Больше историй

25 августа 2019 г. 21:13

716

Всё, что нужно знать об этой книге

Позволить себе писать — это как-то очень правильно. И чтобы сделать это, нужно лишь начать — прямо оттуда, где вы сейчас.
Писать бывает трудно — это потому, что я пытаюсь говорить на бумаге, а не слушать.
Писать — значит выкладывать что-то вовне, а не закукливаться внутри. Когда пытаюсь «выдумать что-то из головы», приходится до чего-то дотягиваться, достигать. Писательство делается столь возвышенным, что его и не ухватить. Когда пытаюсь что-то вы думать, я силюсь. А когда, напротив, сосредоточиваюсь на том, чтобы просто записывать, ощущаю внимательность, а не напряжение.
Писать — это как прокладывать маршрут. Если вы — Америка и пролагаете маршрут, писательство даст вам дорогу от одного побережья к другому: и карту вычертите, и видами насладитесь.
Писать — это потеха. Моя задача — писать, а не оценивать написанное.
Писать — это как слушать мелодию у себя в голове. Нота за нотой, она и сама знает, куда движется. Я следую за ней и записываю. А причесывать и шлифовать ее можно и позже.
Давать себе писать — это для меня большое счастье. У меня не всегда получается хорошо, но это и не обязательно — обязательно просто это делать. Это простое и приятное занятие приносит радость — как общение с настоящим другом.
Писать — это искусство слышать сердцем.
Писать — это и психологическое, и физическое занятие. «Проясняя свои мысли», я буквально обустраиваю заново свою жизнь.
Писать — значит исправлять этот мир.
Писать — значит задавать себе вопросы, которые сами по себе не пришли бы «мне» в голову. Когда «я» пишу, получаю возможность посмотреть на «себя» и на окружающий мир по-новому, увлеченнее.
Писательство — это алхимия.
Писать — это лекарство. Это действенное противоядие для душевных ран. Это прекрасный спутник в любых трудных переменах. Поскольку писать — значит не только изобретать, а еще и наблюдать, к переменам можно относиться не только с опаской, но и с любопытством. Когда пишем о них, будто помогаем им свершиться, идем им навстречу. Это позволяет нам переписать свою жизнь.
Если писать — значит смотреть кино в голове, то его можно еще и монтировать, можно добавить музыку и закадровый голос.
Мама научила меня, что писать — это именно что Дело Житейское. Берись и все тут.
Писать — значит видеть, слышать, чувствовать, обонять, осязать. А не только думать.
Писать — значит делать выбор, и можно сделать его в пользу чего-нибудь общего, потеряв при этом доверие читателя, а можно в пользу чего-нибудь конкретного, и тогда читатель снова поверит нам. Подробности позволяют нам точнее передать, что мы имеем в виду.
В основе своей писательское ремесло — это труд любви, а когда мы занимаемся им осознанно, целенаправленно, с душой — на нас нисходит еще и благодать.
Писать — значит в первую очередь прикасаться и затрагивать.
И хотя мы привыкли думать, что писать — это линейный процесс, письменная речь все-таки очень визуальный вид искусства. Даже если пишем о внутреннем опыте, все равно применяем образность.
Если «Бог в деталях», то и благодать тоже, а делать наброски — это способ взаимодействия с благодатным супом, в котором мы на самом деле живем.
Мой опыт говорит, что не писать — это очень одиноко. Не писать — значит зацикливаться на себе. Обрывать связь с окружающими. И с самим собой. Писать — значит поглядывать на внутренний компас. Сверяться и находить ориентиры. Ага! Я чувствую, думаю, помню…
На самом базовом уровне писать — это шалость. Одержимость самим собой. «Я думаю вот что…» Внутри каждого из нас живет непослушная двухлетка, и ей хочется заявить о себе.
И хотя мы редко говорим об этом, писать — это лишь один из способов молиться. Когда пишем — соединяемся с невидимым миром. Это открывает нам врата или канал, и мы получаем возможность поговорить с иным миром, как его ни назови — бессознательное, подсознание, сверхсознание, воображение или Муза. Когда пишем, мы позволяем себе выйти за пределы рационального. Писательство открывает нам двери вдохновения. Двери к Богу — Большой Организованной Гармонии, если хотите. Писательство — духовная ключница. Писательство наводит порядок, расставляет нам подлинные приоритеты.
Писать — значит делать детей умом. Зачинать можно и не в миссионерской позе.
Писательство — это гораздо больше, чем «карьера». Это занятие — самодостаточно.
