Рецензии с главной

15 октября 2017 г., 19:32
5 /  3.761
You're my playground love
- Мы просто хотим жить. Если нам, конечно, позволят.

Существует любовь с первого взгляда. Существует любовь с первого аккорда. Существует любовь с первого абзаца.
"Девственницы-самоубийцы" - это любовь для всех органов чувств: начало фильма Софии Коппола поразит яркими оттенками, песни группы Air захочется слушать на репите, а книга огорошит первым же предложением.
В то утро, когда пришел черед последней из сестер Лисбон (на этот раз Мэри, которая, как и Тереза, приняла снотворное) наложить на себя руки, в доме появились два судебных медика - к тому времени они совершенно точно знали, где здесь хранятся ножи, где установлена газовая плита с духовкой и на какую из балок в подвале можно прицепить петлю. Так заканчивается история сестер Лисбон и начинается история для нас, читателей - одна из самых красивых, трагичных, загадочных, мистических и прекрасных во всех отношениях историй, из когда-либо мной прочитанных.
История, рассказанная десятилетия спустя группой мальчиков, живших по соседству с семейством Лисбон. История о пятерых сестрах-погодках - белокурых, голубоглазых, ангелоподобных созданиях, которые пожелали уйти из жизни молодыми, оставив после себя лишь слухи, домыслы, загадки и разбитые сестра. История о грешницах и мученицах одновременно.
Всё началось душным июньским днем с попытки самоубийства 13-летней Сесилии, младшей из сестер. "Ох уж эти подростки, пытающиеся привлечь к себе внимание" - вздохнули шибко умные и мудрые взрослые, и отправили Сесилию домой, обратно к любящим родителям. По всей видимости, внимания Сесилии оказалось все равно недостаточно, потому что спустя три недели она вновь делает попытку отправиться к праотцам, на этот раз удачную. "Бедняжка, она была мечтательницей и вряд ли вообще осознавала, что делает" - вновь сетуют все те же шибко умные взрослые, и лишь соседские мальчишки, по уши влюбленные в сестер Лисбон, чувствуют, что смерть Сесилии стала началом конца, хотя и сами до конца этого не осознают. Они начинают следить за девушками, расспрашивать о них знакомых, и по крупицам собирать скудную информацию, которая через год станет "экспонатами от №1 до №97, что спрятаны в пяти чемоданах", потому что к следующему июню ни одной из прекрасных дочерей Лисбон уже не будет в живых. А так как рассказ ведется от лица сторонних наблюдателей, и домыслы и слухи преобладают над фактами, читателю самому придется додумать, что же творилось в стенах разрушающегося дома некогда благополучного семейства, и что подтолкнуло юных девушек к такому страшному шагу.
Должно быть, Джеффри Евгенидис смотрит на мир через какую-то уникальную призму... чего? Романтизма?? Жизнелюбия? Духовности? Веры?... потому что преподнести столь тяжелую и депрессивную тему - самоубийства подростков - подобным образом - это явление уникальное. Это как инъекция, которая вводит в кровь целую гамму чувств - бесконечно искренняя и чистая любовь мальчишек, надежда самих сестер, которая медленно но верно мутирует в отчаяние, вера в будущее и грусть о прошлом, которое не вернуть и не изменить.
Напоследок я возьму на себя смелость высказать свое предположение о том, что случилось с сестрами Лисбон. Я не буду вдаваться в подробности и пересказывать параграфы из книги, скажу лишь, что девушки были словно прекрасные цветки, которые тянутся к солнцу, любуются радугой, купаются в утренней росе, жаждут общества пчел и бабочек. И все мы знаем, что бывает с теплолюбивыми декоративными растениями, если их поместить в темную, душную коробку, куда не попадает солнечный свет, вода и воздух. Попытаться сохранить жизнь цветам, защищая их от мира таким образом, - это убить их намного раньше отведенного им срока.

Они покончили с собой, скорбя о наших лесах, которые безжалостно истребляли, о разрубленных гребными винтами ламантинах, погибающих в грязной воде; они убили себя, устав смотреть на горы использованных покрышек, поднимавшихся выше пирамид; они оборвали свои жизни, не сумев отыскать любовь, которую мы были бессильны им даровать. В итоге все нестерпимые муки, разрывавшие сестер Лисбон на части, сводились к простому взвешенному отказу принять тот мир, который им пытались всучить, - мир, погрязший в пороках.

картинка Nusinda
"Девственницы-самоубийцы" - одна из тех книг, о которых хочется говорить и говорить, обсуждать и обсуждать, которая еще долго не выходит из головы после прочтения.
Если бы я могла, я скупила бы сотни экземпляров этой книги и дарила бы всем друзьям и знакомым, чтобы они испытали те же эмоции и задались теми же вопросами, что и я. Потому что это - любовь, а ею нужно делиться ;)

20 октября 12:07
5 /  4.083
Отношение к Злу, как отношение к самой Жизни.

Каждый из нас, одновременно и по-разному и одинаково, относится к злу, которое живет в нашей жизни. Для кого-то черта находится в пределах десяти заповедей, а кто-то ставит границы подходящие ему индивидуально. Но подсознание и, в каких-то случаях, воспитание, а может быть банальный страх наказания, ставит определенную планку того, через что большинство людей переступить не могут.

Сюжет книги начинает разворачиваться с маленьких кусочков «паззла» в виде начала трех разных историй, которые в конце непременно должны сложиться в полную картинку и дать ответ на множество вопросов, которые возникают у читателя на протяжении всей книги. В сюжетном плане да, ответы на вопросы я нашла, но в плане мировоззрения породило еще множество вопросов о самой сущности человека.

За добро всегда нужно платить, Маркус. Зло творится безвозмездно.

Книга о планке, о черте, в конце концов, о сумраке внутри каждого человека. Нет, это не банальный детектив или остросюжетный триллер, хотя там удивительно интересно закрученная история, эта книга о самом человеке и его границе, где она кончается и, самое главное, где начинается.

Основные герои, это женщина-фотограф, Сандра, работающая в полиции, у которой трагически погиб муж, и Маркус - наблюдатель, охотник за грехами, забывший свое прошлое и движимый тем, что ему надо докопаться до истины в каждом случае, восстановить справедливость, баланс человеческого Закона и закона жизни.
Если с первой героиней все более или мене ясно, личная трагедия и стремление дойти до сути и наказать виновных, а может быть, просто выяснить, почему и зачем все так произошло. То второй персонаж сплошная загадка, и его личность и история, раскрывается постепенно, на протяжении всей книги, даже больше, мы будем узнавать этого человека до последней буквы текста.

Для любителей вселенских заговоров и тайных орденов тоже есть интересненькое, то, что подвигнет вас посмотреть некоторые определения и статьи - о коллегии пенитенциариев, об архиве Ватикана, т.к. книга отчасти основана на реальных преступлениях. Автор подробно излагает, где он взял основу для своей книги, с кем встречался и какие дела изучал. Все это, может быть и не подробно, но изложено в послесловии автора.

Книга очень интересная, захватывающая, с необычным сюжетом, с небанальными героями и непредсказуемым концом.

17 октября 2017 г., 19:53
4 /  4.080
Скандал в благородном семействе
Весь мир — театр.
В нем женщины, мужчины — все актеры.
У них свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль. ©

Найо Марш, которую мы знаем, как детективного автора, была очень разносторонней личностью. Писательница, актриса, режиссер, драматург, продюсер, художница, она родилась в Новой Зеландии и делила свою жизнь между Лондоном и городком Крайстчерч на родине также, как между театром и созданием детективных романов. Вместе с Агатой Кристи, Маргерит Аллингем и Дороти Сайерс они считались самыми известными и яркими представительницами клуба дам-детективов Золотого века. В 1949 году ее заслуги были отмечены орденом Британской Империи, а в 1966 году ей было пожаловано дворянство и титул Дамы Ордена. Золотое было время – творчество авторов детективных романов отмечалось орденами и званиями, причислявшими их к дворянскому сословию, нынче награды заметно подешевели, особенно в области жанровой литературы.

Поскольку Марш была не только писательницей, но и театральным деятелем, неудивительно, что в ее романах видное место занимает искусство и театр. В течение полувека трудов на детективном поприще Найо Марш написала тридцать два романа с детективом Скотланд-Ярда Родериком Аллейном. «Последний занавес» – четырнадцатый роман этого цикла.
Так как у меня это лишь третий прочитанный роман из этой серии, то такие обычно занимательные связи между сквозными персонажами я практически не улавливала, но история любви и семейной жизни инспектора Аллейна и художницы Агаты Трой представляется мне очень интересным дополнением к основной интриге.

Агате Трой, вот уже несколько лет как миссис Родерик Аллейн, заказывают написать портрет сэра Генри Анкреда в связи с его 75-летием. Действие происходит в так любимом всеми авторами детективов Золотого века загородном особняке аристократической семьи Анкредов. Прибыв на место, Трой обнаруживает явно нездоровую атмосферу в Анкретоне. Оказывается, юбиляр поселил в доме свою молодую протеже Соню, что не может не вызывать возмущения и беспокойства всех членов семейства. Кроме того, лишившись возможности демонстрировать свою артистическую натуру на сцене, сэр Генри с усердием, достойным лучшего применения, играет на нервах своих домочадцев, регулярно меняя условия своего завещания. Трой становится свидетелем странных событий, вроде испачканных красной краской перил лестницы, пририсованных очков на едва начатом портрете главы семейства и оскорбительных надписей на зеркале в его комнате. Все винят в этих событиях самую младшую внучку enfant terrible Пэнти, но Трой чувствует, что не всё так просто. События нарастают крещендо, и кульминация происходит во время празднования юбилея, где оглашается очередное завещание. А на следующий день Генри Анкреда находят в своей постели мертвым. В первой части романа Трой вынуждена выступить в роли детектива-любителя, пытаясь объяснить непонятные происшествия, а впоследствии ее мужу, инспектору Аллейну, предстоит официально расследовать эти преступления.

