Больше рецензий

25 мая 2018 г. 20:14

666

4

картинка JohnMalcovich
При чтении книг, входящих в серию «Военные мемуары», необходимо обращать внимание на то, нет ли на форзаце маленькой пометки «литературная запись И.О.Ф». Мемуары Михаила Ефимовича Катукова, к сожалению, имеют такую отметку. Некто Титов В.И. делал литературную запись. Видимо, именно его перу принадлежат отдельные вставки, в которых изложение описания боевых действий напоминают школьные сочинения заслуженных двоечников. Для чего это делалось – не совсем понятно. Возможно для того, чтобы люди сомневались в реальности информации, рассказанной М.Е. Катуковым. А быть может это был просто начинающий, молодой журналист из газеты «Правда». К счастью, после первых нескольких глав книги загадочный Титов В.И. «устал» и позволил читателям наслаждаться мемуарами без фантастических прикрас. В итоге основные выжимки информации из книги сводятся к следующим пунктам:
1. В начале войны, из-за нехватки как непосредственно танков, так и боеприпасов, приходилось львиную часть времени тратить на строительство танковых макетов и ложных окопов-обманок. Обычно возле макетов танков Т-34 ставились кочующие, настоящие орудия. Учитывая тот факт, что немцы за каждый сожженный танк Т-34 давали две недели отпуска, а за КВ – целых три, то данная система обманок зарекомендовала себя довольно хорошо.
2. Вслед за А.И. Еременко , который раскритиковал «талант» Гудериана, М.Е. Катуков также утверждает, что Гудериан – обычный плагиатор, который лишь обобщил основные пункты теории, разработанной В.К Триандофилловым.
3. Отдельные характеристики советских танков, можно расценивать как вредительство. Неизвестно кому принадлежала эта идея, но все командирские танки с завода оснащались обручевидной антенной, а остальные танки – штыревой. Естественно, противник очень легко выделял командирские танки в самом начале боя! (Когда Катуков встречался с В.А. Малышевым , то тот пообещал устранить эту оплошность, что и было позднее сделано. Также к танкам начали приваривать поручни для десанта)
4. Танки Т-60 были оснащены 12 мм пушкой (соответствует охотничьему ружью). Правда, в другом месте воспоминаний, Катуков указывает 20 мм калибр (стр. 173), но это тоже очень мало.
5. Использовались старые, довоенные инструкции, танковые корпуса вводились в бой не одновременно, а по частям. Зачастую не завершив формирования корпусов. 40-50% состава – были легкие танки.
6. Рации на линейные танки зачастую не ставились вообще. Не понятно, в таком случае, какой смысл имела рация у командирского танка?
7. Такой стимул войск, как награждение тоже не функционировал должным образом. Все награждения производились только указами Президиума Верховного Совета. Пока пересылалось представление к награде, проходило очень много времени. Катуков в ходе беседы со Сталиным попросил предоставить право награждения фронтам, армиям и соединениям.
8. Первые Т-34 оснащенные пушкой 85 мм появились лишь в апреле 1944 года. Как раз перед Львовско-Сандомирской операцией.
9. Танки Т-34 полностью оправдали себя. Танки КВ, Т-60 и Т-70 оказались очень проблемными: тяжелые, неповоротливые и неманевренные. Препятствия преодолевают с трудом. КВ даже ломает мосты. В то же время, пушка на КВ точно такая же, как и на Т-34 – 76 мм! Тяжелые танки не имеют практически никаких преимуществ. У Т-60, в придачу к маленькой пушке еще и маленький клиренс. На нем невозможно совершать марши, ходить в атаку по снегу и грязи. В подмосковных боях эти танки приходилось постоянно таскать на буксире.
10. Дальность действия танковой рации не превышала 35 км. В случае отрыва от пехоты, связь было практически невозможно установить.
