Больше рецензий

12 июня 2017 г. 00:36

727

4.5 Деромантизированный образ творца

Джойс Кэри выбрал три вещи, в которых наиболее ярким образом проявляет себя человек и написал о них книги: искусство, политика и религия. По трилогии на каждую тему. Каждая трилогия охватывает одни и те же события, но в каждой отдельной книге повествование ведется от лица разных персонажей: героя, антигероя и женщины. А теперь представьте мои чувства, когда я, начав читать книгу, осознаю, что она последняя в трилогии. А теперь, пожалуй, можете представить мои чувства, когда я узнаю, что первые две части даже не переводились на русский язык. Злость, само собой, но и крайняя степень удивления. О чем (и главное — чем) думали издатели?

«Из первых рук» — одна из тех книг, что посвящена искусству. Галли Джимсон, главный герой романа, — художник. Настоящий бунтарь и инноватор. Галли Джимсон и думает художественными образами, мысли — сплошные мазки, сравнения и палитра цветов. Вы только послушайте: Вошел мистер Барбон. Обыкновенный морж. Рост средний. Лицо чуть скошено. Голова как головка чедерского сыра. Незабудковые глаза в двух синичьих гнездах. Сутуловат. Синий костюм с узкими рукавами. Модель 1912 года. Руки как ковши. Он как будто не совсем умеет говорить человеческим языком и как будто не совсем теми же глазами смотрит на окружающее. Но всегда находится какое-нибудь стихотворение Уильяма Блейка, которое максимально точно способно описать и окружающее, и чувства, и мысли, и многое другое, что невозможно самостоятельно выразить словами. Уильям Блейк — незримый герой, постоянно присутствующий в романе, такой же непонятый современниками артист, как и наш прощелыга-Джимсон.

Мне сложно рассказать о своем личном отношении к Галли Джимсону. В какой-то момент начинаешь вспоминать что-то типа «Withnail & I» или «Black books» — много сарказма, алкоголя и сложные отношения с окружающим миром, но семидесятилетний эгоистичный старикашка не вызывал умиления и оставалось только смеяться над его желчными высказываниями, как правило очень точными и острыми. Галли Джимсон наркоман. Он грезит живописью, каждую мелочь (как правило, добытую обманом) он спускает на холсты и краски. Потом проводит часы за работой. У него напрочь отсутствует инстинкт самосохранения — если напало вдохновение, он забывает про сон и еду и пишет, пишет, пишет. При этом он счастлив только первые мгновения, потом он начинает придирчиво осматривать свою картину и вечно правит какую-нибудь ногу. Работа превращается в пытку. И вот он уже бежит от своей картины.

Довольно забавно выглядит мыслительный творческий процесс художника, который не думает о какой-то конечной цели, не создает идею и отталкивается от нее. Его цепляет какой-то образ, на него громоздится нечто другое, картина — это композиция из форц и цветов, удачно сочетающихся и имеющих сильное воздействие. Потом остается только дать какое-нибудь точное имя, типа «Сотворение мира», или типа того. Этот отрывок я перечитывала несколько раз: Теперь я знал, что мне писать. Что-то синевато-серое на розовом фоне. Башня. Или что-то другое. Круглое, тяжелое. Что-то вроде газового счетчика со срезанным верхом. Нет, скорее эмалированный кофейник. На переднем плане — темно-желтое пятно: египетские колонны, или лук-порей, или, может, гантели, или ивы. Или медные подсвечники. Слева тоже что-то круглое, но не очень вытянутое: скажем, полый толстый столб или стеклянный валик, торчащий из зеленых волн, или гор, или из складок зеленого сукна — все равно что, но обязательно темно-зеленое с волнистой поверхностью. И внизу, резким контрастом, что-то темно-красное, загибающееся вправо — песчаный берег, горный кряж или связка сосисок. Розовое — не слишком яркое — вулканическое извержение или дачные обои. А в верхнем левом углу неожиданное пятно — клубы дыма или плюшевый занавес. Все осязаемое. Но не застывшее. Трехмерное. Обратить особое внимание на фактуру. Абсурд)) Но ему на самом деле не особо важно, что он нарисует. Важна форма. Цвет. Фактура.

Галли Джимсон — возмутитель спокойствия. По большому счету, ему плевать на общественное мнение, какие-то там нормы поведения или хороший тон. Он ненавидит «буржеплюев» и богачей, и совершенно спокойно критикует их, отпуская колкие замечания. «Ох уж эти художники!» Богачи слушают оскорбительные речи оборванца и натянуто улыбаются, а он про себя смеется над ними все больше.

Галли Джимсон — враль. Я всегда поражаюсь людям, которые способны нести околесицу и полнейшую чушь с серьезной миной. Барахтаться во лжи по макушку и ухом не повести. Но иногда такие лгуны уже сами начинают верить в свои выдумки, и тут их стоит только пожалеть. Отношения Сары и Галли — затейливая мешанина из чувств и самообмана. Признаются друг другу в любви, заверяют в благих намерениях, но каждый преследует корыстные цели. А в итоге оказывается, что была-то любовь, о которой никто из них старался не думать. И вот, проклятье! Для того, чтобы как-то лучше понять эту парочку стоит, конечно, прочитать первую книгу трилогии. Которой нет.

Если говорить о литературных дарованиях Джойса Кэри, то я в восторге. Он создал то, что так нравится мне: нечто смешное, возможно не особо динамичное и не совсем понятное, немного сумбурное, но яркое. Ирландская литература середины двадцатого века в самых лучших ее проявлениях.