Причастность автора к театральному миру и изобразительному искусству наложило яркий отпечаток и на этот роман. Большинство членов семьи являются актерами или каким-то образом связаны со сценой. Сэр Генри позирует для своего портрета в образе Макбета и вовсю цитирует Шекспира. Он изображает Макбета не только на сцене, но и в жизни, а поместье Анкретон видится ему этаким Дунсинаном. Дочерей же и невестку его хозяина - Милли, Полин и Дездемону можно сравнить с тремя ведьмами, образ же кровавого младенца олицетворяет Панталоша (Пэнти в нашем переводе). Многочисленные ссылки на суеверия, окружающие шекспировскую трагедию, придают действию драматический оттенок. Как и Макбет, Генри Анкред видится фигурой более величественной, нежели образ обычного старого самодура, что отчасти воплощается в его трагической гибели. При этом невозможно не отметить достаточно язвительный сатирический оттенок, которым автор наделяет основных персонажей, да и всё действие романа (так и хочется сказать, спектакля). Роман просто просится на сцену, тут и список действующих лиц в начале, и драматический финал. Он был неоднократно экранизирован, последний раз в сериале ВВС "Тайны Аллейна" (1990-1994) с Патриком Малахидом, Майклом Элвином и Грэмом Кроуденом в главных ролях.

Теперь о том, что показалось мне в романе неудовлетворительным. Здесь могут проскочить спойлеры, так что нечитавшим лучше остерегаться. Во-первых, перевод. Я, к сожалению, начала читать с перевода, где название переведено, как «Последний занавес», что уже частично искажает смысл посыла автора. Но самый одиозный промах – это перевод названия яда, которым совершено убийство. Преступник использует ацетат таллия, который в конце романа вдруг превращается в уксусную кислоту, которую не поморщившись выпивают не только жертвы, но и кот. Все мы ели маринованные грибы и помидоры и знаем, какой запах имеет уксус. Все, кроме переводчика, по всей видимости. В другом переводе название яда до конца остается одним и тем же. Сексуальная ориентация главного наследника Сэдрика в "Последним занавесе" переводчиком просто проигнорирована, а ведь это некоторым образом на сюжет влияет. Прозвище внучки Анкреда - Панталоша тоже милее как-то, чем ничего не говорящее русскому читателю Пэнти.

Далее… Замечательно подготовив сцену и действующих лиц, остроумно описав всех этих «аристократов» и обстоятельства преступления, автор, на мой взгляд, намудрила с развязкой. Я не угадала преступника, но, учитывая совершенно одинаковые мотивы к убийству всех членов анкредовского семейства, его и мудрено было угадать. Не совсем это корректно, когда из целой оравы родственников, автор выбирает одного, можно сказать произвольным образом, и делает его преступником. Аргументация, почему выбор пал на этого персонажа, не убеждает. И причем здесь был мышьяк, о котором так много говорится, тоже непонятно. Хотя нужно отметить, что английские критики в один голос превозносят «высокий уровень литературного искусства» автора. Отмечают, что «...она писала с элегантностью, остроумием и проницательностью, используя мир театра и людей, в него вовлеченных, чтобы акцентировать палитру насилия и напряженности». Может и впрямь что-то не так с нашими переводами, и мы не можем уловить эти тонкости английского оригинала. Но, на мой взгляд, по сравнению с той же Кристи, романы Марш откровенно слабее и более подвержены тому непобедимому влиянию времени, которое отдаляет от нас и делает немного смешными и несовременными книги этой уже достаточно далекой от нас эпохи.

Обложки

18 октября 2017 г., 10:33
5 /  4.304
Провода - это не заразно

Это было шикарно! Действительно, одна из лучших книг, прочитанных за последнее время. Как же я жалею, что не добралась до этой серии раньше!

Есть книги, которые можно прочитать поперек и ничего при этом не упустить. А есть такие, в которых каждое слово - важная часть общего повествования. И без крупицы этого знания не сложится общая картина. Так вот, эта книга именно из таких. Здесь каждая буква, каждое слово на своем месте.

История Золушки уже сотни раз пересказывалась, переписывалась и претерпела сотни киноадаптаций. Но автор смогла создать такой мир, который своей оригинальностью перекрывает все остальные попытки.

Итак, Зола, механик, который может починить всё, что угодно, ведь она сама киборг. Ее рука и нога сделаны из железа. У нее нет слезных каналов, а вдоль позвоночника идет ряд проводов. Всё бы ничего, но Зола не считается человеком. Она принадлежит своей мачехе, как кучка железяк, рабыня. Зола работает дни напролет, чинит всевозможные андроиды, хуверы и нетскрины в своем ларьке на рынке, зарабатывая деньги на жизнь мачехе и двум сводным сестрам. Ее жизнь идет однотипно и размерено до того момента, пока однажды к ней в палатку не приходит принц со своим сломанным андроидом Нанси.

Принц Кай, между прочим, образец идеального YA героя. Я вообще обожаю принцев и принцесс в подобных книгах.. Наверное, в моей душе до сих пор живет маленькая девочка, которая мечтает о милой, доброй сказке... Так вот, принц здесь показан добрым, заботливым, слегка наивным молодым человеком, на которого резко свалились все заботы о королевстве, борющемся с чумой, летумозисом. В течение десятилетия люди по всему миру умирали от этой страшной болезни, а противоядие всё еще не найдено. Все вокруг ждут от принца правильных, взрослых решений, но при этом не учитывают, что он всего лишь юноша, который потерял отца и которому не дали ни дня для скорби. А тут еще сразу же объявляется королева Луны Левана, которая мечтает стать императрицей, чтобы захватить полную власть не только на Луне, но и на Земле.

Вообще, в книге много трогательных моментов. Я не буду спойлерить, но концовка книги заставила меня изрядно попереживать. Каждый шаг, каждый поступок героев вел к невероятным последствиям, за которые придется расплачиваться всему миру.

Не могу дождаться, когда начну читать продолжение, ведь после такой концовки я ожидаю невероятных событий, от которых не смогу оторваться.

18 октября 2017 г., 20:31 , ru
3.5 /  3.500
Наедине с собой

Дневниковые записи Фёдора Конюхова просты и искренни, автор рассказывает о своих чувствах, ощущениях, мыслях, надеждах и невзгодах, об увиденном во время путешествия. Так, чашечка кофе с финиками чередуется с рассказом об ужасающем урагане или наблюдением за косяком рыб, а сухая краткая сводка о погоде, указание координат судна - с размышлениями о насущной проблеме и мыслями о душе. Параллельно с дневниковыми записями в книге присутствуют официальные сообщения экспедиционного штаба, расположенные в соответствующем хронологическом порядке (честно говоря, эти сообщения часто более информативны, чем записи самого путешественника), таким образом, история данной кругосветки представлена в более-менее полном виде.

Это не столько дневники о покорении океана, преодолении препятствий на пути к цели, сколько книга о мироощущении путешественника, человека беспокойного, живущего только дорогой и общением с природой, верой (да-да, для Конюхова это самая важная движущая сила – оказаться вдали от городской суеты и погрузиться в разговор с Богом).

Мне кажется, что ключевая фраза, передающая настроение «Дневников…» отражает вообще все то, чем руководствуется в жизни Фёдор Конюхов, ежеминутно находясь в движении, поиске, стремясь вперед. «Радость жизни определяется действием, попыткой, усилием, а не успехом» -пишет автор. Так что дерзайте, бросайте вызов себе и миру, и будете счастливы. Вообще книга мотивирует к действию, причем не важно, чем вы занимаетесь в жизни, прочитав «Дневники…» можно получить существенный пинок для движения в любом направлении, была бы мечта да желание что-либо делать, ну и спонсоры не помешают. Кстати о птичках, в книге много рекламы, т.е. постоянное упоминание спонсоров и прочая, и прочая, и прочая…

19 октября 2017 г., 11:03
5 /  4.342
Сотканы из противоречий

Я здесь, Тильда. Я с тобой. Выдыхаю облачко горячего пара и на холодной глади стекла рисую крохотное сердце. Сквозь него я всматриваюсь вдаль, туда, где по извилистой дорожке сада вышагивает будущее. Счастье было так призрачно, так сомнительно, и, казалось, предназначено не нам, но сейчас, когда линии судьбы сведены воедино, я ощущаю, как пушистым теплым клубочком оно уютится в душе. Ведь ты тоже чувствуешь, Тильда? Ответ затаился в глазах. Я так рада, что вернулась.

Эта книга светится самыми разными оттенками любви, радужными отголосками. Не загадывая, ты одолеваешь первую, вторую страницу… а после и не замечаешь, как меняешь реальность на книжное пространство, падаешь и падаешь в глубокую кроличью нору. И вот уже ты – не ты, и вот уже не золотисто-медовая осень за окном, а вересковые пустоши Англии, и вот уже не гнетущее ожидание, а счастье и горе, радость и гнев, забота и безразличие смешиваются на холсте жизни.
Три дня, но за них я успела прожить не одну жизнь. Тильда, Макс, Дара, Джосси, Ханна, Рози, Эрик, Кейтлин, Ребекка. У автора получилось почти невозможное: уравновесить в пространстве книги различные сюжетные линии, вдохнуть в героев жизнь, вновь доказать, что все мы, люди этой эпохи или предыдущей, сотканы из противоречий. На поверку всегда оказывается, что не существует истинно хороших или плохих людей. Вопрос лишь в том, какой дорогой поведет тебя судьба. Думая о героях книги, я осознаю, что, закрыв глаза на все сюжетные перипетии, все равно сопереживаю каждому.
Мне радостно и все равно чуточку горько при мысли о Тильде. Боль прошлого и побег от себя, обещания и горечь войны, тишина опустевшей комнаты и скорые проводы на перроне Франции, возвращение, страх новых потерь – в ее жизни столько всего случилось! Но каждый раз она оставалась все той же Тильдой, что рискнёт собственной жизнью, но придет на помощь, что закроет глаза на собственное счастье, но подарит любовь ребенку. Тильда, милая Тильда, как я полюбила тебя за эти немногие страницы!
И как я счастлива, что Макс вернулся. Разве нарушенное обещание разлучило их с Тильдой на годы? Конечно, нет. Только как подняться с колен, как вернуться к жизни, когда во снах и наяву ты видишь искалеченные судьбы людей, ужасы концлагерей, слезы детей, голод и холод?.. Я так рада, что вера в настоящее вернулась к нему, я так рада, что в Красном доме начался новый виток жизни и некогда пустые комнаты наполнились эхом счастливых голосов.
Конечно, можно однозначно сказать, что Дара – мерзавец, вот только так ли все однозначно? Разве Дара не любил Тильду? Беда лишь в том, что голос гордости был на минуту сильнее голоса любви. В момент осознания им, что богатство и имя никогда не сравняться с возможностью быть с тем, кого любишь, я не могла не сопереживать. Да, его «охота за маленькой птичкой» омерзительна… Но разве все тот же Дара, с которым мы познакомились в начале романа, решается на этот поступок? Перед нами человек, утративший все, а совсем не тот самоуверенный прекрасный ирландец, что когда-то давно колол дрова на заднем дворике тетушки Сары…
Жизнь играет в жестокую игру с героями книги. Мне жаль многих, если не всех. Кроткую Джосси, положившую свою жизнь на алтарь безответной любви, Ханну, Рози и Эрика, судьбы которых изменила, а то и вовсе разрушила война. И даже эгоистичную, обозленную, но, тем не менее, раскаявшуюся Кейтлин мне тоже жаль. Каково это знать, что твой отец, твоя единственно верная любовь в этой жизни, покинул тебя? Каково это знать, что прошлого не вернуть? Каково это знать правду?