4 января 1943 формируется 1-я танковая армия. Возглавляет ее М.Е. Катуков. Большинство из вышеуказанных огрехов, благодаря Катукову устранены. Незадолго до Курской битвы, в ходе боев, одна из танковых бригад захватила тяжелые орудия. На их щитах красной краской был нарисован танк KB и стояла подпись: «Стрелять только по KB». Снаряды к этим орудиям были необычной формы, потом они получили название подкалиберных. Наружная оболочка их была сделана из мягкого металла. Он облегал закаленный сердечник. Эти-то снаряды и пробивали мощную броню КВ. К сражению на Курской дуге советская промышленность успела наладить выпуск подкалиберных снарядов, и они сыграли немаловажную роль в успешном для нас исходе танковых сражений летом сорок третьего. На описании Курской битвы Катуков останавливается очень подробно. Фашистское командование пополнило изрядно поредевшие дивизии людьми и боевой техникой, а также перебросило в Подмосковье новые, полностью укомплектованные части, в том числе из Ливии. Всего для захвата Москвы была выделена 51 дивизия, в том числе 13 танковых и 7 моторизованных. В ходе описаний, М.Е. Катуков старается упомянуть как можно больше тех людей, с кем ему довелось делить боевой путь. Среди них встречаются, большей частью настоящие герои. Но есть и антигерои. Так, к антигероям относится Гордов. Тот самый, который столько начудил на Сталинградском фронте и которого в своих воспоминаниях упомянул В.И. Чуйков. Катуков описывает ситуацию, когда из-за Гордова погибли наши разведчики вместе со своим командиром В.Н. Подгорбунским. Непонятна и роль маршала И.С. Конева в этой ситуации. Часть вины безусловно лежит на нем. Вот как М.Е. Катуков описывает события: «Однако в ходе боев на сандомирском плацдарме произошла нелепость, которая запомнилась мне на всю жизнь. Помню, мы сильно обстреливали один район левобережья. Дальнобойные били, вздымая клубы дыма и огня над вражеским опорным пунктом... И вдруг телефонный звонок. В трубке голос маршала И. С, Конева:
- Катуков, прекратите огонь по квадрату такому-то.
- Почему, товарищ маршал? - вырвалось у меня.
- В этом квадрате находятся войска Гордова.
- Этого не может быть, товарищ маршал, - пытался возразить я. - Там немцы.
- Гордов только что заверил меня, что в этом квадрате его войска.
- Это ошибка!
- Хорошо, - закончил разговор Иван Степанович, - вышлите туда разведку и уточните положение.
Нам и без разведки было ясно, что тут какое-то недоразумение. Но приказ есть приказ. Я вызвал из механизированного корпуса командира разведроты В. Н. Подгорбунского и поставил ему задачу на разведку. Предупредил, что на этом участке засели немцы, а поэтому надо быть осторожным. Танк на большой скорости ворвался в соседнее село Лукавка. Гитлеровцы бросились врассыпную. Дальше железная дорога. Танк взобрался на полотно, но остальные машины не смогли. Враг тоже не дремал и подтянул против разведчиков шесть танков и до батальона пехоты. Подгорбунский приказал командиру танка младшему лейтенанту Дубинину идти вперед, соединиться с нашими и таким образом прорвать «горловину». Остальным составом оп принял бой. Лейтенант Каторкин тремя выстрелами из пушки поджег два танка, но и наша пушка вышла из строя. Вспыхнули броневички.
Подгорбунский был дважды ранен: сперва в ногу, потом в бок, но продолжал руководить боем. Немцы стремились взять разведчиков живыми. Кто мог держать оружие и бросать гранаты, продолжал сражаться. Солдаты противника залегли, поджидая танки. Воспользовавшись этим, Подгорбунский приказал командирам машин скорее скрыться в овраге и отходить к своим. Но в овраг спустился только один бронетранспортер, в котором находился Владимир Подгорбунский. Остальные машины были разбиты. Володя послал бойцов к подбитому бронетранспортеру, чтобы взять из него живых и мертвых.
С полкилометра разведчики ехали по оврагу вне обстрела, а когда выскочили в поле, опять попали под огонь. В одном месте, метрах в ста от машины, из окопа выскочили фашисты и открыли стрельбу. Подгорбунский поднялся, метко обстрелял бежавших солдат, заставил их залечь. Потом рядом с машиной разорвался снаряд, ударной волной ее чуть отбросило в сторону, и в этот момент Володя упал, сраженный осколками. Так погиб славный разведчик нашей армии Герой Советского Союза Владимир Николаевич Подгорбунский. Поздно ночью удалось нам вынести с поля боя его обгоревшее, искромсанное осколками снарядов тело.
Позвонил я тогда командующему фронтом. Излил свой гнев на Гордова, поделился печалью утраты одного из лучших воинов 1-й танковой. И сейчас не пойму, почему Гордов допустил такую неточность в докладе. Ведь мы, танкисты, знали, что его войска в час гибели Подгорбунского еще только по переправам переходили на левый берег Вислы…»