Если писать — значит играть идеями, то слово «игра» здесь должно быть больше, чем просто словом. Игра для писательства — как трос для подвесного моста. Как скакалка для ребенка. Игра должна присутствовать в творчестве, как игра света в поле, когда небо пестрит облаками. Писательство, иначе говоря, должно быть достаточно просторным, свободным, расслабленным, чтобы вместить в себя всю полноту жизни.
Писать — это плакать на плече у друга. Делиться секретами с тем, кто услышит и поможет нам разложить все по полочкам. Шагать с товарищем по ухабам скорби и отчаянья. Наблюдать за погодой — и влиять на погоду. Разглядывать пейзаж, в котором мы живем.
Писать — значит ценить то, о чем пишешь.
Писать — это не только ущелье, в которое нужно войти, невзирая на страх, чтобы справиться с собственными чувствами, но и веревка, переброшенная через это ущелье, чтобы мы сумели перебраться в безопасное место.
Я называю это «нападками на состоятельность», и мне они хорошо знакомы. Все писатели страдают от них, и умение справляться с ними необходимо, чтобы нам как писателям выжить. Исходя из того, что писательство — это продукт, а не процесс, нападки на состоятельность — требования предъявить заработанное. Для того чтобы быть писателем, достаточно просто писать, но этому чудовищу такое не в счет. Ни делаемое, ни сделанное не имеет для него значения. Важны только штампы в паспорте. Важно, кто еще, помимо вас, считает вас писателем.
Писательство, как и дизайн украшений, — это последовательность выборов, которая приводит к ощущению чего-то завершенного, наполненного смыслом. Именно смысл дает писателю возможность выбирать, а с выбором — и возможность быть счастливым.
Письмо своему внутреннему писателю — это возможность для вашего внутреннего доброжелательного взрослого оказать поддержку и выказать практичность. Той части нас, что пишет, больше всего нужно, чтобы ее подбадривали, вдохновляли и поддерживали (помните про двухлетку?). Мы сами вполне можем предложить себе все это. И тогда наш внутренний писатель принимается за работу с радостью.
Писательство говорит вам: где бы вы ни были — это имеет значение и может быть началом перехода куда-нибудь еще.
Авторский голос — это не набор хитростей и приемов. Это средство связи. Индивидуальность в голосе проявляется не тогда, когда мы влюбляемся в его звучание, а когда у нас получается пойти дальше.
Иначе говоря, найти свой голос — значит почувствовать себя в безопасности.
Если практика — путь к совершенству, то писать — это и практика, и само совершенство.
Труд писателя — это общение, но это общение начинается прежде всего изнутри. Самость обращается к писателю, а писатель — к Самости. И суть этого общения писатель передает миру. Если миру позволяется вмешаться слишком рано, Самость отступает. Возможно, ум и останется — и будет писать все заковыристее и сложнее, но души в таком писательстве не останется. Дух текста пошатнется. Сказанное может и будет сносным, но прозвучит фальшиво. Чтобы текст звучал искренне, в нем должен быть внутренний резонанс. Чтобы в тексте был внутренний резонанс, влияние на него извне следует ограничить. И оно должно быть только благосклонным.
Писать — значит выстраивать связь, связь писателя прежде всего с самим собой, и уже потом с окружающим миром. Чтобы практиковать самовыражение, нужно уважать этот порядок. Мы обязаны защищать свою самость, чтобы было что́ выражать. Мы должны относиться к своим текстам с осторожностью, как будто у них есть ценность. Потому что она действительно есть.
Я никогда не думала, что писать из любви к искусству — значит писать на свой страх и риск. Мне всегда казалось, что самоуважение, которое получается в результате, более чем стоит времени и сил. И многое из того, что я писала просто так, потом продалось за кругленькую сумму.
Творческий застой у писателя — это здоровая реакция нашего внутреннего художника на угрозу.
Писать — это чувственное занятие.
Если писать — значит прислушиваться, это значит еще и присматриваться и записывать все, что видишь и слышишь.
Писать — это дзэн.
Если писать — значит разговаривать с жизнью, то мы просто обязаны уделить этой беседе все наше внимание и приготовиться удивляться. Чтобы успешно писать, нужно приступать к этому занятию с широко раскрытыми глазами, которые видят окружающий мир, а не только свои личные заботы.
Регулярно писать — значит обращать внимание на мелочи, задерживаться, чтобы насладиться ими.
Да, писать — это искусство, но быть человеком — тоже искусство. Чтобы быть настоящим человеком, все мы имеем право творить. Все мы имеем право писать.
Выдержки из книги Джулии Кэмерон «Право писать»
(Всегда мечтала сделать такую рецензию)

`