Сотни вопросов без ответа реют ласточками в голове. Старательно потягивая за нитку, Ребекка распутала сложный клубок переплетенных человеческих судеб, встретилась с призраками былой любви и обрела то, что давно искала. И сейчас, замирая у вымышленного окна рядом с Тильдой, я понимаю, что со мной случилось едва ли не лучшее осеннее путешествие. Жизнь полна опасных виражей, порой так сложно быть просто человеком. Книга Джудит Леннокс учит читателя оставаться собой и не мыслить зла, верить и ждать, быть смелым и просто любить.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (с.)

P.s..

9 октября 2017 г., 16:59
5 /  4.540
Vivat familia!

Как же мне жаль прощаться с ними, с Форсайтами и с Черреллами. С Сомсом, с Флер, с Майклом, с Молодым Джолионом, с Уинифред, даже с никакой как все Ирен и разочаровательным Джоном. И с новыми знакомцами - Динни, Клер, сэром Лоренсом Монтом и его очаровательной непоследовательной женой леди Эм. С трилогией Голсуорси незаметно пробежал год. Это был сложный год, приведший меня к значительным изменениям в миропонимании. Я ненавидела Сомса в начале, я рыдала из-за него в конце. Мне нравилась Ирен в начале, она меня сильно утомила в конце. Мне нравился Джон - он перестал мне нравиться. Как все меняется на протяжении жизни. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Но хватит грустной философии, ведь впереди еще столько книг от изумительного автора.

В "Конце главы" как никогда видно, что Голсуорси - юрист в прошлом. Я бы сказала, что этот том практически полностью заключен в судебных драмах. Хьюберт, Клер, даже частично Уилфрид Дезерт все там побывали, и удивительно, как автор рассказывает о таких, в общем-то, скучных мероприятиях. Ладно, трагедии, но даже банальный суд превращается в нечто потрясающее, чего с нетерпением ждешь и притоптываешь ногой. В "Конце главы" фокус смещается с многострадальной семьи Форсайтов на не менее многострадальную семью Черрелов, дальних родственников Монтов. Ну как дальних, отец Майкла сэр Лоренс женат на Эм, урожденной Черрел. Черрелы, в отличие от Форсайтов, аристократы, их род ведет счет аж от ХII столетия. И дом их, некогда окруженный рвом, стоит испокон веков, кажется. Он неспешен, солиден и абсолютно не идет в ногу со временем, за исключением электричества. Но атмосфера, природа - все застыло в прошлом.

Итак, семья Черрелов. Она состоит из генерала Черрелла и его тихой, малозаметной жены, старшего сына Хьюберта, офицера британской армии, средней дочери Динни и младшей дочери Клер. И хотя из младшего поколения все побывают под лупой автора, в основном речь идет о Динни. Это она - в ожидании, это она - цветок в пустыне, и это она - плывет на другой берег. Мимоходом мы встретим и Флер с Майклом... но это лишь отзвуки прошлой истории, и над этим остается только грустить. Флер - живая эгоистичная Флер - стала карикатурой на саму себя - циничная прожженная светская львица, ничего ее не трогает, ничто не задевает, даже роман бывшего поклонника Уилфрида Дезерта. Майкл - а живой позитивный Майкл - тоже пропал. Есть только часть Майкла, потому как другая часть его, романтичная и любящая, умерла после вторичного романа Флер с Джоном. И над этим я тоже грущу. Ну да ладно, речь же не о них.

Речь о Хьюберте, например, который являет собой образчик британского империализма. Ранимый офицер или высокомерный офицер? Он позволил себе отхлестать боливийских погонщиков мулов, когда заметил, что те жестоко обращаются с животными. Кто тут прав? Боливийцы, которые говорят, что нельзя всяким имперцам бить людей, или Хьюберт, который лучше отхлещет человека, чем мула? Вопрос спорный. Этот незначительный вроде бы инцидент приводит в глобальному судебному процессу, отстранению Хьюберта от армейской должности и чуть ли не выдаче его боливийскому правительству. И тут за решение вопроса берется Динни, смелая, отважная, нежная, сомневающаяся и очень-очень живая. Еще одна идеальная по Голсуорси женщина, но в этот раз его идеал мне куда ближе, чем Ирен.

Или речь о Клер, это в третьей книге, которая вышла замуж мягко скажем не подумавши, за человека, известного своими наклонностями. Через полгода Клер получила свое и теперь хочет развестись. Развода ей муж не дает, пытается обвинить в прелюбодеянии с поклонником. Мне вот что странно. Весь светский мир того времени знал о наклонностях ее мужа (не гей, садист), но что на суде, что в семье, встал вопрос "Что такое? Почему Клер ушла?" По-моему, сразу должно быть очевидно, нет? А тут развели бодягу, да весь свет тут же первым делом начал бы сплетничать о том, что садист-муж довел/избил беднягу Клер. Ну да ладно, Клер теперь развлекается, Клер теперь встречается с поклонником, который сильно в нее влюблен, и этого парня мне откровенно жаль, хоть со стороны Клер все было предельно честно. А муж сразу слежку и в суд. Ну что же, Клер как не подумала вначале, так не думает и теперь. Есть только Клер и ее потребности. Все заслужила.

Или речь о Динни (а речь всегда о Динни, даже если о Хьюберте или Клер). Динни - однолюб и в этом ее трагедия. Раньше мне казалась эта история с Уилфридом Дезертом каким-то фарсом. Ну, сменил веру под дулом пистолета в бедуинской пустыне, он же атеист в конце концов, я стояла на стороне Уилфрида и точка. А все эти людишки из высокомерного общества, озабоченные честью нации, - просто тупы. Но теперь я смотрю на это с другой стороны. Нет, всю ситуацию с отречением я оцениваю все так же. Не хотел Уилфрид умирать из-за по его мнению ерунды, и правильно сделал. Общество осудит, ладно, хотя общественное мнение я понимаю сейчас лучше. Все беда книги в том, что Уилфрида я стала воспринимать как этакого "бунтаря без причины", "смятенную душу", "белую ворону". И пока она настолько смятенна, не будет Динни счастья с ним. Пусть вся история Динни с Уилфридом кажется чередой нелепых совпадений и роковых случайностей, тот Динни не вовремя появится, то сэр Лоренс лишка наговорит, но главного факта не отнять. Уилфрид намеренно опубликовал поэму и намеренно вызвал гнев общества. Он прекрасно мог промолчать и не бахвалиться. Но нет. Собственное "достоинство" ум застило, а Динни, что Динни. Динни - всего лишь женщина. А для Динни - это горе, кажется, быть женщиной. Такой, которая безоглядно любит. Я не думаю, что она оправится, даже будучи замужем потом. Хотя, кто знает, может, найдет счастье в детях (это я страшно лицемерю, не верю я в счастье в детях).

А вообще, хочется отметить, что все эти страшные драмы, которые пережила семья Черрелов, возникла на разрыве общественных и семейных шаблонов. Старшему поколению дорога честь и доброе имя, младшему - собственные чувства. И я за младших. Я всегда за чувства.

Наверное, не прощаюсь с автором, я обязательно к нему еще вернусь. к Форсайтам ли, к чему-нибудь другому? Время покажет.

19 октября 2017 г., 00:37
5 /  4.146
Одно слово: блестяще!
Каждое настоящее откровение состоит из многих других маленьких тайн, тех, что служат ему и хранят в нем свои ключи.

Сказать, что мне нравится творчество Павича - это покривить душой. Оно мне ОЧЕНЬ нравится. И ощущение чистого, почти детского восторга от умения автора создавать целые галактики в одной краткой, по сути, фразе, для меня бесценно.
Как я уже сказала, яркая индивидуальность Павича позволяет ему заключать в каждой фразе - целый рассказ, а рассказ преподносить таким образом, что он кажется романом.
Сложно ответить о чём же повествуют девятнадцать маленьких вселенных, заключённых в сборник, ведь миры эти далеко не сразу раскрывают свои секреты, словно бы тоже приглядываясь к тому, кто их читает: насколько внимательно слушаешь, насколько глубоко видишь и чувствуешь?
Заранее провальное действие: передать содержание каждого из рассказов. Но я попытаюсь хотя бы парой фраз обозначить суть прочитанного.

Дальше...

15 октября 2017 г., 15:45
4 /  4.460
На грани читательского сумасшествия

Ох, и непростые у меня все же отношения с Достоевским. Мучает он меня так, что ощущения от чтения его книг в какой-то момент начинают напоминать горячечный бред. Ну, знаете, тот момент, когда вы ночью плохо себя чувствуете и вроде бы спите, но при этом вас мучает жажда и болит голова, а потому заснуть крепко вы не можете, в голову лезут разные мысли на стыке сна и реальности, а когда наконец наступает утро, вы чувствуете себя не только не отдохнувшим, а вообще так, как будто вас всю ночь били. Но все-таки присутствует и облегчение от того, что ночь наконец закончилась и можно вздохнуть спокойно, а если есть возможность, то и вздремнуть наконец (почему-то, когда болеешь, всегда легче спать днем, чем ночью, странно, но факт).

Вот примерно это я и испытываю. Читаешь, мучаешься, но не можешь ни «проснуться», ни как-то облегчить свое состояние, а потом, когда «просыпаешься», то бишь дочитываешь книгу, не можешь толком воспроизвести прочитанное. Остается оно в памяти такими фрагментами, несвязными обрывками, неясными образами. Вот попроси меня сейчас кто-нибудь пересказать «Братьев Карамазовых» - не смогла бы. Впечатления – остались, воспоминаний – нет. Ну как есть страшный сон. Но сильный, от такого быстро не отделаешься.

