линии.

В 2012 году, когда Исчезнувшая стала невероятным бестселлером сразу после публикации, мне посчастливилось работать в издательстве «Random House», что вызвало шквал вопросов от самых разных людей, не знакомы ли мы с ней лично (мой ответ – нет, но письма от её фанатов часто залетали в мою электронку, и это, скажу вам, было что-то).

Последний проект Флинн – телесериал «Утопия», который сейчас транслируется на Amazon Prime. Флинн выступает шоураннером, сценаристом и исполнительным продюсером этой адаптации одноименного британского сериала Денниса Келли, научно-фантастического триллера, рассказывающего о группе молодых людей, взявшихся за решение нелегкой задачи спасения мира при помощи подсказок из неопубликованного графического романа, предсказывающего скорое распространение смертельно опасной пандемии. Я связалась с Флинн через Zoom, чтобы поговорить о её работе в новом жанре, схожести сюжета «Утопии» с нынешней социальной и политической обстановкой и опыте добавления строчки «шоураннер» в её длинное резюме.

Кейтлин Флинн: Когда я смотрела «Утопию», больше всего меня поразило, как сильно она отличается от ваших книг, которые всегда крепко привязаны к «реальному миру» – например, сюжет «Исчезнувшей» во многом основан на событиях финансового кризиса 2008 года. Каково это, внезапно обратиться к жанрам научной фантастики и антиутопии?

Гиллиан Флинн: По правде говоря, это как раз и стало одной из причин, по которым мне захотелось участвовать в этом проекте. Он во многом близок моим собственным интересам: здесь есть триллер, неожиданные сюжетные повороты и люди, которых вы считаете хорошими, а они внезапно оказываются плохими, и наоборот. В нем также присутствует элемент жанровости, хотя я всегда писала детективы, а это – конспирологический триллер, но он также может стать отличным способом высказаться на тему того, что происходит в обществе. Забавно: у тебя есть все эти твисты и тайны, чтобы привлечь внимание, но под этим соусом ты можешь протащить рассуждения на действительно интересные тебе темы.

В этом смысле Деннис Келли придумал великолепный сериал, который в конечном итоге посвящен тому, как мы, люди, оцениваем значимость человеческой жизни и во что ставим планету. Я решила, что мне действительно было бы интересно во всем этом покопаться. Мне понравилось, что задача была непростой, и мне пришлось искать к ней иные подходы. Обычно я сосредотачиваюсь на пристальном изучении одного-двух персонажей или отношений. В «Исчезнувшей» я хотела поговорить о браке, гендере и поверхностном блеске, затмевающем всё, что в действительности под ним скрывается, поэтому я выбрала супружеские отношения. Действие «Утопии» происходит в мире, который намного больше всего, что я обычно делаю. Это масштабная постановка со множеством разных персонажей и точек зрения, которыми можно играть. Я немного нервничала, берясь за подобную задачу.

Кейтлин Флинн: Вы могли бы использовать подобные элементы в будущем романе?

Гиллиан Флинн: Мой следующий роман – это нечто вроде большого мира. В нем больше персонажей и больше действия, способного иметь социальные последствия. Что касается сюжета, то он не имеет никакого отношения к «Утопии», однако определенно тоже мне интересен, и, думаю, работа над «Утопией» помогла мне чувствовать себя увереннее с ним.

Кейтлин Флинн: Каково работать над адаптацией истории, которая не является вашей собственной? Это сильно отличается от работы над экранизациями «Исчезнувшей» и «Острых предметов»?

Гиллиан Флинн: Мне повезло, что Деннис [Келли] оказался настолько великодушен, что совершенно не трясся над своей историей и не требовал отказаться от любых её изменений. Он просто повторял: «Зачем вообще браться за римейк чего-то, если ты не собираешься это что-то переделать?» Он был неизменно доброжелателен, когда я посылала ему свои черновики, что сильно меня успокаивало. И у меня уже был похожий опыт, когда я работала над экранизацией «Вдов», которые изначально были телесериалом 80-х годов.

Так что у меня было кое-какое представление о подобной работе, однако я всё равно подошла к «Утопии» так, как делала это со всеми своими экранизациями – стремилась сделать историю своей собственной. Не думаю, что особый трепет перед оригинальным материалом способен помочь делу. Но также не верю, что обязательно надо переделывать то, в чем оригинал по-настоящему хорош. Меняйте первоисточник лишь тогда, когда уверены, что хотите сделать нечто иное или воплотить это в жизнь по-другому.

С момента выхода «Исчезнувшей» я ни разу не перечитывала её, как не пересматривала и сам фильм, чтобы сделать какие-то заметки о главных моментах сюжета или чем-то подобном. Прежде всего, потому что мне было немного лень, но также потому, что это просто скучно. Самое интересное – это магия письма, когда ты видишь, куда оно тебя ведет. Я помнила свои любимые ключевые моменты оригинала, так что все диалоги были моими. По пути я создала новых персонажей и новые сюжетные точки. Так мне легче работалось с креативной точки зрения.

Кейтлин Флинн: В итоге из-за сюжетной линии пандемии «Утопия» оказалась куда более реалистичной, чем кто-либо ожидал в начале работы над ней. Вы работали над финальным монтажом, когда Америку настиг коронавирус. Повлияло ли это на работу? Вы удалили или скорректировали что-нибудь с учетом текущего момента?

