Криминальная проза — не женская прихоть. Мэган Эбботт тому подтверждение

o-o.jpegАвтор: Лиза Леви

Ранее в этом месяце Терренс Рафферти (Terrence Rafferty), некогда кинокритик, опубликовал длинное неуклюжее эссе в Атлантик на тему интенсивного увеличения писателей-дам в жанре криминального романа. Да, именно неуклюжее: материал в работе был изложен хаотично. И потом, как можно вести повествование о семи произведениях, а авторских имен упомянуть в два раза больше (хотя основных он не забыл: Лаура Липпман, Алекс Марвуд, Софи Ханна, Тана Фрэнч, Лиз Хэнд (Liz Hand), Элисон Гаялин (Alison Gaylin) и Мэган Абботт – все, разумеется, заслуживают внимания, а не унылого перечисления в Атлантик)? Излишние ссылки на писателей маскируют нелепость материала и малую осведомленность автора в теме статьи: из этого следует, что Рафферти накидал авторских имен в свою работу, чтобы строгий читатель не заподозрил, что домашнее задание выполнено на коленке, без какого-либо углубления в вопрос. Поэтому эта длинная статья граничит с конспектом, наименее удачной разновидностью обзора.

В статье Рафферти расстраивает факт, что, несмотря на упоминание бесподобного американского сборника Сары Уинман «Женская криминальная проза 1940-х и 50-х годов» (Women Crime Writers From the 1940s and 50s), нет ни малейшего намека на то, что сочинение дамами криминальных историй является давней традицией со времен Королев Детективного жанра, самая известная из которых – Агата Кристи. Уинман и другие оберегали, воскрешали и переиздавали криминалистов годами. Для Рафферти же данная тема одномоментна, но кинокритик и не думает в этом сознаваться. Создается ощущение, что он исследует тему женского литературного детективного авторства только лишь из-за служебного обязательства, а вовсе не из-за восхищения талантом.

Рафферти напомнил мне того странного человека на улице, который настоятельно рекомендует всем улыбаться, хотя и понятия не имеет о том, что происходит в жизни прохожих: быть может, кто-то потерял работу или проходит курс биопсии, или кого-то только что бросили, или ужасный волдырь не дает покоя.

Особого внимания заслуживают характеристики писательниц: женщины отличаются и «ловкостью», они и «более проницательны», а их повествование от первого лица вообще «чрезвычайно пронзительно». Данные определения больше в стиле социальных сетей, где зависают особи подросткового периода, да и те бы читать замучились.

В работе Рафферти присутствует тревожная тавтология: по его мнению, все девушки загадочны и представляют опасность, а так как все девушки становятся женщинами, следовательно, все женщины загадочны и опасны. Рафферти преподносит данную формулировку, как некое открытие. Как если бы космические путешествия превратились в повседневную рутину, кошки катались бы на роликах, или же мы бы вернулись к теории о том, что земля плоская. «Помните все эти смешные круглые глобусы, а как люди обсуждали женщин, пишущих в жанре криминального романа? О да. Женщины отлично сочиняют детективчики, а еще я могу доплыть на лодке до Китая!.. А напомни-ка мне, это джин или водка? Сейчас так сразу уже и не скажешь. Давай еще по одной, не по талонам же. Обновите, пожалуйста».

Рафферти даже не упоминает о том, что женские криминальные романы пользовались огромной популярностью во времена жесточайшего феминизма. Творчество выступало в роли своеобразного клапана, регулирующего давление в общественном сосуде: издавалось большое количество книг, повествующих о недопустимом отношении к женщинам. Сложные, затягивающие сюжеты со множеством подробностей разворачивались перед глазами читателя. Убийства, изнасилования, похищения, пытки и другие всевозможные способы унижения нашли свое отражение в произведениях тех лет. Но и сейчас дамы берутся за написание подобных историй. Мистер Рафферти, мы благодарны за проявленный вами интерес к нашим житейским историям, но настало время двигаться дальше.

Восхищение, которое пронизывает всю статью целиком, я нахожу поверхностным и блеклым. У меня возникло ощущение, что Рафферти доволен и материалом, и он любит этих писателей, но его статья этого совсем не доказывает. И всё-таки я верю, что сейчас мы на пути к тому, что скоро нам не потребуется производить литературные раскопки каждые 30 лет, чтобы вернуть к жизни некогда известных писателей.

* * *


Делаю ставку на то, что, когда придёт время отвести место в американской библиотеке для современного гения криминального жанра, Меган Эбботт несомненно займет его.