Вот и с «Идиотом» то же самое произошло. Но не сразу, нет. Это такая коварная книга, которая поначалу заставила меня поверить, что я – наконец! – нашла у Достоевского тот самый, «свой» роман, который имеет шансы понравиться мне безоговорочно. И все-то мне нравилось: явление князя Мышкина народу, знакомство с Епанчиными, вечер у Настасьи Филипповны... Было интересно, и я искренне наслаждалась процессом. В таком вот приподнятом настроении я прослушала первую часть (кстати, спасибо Владимиру Еремину за прекрасную начитку, а создателям аудиокниги за отличное музыкальное оформление). Но… не тут-то было. Рано радовалась, как оказалось.

Дальше...

19 октября 2017 г., 07:34
4 /  4.348
#ferrantefever, или Литературный вуайеризм

Лихорадка по Ферранте несколько лет назад накрыла мир. Ну, накрыла и накрыла – мы тут причем? Мы в домике. До нас когда еще дойдут переводы! Заботливые наши издатели не дают родному народу поддаваться общему сумасшествию. Не стадо же, все думающие люди. Поэтому пока доступна только тетралогия. Вот ей и остается наслаждаться. А я прочитала первую часть, про нее и расскажу.

Неаполь, 50-е. Две подруги Лила и Лену из трущоб начинают свой жизненный путь, где им предстоит за многое побороться: за право учиться, быть счастливой и делать свой выбор.
Удивительно, насколько близким послевоенный нищий Неаполь оказывается российскому читателю. Потому что Неаполь 50-х это почти Россия 90-х. А когда еще и собственный возраст в те уже не близкие годы совпадает с возрастом героинь – картинка сходится полностью. И вот не совсем Лила и Лену, но почти что я сама, играют в куклы и решаются на всякие авантюры. Здесь зарождается очень странная дружба. Дружба-соперничество, дружба-борьба, а иногда и дружба-вражда. Лила из семьи башмачника оказывается очень способной девочкой. Сегодня ее, возможно, ждало бы блестящее будущее. Но вот в послевоенной Италии считалось, что учиться дальше девочке, закончившей начальную школу, блажь. Читать, считать, писать уже умеет, а большего и не надо. И не важно, какие способности у ребенка. Тогда и слова такого, «способности», не знали. Наверное поэтому Лила была как волчонок: отдельно от всех, сама за себя. Недооцененная. Но что плохо Лиле, хорошо Лену. Сильные и яркие личности всегда притягивают. Вот и Лену не устояла, притянулась. И ей повезло, потому что ее собственное внутренне соперничество с Лилой, даже не подозревающей о развернувшейся борьбе, помогло ей в учебе и в становлении как личности. Лену типичная зубрилка, и у нее мощная мотивация – поразить подругу, стать лучше нее.

В психологическом плане роман Ферранте невероятно мощен. Внутренняя борьба главной героини с собой и с подругой не прекращается ни на минуту. Впервые в моем читательском опыте подруги главной героини едва ли не больше, чем самой рассказчицы. А может и больше. Лила везде: в каждом поступке Лену, в каждой мысли. И уже нет самой Элены Греко. Чего хочет эта девочка по-настоящему, чем увлекается – неизвестно. Она всего лишь тень. После первой части у меня так и не сложилось полноценного портрета рассказчицы, хотя читатель наблюдает именно за событиями ее жизни, в которой у Лилы всего лишь своя роль. И это самое печальное. Потому что если задуматься, так живут очень многие, не умея наладить собственную жизнь, получать удовольствие от своего выбора. Где-то на подсознательном уровне воля порабощена, действия и выбор под контролем «правильных» картинок мира, которые нам рисуют масс медиа. Есть стандарт счастья. Поэтому ты должен быть счастлив только так и не иначе. Вот и Лену не знает, когда ей чувствовать себя счастливой, в какого мальчика влюбиться, как отреагировать на хамство – у нее в голове всегда есть ее подруга Лила. Сама Лила совершенно точно и не подозревает о такой великой зависимости Лену. Потому она всех и влечет. Лила непосредственна. С самого детства она поступает не как все, у нее свое мнение и желания, и ей наплевать на общепринятую картинку успешной жизни.

А вот форма у романа бедная. Очень много действия и почти нет описания самих чувств. Только чувства через действия. И опять же впервые на моем читательском опыте писателю удачно удался такой кульбит. Мне обычно не хватает рефлексий и нытья главного героя. Тут их тоже нет в открытую, они есть через поступки рассказчицы. Незамысловатый рассказ пестрит не красивыми описаниями и сравнениями, но не прекращаемым потоком событий, в основном мелких и незначительных по отдельности, а вместе составляющих невероятно богатую и хорошо написанную картину.

Мне «Моя гениальная подруга» понравилась, хотя под конец я устала от бешеного потока событий. Тем более что автор не ставит точку, а только многоточие «продолжение следует». Завидую зарубежному читателю, имевшему возможность составить мнение о Ферранте до Неапольского цикла. Потому что успех именно истории Лену и Лилы зиждется на очень модном сейчас принципе «за стеклом». Все эти подробности, диалоговый текст и множество действий приближают нас к банальному подглядыванию. Такой литературный вуайеризм. Но раз литературный, то и стыдиться как будто нечего. Или все-таки есть?..

Элена Ферранте определенно феномен в современной мировой литературе. Ей (или им?) удалось напомнить читателю, что красота бывает не только в форме, но и в содержании, не прибегая при этом ни к детективному жанру, не пытаясь шокировать леденящими кровь подробностями всяких ужасов. Оказывается, повседневность тоже может быть интересной и захватывающей даже в литературе. Главное, суметь ее правильно преподнести.

16 октября 2017 г., 21:54 , ru
4 /  4.184
О том, как написать несерьёзно о серьезном...

Мне было страшно читать эту книгу! Именно страшно - без преувеличения. Как ? Ну как они выживают в нашем мире? Эти 14-летние мальчишки и девчонки, со своими проблемами, мыслями и желаниями. Без поддержки близких, без понимания и интереса сверстников. Без опыта и возможности попросить помощи. Маленькие мотыльки, летящие на открытый огонь. Такое чувство , что все эта "битва" вопреки и назло! Максималисты!

А книга ведь очень интересная, лёгкая, временами смешная и написана от имени Майка Клингенберга.
Он искренне считает себя неудачником. Да что там неудачником, он просто "пустое место" и его не пригласили на вечеринку по случаю дня рождения самой красивой девочки класса. А он то почти месяц рисовал в подарок портрет Бейонсе, любимой певицы Татьяны. Полный провал! Правда Майк такой неприглашённый не один, есть ещё Андрей Чихачев (новенький , с абсолютно нечитаемой для немцев фамилией и узкими глазами)
Два неудачника на один класс — это уж слишком!

А вот Андрей , по прозвищу Чик, вовсе не считает, что он хуже других. Он просто желает общаться - для начала интересуется курткой Майка, классной курткой с драконом, потом приезжает на ужасающе старом ржавом велосипеде, а на следующей день на ободранной «Ниве» с предложением отправиться в "почти мистическую" Валахию, где якобы живёт его дедушка и куча родственников. Да и заехать на вечеринку к однокласснице просто необходимо.
Так и начались приключения двух пареньков. И от полиции они удирали и на свалке шланги искали, и даже стреляли в них. Но все это "не суть"! Они стали друзьями! А еще пришло понимание, что окружающий мир не так враждебен, как кажется на первый взгляд, есть много хороших людей и они могут вам помочь, даже если вы не просили их. Уж не знаю, так ли это было необходимо Чику, но вот Майку да, для него то одиночество не пустое слово. Его родители были слишком заняты собой, своей жизнью, своими проблемами - им было просто не до него, или они думали, что он уже взрослый...
Думаю, это было самое лучшее лето для них.

Как мы взрослые рассуждаем: хорошо учится, накормлен, напоен, одет, жалоб нет. Все! Нам бы прививку сделать какую-нибудь, чтобы мы почувствовали себя подростками...может тогда мы и поймем наших детей, станем с ними рядом в "сражении с враждебным миром".

16 октября 2017 г., 14:35
4 /  3.414
А как поступили бы вы?

Странная эта писательница - Пенелопа Лайвли. Наткнулась я на неё совершенно случайно, ничего особого не ждала (решила, что это что-то типа семейных саг или женских романов), но вот уже две книги прочла, и пришла к выводу, что знакомство стоит продолжить. Здесь эта женщина рассказывает отлично знакомую всем тем, кто давно состоит в браке, историю, когда один из супругов внезапно осознает, что много лет живет рядом с незнакомцем. Причем неважно, насколько существенны поводы сделать такое открытие, в результате человек осознает, что не знает того, кто делит с ними стол и кров. Об этом снято немало фильмов (можно вспомнить отличный фильм "Любовник" с Гармашом и Янковским), написано книг (у многих на слуху романы Лианы Мориарти, и об этом кто только не писал!), но тема продолжает привлекать авторов и читателей вместе со зрителями. Неудивительно. Это как раз та ситуация, которую можно легко представить себе, это та тема, которую стоит хотя бы один раз обдумать, чтобы попытаться ответить на вопрос "А как поступил бы я?"
Интересно, что найденная фотография позволяет автору раскопать целый клубок взаимоотношений старых друзей, родственников и знакомых, каждый из которых что-то скрывает от окружающих. И совершенно непонятно, нужно ли было это скрывать, неясны причины многих существующих умолчаний, но вот сам этот процесс раскапывания лжи создает удивительно тягостную, душную атмосферу, напоминающую описанные Лайвли же терзания матери из "Жаркого сезона" или тоску повседневности брака в "Дороге перемен" Ричарда Йейтса. Правда, обольщаться не стоит. Здесь автор не сумела, к сожалению, достичь творческих вершин. Здесь она размахнулась сильнее, чем сумела ударить. И тема потенциально куда сильнее, чем её итоговая реализация. Но все же тем, кто хочет задуматься о том, насколько наш избранник юности похож на сегодняшнего спутника жизни, книгу стоит прочесть.
Потому что Кэт, как выяснилось в итоге, не знал и не понимал практически никто. Кэт- красавица, которой всё дается легко, женщина, которая идет по жизни, смеясь, как выяснилось, существовала только в фантазиях её близких. На деле всё было куда сложнее. И её место в жизни каждого из оставшихся - овдовевшего Глина, сестры Элейн, её мужа Ника, племянницы, нескольких друзей и почти случайных знакомых - станет ясно не сразу и не до конца. Просто яркий образ легкомысленной красавицы рассыплется в руках. А останется у каждого свой клочок воспоминаний, из которого может быть когда-то получится сложить реальный портрет умершей женщины... Впрочем, только вчера я уже писала о том, что многим не по силам искать истину, и они предпочитают иллюзии, которые удобно помещаются в рамку нужного размера. Отцы, матери, жены, мужья - так близки, и так малознакомы. И хватит ли у нас сил и желания узнать их по-настоящему?
Большинство отлично живет в собственных фантазиях. Так спокойнее, привычнее, и ничего не потребуется решать. Вот поэтому не надо открывать конвертов, на которых написано "Не вскрывать! Уничтожить." Надо их просто сжигать сразу, если хочется сохранить статус кво. Надо просто уметь жить с закрытыми глазами, не слушая намеков, не потворствуя собственному любопытству... Или уж вскрывать, и быть готовым к принятию решений, которые перевернут не только вашу собственную жизнь, но и жизни близких, осознавая последствия такого выбора, и будучи готовым отвечать за них. Что здесь правильно - каждый решает сам, причем в каждой конкретной ситуации заново. А подобные книги просто дают повод задуматься о том, как можно поступить, и что из этого может получиться...

