Антиутопии — 99 книг

Своеобразный антипод второй великой антиутопии XX века - "О дивный новый мир" Олдоса Хаксли. Что, в сущности, страшнее: доведенное до абсурда "общество потребления" - или доведенное до абсолюта "общество идеи"? По Оруэллу, нет и не может быть ничего ужаснее тотальной несвободы...

Своеобразный антипод второй великой антиутопии XX века - "О дивный новый мир" Олдоса Хаксли. Что, в сущности, страшнее: доведенное до абсурда "общество потребления" - или…

«451° по Фаренгейту» — роман, принесший писателю мировую известность. 451° по Фаренгейту — температура, при которой воспламеняется и горит бумага. Философская антиутопия Рэя Брэдбери рисует беспросветную картину развития постиндустриального общества; это мир будущего, в котором все письменные издания безжалостно уничтожаются специальным отрядом пожарных, а хранение книг преследуется по закону, интерактивное телевидение успешно служит всеобщему оболваниванию, карательная психиатрия решительно разбирается с редкими инакомыслящими, а на охоту за неисправимыми диссидентами выходит электрический пес…

«451° по Фаренгейту» — роман, принесший писателю мировую известность. 451° по Фаренгейту — температура, при которой воспламеняется и горит бумага. Философская антиутопия Рэя…

Эти парень и девушка знакомы с детства и еще могут полюбить друг друга, но им придется стать врагами… По жребию они должны участвовать в страшных «Голодных играх», где выживает только один — сильнейший. Пока в жестоком квесте остаются хотя бы какие-то участники, Китнисс и Пит могут защищать друг друга и сражаться вместе. Но рано или поздно кому-то из них придется пожертвовать жизнью ради любимого… Таков закон «Голодных игр». Закон, который не нарушался еще никогда!

Эти парень и девушка знакомы с детства и еще могут полюбить друг друга, но им придется стать врагами… По жребию они должны участвовать в страшных «Голодных играх», где выживает…

"Повелитель мух". Странная, страшная и бесконечно притягательная книга. История благовоспитанных мальчиков, внезапно оказавшихся на необитаемом острове. Философская притча о том, что может произойти с людьми, забывшими о любви и милосердии. Гротескная антиутопия, роман-предупреждение и, конечно, напоминание о хрупкости мира, в котором живем мы все.

"Повелитель мух". Странная, страшная и бесконечно притягательная книга. История благовоспитанных мальчиков, внезапно оказавшихся на необитаемом острове. Философская притча о том,…

Знаковый роман, с которого официально отсчитывают само существование жанра "антиутопия" Запрещенный в советский период, теперь он считается одним из классических произведений не только русской, но и мировой литературы ХХ века. Роман об "обществе равных", в котором человеческая личность сведена к "нумеру". В нем унифицировано все — одежда и квартиры, мысли и чувства. Нет ни семьи, ни прочных привязанностей...
Но можно ли вытравить из человека жажду свободы, пока он остается человеком?

Знаковый роман, с которого официально отсчитывают само существование жанра "антиутопия" Запрещенный в советский период, теперь он считается одним из классических произведений не…

«О дивный новый мир» — изысканная и остроумная антиутопия о генетически программируемом «обществе потребления», в котором разворачивается трагическая история Дикаря — «Гамлета» этого мира.

«О дивный новый мир» — изысканная и остроумная антиутопия о генетически программируемом «обществе потребления», в котором разворачивается трагическая история Дикаря — «Гамлета»…

Тридцатилетняя Кэти вспоминает свое детство в привилегированной школе Хейлшем, полное странных недомолвок, половинчатых откровений и подспудной угрозы. Она словно путешествует во времени, остро чувствуя произошедшие вокруг изменения, и рассказывает о том, что случилось. «Не отпускай меня» – это не просто история любви, дружбы и памяти, это предельное овеществление метафоры «служить всей жизнью».

А еще это роман-притча о настоящем и прошлом, вызывающий душевное смятение и боль. Боль, которая исцелит, но останется с вами надолго после прочтения.

Тридцатилетняя Кэти вспоминает свое детство в привилегированной школе Хейлшем, полное странных недомолвок, половинчатых откровений и подспудной угрозы. Она словно путешествует во…

«Заводной апельсин» – литературный парадокс ХХ столетия. Продол-жая футуристические традиции в литературе, экспериментируя с языком, на котором говорит рубежное поколение malltshipalltshikov и kisok «надсатых», Энтони Бёрджесс создает роман, признанный классикой современной литературы.
Умный, жестокий, харизматичный антигерой Алекс, лидер уличной банды, проповедуя насилие как высокое искусство жизни, как род наслаждения, попадает в железные тиски новейшей государственной программы по перевоспитанию преступников и сам становится жертвой насилия. Можно ли спасти мир от зла, лишая человека воли совершать поступки и превращая его в «заводной апельсин»? Этот вопрос сегодня актуален так же, как и вчера, и вопрос этот автор задает читателю.

