Библиотека (825)

Третья повесть из Хроник Нарнии обрадовала меня гораздо более взрослым сюжетом, уже не для шести-семилеток, но для солидного возраста лет десяти. Сюжет сюжетнее, проблемы проблемнее, трава сочнее, кони разговаривают, все как надо. Шутки шутками, но сюжет, и правда, поострее и позанятнее.

Мальчик-сирота Шаста, служащий подмастерьем рыбака в какой-то подозрительно исламской сказочной стране, сбегает от сурового хозяина вместе с говорящим боевым конем, угнанным из Нарнии. А куда бежать коню? Конечно, на родину. И вот конь и его мальчик вместе с беглой таркаанской принцессой вместе убегают от преследователей, вместе прокрадываются через столицу государства, вместе пересекают пустыню, вместе попадают в Нарнию, и вместе противостоят захватчикам Нарнии из Таркаана.

Очень понравилось, как в этой повести Льюис обыграл Аслана. Не как добродушного львенка, как могло показаться в первых двух частях цикла, но как грознющего Льва, который при надобности может больно разодрать спину, или напугать до смерти во имя благой цели. Из этих моментов для меня возникла слегка утешительная мысль, что все, что ни делается, все к лучшему. То, что сегодня кажется страшным или болезненным, завтра окажется тебе на пользу. Хорошая мысль.

Как всегда, у автора замечательный британский юмор, который так хорошо ложится на мой новообретенный цинизм. Не смех до боли в животе, но усмешка обязательно. И доброта. Всепроникающая доброта, которая так нудна в драмах, но так нужна в детских сказках.

Путешествуя с Генри Мортоном по иной, но интересной для меня стране, я попадаю не только в иное пространство, но и в иное время. Путешествую в прошлое, в 1927 год, таки волшебство. Тогда многое в жизни было другим, непохожим на то, как оно есть сейчас. Однако есть и достаточно много похожего. Люди, что тогда, что сейчас, - одинаковы, а автор, не меньше чем о местах, рассказывает о людях.

Итак, где-то в глубине души, посреди рутинного времяпрепровождения, иногда опостылевшей работы, зарождается терзающий огонек тяги к переменам. Поначалу он маленький, но постепенно горит, разгорается, и вот уже ты стремглав собираешь вещи, бросаешь их в небольшую сумку, садишься в машину, и едешь куда глаза глядят. Или по выбранному маршруту, как это предпочел сделать мистер Мортон, журналист. В его компании мы отправимся из Лондона, проедем по многочисленным деревушкам и городкам межвоенной Англии, заедем в промышленные Манчестер и Бирмингем, посетим немалое количество полуразрушенных храмов, обнаружим залежи римских еще гончарных изделий, и заодно узнаем неимоверное количество древних легенд.

Генри Мортон, как заправский гид, расскажет и про императора Клавдия, вторгшегося в варварскую Британию, и про пиратов на галерах, похитивших колокола с церковной колокольни, и про украшения из гагата, безумно популярных во времена королевы Виктории, но сдавших свои позиции сейчас - их одевают теперь только на похороны. Немалое внимание автор уделит и мелкому бизнесу - лавочникам, исстари торговавшим то бижутерией, то треской. А как можно не посмеяться над извечной проблемой смены поколений - сейчас мы подтруниваем над новомодными именами вроде Семена, Елисея, Остапа, а тогда англичанам было досадно, что куда-то подевались Джоанны, Синтии и Патрисии, а взамен них все сплошь Мэри, Джейн и Дороти. Что бы он сказал сейчас на Ким и Кардашьян.

На страницах книги немало и смешных моментов, но таких, по британски смешных очень тонким юмором. Вот был у ирландцев святой Кутберт, после смерти не разложившийся, как то положено каждому смертному, но оставшемуся трупом в целости и сохранности, да еще и благоухающим. И вот несколько столетий спустя монахи ордена святого Кутберта стало любопытно, а благоухает ли он все еще? Подумано - сделано, и гроб с мощами они вскрыли. И увидели внутри еще один гроб. Страшно им стало, нерешительно. А вдруг знак свыше, что небогоугодное дело задумали? Тогда упали они на колени и помолились, чтобы благословенный Кутберт отвел от них гнев Всемогущего и подал им еще один знак, "а не посмотреть ли". И он подал. Один из монахов выступил вперед с утешительной речью "Тот, кто вложил в ваши души желание заглянуть в этот гроб, позаботится, дабы мы нашли то, что ищем". Хороший же знак, любое деяние можно благословить. Монахи, монахи.