9 октября 2017 г., 22:43
5 /  3.849
Другая, незаконная судьба.

А что если она есть? Другая, незаконная судьба? Некая альтернативная реальность, в которой мы поступили иначе? И все сложилось по-другому. И мы там тоже другие. И может быть даже там больше пасмурных дней и дождя, и наверное, больше проблем и трудностей… И приходится бороться с обстоятельствами и быть решительным, и поступать вопреки всем… Я знаю, думать так – верх глупости. Ведь надо жить здесь и сейчас, учиться ценить настоящее таким, каким оно есть, извлекать уроки и глубокомысленно говорить о том, что каждая боль для чего-то нам дана… Я знаю… Но, что если она есть?

В этой истории с самого начала всё было неправильно. Он не должен был изменять жене. Он никогда не мог представить себе, что проявит насилие по отношению к женщине. Она никогда бы не могла привлечь его внимание. Слишком худая, слишком несуразная, вульгарно накрашенная, нелепая, неловкая. Он не должен был возвращаться к ней снова. Она не должна была его ждать. Между ними ничего не должно было быть. И никогда бы не получилось ничего нормального. Слишком разные. Слишком все это странно и дико началось…

Но, в конечном счете, оказалось, что эта нелепая девушка – смысл жизни. Что эти совершенно непонятные, инородные, чужие, не свойственные ему чувства – самое важное и дорогое. И вся эта история, весь этот нереальный мир – единственно законная судьба.

Это был очень странный опыт – чтение этой книги… Я начинала читать ее и в ужасе закрывала. Сцена насилия и осознания свершившегося вызывала во мне отторжение, крайнее неприятие и непонимание. Но Мадзантини добилась главного – в моей голове возник вопрос «но, что дальше?». Разве может быть будущее у такой истории? А дальше, она постепенно увлекла меня за собой, и я, так мало знакомая с современной итальянской прозой, попала под очарование совершенно особого языка. Мне чудились отзвуки Саган и почему-то Сартра. Французская сдержанность и меланхолия, обостренное чувство «другого», рефлексия на грани «это уже слишком», шаги в пустоту. Признание собственного бессилия… Я читала с замиранием, боясь спугнуть этот мираж…

Эту книгу трудно классифицировать. Она определенно не подходит под типичные клише «современной прозы» или «женского романа», или «драмы». Это текст, который нужно воспринимать вне жанров.

К этой книге трудно относиться спокойно. Она вызывает раздражение. Она чужая. Неправильная. Несуразная. Но она цепляет. Трогает что-то глубоко внутри… Запирает внутри себя.

Дальше...

11 октября 2017 г., 05:55
4.5 /  4.263
Дочки-матери

Быть эмигрантом в стране, в которой говорят на совершенно незнакомом тебе языке, где культура и поведение людей совершенно тебе чужды, дело трудное. И чем больше тебе лет, тем труднее тебе ассимилироваться и научиться жить в этом новом для тебя окружении. Что и говорить, в этом отношении образ жизни, культура и язык китайцев совершенно уникален и ни на что не похож. Именно поэтому героини «Клуба радости и удачи» даже в Америке продолжают собираться вместе, чтобы поиграть в маджонг, поговорить на родном языке и поесть традиционную китайскую еду.

Четыре женщины – по числу сторон света. Каждая занимает свое определенное место, и даже когда одной из них не стало, ее дочь должна по праву преемственности прийти и занять ее место за этим столом. Они говорят во время игры как будто бы ни о чем, но для дочери одной из них Цзиньмэй У с этой игры начнется совершенно новая жизнь. Так начинается одна из историй.

Всего в этой книге три истории о жизни женщин «старого» поколения. Три молодые когда-то девушки, которым в Китае довелось пережить страшные личные трагедии, волею судеб попадают в Америку. У каждой из этих женщин есть дочь. Дочери, выросшие и воспитанные целиком на американской культуре, которым сложно найти с матерями общий язык. У каждой матери и каждой дочери своя правда, свой взгляд на мир, свое мнение по поводу из взаимоотношений. И каждая из них расскажет нам об этом.

Каждый рассказ дополняет другой, привносит какую-то новую деталь в общую картину под названием «женская доля и преемственность поколений». Истории большей частью грустные, про потери и непонимание, про одиночество и про жертвы, которые приходится приносить в трудные времена. Но книга все равно на удивление светлая. Она про поиск самого себя, про то, что свои корни надо помнить и про то, что даже за, казалось бы, обидными словами и придирками родителей скрывается любовь. Ну конец у истории Цзиньмэй У очень трогательный и теплый. Хотя почему я пишу конец, ведь на самом деле это только начало чего-то большого, важного и настоящего.

18 октября 2017 г., 09:00
5 /  4.111
Одиссей в реальности "Одиссеи"

1. «Одиссея» и «Анна Каренина» versus «Илиада» и «Война и мир»

Лично для меня «Одиссея» ровно настолько же интереснее «Илиады», насколько «Анна Каренина» интереснее «Войны и мир». При этом, если «Илиаду» нередко сравнивают с «Войной и миром» (в том числе и сам Толстой это делал), то и «Одиссею» вполне можно попытаться связать с «Анной Карениной». Сравнения, действительно, не совсем высосанные из пальца. В конце концов системообразующей темой и в «Илиаде», и в «Войне и мир» является война; опять-таки одной из центральных тем и в «Одиссее», и в «Анне Карениной» является тема супружеской верности. Можно зайти и еще чуть дальше и сказать, что физические мытарства Одиссея в «Одиссее» замещаются душевными терзаниями Левина в «Анне Карениной» (причем мытарства эти на определенном этапе подводят как Одиссея, так и Левина к мыслям о самоубийстве). Параллели, конечно, чем далее, тем становятся все более натянутыми, но все же: все помнят знаменитую сцену, когда Левин вручил свой «грязный» дневник Кити и как та была шокирована. Вы удивитесь, но в «Одиссее» есть аналог и этой сцены. Вспомните, в самом конце Одиссей взял, да и рассказал Пенелопе о всех своих приключениях. Я подозреваю, что он сильно смягчил свой рассказ, но в любом случае ни одна Пенелопа на свете не была бы в восторге, узнав, что ее благо(не)верный Одиссей так долго пребывал на острове у Калипсо – в полном, так сказать, с ней уединении. Чем они там занимались, черт возьми? Да, именно этим.

2. Вопрос на засыпку

Кстати, относительно мытарств Одиссея я хочу задать вам вопрос на засыпку. Вопрос такой:

Дальше...

9 октября 2017 г., 09:50
4.5 /  4.250
12 лайков и подписка на цикл

Говорят, что Ридли Скотт, впервые посмотрев четырехчасовой черновик своего фильма «Бегущий по лезвию», сказал: «По-моему, чудесно. Но что, черт возьми, все это значит?» Эта фраза может быть эпиграфом к любой первой книге удачного фэнтезийного цикла, где читателя знакомят с миром, главными персонажами и озадачивают кучей вопросов, за ответами на которые надо идти от книги к книге. Идти или не идти - вот в чем вопрос. За Рудашевским - пойду. Он мне понравился и вот почему:

1. Мрачный мир. Земли Эрхегорда постепенно утопают в густом тумане, в котором происходят непонятные и страшные вещи: пропадают люди, появляются миражи с призрачными жителями без глаз с застывшими в немом крике лицами.

2. Уровень романтики равен нулю. Всем пока не до любви, здесь есть дела и поважнее.

3. Философская начинка, достойная книг Стругацких. Да, я серьезно.

4. Никаких одаренных и избранных подростков-спасителей или детей-революционеров. Это взрослые игры. Детки сидят по домам.

5. Никакого пафоса и юмора а-ля Крепкий орешек, когда типа крутой парень спасает мир, раздает всем люлей, кадрит бабенок, после «мясорубки» обходится одним пластырем и с хитрым прищуром выдает шуточки каждые 10 минут. Это катит только, если ты Брюс Уиллис. Если нет - ты придурок. В «Сумеречном городе» чувство юмора вообще есть только у одного персонажа. И этого достаточно.

6. Команда фриков. Каждый индивидуален, каждый со своими странностями. Никто не бесит.

7. Потрясающий мир. Он огромен и продуман от истории древних народов до названий цветов. Хочется исследовать и рассмотреть все его локации. Это как «Клуб путешественников» и «В мире животных» из параллельной вселенной.

8. Кажется, есть ненадежный рассказчик. Кажется, даже не один. Но это не точно.

9. Никаких волшебников и школ магии. Хватит уже.

10. Загадочная радиация. Мир Эрхегорда полон старинных артефактов - лигуров - которые начинают проявлять себя непредсказуемым и безумным образом. Книгу стоило бы прочитать уже только ради этого, Рудашевский щедр на описания побочек от контакта с лигурами. Вся жуть советской медицинской энциклопедии с картинками (мой самый большой детский страх, дальше страницы с ожогом от тока - до сих пор помню этот обугленный до мяса палец - я так и не продвинулась) в квадрате.