«Заводной апельсин» – литературный парадокс ХХ столетия. Продол-жая футуристические традиции в литературе, экспериментируя с языком, на котором говорит рубежное поколение…

Двадцать лет спустя Третьей мировой войны последние выжившие люди прячутся на станциях и в туннелях московского метро, самого большого на Земле противоатомного бомбоубежища. Поверхность планеты заражена и непригодна для обитания, и станции метро становятся последним пристанищем для человека. Они превращаются в независимые города-государства, которые соперничают и воюют друг с другом. Они не готовы примириться даже перед лицом новой страшной опасности, которая угрожает всем людям окончательным истреблением. Артём, двадцатилетний парень со станции ВДНХ, должен пройти через всё метро, чтобы спасти свой единственный дом - и всё человечество.

Двадцать лет спустя Третьей мировой войны последние выжившие люди прячутся на станциях и в туннелях московского метро, самого большого на Земле противоатомного бомбоубежища.…

В своем самом известном романе Карел Чапек в художественной форме производит эксперимент над человечеством. Безобидные поначалу саламандры превращаются в разрушительную силу, угрожающую всему миру.

Роман-фантазия или роман-предупреждение?

В своем самом известном романе Карел Чапек в художественной форме производит эксперимент над человечеством. Безобидные поначалу саламандры превращаются в разрушительную силу,…

Татьяна Толстая — прозаик, публицист, телеведущая («Школа злословия»), лауреат Премии им. Белкина («Легкие миры»). Автор сборников рассказов «На золотом крыльце сидели…», «День», «Ночь», «Изюм», «Легкие миры», «Невидимая дева» и др.

Роман «Кысь» был удостоен премии «Триумф» и вошел в шорт-лист премии «Русский Букер».

Татьяна Толстая — прозаик, публицист, телеведущая («Школа злословия»), лауреат Премии им. Белкина («Легкие миры»). Автор сборников рассказов «На золотом крыльце сидели…», «День»,…

В дивном новом мире женщины не имеют права владеть собственностью, работать, любить, читать и писать. Они не могут бегать по утрам, устраивать пикники и вечеринки, им запрещено вторично выходить замуж. Им оставлена лишь одна функция.

Фредова — Служанка. Один раз в день она может выйти за покупками, но ни разговаривать, ни вспоминать ей не положено. Раз в месяц она встречается со своим хозяином — Командором — и молится, чтобы от их соития получился здоровый ребенок. Потому что в дивном новом мире победившего христианского фундаментализма Служанка — всего-навсего сосуд воспроизводства.

Обжигающий нервы роман лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд "Рассказ Служанки" — убедительная панорама будущего, которое может начаться завтра. Читайте, пока это еще разрешено.

В дивном новом мире женщины не имеют права владеть собственностью, работать, любить, читать и писать. Они не могут бегать по утрам, устраивать пикники и вечеринки, им запрещено…

В мире, где живет Беатрис Прайор, люди делятся на пять фракций, каждая из которых посвящена определенному качеству человеческой личности. Эти фракции — Правдолюбие, Альтруизм. Лихость, Товарищество и Эрудиция. Каждый год в определенный день подростки, достигшие 16 лет, имеют право выбрать свой путь. От того, что решит Беатрис, зависит, останется ли она со своей семьей или станет тем, кем ей хочется быть на самом деле. И девушка делает выбор, который удивляет всех, в том числе и ее саму. Ее жизнь меняется окончательно и бесповоротно. У нее появляются новые друзья, новые обязанности и новые чувства — любовь к немного нелюдимому и загадочному наставнику. Однако у Трис есть и собственная тайна, смертельно опасная для нее в том случае, если кто-то проведает о ней. И эта тайна вот-вот может быть раскрыта...

В мире, где живет Беатрис Прайор, люди делятся на пять фракций, каждая из которых посвящена определенному качеству человеческой личности. Эти фракции — Правдолюбие, Альтруизм.…

Россия, XXII век. Все население переехало в столицу, а Сибирь сдана в аренду китайцам. "Никто никому ничего не должен" - девиз, под которым живет Россия-Москва на китайские деньги. А однажды за двое суток Москва поросла травой с телебашню!
Савелий Герц, специальный корреспондент журнала "Самый-самый", узнает - по тайным каналам: китайцы уходят из Сибири! Катастрофа! Что ждет страну в будущем? Одно пока не вызывает ни у кого сомнения: трава безобидна для человека... Но так ли это?