И много чего еще Генри Мортон рассказывает в своей книге. Она как раз для тех, кому требуется отдохновение от суетных детективов, смятенных триллеров и волнительных любовных романов. Отдых для души, отдых для тела, мотивация к путешествиям.

Элиф Шафак - Ученик архитектора
Подробнее
Я бы лучше сложила лапки

Продолжение Вонгозера оказалось куда более страшным и куда более лиричным. Почти нестерпимым оказалось. Все эти крутые люди с подмосковных дач, собравшиеся вместе, сбежавшие в никуда от пандемии гриппа, застрявшие в двух маленьких комнатушках домика посреди озера, осужденные друг на друга. Как они будут жить? Это что-то из разряда посадить несколько крыс в тесный ящик, должна остаться только одна крыса. И автор описывает точно такой же эксперимент.

Я жаловалась в рецензии к первой части на тотальную везуху персонажей. Видимо, лимит фарта у автора для них закончился. Вообще надо было издавать Вонгозеро и Живых людей вместе, но то ли издатели, то ли автор погнались за баблом (хотя, может, и клевещу), и в итоге злая половина моих друзей не желает читать Людей, так как в Озере "все неправдоподобно", "никто не умер", бла-бла. Я сама была такою пару недель тому назад. Так вот, повторяюсь: лимит фарта у них кончился. Отныне все будет плохо и еще хуже. В финале уже просто волосы драть на себе хочется, чтоб вернули кусочек везения, только не поможет.

Как я и думала, выживать в новом мире куда сложнее, чем просто сложить лапки и умереть от гриппа. А там, куда заехали герои, и вовсе труба. Еды нет, они живут на рыбе, хорошо, что не сырой. Нет, ну представить себе, всю зиму, причем там на секундочку полярная ночь, есть рыбу. По-моему, это уже достойная пытка для заключенных в тюрьме, можно взять на вооружение. А в полярной ночи есть рыбу вместе с бывшей женой своего мужа, так и вовсе моральный ад. Причем у мужа с женой явно закончено далеко не все, несмотря на уже несколько лет развода. А самое страшное для меня - это то, что я могу себе представить состояние героини, хотя вот совсем мне ни к чему такое знание.

Муж просто перестал обращать внимание, как будто Ани нет. Вот и раньше, в Москве, она была для него игрушкой, резиновой куклой для игрищ, а тут это стало совсем очевидным. Не знаю, виновата ли она сама в том, что Сергей стал ее так воспринимать - она же сама стерла все свои острые углы для его удобства, сама исчезла для него, так что, наверное, виновата, но мне стало ее жаль даже еще до кошмарного финала. А Сергей повел себя как... Сергей. Ну, то есть ничего хорошего в истории Ани и Сергея не будет. Но это смотря с какой стороны смотреть, может, оно и к лучшему. Аня выросла, отрастила назад свои острые углы, и пошла вперед. Так и надо, девочка.

Как однако, меняется мнение, от бить лопатой в первой книге, до практически гордиться во второй. Автор - молодец.

Трупные эманации

Вот попадалово. В первый раз такое, не знаю, хвалить ли книгу или ругать. Или хвалить книгу и ругать автора. Или наоборот, ругать книгу и хвалить автора? Потому что от книги безусловно сильные ощущения, но только со знаком минус. Есть у меня тег "героев сжечь", он для тех книг, в которых героев хочется сжечь, внезапно, да? Так вот в этой книге героев хочется сначала четвертовать, потом колесовать, потом посадить на кол и только потом сжечь, настолько они омерзительные. Была одна такая книга у моей любимой Иоанны Хмелевской, в которой героиня в целях подавления излишне хорошего настроения ездила смотреть на картину, на которой изображена чаша с потрохами, червями и прочими трупными внутренностями. Так вот она смотрела, смотрела ,смотрела на картину, пропитывалась трупными эманациями, купалась в мерзости. Так и тут. Читать эту книгу - как мариноваться в мерзости. Трупной.