11. Автор - мастер долгих прелюдий. Тот самый случай, когда слог и стиль так хороши, что некоторые могут не выдержать больше 100 страниц. Рудашевский медленно и подробно знакомит своего читателя с миром Эрхегорда. Тут как раз и решается вопрос совпадения характеров. Кому-то нравятся торопыги - нет времени объяснять, хватай меч, погнали. Я же люблю обстоятельный подход - побродить по улицам, осмотреться в городе, посидеть в корчме, послушать байки и легенды. А Рудашевский умеет их рассказывать. Я оценила.

12. Книга абсолютно не политкорректна. Ни меньшинств тебе, ни негров. Лично я ничего против них не имею, но неуместное и настойчиво впихивание их в любой сюжет уже как-то подзадолбало.

13 октября 2017 г., 09:39
5 /  3.520
Крионирование и вечная жизнь

Пока косметологи и врачи бьются над продлением молодости, кто-то, взяв за основу научное исследование Эрика Дрекслера и Марвина Мински «Машины созидания», решает идти ва-банк и создает криокомпании, которые способны заморозить человеческое тело и спустя многие года — оживить.

Американский писатель Дон Делилло в своем романе «Ноль К» развивает идею криотехнологий, доведя ее до фетиша. Тридцатичетырехлетний Джефри по зову отца прилетает в какое-то секретное место. Здание расположено словно оазис где-то посреди пустыни на территории Казахстана. Странные, редко встречающиеся люди, комнаты-кельи, двери всех оттенков синего, за которыми никто не отзывается на стук, пустынные коридоры с выезжающими из стен телевизорами, показывающими военные действия, самосожжения, пострадавших от торнадо и цунами, — всё это вводит Джефри в сомнамбулический транс.

Его до неприличия богатый отец Росс Локхард объясняет — я привез сюда Артис, чтобы погрузить в криосон. Джефри любит Артис, несмотря на то, что она его мачеха. Он понимает ее и понимает, как тяжело ей бороться с болезнью, постепенно приводящей ее тело в негодность. И да, Джефри ждет страшной процедуры, которая постоянно задерживается на еще один день. Во время своего заточения/ожидания (телефоны здесь не работают) Джефри слоняется по коридорам, знакомится с Монахом, беседующим с жильцами хосписа, подслушивает какие-то странные беседы докторов с пациентами через потайные окошечки, общается в пластиковом саду с вечным стариком в тюрбане и узнает о желании своего отца погрузиться в заморозку вместе с Айрис.

Отец колеблется над своим решением. Джефри в это время вспоминает: смерть матери, то мгновение, когда отец ушел из их с мамой жизни, своих подруг, свое странное детство и двойную темноту — закрой глаза, находясь в темной комнате, так ты почувствуешь, что? Джефри пытается всем объяснить, но никто не понимает, кроме Айрис, которая, можно сказать, уже на той стороне. Хотя есть ли та сторона — еще надо поспорить.

В нашей сегодняшней реальности уже можно осуществить крионирование человека. 36000$ стоит заморозить тело целиком, 15000$ — лишь голову. Ученые предполагают, что в будущем можно будет вырастить новое тело пациента из стволовых клеток или создать новое при помощи нанотехнологий, органов, напечатанных на 3D-принтере, или роботов (киборгизация).

Делилло изображает устройство криосистемы леденящим кровь не только в прямом, но и в переносном смысле. Люди, по сути, — туши, освежёванное мясо с вытащенными органами, напоминающие фабрику клонов из «Облачного атласа» Дэвида Митчелла, в то время как психологически это скорее похоже на «Солярис» Станислава Лема: сознание замороженного человека еще живо, оно внеисторично и надмирно, поскольку существует вне тела и вне каких-то законов человеческого бытия. Подобно Богу? Подобно богам. Люди в криокамерах стоят со скрещенными на груди руками — застывшие статуи, мумии фараонов, чудо, проводники в новый мир, мир без смерти. А в финале романа Джефри видит современных Адама и Еву, точнее Еву и Адама. Ева была первой, а над подлинностью Адама еще нужно подумать.

Секрет Джефри, периодически во время повествования раздваивающегося на два состояния — я и он, читателю сложно отгадать до конца. Оттого могут обескуражить нелепые фразы, действия, воспоминания. Но возможно всё лежит на поверхности. Джефри сам создает свой мир и творит свою жизнь: он отказывается от денег отца, его власти и предлагаемой работы, он отказывается от криосистемы и продления жизни, меняет подружек, сближаясь и отдаляясь настолько, чтобы не было семьи (и детей, будущего, продолжения рода), а еще вечно придумывает всем имена и судьбы, с помощью слова делая их реальными. И было слово.

Казалось бы, Джефри дарит жизнь десяткам людей, встреченных читателем на страницах романа «Ноль К», названного в честь специального блока для специальных пациентов, которые желают расстаться с жизнью и уйти в криосон раньше отмеченного времени. Джефри с помощью слова словно создает жизнь и отбирает. А еще он просто живет, принимая правильный выбор каждого, не жалея о возможном продолжении рода, когда в мире существует хотя бы один ребенок, радующийся ярко-огненному солнцу — первому языческому богу древних людей.

Человек переживает тысячи умираний дня с закатом солнца, переживает смерть близких, но сможет ли он пережить свою смерть? Этот вопрос ставит 80-летний Делилло в своем романе-завещании, в котором он четко указывает свой путь и оговаривает свое желание: видеть мир вечным, а людей — вечными не в теле, а только в слове.

Дон Делилло. Ноль К. М.: Издательство АСТ: CORPUS, 2017. Перевод с английского Л.Трониной.

17 октября 2017 г., 14:09
5 /  3.909
Добро пожаловать в Приключение

Boys and girls of every age
Wouldn't you like to see something strange?
Come with us and you will see
This, our town of Halloween
This is Halloween, this is Halloween
Pumpkins scream in the dead of night
This is Halloween, everybody make a scene
Trick or treat till the neighbours gonna die of fright
It's our town, everybody scream
In this town of Halloween

(из мультфильма "Кошмар перед Рождеством")



Небольшое лирическое отступление. Не раз слышала нытье на тему «понапридумывали себе праздников, не наше оно!». А я вот люблю буржуйско-западные День святого Валентина и Хэллоуин, по-моему, они очень интерсены своими традициями, историей и вообще. Может, это из-за того, что я училась на факультете иностранных языков и мы изучали ту культуру. Может, из-за того что с раннего детства обожаю мистику и хоррор. А может, все вместе или просто так, но вот люблю и все) Меня, например, больше смущают, а порой и откровенно веселят наши новые праздники, типа того, который мы празднуем в начале ноября или какой-то там день семьи и верности летом. Вот, имхо, чушня а не праздники. Что празднуем непонятно, а почему именно тогда и каким образом отмечать тем более, короче, главное, чтоб на работе выходной был. В общем, я за яркие, красочные и тематические!

Каждый год с нетерпением жду октября и стараюсь создать себе нужное мистическое настроение подходящими книгами и фильмами. В этом году, наконец, дошли руки и до моего любимого Брэдбери (ээх, жаль, что у него так мало романов и повестей, нечитанного все меньше и меньше, хнык). И он не подвел. Чудесная мистическая сказка-притча о дружбе, о жизни, и, конечно же, о смерти. В маленьком американском городке в компании из 9 мальчишек самым заводным всегда был Пифкин, но в этот Хэллоуин что-то пошло не так и пришлось его друзьям отправиться к Дому с привидениями без него. Там они познакомились с необычным существом по имени Смерч Череп-Да-Кости. Только с его помощью мальчишкам удастся не только пережить самое захватывающее приключение в их жизни, не только узнать много нового о Смерти и почему праздник так важен, но и спасти своего друга пусть и дорогой ценой.

Чудесное произведение. Яркое, захватывающее, кинематографичное (так и просится стать мультиком Бертона!). Мы побываем и в Древнем Египте с его традициями мумифицировать покойных, и в Средневековой Европе с ее пылающими кострами (гори, ведьма, гори!), и в Англии, где правили еще не христиане, а друиды, поклоняющиеся таким богам как Самайн и даже на строительстве Собора Парижской Богоматери. Книга на удивление оказалась не только интересной и захватывающей, но и познавательной, к тому же, как всегда у этого автора, после прочтения есть о чем подумать.

– Ночь и день. Лето и зима, ребятки. Время сева и время жатвы. Жизнь и смерть. Вот что такое Канун Всех святых, все вместе. Все едино. Полдень и полночь. Рождаетесь на свет, ребятишки. Потом падаете кверху лапками, как собака, которой сказали: «Умри!» Потом вскакиваете, заливаетесь лаем, бежите сквозь тысячи лет, и каждый день – смерть, и каждый вечер – Канун Всех святых, мальчики, каждый вечер, каждый Божий вечер – грозный и ужасный, пока наконец вы не сумели попрятаться в городах и поселках, немного передохнуть, перевести дух.
Потом каждый начинает жить дольше, времени становится побольше, умирают реже, страх можно собрать и отложить, и в конце концов отвести ему один-единственный день в году, когда вы можете призадуматься о ночи и утренней заре, о весне, об осени, о том, что значит родиться и что значит умереть.
И все это накапливается, складывается. Четыре тысячи лет назад, одна тысяча или в нынешний год – там или тут, – но празднества все одинаковые…
– Праздник Самайна…
– Время Мертвых…
– Всех Душ… Всех святых.
– День Мертвых.
– El Dia de Muerte.
– Канун Дня Всех святых.
– Канун Всех святых.

Дальше...

14 октября 2017 г., 05:14
4.5 /  4.301
Уединение не обязательно означает одиночество. ©
Это был путь в один конец, для начала некой новой жизни. Жизни в колонии для прокаженных. Жизни на Спиналонге.

Весьма необычная книга. В основе сюжета - реальные события начала 20 века на острове-лепрозории Спиналонга, куда приезжали доживать свою жизнь люди, болеющие проказой. Маленький скалистый остров, расположенный одновременно так близко, но так далеко от всего оставшегося мира как олицетворение отверженности. Но даже в этом ужасном и мрачном окружении есть место человеческое надежде, энтузиазму, дружбе и любви. Королевство кривых зеркал, возможно, разрушится, многое окажется вовсе не тем, чем казалось раньше: унижение станет героизмом, вероломство - страстью, а проказа - любовью.