Россия, XXII век. Все население переехало в столицу, а Сибирь сдана в аренду китайцам. "Никто никому ничего не должен" - девиз, под которым живет Россия-Москва на китайские…

Вчера они были обычными парнями - слушали рэп и рок, бегали за девчонками, ходили в кино... Сегодня они - пешки в чужой игре, похищенные неизвестно кем для участия в чудовищном эксперименте. Их память стерта. Их новый дом - гигантский комплекс, отгороженный от еще более огромного Лабиринта стенами, которые раздвигаются утром и замыкаются вечером. И никто еще из тех, кто остался в Лабиринте после наступления ночи, не вернулся... Ребята не сомневаются: если они сумеют разгадать тайну Лабиринта, то вырвутся из заточения и вернутся домой. Но кто рискнет жизнью ради общей цели? Кто пойдет практически на верную смерть? Только двое - паренек по имени Томас и его подруга - Тереза...

Вчера они были обычными парнями - слушали рэп и рок, бегали за девчонками, ходили в кино... Сегодня они - пешки в чужой игре, похищенные неизвестно кем для участия в чудовищном…

Одна из самых загадочных книг братьев Стругацких, жанр и цели которой каждый читатель определяет для себя по-своему. Философская притча? Антиутопия? Роман взросления? Главный герой, Андрей Воронин, попадает в Город, где действует всеобщее право на разнообразный труд. Он пробует себя в разных профессиях и оказывается в сложных, подчас противоречивых жизненных ситуациях. В чем же состоит предназначение загадочного Городского Эксперимента, сталкивающего друг с другом людей, выдернутых из разных временных пластов? Или это тот случай, когда правильная постановка вопроса гораздо важнее ответа?

Одна из самых загадочных книг братьев Стругацких, жанр и цели которой каждый читатель определяет для себя по-своему. Философская притча? Антиутопия? Роман взросления? Главный…

Недалекое будущее. Мир, в котором запрещена любовь, потому что любовь — болезнь, и человеку, нарушившему запрет, грозит жестокое наказание. Любой, кто достиг восемнадцатилетнего возраста, обязан пройти процедуру освобождения от памяти прошлого, несущего в себе микробы болезни.

"Делириум" — история Лины, девушки, которой до процедуры остается несколько месяцев. И она наверняка повторила бы судьбу большинства законопослушных граждан, если бы не встретила человека, резко изменившего ее взгляд на окружающий мир.

"Делириум" — начало трилогии об апокалипсисе нашего времени.

Недалекое будущее. Мир, в котором запрещена любовь, потому что любовь — болезнь, и человеку, нарушившему запрет, грозит жестокое наказание. Любой, кто достиг восемнадцатилетнего…

После катастрофы Отец и Сын идут через выжженные земли, пересекая континент. Всю книгу пронизывают глубокие, ранящие в самое сердце вопросы. Есть ли смысл жить, если будущего — нет? Вообще нет. Есть ли смысл жить ради детей? Это роман о том, что все в жизни относительно, что такие понятия, как добро и зло, в определенных условиях перестают работать и теряют смысл. Это роман о том, что действительно важно в жизни, и о том, как это ценить. И это также роман о смерти, о том, что все когда-нибудь кончается, и поэтому нужно каждый день принимать таким, какой есть. Нужно просто... жить.

После катастрофы Отец и Сын идут через выжженные земли, пересекая континент. Всю книгу пронизывают глубокие, ранящие в самое сердце вопросы. Есть ли смысл жить, если будущего —…

Планета, на которой терпит крушение корабль Максима Каммерера, поражает его воображение: последствия ядерного конфликта, психообработка населения, постоянное "эхо войны", жесточайшая диктатура… Видя многочисленные примеры дикости и несправедливости, Максим, выросший в коммунистическом мире, решает исправить все уродства государственного строя планеты Саракш.

Планета, на которой терпит крушение корабль Максима Каммерера, поражает его воображение: последствия ядерного конфликта, психообработка населения, постоянное "эхо войны",…

Андрей Платонов принял революцию сразу и без малейшего сомнения. Он тогда занимался всем сразу: мелиорацией, электротехникой, партийной работой. И писал, смущаясь – потому что страсть к слову не умерла с приходом революции, - он ведь не был уверен, что искусство должно исчезнуть, его обязан сменить «сущий энтузиазм жизни». Он монашески ограничивал себя, стыдясь любви к слову, как греха. И от этого его слово становилось особенно цельным, плотным, вещественным, фраза казалась тяжелой и неповоротливой, как будто мысль еще только рождается, «примеривается» к действительности. Произведения Андрея Платонова не были оценены по достоинству при жизни писателя: они повергались идеологической критике, большая часть была издана только после его смерти, в том числе и повесть "Котлован", гротескно, до сюрреалистического видения показавшая жестокость и бессмысленность тоталитарного строя, не способного построить социально справедливое и счастливое общество, отразив при этом многие бытовые реалии сталинской эпохи.

Андрей Платонов принял революцию сразу и без малейшего сомнения. Он тогда занимался всем сразу: мелиорацией, электротехникой, партийной работой. И писал, смущаясь – потому что…