Потому что заглавная героиня Тереза Ракен - собственно давным давно мертва, функционирует только ее тело, а воли давно нет. Никаких желаний, никаких потребностей - нет, все давно умерло по вине, как по мне, психически ненормальной тетки г-жи Ракен. Возможно, на тетку так повлияло здоровье ее сына Камилла - она раз за разом отвоевывала его у смерти, а в те времена это, скорее всего, было в разы сложнее, чем сейчас. Но, положа руку на сердце, раз он выжил в те времена, что такого страшного там могло с ним случаться? Просто тетка излишне тревожная. И очень удачно мамаше подвернулась Тереза, племянница, которую та подарила Камиллу в качестве живой куклы - причем на всю жизнь. В общем, что посеешь, то и пожнешь. И поэтому в абсолютно кошмарном финале тетку эту мне было вот ни капельки не жаль. Очень, наверно, я мстительная, но я надеялась, что она помучится подольше. Так ей и надо.

Ну, и естественно, все что случилось дальше, а это такой ниспадающий психопатический кошмар, включающий в себя убийство, дисфункциональные отношения из чувства вины, параноидальный бред, галлюцинации, семейные драки и побои, плавно вытек из этих больных теткиных решений. Пострадали все. И Камилл, его жальче всех, и Тереза, ее немного жаль в самом начале, но потом уже совсем нет, и случайно втянутый в гормональную бурю Терезы Лоран. Золя под микроскопом рассматривает каждое движение их мерзейших душ, и этого как-то слишком.

В какой-то момент наступает точка пресыщения всем этим, когда автор углубляется аж до кишок героев в ущерб развитию сюжета, и просто становится скучно вплоть до финала. Который ждешь уже с нетерпением, когда же эти муки двух, нет, трех, психопатов закончатся. Тетка тоже психопат, вот уверена в этом. И разбавлены эти зловонные муки, как для контраста, великолепными описаниями природы, вот на чем душа отдыхала. Этого у Золя не отнять, когда он хочет, он может! Заворожить, разбередить, потрясти картинами природы. Сразу хочется снять ботинки и бежать на зеленые луга, песчаные берега, серебристые реки, капельками воды разбрызгивать вокруг...

Очень тяжелая книга.

Как два байта переслать

Или Песнь песней всех геймеров, гиков, нердов и вообще.
Или Восьмидесятые - вперед!

Что-то есть во всех этих маргинальных, как по мне, субкультурах, что читая про них, невольно чувствуешь уважение к людям, их проповедующим. Не знаю, правильно ли я выбрала слово "проповедовать", но другое не могу подобрать. "Являющийся участником"? Длинно. "Фанатеющий" Как-то не о том. В общем, живущих этими субкультурами. Правда, правда. Я никогда не принадлежала ни одной субкультуре, разве что к среднему классу принадлежу, а еще меня можно отнести к поколению Y, я присутствовала при зарождении Интернета (надеюсь, в старости ко мне будут приходить правнуки с допросами "как это было"), но не была ни готом, ни эмо, ни панком (хотя где-то в душе может быть), ни еще ранее, металлистом, хотя наблюдала многих своих друзей в этих молодежных движениях, но всегда хотела. Абсолютная посредственность, как же скучно я жила со своими книгами, моя прелесссть.

И уж тем более, я никогда не была геймером, пара подружек, приходивших ко мне в гости играть в Quake, и бывший муж-геймер не считаются. Так что я могу сказать про эту книгу? Она плоть от плоти вся насквозь геймерская. Квест на квесте и квестом погоняет. Я не знаю, как ее приняли в геймерских кругах, но лично мне она понравилась. Интересно, как бы я приняла книгу, в которой речь идет об играх в книги? Напишите кто-нибудь книгу про ЛайвЛиб, что ли? Можно придумать сюжет, например (ничего реального!!!), про то, как Tarakosha задумала нечто, а russischergeist ее разоблачил, м? Я бы кричала бы во всех комментариях, что все было не то и все не так, и Tarakosha не виновата, но в душе была бы наверняка довольна.