Это будто совершенно другой мир. Другие люди. Всё прочитанное в этой книге существенно отличается от прочитанного ранее. Возможно, дело в том, что события происходят в Греции, а об этом уголке планеты читать в других книгах мне не доводилось. Конечно, это не относится к человеческим чувствам, поступкам и переживаниям, ведь они едва ли имеют различия в зависимости от места положения на карте. Но вот менталитет, бесспорно, иной и это очень чувствуется. Весьма колоритно изображены обычаи и традиционные обряды: не только греческие праздники с вкусными кушаньями, прекрасными винами и танцами, но и обряды, связанные со смертью и погребением, благодаря чему книга очень атмосферна.

Плака, 2001 год.
Алексис в свои 25 лет имеет ученую степень по археологии и работает в музее. Ее отец, Маркус Филдинг - академический ученый, страстно преданный своим исследованиям.

Мать, София, на протяжении многих лет тщательно скрывает свое прошлое, с годами ее скрытность превратилась в некий барьер между ней и дочерью. Но наступает момент, когда Алексис задается вопросом о фотографии в рамке рядом с постелью матери, на которой - двоюродная бабушка Мария и двоюродный дед Николаос. Решение приходит само: девушка отправляется в Грецию, чтобы узнать хоть что-то о прошлом матери и своих предков. Одним из важнейших мест страны, куда Алексис едет - Спиналонга - "Место живых мертвецов", как прозвали этот остров местные жители. Что же она видит, прибыв туда? Зеркальное Средиземноморье, ослепительно-синие воды залива Мирабелло, тихая деревенская площадь и массивные каменные стены венецианской крепости.

Помогает девушке почти во всем разобраться Фотини Даварас, давняя подруга Софии. Воспоминания старой женщины начинаются с простых, казалось бы, слов:

История твоей матери - это история твоей бабушки, а также и прабабушки. А еще и двоюродной бабушки. Их жизни были сплетены между собой.

Но по мере того, как появляются всё новые и новые факты, Алексис становится очень не по себе...

История началась давно. 1939 год. Крит.
Элени, бабушка Софии, отправляется на Спиналонгу, где уже находятся около 300 человек. Приговор страшный: проказа. Дома, в деревне Плака, остаются двое ее дочерей Анна (12 лет) и Мария (10 лет), а также муж.
Девочки очень отличаются друг от друга не только внешне, но и по характеру. Старшая - красавица с невыносимым характером, мечтающая о богатстве и положении в обществе.

Хорошая жизнь стоит хороших денег.

Ей нет дела ни до кого. Даже к сестре и отцу она относится с пренебрежением, думая лишь о себе и своей выгоде.

Мария же нежно любит отца и заботится о нем, она тихая и ласковая, а внешность ее непримечательна.

Время не стоит на месте. Начинается война, во время которой немцы Спиналонгу не трогаю - из-за боязни проказы. Тогда оказывается, что жителям Крита приходится намного труднее, чем тем, кто был отаравлен на Спиналонгу. По окончании войны Анна выходит замуж за Андреаса, богатого сына из довольно известной семьи Ванлулакис. Однако жизнь готовит ей множество сюрпризов, как приятных так и не очень.

Жизнь Марии сложилась совершенно иначе. Здесь драматические события сменяют друг друга одно за другим. Найдется место разочарованиям, горестям, безысходности и нахождению на краю смерти...

Фотини может поведать Алексис почти всё. Но вот о главном - нет. Окончание этой истории должна рассказать только София, но захочет ли она сделать это, особенно учитывая ее многолетнее молчание?..

Это как раз тот случай, когда всё сложно. Цепочка жизней. Цепочка судеб сильных людей с вкраплением некоторых слабостей. Где нет места равнодушию. То самое чувство, когда хочется читать книгу, не отрываясь. И еще долгое время мысленно возвращаешься к событиям и персонажам, которые о многом заставляют задумываться. Могла бы рекомендовать к прочтению? Да. Возможно, однажды вернусь к этой истории, прощаться не хочется, ведь

В словах прощания слишком много завершенности.

картинка Decadence20

11 октября 2017 г., 03:10
3.5 /  4.000
Один, но как будто много

Всегда хотела, чтобы лекции Дмитрия Быкова по литературе были напечатаны на бумаге, потому что слушать мне всегда труднее, чем читать (и не так быстро получается). Впрочем, «Советская литература. Расширенный курс» большую часть лекцию покрывает, а ещё что-то можно нарыть по календарям. В конце концов, вполне логично, что про одни и те же книги он говорит примерно одинаково, пусть иногда и разными словами, так что неважно, в рамках каких рассуждений эти тексты встретились.

Про радиопередачу Быкова я тоже слышала, но саму её слушать не решилась. Во-первых, много. Во-вторых, там добрая половина политоты, чего мне совсем не надо. Говорят, что из книги «Один» большую часть этого всего вырезали (хотя кое-что, связанное с текстами и неотделимое от них, осталось), за что большое человеческое спасибо редакторам. Вообще, текст получился достаточно удачным: сохранились и фирменные быковские интонации, и явно всё подчищено до гладкости. Гораздо проще, чем слушать.

Что же касается самих радиопередач, то тут вот ведь какое дело... Я не люблю Быкова-писателя и особенно Быкова-поэта. Быкова-литературоведа тоже не то чтобы ценю, но его лекции и рассказы про книги мне нравятся, потому что я привыкла воспринимать его как этакого common reader. Обычный читатель, который умеет достаточно глубоко копать, но не всегда в ту сторону, которая мне кажется адекватной. Иными словами, вероятность моего согласия с его книжными ориентирами и теориями как у блондинки вероятность встретить тираннозавра на улице (то есть фифти-фифти, 50%, что встретит, а 50%, что не встретит). Именно поэтому его часто интересно читать, потому что при всём неприятии личности вполне возможно принимать читательское мнение. Тем более, что у нас много-много с ним пересечений, которые редко встречаются с другими: нежно любимый Шаров, редко ценимая Вера Панова и другие советские имена, которыми сейчас часто пренебрегают. Вообще, по советской литературе мы с ним часто резонируем, а вот по классике, фантастике и зарубежке — нет. Тем любопытнее узнать, как на это смотрит человек с другой субмарины.

Внутренняя учительницы любезно подсказывает, что я — последняя буква в алфавите (и достаём двойные листочки), а я всё я да я, пряжка от ремня. Начали же про книгу. Просто пытаюсь объяснить, что можно Быкова не ценить, но «Один» прочитать без неудовольствия. Как-то так.

С другой стороны, если вы плотно сидите на Быкове-литературоведе, то каких-то действительно новых открытий и информации будет с гулькин нос. Почти всё это уже слышано, видено, читано и повторено десять раз. С таким количеством активности это и немудрено. Но если вам, допустим, понравились его аудиолекции, а «Советской литературой» вы свою библиотеку не обременили, то тут будет, о чём почитать. К тому же литература далеко не только советская. Я вообще за изобилие читательских мнений от читателей совершенно разных категорий. Список литературы на ознакомиться, если попадёт в руки, я пополнила обильно — а что ещё требуется от такого сборника?

14 октября 2017 г., 12:43
4.5 /  4.236
Счастье в понимании

Небольшая повесть русского классика рассказывает о любви между совсем юной девушкой Машей и Сергеем, человеком, который старше её на 20 лет, другом ее покойного отца. Милая история первой влюбленности девушки и не поверившего в свое счастье мужчины, который "на старости лет" (36-летний мужчина позиционирует себя стариком) сумел получить любовь молодой красавицы. Приятно читать о том, как развивались их отношения, - милая, любящая пара. Автор создает атмосферу уютной любви, в нее хочется окунуться, атмосферу счастья.

Но счастье непостоянно, и даже, казалось бы, в идеальных отношениях, есть место раздору. Маше, молодой девушке хотелось в жизни огня, светской жизни, путешествий, а мужу её - спокойствия и степенной жизни в деревне.

Я считаю, это довольно распространенная проблема и сегодня, когда одному в паре хочется яркой жизни, а другому - простого умиротворения. И дело тут не в возрасте. То, как в дальнейшем развивалась ситуация на примере героев книги мне совсем не понравилось.

Маша хотела светской жизни при этом была верна мужу, ведь у девушки 17-20 лет кипит кровь, и зрелый человек, женившийся на молодой, должен это понимать, а не упрекать ее молчаливо. Хотелось, чтобы Сергей поговорил с женой, постарался понять ее жажду общества, её активность, да и она была готова ему идти навстречу. Но вместо этого, он возложил всю ответственность на нее, разочаровался в ней, и просто оттолкнул от себя, не сделав никаких попыток что-либо понять и изменить.

Да, сейчас происходит зачастую не лучше, а Толстой просто описал одну из типичных реакций на разногласия в отношениях. И это грустно. На самом деле, со стороны всегда проще судить. Если же взглянуть на свои собственные отношения, текущие или завершившиеся, и задуматься, - сколько таких обидных недопониманий происходит исключительно из нежелания сделать первым шаг навстречу, из гордости, то и героев книги можно легко понять. Сергей боялся, что Маша его не понимает и отстранился, Маша боялась холодности Сергея и отстранилась из-за этого. Будучи в таких неприятных иллюзиях относительно друг друга, не пытаясь это исправить, поговорить, - трудно сохранить ту нежность, преданность и открытость, характерные для начала отношений. Вывод напрашивается сам собой: все проблемы от недосказанности. Говорите друг с другом!

картинка Lilera

16 октября 2017 г., 22:13
5 /  4.304

Опытом люди называют свои ошибки.

И в мыслях не было, что мне понравится Портрет Дориана Грея.
Была уверена, что эту книгу (как классическую) просто надо прочитать, вот и все. Прочитала. Влюбилась. Потому что роман невероятно прекрасен - как с точки зрения языка и авторского искусства излагать собственные мысли, так и с точки зрения сюжета. Я слушала замечательную аудиоверсию с музыкальными вставками, неторопливым и очень артистичным чтением, что еще больше подчеркнуло в моих глазах незыблемость Портрета как шедеврального литературного творения. Казалось бы, история стара, как мир, но вот именно это и цепляет. Вопрос человеческого выбора между совестливой чистотой и жалкой сделкой с собой любимым не может не быть актуален, банально потому, что этот вопрос из разряда вечных. Если что и может оттолкнуть в книге, так это ее оболочка из надушенных бахвальных фраз, которыми особенно наполнены монологи лорда Генри, но меня это не смутило. Напротив, усилило интерес к фигуре Дориана Грея.

