Больше рецензий

Rita389

Эксперт

экспирт-побокальник и тихушница игровых флудилок

11 июня 2020 г. 20:17

941

5 В бой идут молодые львы

Этот роман Ирвина Шоу появился в моих хотелках очень давно исключительно из-за запомнившегося названия. Песня Ундервуда про молодых львов точно больше 5 лет звучит на радиостанциях:

Вот идут молодые львы, вот идут молодые львы. Им плевать, что у победы нет головы...
. Добавила книгу, даже не посмотрев на аннотацию, и через 5 лет Игра в классики предоставила случай прочесть.
Пару лет назад я уже читала один из романов Шоу, "Вечер в Византии", роман о богеме, актёрах, Каннском кинофестивале и киноиндустрии вообще. Сюжет забылся напрочь, спросила побокальницу Катю, и ей он тоже не запомнился. Тем более удивительно было хорошее впечатление о "Молодых львах", так как этот роман написан значительно раньше. Удивительно, что в более позднем романе сюжет бледный и оторванный от жизни большинства читателей. В "Молодых львах" тоже есть богема, голливудская и нью-йоркская рубежа 1930-х-40--х годов, но, к счастью, глав о ней не так много.
В центре сюжета три героя: австриец Кристиан, сын эмигранта из Одессы Ной и американец Майкл. Сперва главы о каждом чередуются, но несколько раз герои пересекаются, а Ной и Майкл служат в одной роте.
По первой главе я подумала, что главным героем будет деревенщина и ярый фашист Фридрих, но Шоу удивил. Он показал, как за 6 лет войны спокойный, уравновешенный и логичный КРистиан переубеждает самого себя и становится фашистом по уму, а не по сердцу. Сперва фашистом быть просто выгодней, чем коммунистом, потом эгоизм и гордыня одолевают Кристиана полностью. К финалу в его размышлениях преобладают самооправдания и перекладывание вины за свои поступки на побеждённую родину, партию, тыловиков, французов, невнимательного подростка на велосипеде (сам попался, ротозей), стариков-неумех из последнего призыва. Исключительно логически обоснованные доводы узко зацикленного на себе мышления. Автор усложнил себе задачу, не отправив Кристиана на восточный фронт. Сперва австриец жарился в африканской пустыне, затем прохлаждался во Франции, даже в отпусках бывал. Поверхностная образованность успешно заглушала совесть солдата, подбрасывая новые и новые аргументы для самооправданий, равнодушное сердце убило его задолго до физической гибели.
Ещё служа в Америке, Ной и Майкл столкнулись с дедовщиной, но не по возрасту, а по национальному признаку. Фермеры и небогатые горожане - сослуживцы героев - потонули в предрассудках, причём не объясненных. Антисемитизм Восточной Европы привычен по другим книгам, но и в плавильный котёл эмигрантов всех мастей он добрался. Их же предки приехали в новый свет веком или двумя раньше, прошли через труднейшее освоение новых земель, но предрассудки цвели ещё буйнейшим цветом. Ной избрал своеобразный способ выхода из конфликта, который при других обстоятельствах мог бы стоить ему жизни.
Почти всю войну Майкл прослужил шофёром полковника и составителем артистических бригад для подъёма боевого духа, только под конец попал в пехоту и получил настоящее боевое крещение.
Почти все военные действия в романе проходят на территории Франции, от Шестинедельной войны до освобождения Парижа. В оккупации французы ведут себя по-разному, но о сопротивлении Шоу не пишет. Как бы ни вещали руководители Германии о своей исключительности, обе страны накрепко связаны экономически и прошлой историей. Один из героев, второстепенный художник, а на войне фотограф Брант, до войны жил в Париже и чуть не получил французское гражданство. Всё же патриотизм одержал верх, но его мечта жить во Франции не истаяла.
Интересной мыслью была идея Майкла о том, что истинное демократическое объединение американцы испытали только в армии, да и то очень малая часть населения США. Майкл предполагал истинное отношение к войне остающихся на родине богатеев, кому война выгодна, балаболов, зарабатывающих предвыборные очки на всеобщем бедствии, разных активистов, только и способных отправлять на смерть других.
Очень было приятно изменить впечатление о писателе, но под конец уже появилось желание дочитать быстрее. По-моему, слегка затянуто, но переведено отлично.
Впервые за долгое время моего терпения хватило на длинную аудиокнигу, около 40 часов звучания. Евгений Терновский, как всегда, безупречен, и ускорение воспроизведения во много раз увеличило удовольствие от прослушивания.

Роман прочитан в Игре в классики.

Источник