Банально, но я обдумывала это во время внезапных вспышек честолюбия: что последнее из прочитанного мной достойно классической американской литературы, канонического стиля Лоуренса, который описывают его Этюды о американской литературе . Именно Эббот великолепно орудует аллегориями и метафорами: в её последнем произведении «Ты узнаешь меня» ( You Will Know Me ) на 16-летнюю гимнастку, Дейвон Нокс, возлагают свои надежды родители, тренера, жители её города, и даже целая страна ждет от нее олимпийских побед. Гимнастический зал Белстар – это китобойное судно для Эбботт, её собственный Салем, собственный дом Ашеров. Эбботт знает так же много о природе девушек, как Торо в Уолдене. Она чувствует поэтический баланс тайны в стиле По. Эбботт пишет с жестокостью Купера и с возвышенностью Уитмана. С особой нежностью она подходит к описанию женских мест обитания, таких как гимнастический зал в «Ты узнаешь меня» или команда болельщиц в «Только попробуй» ( Dare me ), представляю, какое великолепное повествование об учительницах вышло бы у Эбботт. Легко проследить характерную болезненность персонажей Элис Джеймс (Alice James) в «Лихорадке» ( The Fever ), произведении Эбботт 2015 года, повествующем о странной болезни, которая обрушивается на старшеклассниц маленького города.

Карьера Эбботт делится на два этапа, первый этап жутковатого голливудского шепота постепенно сменялся на подростковый диалект. Её первые несколько книг: «Почти мертва» (Die a Little), «Песнь это ты» ( The Song is You ), «Квинпин» ( Queenpin ) и «Похорони меня глубже» ( Bury Me Deep ) – написаны в стиле традиционного нуара. На обстановку данных произведений и их героев сильное влияние оказал Голливуд (действие в «Квинпине», в одной из моих любимых книг, разворачивается в безымянном городе, где две главные героини попадают в запутанный сюжет, где не обошлось без тренера, но не буду вдаваться в подробности и спойлерить). В этих книгах очень отчетливо прорисовывается своенравный характер автора. Эбботт оттачивала и подготавливала своё мастерство на городских пейзажах для будущих жутких пригородных историй.

Атмосфера предместий характерна как раз для более поздних её романов: «Конец» ( The End of Everything ), «Только попробуй», «Лихорадка» и «Ты узнаешь меня». По мере написания своих произведений Эбботт сместила акцент с обычных городских девушек на девушек пригорода, девушек-лидеров, которые преследуют амбициозные цели, активно пользуясь средствами родителей, не отдавая ничего взамен. Все эти романы написаны в криминальном жанре, каждый, поэтому не думайте, что в каком-то смысле я преувеличиваю, когда говорю, что преступления в этих произведениях будто случайны. Это доказательство того, насколько хороши герои Эбботт, насколько разнообразны её темы: она копается в самовлюбленности и мерзости, которая явилась результатом воспитания, в половых сношениях, в методах использования детей для удовлетворения желаний. А желания пронизывают её книги: они и между супругами, между подростками различных полов, между взрослыми и детьми. Дэвид Саймон (David Simon) нанял бы Эбботт для своих порнографических проектов, основанных на нескольких абзацах из романа «Ты узнаешь меня». Эбботт не скупа на эмоции, готова даже немного переборщить (она одинаково любит и Дугласа Серка (Douglas Sirk) и Брайна де Пальма (Brian De Palma)).

Читая «Ты узнаешь меня», я просто в восторге от целеустремленности Эбботт, потому что эта самая устремленность отражается и в центральном сюжете, это невероятное желание главной героини Дейвон Нокс, её отчаянная борьба за возможные золотые награды. Эбботт тоже в горячей точке: проект Саймона, на подходе еще две книги, масса забот, которые затягивают писательницу в водоворот жизни. Эбботт столь реалистично описывает жестокость соперников, которые тоже попадают в непростые ситуации, она, несомненно, достойна золота за свои труды. Если вы до сих пор не знакомы с творчеством Мэган Эбботт, советую вам открыть для себя этого автора немедленно.

Совместный проект Клуба Лингвопанд и редакции ЛЛ

Теги: Детектив, Мэган эбботт Источник: LITERARY HUB

Комментарии


"What Rafferty fails to mention is that these books and writers are thriving at a time when feminism is more complex and visible than ever. "
"Рафферти даже не упоминает о том, что женские криминальные романы пользовались огромной популярностью во времена жесточайшего феминизма. "

Жесточайшего феминизма???
"во времена, когда феминизм стал более сложным и заметным, чем когда-либо"

Выражение "писателей-дам" какое-то корявое. Почему бы не написать просто "писательниц", это наиболее адекватный перевод английского словосочетания "women writers". Благо, в русском языке есть суффиксы, позволяющие избегать таких громоздких конструкций.

И все-таки спасибо за перевод, статья интересная.

Понятно
Мы используем куки-файлы, чтобы вы могли быстрее и удобнее пользоваться сайтом. Подробнее