Изначально может показаться, что Бэзил и Генри - как Бог и Дьявол, каждый своими методами борются за душу главного героя Дориана. Возможно, это и есть тот базовый сюжет, на который впоследствии (совсем как в Маме Аронофоски) накручиваются остальные проблемные вопросы. Но не может все быть так однозначно, когда речь идет о ценности человеческой души, особенно когда она (как в самом начале романа) чиста и непорочна. Вообще такая периферийная концепция в рамках романа выглядит весьма спорно, потому что едва ли не на первых страницах книги становится ясно, кто одержал победу. Именно поэтому меня больше заинтересовали последние главы как своеобразное неудавшееся спасение в попытке искупления грехов. Ведь именно здесь границы плохого окончательно размываются, и ты начинаешь сам решать, что такое хорошо и плохо. Финал неоднозначен, но все же я чувствую, что Дориан выиграл схватку с собой, пусть и непомерной ценой. Такое разрешение этого вечного вопроса дарит мне силы всегда внутренне за Себя бороться.
И выигрывать.

16 октября 2017 г., 22:27
4.5 /  4.472
Короля делает свита, а ученого - окружение...

Какой же я однако дремучий человек, Каверина читаю "сбоку" (до титульных его произведений, которые считаются визитной карточной писателя еще не добралась), про отечественных изобретателей пеницилина и слыхом не слыхивала... А вот получите, распишитесь - очень реалистичное произведение, написанное хорошим русским литературным языком, читаешь - и отдыхаешь. Как говорится, основано на реальных событиях. Когда же я вынырнула на просторы интернета узнать о прототипах персонажей книги, то поняла что их жизнь на самом деле была еще более насыщенной и извилистой. И дело совсем не в семейном положении героини или в отношении родственных связей с самим писателем.
Книга хронологически разбита на три части, попробую быть столь же последовательной.
Юность. Эпоха перемен - сколько о ней написано - первая четверть двадцатого века со всеми вытекающими. Бедная девчонка-судомойка в кабаке, попавшая под дуэльный выстрел. Жизнь с матерью-швей, с хлеба на воду. Общение с обедневшей образованной семьей и престарелым доктором медицины.
"Ломоносовская" судьба барышни, из необразованной бедноты - в ведущий медицинский вуз, с обретением дела всей жизни.
Поиски и Надежды - тут уже повзрослевшая, поумневшая в плане научной деятельности и не развивающаяся эгоцентричка в плане личной женщина-ученый. Еще по первой части видно, что она не черствая, а какая-то рассудочная. Ну вот есть люди, которые сначала чувствуют, а потом через эти чувства осознают, а она - наоборот - сначала думает, а потом через эти думки чувствовать начинает. Поэтому и кажется она насквозь эгоистичной по отношению к любящим ее людям. Особенно это ярко видно в сравнении с другими описываемыми героями и их отношениями к друг другу и к самой Татьяне. Порадовало описание родных мест - прямо маслом полили - донской наш регион, города и поселки (начиная от Сальска и Батайска, до любимого Ростова, даже про Ростсельмаш немножко было))). Да, и еще что хотелось сказать по поводу личной жизни героини. Мне кажется, что Каверин нарочно показал ее такую изначально полноценную счастливую семью - единственный и крепко любящий мужчина-опора и ребенок. Нарочно, чтобы еще раз проиллюстрировать, что люди с подобным складом характера не способны стать идеалом в семейных отношениях. Их семья, их мир, их воздух - это наука, это работа, это то, чем они увлечены навеки. И нечего мечтать, что после создания такой ячейки общества увлеченная талантливая женщина-ученый с головой уйдет в материнство. Нет, она все больше погружается в свои исследования, это ее захватывает более всего на свете, она готова бывать на конференциях, защитах диссертаций (и атмосферой сразу навеяло недавно читаную "Кафедру" И.Грековой), лабораторных испытаниях, ее живо интересуют эти события и новости. Тут она как рыба в воде.
В общем скажу -убедительная получилась личность (хотя на самом деле наверняка лишь слабое отражение еще более яркого прототипа). Для кого-то пример для подражания, для кого-то - образец как не нужно себя вести с окружающими. Для меня - предмет восхищения (если не про семью, а про ее талант) такой невероятно упорной личностью, ведь с чего начинала-то, и чего добилась.

17 октября 2017 г., 08:25
4.5 /  3.793
Бубен верхнего мира

Добротная, хорошая вещица, если вы любите постмодернизм, легкую иронию мироздания и можете посмеяться над веселым флиртом автора с историей. Хотя, признаюсь, я первый раз бросил читать (было это лет десять назад), так как претило читать о фашистах, подаваемых, в общем-то, в качестве порой неплохих людей.

Самое занятное, что в организационном плане в этой книге Лазарчука (2000 г.) нет абсолютно ничего такого, о чем не написал Виктор Олегович Пелевин в своем цикле рассказов «Память огненных лет» (1990). У Пелевина, надо отдать должное, было смешнее, бесшабашнее и веселее. У Лазарчука (а роман написан в узнаваемом стиле, ошибиться не получится – все это бесконечное ветвление сюжетных ходов и тучи персонажей, каждый со своим видением) получилось тяжеловеснее, но о том же, об Аненербе, астральных телах и прочей жизни в верхнем мире.

Криптоистория имеет свои заметные ограничения. Как бы ни старался автор, все равно надо объяснить, почему, несмотря на происки могущественных неведомых сил, все пошло так, как пошло, обычно по самому вероятному сценарию. Мне кажется, что Лазарчук и не пытался делать свои книгу всерьез. Это ее и спасает, откровенно говоря. Милый моему сердцу Штирлиц, пару раз появляющийся на страницах романа, придает еще больше водевильности этим разборкам в верхнем мире.

Все эти захваты тел, перемещения в астральный мир, все эти игры с мистическим нельзя не читать и не считать игрой. Если делать все это с серьезным лицом, получится что-то вроде космооперы, со всеми ее недостатками. Поэтому у меня при чтении проскальзывало сравнение с Землей-Сортировочной Иванова, в которой космические пришельцы решали на Земле судьбы Вселенной, захватив тела отечественных обывателей. Для стороннего наблюдателя судьба вселенной решалась в виде драки двух пьяных компаний у вино-водочного магазина.

И как всегда в книгах Лазарчука мне не хватает катарсиса, все просто обрывается. Ну или я никак не могу прочувствовать смысла финала.

17 октября 2017 г., 01:52 , ru
5 /  5.000
Тайная галерея великих романов.

Наверное, многие из нас задумываясь о чем-то начинают рисовать совершенно спонтанные предметы или узоры на полях бумаги, если та удачно оказалась под рукой?
Нечто подобное было близко и Федору Михайловичу, когда в процессе работы он изображал на полях своих рукописей и записных книжек очертания персонажей своих романов и реальных личностей, фрагменты архитектурных зданий и витиеватые каллиграфические надписи. Исследователи отмечают множество таких зарисовок, найденных в черновиках Достоевского – самые первые появились в «Записках из Мертвого дома», а самым богато «проиллюстрированным» произведением оказалось «Преступление и наказание», где можно увидеть, как в авторском воображении выглядели и преображались многие персонажи романа от Раскольникова до старухи процентщицы.
Данный сборник представляет собой предварительное электронное издание графики Достоевского, в котором представлена лишь малая часть его графических набросков и обобщенный комментарий о составляющих чертах художественного наследия Достоевского.

В отличии от Пушкина, Гоголя или Лермонтова, Достоевский мало известен своими рисунками и еще меньше как автор, частью литературного стиля которого было взаимодействие словесной литературной формы и визуального изображения. Это «взаимодействие» заключено в том, что сами портретные рисунки носят шаржированный характер, в чертах которых исследователи замечают сходство с известными личностями или лицами из окружения Достоевского. Зачастую шарж – это зарисовка именно характера, выраженного лишь через утрированное внешнее сходство, поэтому целью Достоевского было не передать внешнюю оболочку, а отразить эмоциональную составляющую характера изображаемого персонажа. Так образы, изначально рожденные под влиянием авторского слова, здесь приобретают собственный характер, свою личность, превращаясь в осмысленный литературный портрет, который запечатлевает в себе свою нравственную сущность. Ценность таких зарисовок в том, что они позволяют в полной мере сформировать представление о многих персонажах, обладающих иногда глубокими, но достаточно неоднозначными описаниями, как, например, образ «сластолюбивого насекомого», выразившийся в последствии в персонажах Тоцкого, Свидригайлова и Федора Павловича Карамазова – согласитесь, представить сложно и интересно, но непременно хочется взглянуть на эту гадость )

Манера рисунка часто является отображением характерных черт своего автора, и рассматривая портреты, выполненные Достоевским, сложно не обратить внимание на аккуратные, неразрывные, контурные линии, характеризующие своего автора, как приверженца доведения мысли до конца, в полном, возможно, затяжном ее объеме; штрихи, выражающие форму, наоборот, мелкие, но удивительно ровные и аккуратные, словно вышитые гладью, характеризуют скрупулёзность отображения, некую педантичную внимательность к мелочам, очевидно, имеющих для него большое значение. Эту же завышенную детализированность можно увидеть и на архитектурных набросках Достоевского, где богатство готических элементов аккуратно упорядочено и уложено в цельную композицию.

При всем перечисленном, многие рисунки явно незавершенные, но уверена, этому есть простое объяснение. Мое предположение заключается в том, что в этом совершенно не было надобности. Рисовал Федор Михайлович полностью для себя и его рисунки, по большей части являлись эскизами, схемами образов, которые должны узнаваться лишь одним единственным зрителем – их автором.

Невероятно многими соображениями хочется поделиться по поводу изображения Достоевским любимой готики, но, пожалуй, я оставлю эту тему на будущее – возможно, мне повезет достать полное собрание графического наследия и составить куда более широкое представление об этой малоизвестной творческой стороне Федора Михайловича Достоевского. Чего и вам желаю.

1 2 3 4 5 ...