Не пропусти хорошую книгу
  • 20 700 000оценок книг
  • 1 100 000рецензий на книги
  • 44 500 000книг в коллекциях
Зарегистрируйтесь или войдите
Пароль будет создан автоматически и отправлен вам на почту, или ввести пароль самостоятельно

Обзор профиля lord_Darcy

Информация

Фамилия: Пол: мужской Дата рождения: 25 мая 1993 г. Местоположение: Россия Читалки: Onyx Boox Kopernik Дата регистрации: 13 февраля 2011 г. Статус: Любимый библиотекарь Рейтинг: 5475 баллов Индекс активности: 38 баллов

О себе

гуманист в плохом смысле этого слова

Оценка lord_Darcy:  5  

Мертвые мертвы, и мертвым совершенно все равно, воздадут им почести или нет. Зато для нас, для живых, это кое-что значит. Память абсолютно бесполезна для тех, кого чтит, она служит тому, чья она. С ее помощью я упорядочиваю свою жизнь, ею утешаюсь.

(HHhH)

У живых есть должок перед мертвыми. Хотят того живые или нет (а чаще всего, разумеется, не хотят) — прошлое, с его ошибками, трагедиями, обидами и глупостями всегда определяет настоящее.
Можно, конечно, сделать вид, что нам и повседневных забот хватает. Чем копаться в событиях столетней давности, по поводу которых и не ясно-то ничего — лучше заняться проблемами сегодняшними, и пусть мертвые сами хоронят своих мертвецов.
Но стоит только обществу отвернуться от прошлого, стоит только забыть о нем — мертвые тут же вернутся и предъявят… Развернуть 

Оценка lord_Darcy:  5  

Всякое царство, разделившееся само с себе, опустеет;
И всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит (Мф. 12:25)

Начать стоит, пожалуй, с цифр.
Итак: 80 миллионов советских граждан проживали на занятых немцами территориях. Из них 20 с лишним миллионов так или иначе сотрудничали с оккупантами. За вычетом детей, стариков, больных и эвакуированных, это - большая часть трудоспособного населения.
Сотрудничество, или, выражаясь точнее, коллаборационизм, бывал разного рода. Самый известный, конечно, в военной сфере - власовцы, "хиви", всевозможные полицаи и каратели. Самый массовый - экономический. Люди работали на заводах, снабжали немецкую армию продовольствием и т.п. Самый двусмысленный - в культурной сфере. Православная церковь, которую немцы пытались возродить на… Развернуть 

Любимые авторы

Ф.М. Достоевский, У.Эко, Дж.Б. Пристли, Г. Честертон, Т.Пратчетт, Н.Гейман, Ф.Дик, А. Аверченко, А.Камю, А.Иванов, Ш. Бодлер, В. Быков, К. Малапарте

Любимые жанры

всекроме скучных

Значки — 1

Давно на Лайвлибе
Давно на Лайвлибе
Портрет спасителя отечества: набросок.

Князь Дмитрий Пожарский почти всю Смуту отсиживался в Зарайске, окружившись пушечками. Политическая карусель интересовала его чуть менее, чем никак. "Кто будет царь, тому и служить". Однако рассудительность и склонность к здоровому черному юмору сделали ему репутацию. Вообще, в беспорядке Смуты любой последовательный и мало-мальски честный человек становился очень заметен.

Гордился своим титулом "по избранию всей Московской земли всяких чинов людей стольник и воевода." Но беспрестанно ныл, что к спасению отечества его "силой приневолили" и вообще он тут сбоку, опыта у него нет, он весь раненый, страдает, голова болит.
Когда дело дошло до битвы, раненый взял саблю и со своим отрядом выстоял против атаки крылатых польских гусар.

Был упертым сторонником приглашения на трон кого-нибудь из приличных иностранных монархов. По крайней мере, еще во времена Второго Ополчения писал всякие письма Шведскому королю (им тогда был Густав-Адольф, да, тот самый) и императору Священной Римской Империи. А во время выборов активно за шведов агитировал.

Михаила Романова очень не поддерживал. Когда его таки выбрали, ушел в оппозицию. Открыто тролил правящую верхушку, игнорировал церемониал и вообще вел себя непочтительно. На него постоянно писали жалобы в духе: "вот, опять ваш этот Пожарский, да что он себе позволяет".

