Обзор профиля nekomplekt

Информация

Эксперт Эксперт Лайвлиба Топ-1000 экспертов: 554 место
Имя: nek Пол: мужской Местоположение: Новосибирск Род занятий: интроверт Читалки: телефон Дата регистрации: 22 июля 2010 г. Статус: Гуру Рейтинг: 30 тыс. баллов Индекс активности: 813 баллов

О себе

10 из 10 - редкое сложение звёзд
9 из 10 - на пути к совершенству
8 из 10 - знак качества
7 из 10 - с пивом потянет
6 из 10 - «это норма»
5 из 10 - «ты старался»
4 из 10 - «ну давай, расскажи мне»
3 из 10 - «не надо так»
2 из 10 - «всё очень плохо»
1 из 10 - «что это было»
без оценки - не рискнул оценивать (по разным соображениям)

Вас посчитали:
Free counters!
(Может не работать с «Адблоком».)

Рецензия экспертаЭксперт Лайвлиба
Оценка nekomplekt:  4  
Несмотря на то, что я присвоил книге метку «научная фантастика», это чистый формализм с моей стороны. Мистер Крауч прилежно пересказал пару известных популярных фактов о квантовой механике устами главгероя и на этом наука кончилась. Более того — стиль изложения мыслей всё больше и больше напоминает телеграфный стиль. Литературным ремеслом тут и близко не пахнет. Это не первый роман за его авторством, который я прочитал, поэтому знаю, о чём говорю. В общем, ни с научной, ни с художественной точки зрения книга не выдерживает критики. Такая вот умеючи раскрученная поп-фантастика. Плюс данной истории в том, что мистер Крауч ЗНАЕТ, из чего она должна состоять, где о чём вскользь упомянуть, чтобы не было больших сюжетных дыр и как грамотно втолкнуть один-два сюжетных поворота, чтобы интерес не… Развернуть 
Рецензия экспертаЭксперт Лайвлиба
Оценка nekomplekt:  3  

Мы как-то привыкли считать себя исключительными живыми существами, явно превосходящими по своему развитию многих природных созданий. А всё же изучая живой мир можно прийти к выводу, что человек — неотъемлемая частичка биосферы; может быть, и отличающаяся, но совершенно не самостоятельная и, как оказывается, вовсе не уникальная. Взять тот же самый трудноразрешимый научный спор о способности овладения языком в тварном мире и сравнении таковой с человеком. Вроде бы очевидно, что благодаря языку человек определяет себя человеком. Однако язык развивается не столько потому, что так структурируется кора головного мозга, а потому что для мозга вообще есть потребность развития контакта с внешним миром. Таким образом создаются предпосылки если не к речи, то, как минимум, к примитивным знаковым… Развернуть 

Любимые авторы — 2

Фредрик Браун, Уильям Тенн

Любимые жанры

Значки — 3

Из наследия мировой политологии 137 книг

Серия Издательского дома URSS. Приблизительно с 2016 года книги серии стали нумероваться, поэтому алфавитный порядок (по авторам) в некоторых случаях нарушается в пользу известных номеров переизданий ранее вышедших книг.… Развернуть 

Академия фундаментальных исследований: мифология, религия, атеизм 18 книг

Переиздания Издательским домом URSS старых исследований,
часто в дореволюционной орфографии Последнее обновление 19.05.2018:
• М. И. Стеблин-Каменский, «Миф. Его место в эволюции человеческого сознания». Все родственные… Развернуть 

«...И в мерном плеске чувствует душа безмерную печаль» *

o-o.jpeg

Глубоко личное знакомство с поэмой Мэтью Арнолда «Дуврский берег» произошло около пятнадцати лет назад, и оно настолько запало в душу, что я очень старался самостоятельно перевести его на русский язык. К сожалению, наброски куда-то быстро пропали, а память беспардонно подвела, и все удачные на мой взгляд решения бесследно испарились. Но оставалась магия лирических строчек, питавшая и, видимо, направлявшая меня всё это время.

Тогда я даже и не помышлял, что когда-нибудь воочию увижу этот самый берег, прогуляюсь по дуврскому пляжу и с тлеющим чувством вспомню живые образы английского поэта, и его мысли трепетно откликнутся через века и возродятся внутри меня, случайного гостя из далёких краёв. Если бы только позволило время задуматься и проследить ход авторской мысли, прочувствовать всю заключённую в них элегию! Мне повезло немного по-другому.