Помимо этой ситуации, Катуков перечисляет и другие. Он описывает трагическую, непонятную и нелогичную (по крайней мере из описания) смерть генерала Панфилова. Правда, возможно, в том, что изложение не логично, есть вина В.И. Титова…
В апреле 1944 не стало Николая Федоровича Ватутина, командующего войсками 1-го Украинского фронта. Заменил его Георгий Жуков. Возможно, это просто совпадение, но характер ведения наступательных операций кардинально меняется. Если раньше, по утверждению многих полководцев, Жуков играл роль «доброго» представителя Ставки и мог закулисно настоять на помощи тому, или иному воинскому формированию вооружением, то теперь он может не стесняться. Ему нет необходимости завоевывать дешевый авторитет среди генералитета. Теперь, то ли по злому умыслу, то ли просто из желания ускорить ход наступательных операций, начинает действовать принцип, когда экономится вооружение, но не экономится живая солдатская сила. В качестве примера можно привести процесс взятия Мезеритцкого района, или одерского треугольника. «Еще до войны Германия построила два укрепленных района: один на западе—линию Зигфрида, другой на востоке — одерский треугольник. Оборонительные валы в годы войны пришли в упадок. Но сразу же после Сталинградской битвы немцы приступили к модернизации обеих систем обороны. Мезеритцкий укрепрайон, главный на пути к Берлину, был переоборудован по последнему слову инженерной техники. Целый город из железобетона и стали с подземными железными дорогами, заводами и электростанциями, он мог вместить в своих недрах по крайней мере армию. Бронированные шахты уходили на 30—40 метров в глубину, а на поверхности дорогу преграждали цепи надолб, протянувшиеся на многие километры. Десятки низких куполов дотов щетинились орудиями и пулеметами. Системы плотин на соседних озерах были сконструированы таким образом, что в случае необходимости можно было затопить любой участок этого укрепленного района.».
Как пишет сам Катуков: «Военная история еще не знала примеров, когда мощный укрепленный район прорывала танковая армия. Обычно укрепления такого рода разрушались огнем тяжелой артиллерии и с воздуха авиацией, а уж потом саперы и стрелковые части завершали уничтожение дотов и дзотов».
Позднее, такая же ситуация сложилась при взятии Зееловских высот. Даже еще хуже – вначале две танковые армии были брошены на неподавленную оборону противника. А затем им же пришлось вести уличные бои в самом Берлине. В уме держим дополнительный указ Жукова о том, что надо бережно относиться к архитектурным и культурным ценностям Германии…
Катуков, естественно, в своих мемуарах не винит прямо Г.К. Жукова. Он просто заканчивает книгу словами о том, что после завершения уличных боев в Берлине, «утром 3-го мая мы хоронили боевых друзей, отдавших свои светлые жизни в последних боях за Берлин. Вырастали могильные холмы у Бранденбургских ворот и в Трептов-парке…»
картинка JohnMalcovich