Гиллиан Флинн: На самом деле мы ни о чем таком не думали. К тому времени съемки были закончены, так что мы не могли ничего доснять. Кроме того, я была уверена, что нам следует оставить всё как есть. Я не хотела пытаться приблизить историю к ковиду, потому что было бы неприлично играть на этом в самый разгар пандемии. Так что это было скорее: «Ладно, мы просто заканчиваем работу, которую я начала в 2013 году».

Кейтлин Флинн: Темы паранойи и отсутствия доверия к социальным и политическим институтам также перекликаются с современностью. Они существовали всегда, но усилились и распространились в эпоху Трампа [по сравнению с 2013 годом]. Не могли бы вы рассказать, как представлены эти темы в «Утопии» и что вы вообще думаете по этому поводу?

Гиллиан Флинн: Это определенно была одна из причин, по которой мне захотелось взяться за этот проект. Важнее всего то, что, как вы правильно сказали, эта тема после 2013 года стала только более актуальной. Я ненавижу выражение «эпоха постправды», но мы и в самом деле перестали сходиться в том, что является истиной, в том, что некоторые вещи правдивы, а другие являются фактами, и это никак не зависит от чьего-либо мнения. Мнение – это штука, которая сильно отличается от истины, и если мы не согласны с тем, что существует по крайней мере такая вещь, как доказуемая истина, то мы делаемся очень и очень уязвимыми, потому что нами становится легко манипулировать извне при помощи различных сил, будь то деньги, власть или политика. Как мне кажется, величайшие триллеры, построенные на идее паранойи, все те, что я так люблю, вроде книг «Вся президентская рать» ( All the President's Men ), Устройство разрыва. Параллаксное видение и Марафонец , появились после Уотергейта как отражение идеи того, что многим социальным и политическим институтам нельзя верить.

Сейчас отличное время, чтобы присмотреться ко всей этой конспирологии – теориям заговора, работе специалистов по связям с общественностью, социальным сетям и прочим силам, которые объединяются и борются друг с другом. В зависимости от того, какой ленте новостей вы доверяете и какой соцсети отдаете предпочтение, вы можете получить очень искаженное представление о жизни, и мы часто играем с этой темой [в «Утопии»]. Конечно, было тревожно наблюдать за тем, как возникали и развивались отдельные конспирологические теории, связанные с ковидом, и было также странно видеть, как они внезапно находят отражение в шоу, сценарий которого был написан мной много лет назад. Одно дело – говорить, что человек не высаживался на Луну, совсем другое – позволить людям умирать. Всё это достигло воистину пугающих масштабов.

Кейтлин Флинн: Теперь в вашем резюме появилась строчка «шоураннер». Как вам вообще этот опыт?

Гиллиан Флинн: Невероятно крутой опыт, и мне кажется, что писательская деятельность была отличной подготовкой к нему. Совершенно другая жизнь, максимально отличная от того, что у меня было до этого. После десяти лет одинокого сидения взаперти, с работой над романом с 9 утра до 5 вечера, я вдруг стала ежедневно общаться с парой сотен людей. У всех есть вопросы, люди буквально готовы идти за мной в туалет, чтобы продолжить разговор. Так что это сильно отличалось от всего, что я знала раньше.

Но быть тем самым человеком, который помогает этой группе удивительно талантливых людей решать, как будут выглядеть костюмы, декорации и реквизит, какие книги читают персонажи… Я принимала такие решения, понимая, что всё это дает возможность лучше рассказать историю. В романе можно многое понять о персонаже по тому, что лежит у него в холодильнике, по всяким таким мелким деталям. Я поняла, что подобная возможность имеется и на экране; ты можешь лучше узнать героя по тому, что он носит, какие у него занавески и тому подобное. В истории, рассказывающей о вещах, скрытых на самом виду, и сообщениях, зашифрованных в графическом романе, у меня была интересная возможность разложить повсюду маленькие «пасхалки». При внимательном просмотре вы можете заметить кое-какие символы, которые, как вы узнаете позже, окажутся связаны между собой; например, люди носят похожие вещи или владеют одинаковыми предметами. Придумывать подобные отголоски было очень, очень весело.

Кейтлин Флинн – отмеченная наградами писательница и репортер, которая пережила раннее корпоративное выгорание в 2015 году и променяла Нью-Йорк на туманы и превосходный кофе Сиэтла. Как независимый журналист, она пишет репортажи и эссе для таких изданий, как The Seattle Times, Teen Vogue, VICE, HuffPost, POPSUGAR, Refinery29, InStyle и DAME Magazine. Работы Кейтлин посвящены самым разным темам, включая культуру, политику, путешествия и преступность. В свободное время Кейтлин можно найти в походе, на уроках танцев, за чтением (детективов и книг в жанре тру-крайм, конечно) либо планированием следующего зарубежного приключения.

Перевод: Count_in_Law
Совместный проект Клуба Лингвопанд и редакции ЛЛ

Источник: CrimeReads
В группу Клуб переводчиков Все обсуждения группы

Авторы из этой статьи

37 понравилось 1 добавить в избранное

Комментарии

британский сериал офигенный, жаль, что прошёл почти незамеченным.

moonmouse, А американский смотреть собираетесь, чтобы сравнить? :)

Count_in_Law, люблю сравнивать, так что посмотрю, конечно.
но пока не видела игры актёров, каст британский мне больше нравится.

moonmouse, Теперь мне ещё больше захотелось посмотреть британский вариант.
Пока не видела ни тот, ни другой, но первоисточник заинтересовал больше в процессе перевода материала.

Читайте также