По возвращении из Дувра я набрёл на один из благотворительных букинистических магазинчиков, где чудесным образом обнаружился толстенький том автора 1905 года издания. Это было удивительное и приятное совпадение, которое хотелось тут же принять, но я колебался: а вдруг не выпустят из страны такую старую книгу? В конце концов, желание пересилило мнение, а найденное в середине тома «Dover beach» убедило в законности приобретения — законности хотя бы по отношению к моим чувствам. В тот же день я, вцепившись в книгу, забрался в самое уединённое из известных мне мест и с часик просидел, уткнувшись в старые страницы и ещё более старые, но такие человечные строки. Сидя на скамье над городом оказалось удобно даже продекламировать наиболее понравившиеся места. С ощущением удовлетворения, не думая более ни о чём, я покинул вечерний парк.

Однако это ещё были бы не все совпадения, если по дороге домой, уже в аэропорте, я не обратился бы (случайно!) к «Fahrenheit 451°», где главный герой читает вслух отрывок из «Dover beach», как бы завершая и подводя итог всему. «Then he began to read in a low, stumbling voice that grew firmer as he progressed from line to line...». Таким образом и пришла идея поделиться случившимся.

P. S. Сомневался зря. Никому дела не было до того, какие книжки я везу. Теперь сборник арнолдовских сонетов и поэм лежит на моём столе и ждёт новых эмоциональных погружений, создавая нить за нитью связь времён, через которую понимаешь, что значит жить вечно.

картинка nekomplekt

Панорманая фотография, сделанная мной с прогулочного пирса



* В заголовке использованы слова из перевода М. А. Донского.
Развернуть
ПАМЯТИ

Густаво работал как заведённый, а всё больше казалось, что — не успевает. Попеременно утирая засаленными рукавами пот со лба, руки уже практически на автомате продолжали завинчивать, подсоединять и совершать десятки других, малопонятных для постороннего, действий. Даже Флора никак не могла взять в толк, каким демоном одержим её муж. Она постоянно ворчала, что всё свободное время тот пропадает на заднем дворе. Густаво не мог поведать о том, что он чувствует при этом. Как одновременно упоительно и отчаянно у него в груди при одной мысли, что вдруг всё-таки сможет... Он не хотел ничего объяснять из страха запутаться в знакомых, набивших оскомину словах. К тому же, было дорого время, дыхание которого в последние дни едва ли ни ощущались его сгорбленной спиной. Да и если взглянуть на всё с рутинной стороны, оба и так не баловали себя разговорами с той давней, памятной минуты. Им пришлось учиться понимать друг друга без лишних, ранящих слов.

И вот всё было закончено. Полуденный жар сменился свежей ночью. Уставший, но готовый Густаво лежал, прислушиваясь к своему телу и пытаясь не заснуть. Флора уже давно посапывала рядом, и ему не хотелось её будить своими хождениями из угла в угол. Оставалось лежать и прислушиваться к тому, как натягивается каждый нерв и дрожит каждый мускул. В какой-то момент он испугался, что эта искусственно вызываемая взвинченность трясёт каркас кровати. Однако жена всё так же спокойно спала рядом; ей не было дела до того, что творилось у него в душе. Густаво ненадолго прикрыл глаза. В памяти стали возникать картинки, накладываться звук, вырисовываться детали тех событий — как будто они происходили с ним самим. И не удивительно, ведь он уже столько раз представлял это себе, восстанавливая всё по кусочкам, как мозаику.

Бездонная пропасть космоса.

Неуправляемый кусок металла несётся сквозь пространство.

Скорость всё нарастает. Впереди — только горизонт событий. Место, которое ожидает любого неосторожного астронавта.

Губы напряжены, они шепчут последние слова. Глаза ещё видят бледные овалы лиц в параллельных ячейках. Во всём теле появляется какой-то зуд, хочется бегать и прыгать… но вот психическая лёгкость сменяется физической тяжестью.

Часы пробили полночь, половину первого. Он встрепенулся, смывая наваждение, лишь стрелка указала без пяти. Тогда Густаво тихонько поднялся, осторожно выскользнул из дома. Постоял ещё немного перед своим творением: нелепой развалюхой в любое другое время и таким серьёзным, прямо-таки необходимым механизмом сейчас. Оставалась уже минута.