Много лет тому вперед человечество настиг энергетический кризис, жить негде да и не особо хочется. Люди не в силах справиться с реальностью, уходят в виртуальный мир OASIS, который разработал кто-то вроде Сигеру Миямото или Сида Мейера. Естественно, главный разработчик сказочно богат, но вот он умирает, и оставляет в наследство наследство. То есть адский квест по поиску виртуальных ключей к OASISу. Кто найдет, того и тапки, то есть по сути весь мир. Только квест сможет пройти самый-самый задрот из всех возможных задротов, который не выходя из дому будет изучать все, что любит этот самый главный разработчик, а любит он игры и 80е. То есть музыка, фильмы, книги, упоминаемые в книге, все родом из 80-х. Такое количество информации про 80-е я не встречала больше нигде, даже в сами 80-е, которые я застала сидя на горшке. Некоторые из этих медийных сущностей даже я узнала. "Назад в будущее", "Индиана Джонс" там.

Ну и естественно план сработал, первым первый ключ нашел наибеднейший мальчик-гик из трущоб, которому больше нечем было заняться в жизни, как изучать своего героя и гуру геймерской жизни. Теперь он суперстар, и ему придется бороться против могущественной корпорации, которая хочет найти ключи и засрать OASIS контекстной рекламой и рекламой в баннерах и, о черная мерзость, всплывающей рекламой, и вот этой вот, что тут сбоку без конца мне предлагает купить пять бюстгальтеров по цене трех, а на хрена мне столько. В общем, мальчика-гика я очень понимаю, я тоже хочу засудить того, что бюстгальтеры направо-налево раздает.

В общем, экшн, экшн, экшн, экшн. Такой киберпанковский экшн, как окно в другой мир, не выдохнешь пока не пройдешь последнего босса, пока не сотрешь семь мозолей от джойстика, то есть семь кнопок на ридере. Крутая книга, очень. Хоть 80ми я все равно не прониклась, и играть во что-то круче тетриса тоже не буду. Мне реальность книга дорога.

Вторая повесть из Хроник Нарнии уже на крошечную капельку повзрослее первой, хотя все равно подойдет детям от 5-6 лет. Помню, в детстве меня ну очень пугал главный злодей, дядюшка, даже больше чем собственно сама Белая Колдунья, потому что Колдунью еще пойди поищи в Нарнии, а дядюшка - вот он, в доме. И совершенно жуткая сцена, в которой Полли и Диггори крадутся по чердаку и попадают в его страшный кабинет. Уф, как вспомню, аж страшно становится.

Эта повесть, кстати, непонятно, то ли первая, то ли вторая в цикле, я читала второй, но по хронологии она первая, рассказывает о зарождении нового мира, Нарнии, об Аслане, который большим рыком его зародил, и о том, как в новорожденный мир проникло Зло в виде Колдуньи из умирающего мира. И всему этому становятся свидетелями дети из мира нашего, Полли и Диггори. Шикарная задумка, шикарное исполнение, замечательный британский юмор, и даже маленькая война случится. Я получила массу удовольствия, перечитывая.

Совсем неправильная сказка

Погода была Прекрасная,
Принцесса была Ужасная.

Неправильная была принцесса совсем, ни петь, ни вышивать, ни, простите, в мир выйти. Все только уток стрелять, да... что она там еще делала, читала? Вязала? Некрасивая принцесса, оксюморон! Но вот уродилась какой есть, и, как положено, две младших сестры, одна другой красивее. Но несмотря на всю ее некрасивость, есть у принцессы друг, а вернее, возлюбленный, принц соседнего государства Остин. И дело к тому идет, что...

Но в каждой хорошей сказке должен быть кусочек драмы. Вот не могу удержаться, смеюсь:
А в землянке - людоед: - Заходи-ка На обед!
- Он хватает нож, Дело ясное.
Вдруг увидел, какая... Ужасная!
Людоеду сразу стало Худо.
- Уходи, - говорит, - Отсюда.
Аппетит, - говорит, - Прекрасный.
Слишком вид, - говорит, - Ужасный.

Заменить людоеда на дракона, который тоже должен был уродиться людоедом, но не вышло. Вышло-то совсем другое. Неправильный дракон совсем.

