Книги, дающие надежду: «Колокол» Айрис Мёрдок

o-o.jpegАвтор: Шарлотта Джонс (Charlotte Jones)
«Всегда вперёд и никогда назад»… Айрис Мёрдок. Фото: Сара Ли (Sarah Lee) для Guardian
Перевод: OlgaChafer

Книга о потерянных душах религиозной общины, написанная в 1958 году, обладает почти вудхаусовским (Пелам Гренвилл Вудхаус – английский писатель, драматург, комедиограф – прим.пер.) очарованием и содержит несколько забавных уроков любви.

Роман 1958 года о религиозной общине, укрывшейся в глухой деревне – какое значение он имеет сейчас для нестабильной Британии, вышедшей из Евросоюза? Откуда у писателя, известного своими мрачными философскими трудами, оптимизм?

Колокол, четвёртый роман Айрис Мёрдок, не такой стилизованный, как дебютный Под сетью – занимательное сюрреалистичное произведение, вдохновлённое Сэмюэлем Беккетом и Ремоном Кено. Читателя ждёт забавный, волнующий сюжет; это книга для тех, у кого хоть раз возникало желание всё бросить и уйти в отшельники. В 50-е – 60-е годы Мёрдок переживала внутренний конфликт с европейским экзистенциализмом, которому присущи тревожность, солипсизм и упадничество. И её слова – далеко не пустой звук для нашей разобщённой нации.

В Глостершире, в доме Имбер-Корт, бывший учитель Майкл Мид основывает религиозную общину для мирян. Её обитатели – различные «несчастные души», ищущие «убежище от торопливой, механичной реальности, в которой не могут найти себе приют». Всё круто меняется с приездом двух гостей: школьника Тоби, «чрезвычайно увлечённого идеей хотя б немного пожить и поработать с благочестивыми людьми, отвергшими мир», и Доры – блудной жены учёного, с раскаянием, но неохотно возвращающейся к унылой семейной жизни. На другом берегу озера, напротив Имбер-Корта, располагается бенедиктинский женский монастырь, и община является, в свою очередь, переходной зоной между ним и внешним миром. Автор ставит такие проблемы, как столкновение религиозной и плотской страсти, роль духовного в эпоху материализма.

Прежде всего я хочу сказать, что, несмотря на важность поставленных вопросов, роман вовсе не обладает сухим поучительным характером. Напротив, это удивительно живое, нежное и в то же время острое произведение; в нём узнаётся игривость социальных комедий П.Г. Вудхауса и Барбары Пим. Нырнув в озеро, Тоби находит утерянный средневековый церковный колокол. По легенде, его сбросили туда после того, как у одной из монахинь появился любовник и монастырь был проклят. Дора предлагает в шутку поменять местами этот колокол с новым, который скоро привезут. Но, конечно, всё пошло не по плану, и их шутка обернулась серьёзными последствиями.

Несмотря на пасторальный шарм, в «Колоколе», однако, вовсе нет упрощенческого эскапизма: его пагубное влияние на человеческую доброту Мёрдок глубоко анализирует в других романах. Каждый из обитателей Имбера пытается понять, как прожить жизнь не зря в то время, как разлагаются устоявшиеся моральные ценности светского общества. Словами Чарльза Эрруби – антигероя романа Море, море, – они «учатся быть хорошими», хотя все они вместе взятые гораздо лучше любого героя этого сурового произведения, удостоенного Букеровской премии (Айрис Мёрдок 6 раз попала в шорт-лист Букера и стала лауреатом Букеровской премии в 1978, получив награду за роман «Море, море» – прим.пер.). Персонажи «Колокола» не воплощают никаких абстрактных абсолютов (как может показаться с первого взгляда на героев более поздних романов Мёрдок) – каждый из них несёт своё бремя, пытаясь найти добродетель в мире, который, может быть, успокоит и освободит их нечистую совесть.

«Любовь – это чрезвычайно трудное осознание того, что существует ещё что-то, кроме собственного "я", – писала Мёрдок в эссе «О безупречных и хороших» («The Sublime and the Good”). – Любовь, как и искусство, этика, – это открытие реальности». В «Колоколе» обнаруживается глубокая вера не только в возможность искупления, но и в искусство. Победа Доры заключается в том, что она дважды – изучая замысловатую гравировку на средневековом колоколе и стоя перед картиной Гейнсборо (Томас Гейнсборо – английский художник XVIII в. – прим. пер.) в Национальной галерее – открывается для произведений искусства и обнаруживает центр духовного вне самой себя:

«…коль уж где-то существует нечто хорошее, все ее проблемы могут в конце концов уладиться. Тут есть связь, есть; она смутно чувствовала, еще не осознавая этого, что должна ухватиться за эту мысль: тут есть связь. Она купила бутерброд и поехала в такси обратно к Паддингтону». (пер. Рединой О.)

Вот пример типичной для Мёрдок глубины и проницательности. В конце концов, люди не могут всегда быть безупречными: бывает так, что мы всё портим, стараясь сделать как лучше. Как предполагает Мёрдок, настоящая утопия заключается не в примитивном изоляционизме, вдохновлённом Уильямом Моррисом, а в постоянном стремлении стать как можно более добродетельным; в стремлении «найти связь» – ни разу не доведённая до конца и в конечном счёте невозможная попытка установить мнимое взаимопонимание с другими, которое не имеет ничего общего с верой, но приходит с любовью.

Скандал с вернувшимся колоколом ставит крест на общине, но монастырь удаётся сохранить благодаря тому, что Майкл отдал дом и участок в бессрочную аренду монахиням. Основная идея «Колокола» – отнюдь не скептически-презрительное утверждение того, что «утопия невозможна». (Как язвительно замечает любовник Доры, репортёр Ноэль Спенс, «чокнутая община», как ничто другое, «потянет на сенсацию» или даже на целую книгу.) Но, тем не менее, Мёрдок уверена в том, что «того, кто надеется, оставив этот мир, восторжествовать над человеческими слабостями — и своими, и чужими, — обычно постигает разочарование». (пер. Рединой О.)

Иными словами, источник надежды – в участии и великодушии; он ещё и в том, чтобы, как где-то писала Айрис, «творить добро просто так». В критический для Майкла момент настоятельница монастыря даёт ему совет: «Помните: все наши неудачи в конечном счете неудачи в любви. Несовершенную любовь не порицать и отвергать должно, но совершенной делать. Путь этот всегда вперед и никогда назад». (пер. Рединой О.) И в заключение она говорит: «Научиться любить мы можем, только любя». Терпение и труд всё перетрут.

Совместный проект Клуба Лингвопанд и редакции ЛЛ

Понятно
Мы используем куки-файлы, чтобы вы могли быстрее и удобнее пользоваться сайтом. Подробнее