Он приложил ладонь к замку. Дверь плавно открылась, и Густаво взгромоздился на кресло водителя, сжал в дрожащих руках руль. Как только глаза отыскали индикатор, всё остальное перестало для него существовать. Сердце гулко в тишине спящего мира отсчитывало последние секунды до часа ноль-ноль. В этой части света ночь, но в главном порте сейчас наступит полдень, и все почтут память погибших. Он настолько сосредоточился, что стал замечать, как безвозвратно растворяющиеся секунды перед ним медленно исчезают чёрными палочками, а следующие за ними так же медленно появляются. Как только последняя из них погасла, Густаво опустил палец на кнопку сигнала. По сонной округе разнёсся низкий и тревожный гудок аэромобиля. Он оглашал собой близлежащие окрестности целую вечность, прежде чем Густаво как бы нехотя убрал палец с кнопки, и, словно обессилев, сложил натруженные руки на коленях. Он бы и самому себе не смог описать, что почувствовал в этот момент, какие хитросплетения эмоций захлестнули его и оглушили разом. Ну и пусть, что в этой глуши он оказался единственным, кто решился; он понимал, что главное не в том, что его услышат соседи, у которых никогда не было сына-астронавта, а в том, что услышали они — и приняли его поддержку с благодарностью.

Смахнув бисеринку влаги с лица, Густаво кряхтя вылез из машины и, немного помявшись перед домом в тишине, вошёл в тёплые стены. Более никакие мысли его не занимали: было легко, как будто он снял с себя тянущий книзу груз. Сейчас хотелось только спать. Он не раздумывая сбросил с себя верхнюю одежду, с наслаждением коснулся головой подушки и уже приготовился провалиться в космическую черноту... и вдруг заметил лицо Флоры, обращённое к нему, с такими же горестными морщинками, как и при дневном свете. Кое-что в нём изменилось. Ничего не говоря, она погладила мужа по щеке и повернулась на другой бок. Из-под подушки у неё выглянул уголок молитвенника. Густаво про себя вздохнул, вымученно улыбнулся и положил руку ей на плечо. Так к ним обоим и пришёл долгожданный сон.

05.09.2004, 20.06.2009
Последняя редакция: 30.10.2014
Развернуть

Два дня спустя влиятельная британская газета The Guardian написала: «Америка скорбит. Алекс, попугай жако, скончался в возрасте 31 года, в достаточно нежном для попугаев этого вида возрасте. Он был умнее среднестатистического президента США».

Теги: Сарказм

— Я обнаружила, что интернет — место очень даже стремное. Особенно для детей. И больше туда не хожу.
— Но вы не ребенок.
Она рассмеялась.
— А в интернете непонятно, ребенок ты или взрослый.

Обсуждения nekomplekt

o-o.jpegЯ полтора года не писал отчёты. Стал ходить на встречи через раз. Меня стали забывать в лицо, забыли мой голос. Сам начал забывать «свою атмосферу» «Книгогекана». Можно подумать, что появилась опасность забвения самого себя в клубе! Но нет. Я не променял соклубников на собутыльников (хотя раз в год это одно и то же). Мы стали старее и мудрее (играет песня «Old and wise» Алана Парсонса). Мы стали менее серьёзны и более расслаблены (играет песня «Don’t worry, be happy» Бобби Мак-Феррина). Ведь жизнь — это такая штука, которой следует наслаждаться, а не забивать его отчётами, коих и на работе хватает. Меня могли забыть, но, блин, все помнят, что я могу писать стихи рецензии и отчёты! Долго пытали. Скрипя зубами, но, не подавая виду, думал о том, как не выдать неспособность сосредоточиться не на внутреннем, а внешнем мире. Когда пытка стала невыносимой, я сломался и тихо сказал, что согласен. Перед Вами мой пятый (и надо сказать, что до сих регулярный статистически) отчёт.

Читать полностью

Вы спросите, за что я люблю «Книгокеан»? Некоего однозначного ответа не ожидайте. Ужать все мои впечатления — от одного только названия — в один небольшой клубок ощущений в груди — сложно. За самим названием, за собственно клубом стоят не только книги, которые мы все без исключения любим, но и разномастно-разношёрстный контингент единомышленников. Прошло ещё немного лет со времени нашего всеобщего знакомства, однако ощущение сплочённости крепнет с каждой новой встречей. В голове не укладывается: за плечами уже сорок таких встреч, помноженных в среднем на три часа, — а это не менее месяца, проведённого в поедании печенюшек-шоколадок-кексиков, обсуждения вселенной Гарри Поттера, о которой я скоро буду знать столько, как будто сам прочитал и ещё дважды перечитал всю серию, а также всевозможных графических-романов-а-не-комиксов. Но, конечно, несмотря на главные темы, этим мы не ограничиваемся: ведь главное в жизни книгокеанца — с нетерпением дождаться следующей встречи, чтобы занести в историю ещё несколько часов нашей совместной жизни, которую легко уже назвать семейной…

Читать полностью