А что получается, когда вместе сходятся неправильная принцесса неправильный дракон? Совсем неправильная, но очаровательная сказка, в которой есть место чуду, предсказаниям, лингвистическим изысканиям, самопожертвованию, королевской свадьбе, легендарным чудовищам, и, конечно же, любви.
Сказка ложь, да в ней намек, юным девам всем урок. Не ведись на богатство, а ведись на поступки. Один тебя продаст чудовищу, другой за тебя жизнь отдаст.

Не люблю анализировать сказки, вот разложишь их по полочкам, и кажется, что волшебство исчезает. Дяченко молодцы, очень разноплановые авторы, я ожидала от них что-то нетривиальное, и получила это. Единственное что, "реалистичные" их произведения (ну как реалистичные, не фэнтези) на меня эффект шока оказывают, а эта книжка хоть и для взрослых, но все же совсем сказочная, добрая. И эффекта шока не было. Но тоже хорошо, не все же мне с пакетом обниматься.

Вот такой должна быть добрая и милая книга. И детская. Вот прям эталон, хоть в Париж вези класть под стекло. Но вот поди разбери, что ее отличает от того же Нон Лон Дона, к примеру. Может быть, искренность? Автор действительно любит детей? И чтению ни капли не мешает излишняя дидактичность и морализаторство, ведь я понимаю, что это старый добрый дедушка Льюис пишет для меня-девочки из тех времен, когда дидактичность и морализаторство считались проявлением любви. А любовь необходима всем детям, пусть даже взрослым, пусть даже в виде сказки.

Кому-то нужно рассказывать про сюжет? Да? Ну ладно. Эти голоса в моей голове... Питера, Сьюзен, Эдмунда и Люси вывезли из Лондона, спасая их от нацистских налетов. Дети попали к одному интересному профессору в старинный дом, в одной из комнат которого есть один интересный шкаф... в котором можно прятаться от назойливых взрослых и других детей. А если пройти чуть вглубь, разгребая шубных мех, можно очутиться в старой доброй Нарнии. Нарния, которая, вероятно, как Шир, символизирует старушку Англию с ее лужайками и свежим воздухом. Если и есть в сказках места, где я мечтала бы очутиться, так это Нарния и Шир, да.

Дети, попав в Нарнию, пройдут множество страшных и ужасных милых и наивных испытаний, но так или иначе сделают свое дело и освободят зимнюю Нарнию от владычества злой Снежной Королевы. Аслан на меня нарычи, зачем я это пишу? Разве кто-то еще не читал эту книгу?

Вполне вероятно, филологи и лингвисты нашли бы кучу всяких мест для анализа, вроде шкафа как места перехода в загробный мир, вроде фавна Тамнуса в роли Бабы Яги, и так далее. Я же просто наслаждалась сказкой, в которой Зло угощает детей рахат-лукумом и превращает все живое в камень (а не спит с сестрой и сталкивает мальчиков из окна), в которой животные разговаривают на человечьем языке, в которой Добро обязательно побеждает, в которой христианские аллюзии вот ни разу не замаскированы. Религиозная подоплека есть, и некоторых напрягает, а меня почему-то успокоила такая всесильная вера в Аслана. Видимо, в нужный момент пришла книга. И налила молока в нервы.

То детей своих подожжет, то войну развяжет

Вууу-хууу, и я самый модный... Моя третья попытка подружиться с Олдями увенчалась успехом, оу е. Танцуют все. Ну, или не надо танцевать, потому что книга капец какая мощная и трудная. Я даже сомнневалась, считать ли эту попытку успехом, потому что стиль их, как ни верти себя перед книгой, мне не идет никак. Трудно вчитываюсь, трудно читаю, трудно воспринимаю. Так что я тоже в каком-то смысле герой, что прочитала это повествование до конца.

Олди рассказали древнегреческий миф о Геракле на свой лад, и это было круто. Правда, речь идет не столько о самом Геракле, который на самом деле Алкид, а о его отце Амфитрионе и брате Ификле. Стойте, какой еще брат? Ха, я тоже не слышала про такого, герой же должен быть один. Вот мы и знаем только одного, хотя по Олди герой тут вовсе и не Алкид, а братское самопожертвование. Не знаю, как тогда древние греки воспринимали приношение себя в жертву, но я сейчас воспринимаю сей факт крайне отрицательно. Все равно что дети-клоны у Исигуро. Так и у Олди Ификл по сути положил всю свою жизнь на алтарь Гераклова безумия. Именно, что безумия, а не подвигов, потому что подвиги-это тьфу, суть искупление грехов, наделанных в безумии. Алкид то детей своих подожжет, то войну развяжет, умертвив посланников. И так выходит, что все эти эриманфские вепри и керинейские лани, - фигня, не стоящая упоминаний.