Воевать умел, но не любил. "Воевода осторожный", как писали про него поляки. Мастер обороны, внезапных ночных вылазок, беготни по лесам и всего такого. Заставить его выйти с войском в чисто поле могла только непреодолимая сила (см. Козьма Минин).

Страдал тяжелыми приступами депрессии ("черной тоски"). Лежал в уголке и на все попытки достучаться отвечал, что хочет умереть и вообще уже умер.
От депрессии завел у себя огромную библиотеку со множеством редких книг. Кроме того, нанимал за отличные по тем временам деньги скоморохов и музыкантов.
От депрессии же пописывал стихи, очевидно графоманские. Помимо прочего, на этот основании сдружился со всякими диссидентами и даже помогал им по мере сил.

Но, что называется, не врал и не воровал (с).

Развернуть
История одной бойни

"Бойню номер пять" я читал давно - когда поступал в институт. Ну, как оно бывает: жарища (горели торфяники, и Москва напоминала филиал дантовского Ада), очереди, мамы-папы-бабушки, абитуриенты истерически сравнивают баллы по ЕГЭ.
И я, одинокий, ницшеански сверхчеловеческий, с Воннегутом в руках.

Развлечение было так себе. Кто читал, тот поймет. Книга жуткая - от нее попеременно то бросает в дрожь, то тошнит, то еще чего похуже. Я прочитал и решил, что книга - дрянь.
Маленький был. Глупый.

А недавно я попал в Дрезден. В город, о гибели которого, собственно, и рассказывает "Бойня". И там-то меня настигло понимание.
Известное дело - Дрезден во время Второй мировой был фактически стерт с лица земли. Стараниями англичан и американцев, которые, в массе своей, не особенно комплексуют по этому поводу (тут бы порассуждать на тему того, чем ты лучше фашистов, когда сам поступаешь, как фашист - ну да бог с ним).
А ведь тот, старинный, барочный Дрезден называли Северной Флоренцией. Он был жемчужиной восточной Европы, прекрасным городом, которым восхищались столь многие - от Вагнера до Достоевского.
В Дрездене не было ни войск, ни военных заводов. А разбомбили его за просто так, в качестве акции устрашения.

Вы знаете, как это было? А очень просто. В первый заход самолеты сбрасывали на город фугасные снаряды, разрушавшие крыши зданий и возможные укрытия. Во второй заход сбрасывали бомбы зажигательные. Чтобы загорелось, ну, как следует.
И город сгорел дотла вместе с десятками тысяч жителей.

В числе которых едва не оказался некто Курт Воннегут.

Вообще, когда понимаешь, что история "Бойни" - это его собственная история, смотришь на книгу совсем иначе. Воннегут выжил только потому, что оказался заперт вместе с другими военнопленными в подвалах старой бойни. Он уцелел, когда центр города превратился в плавильную печь с температурой в полторы тысячи градусов. Он был одним из тех, кто разбирал завалы после пожара. Вытаскивал обуглившиеся трупы. Помогал считать потери.

Бомбежка Дрездена преследовала его всю жизнь. Она снилась ему в кошмарах, сводила его с ума. И он написал о ней - по одной простой причине. Чтобы ничего подобного больше не повторялось.
Хватит.

...Я ходил по Дрездену. Это красивый, богатый город, по-немецки чистый и ухоженный. Застройка в нем очень советская - бывшая ГДР все-таки. От исторического центра уцелело меньше десяти зданий. И все они до сих пор стоят черные, в вечной копоти того самого пожара. Сам Дрезден спокойный и деловитый, войну в нем не напоминает почти ничего.

Но если остановиться и прислушаться - станет слышно, как сквозь время гудят бомбы.

"Бойня" - та редкая книга, которую обязан прочесть всякий. Прочесть, ужаснуться и задуматься. Хватит с нас. Правда.

картинка lord_Darcy

Развернуть

Именно судетскому кризису мы обязаны появлением первых неопровержимых доказательств безумия Гитлера. В то время любое упоминание Бекеша и чехов приводило фюрера в такое бешенство, что он мог полностью потерять самоконтроль. Сохранились свидетельства людей, видевших, как у него выступала пена у… Развернуть 

Регистрация по электронной почте
Пароль будет создан автоматически и отправлен вам на почту, или ввести пароль самостоятельно
Регистрация через соц. сеть
После регистрации Вам будут доступны:
Персональные рекомендации
Скидки на книги в магазинах
Что читают ваши друзья
История чтения и личные коллекции