Больше рецензий

mega_hedgehog

Эксперт

Эксперт высказывания непопулярных мнений

28 февраля 2019 г. 15:14

654

4

Пожалуй, этот сборник из трех романов братьев Гонкур, одних их основоположников натурализма в французской литературе, — самая неоднозначная вещь, которая была прочитана в январе. Все три романа абсолютно разные — сюжетом, декорациями, атмосферой.

"Жермини Ласерте" — история грехопадения служанки Жермини — от печальной юности до не менее печальной смерти, история безысходная, затхлая, физиологичная, и если вам кажется, что нечто похожее вы читали у Золя или местами даже Гарди, то вам не кажется. Но Гонкуры были первыми. Практически наравне с Жермини другой центральной героиней является мадемуазель де Варандейль, хозяйка Жермини, которая наблюдала (глазами еще детскими и невинными) и революцию 1789-го, и первую республику, и империю Наполеона, и Бурбонов. Препарирование жизни низшего класса во Франции XIX века братьям Гонкур удалось так хорошо, что от самого романа становится аж дурно, неприятно и хочется вымыться: настолько ярко чувствуешь перегар, слышишь скрип половиц в комнате, обставленной Жермини для возлюбленного, где тот жил с другой женщиной, отчаянный крик матери, потерявшей младенца.

"Братья Земганно" — совсем иной реквием Эдмона Гонкура по Жюлю, скончавшемуся в 1870 году. Цирковая жизнь двух братьев — сильно отличающихся возрастом, характером, да и воспитанием тоже (старший не был особо желанным, младшего же мать обожала и дарила свою любовь только ему), — сыновей мима и цыганки, похожа на сказку. Яркую, разноцветную, со вкусом карамели и сахарной ваты, теплую от царящей между героями любви, солнечную, как вечное лето в жизни юных гимнастов. Но всякая сказка рано или поздно заканчивается, и со смертью матери — цыганки, лишенной свободы, искренне любящей мужа и детей, но тяготящейся этой любовью, — приходит к концу сказка Земганно. Вскоре после ее смерти сдает и отец, а прежде успешная, талантливая труппа разваливается, и тогда братья собирают вещи и уходят. Бок о бок.
Этот роман понравился мне больше всего: мало того, что дотошно, детально и красочно воссоздана жизнь циркового артиста XIX века, так и чувства в романе бьют через край. Написанный гораздо менее страстно, чем "Жермини Ласерте", где все герои способны лишь на безумные чувства (если любить — так до гроба, сорванных голосов и сжигающей ревности, если ненавидеть — так безудержно, невыносимо, яростно), этот роман похож на море под тонким первым льдом. Так клокочет, ходит волнами тоска по брату под коркой сдержанных слов.

И, наконец, "Актриса Фостен" — то, как мог бы выглядеть "Театр", живи Моэм на век раньше (или "Призрак Оперы" без самого Призрака). После отчаянно-яркой, заполненной чувствами, истериками, безумными переживаниями "Жермини", после печальных "Братьев" она кажется неожиданно тусклой и... никакой. Жюльетта Фостен — это своеобразная Джулия Ламберт, только моложе и немного наивнее. Влюбленная в театр душой и сердцем, она отдает ему всю себя до такой степени, что в один момент от нее ничего и не остается.