Два брата-близнеца, родившиеся от "разных" отцов у одной матери. Как по мне, так надо еще проверить, какой там отец у Геракла, точно ли Зевс, принявший облик Амфитриона, подозрительно это все. Ну да ладно, допустим. Один - будущий герой, сын бога, предназначен для подвигов, а второй - кто? Жалкая тень, сидящая в тени великого брата и желчно завидующая подвигам? А вот и нет, все-то Олди перевернули вверх дном. Ификл выходит куда могучее и мудрее своего брата-акробата. Братья растут, на них обращают внимание боги, Гермес, к примеру, Гера, кентавр Хирон... всякие разные мифически твари, в общем. И Олди отлично раскрывают древнегреческую космогонию, начиная практически с сотворения мира, борьбы с Кроном, знакомит с Падшими, наславшими безумие на Геракла (а вовсе не ревнивица Гера это была, не верьте Куну).

Вот сложно так в двух-трех абзацах раскрыть всю мощь замысла авторов. Все не так, как было во всем известных мифах, и в то же время все так, все укладывается в эту картину. И все оказывается не тем, чем кажется, и лезешь параллельно проверять все факты, а так ли это было, а то? А потом начинаешь доверять авторам, и уже не сомневаешься, а только с любопытством интересуешься, а вот это как объяснят? И ведь объясняют же, правда, все всегда выворачивают наизнанку. Ну как бы еще можно было объяснить факт того, что Иолай, сын Ификла, племянник Геракла, из тщедушного болезного мальчонки вырос в великого возничего, славившегося своей физической силой? А вот так, мазафак, как Олди написали: не обошлось тут без Аида. Но и над неприкаянной душой, избежавшей забвения Леты, вынужденной в результате всю жизнь маяться на земле, хочется плакать. Жаль их всех, жестокое было время.

Шикарная книга, и совсем-совсем нестандартная фантастика.

Хливкие шорьки

Пырялись по наве, и хрюкотали зелюки как мюмзики. В мове.
И Бармаглот там был или не было, но Обадэй точно был, и страшный и ужасный Смог и вообще. Вот люблю Мьевиля, но на этот раз он меня перефантазировал.
А вообще я хотела назвать рецензию Бутылкой кефира-Полбатона, но там не было батона, и кефира была не Бутылка, а Пакет, так что не подошло. Черт.

Вот сложно складываются у меня отношения с детской литературой, натужно. То восторг-восторг, то я сдуваюсь на пятой странице. Вот и в этот раз так вышло, то есть не вышло. Понятно же, что раз детское, то можно ожидать ХЭ, как где-то на ЛЛ говорят, а раз ХЭ, то чего бояться, чего переживать за героев, можно просто следить за перипетиями сюжета, не напрягаясь. Но в Нон Лон Доне не напрягаться не вышло, но по нон-хорошему поводу. В этот раз поток фантазии любимого автора меня потопил, в чем я не стесняюсь признаться. Я читала и читала и вникала, и на каждом повороте Чайна меня гасил и гасил новыми словами и задумками, и получилось столько всего, что приходилось читать по 10 страниц, иначе наступал атомный взрыв мозга. Мьевильгит, я заработала себе мьевильгит.

Две девочки, Занна и Диба, одна из них избранная, а вторая не совсем, попадают в странный мир Нон Лон Дона, отвернув вентиль в темном подвале. Ура-ура, там их так ждали, особенно Избранную, ведь на них грядет страшный и ужасный Брандашмыг, то есть Смог, и не только на них, но и на настоящий Лондон, из которого собственно девочки и пришли. И тут поехало странное, избранная наглоталась черного дыма и теперь ничего не помнит, ничего не понимает. Ну да, Нон Лон Дон и должна спасать нон-избранная. Так что в какой-то мере Чайна от канона не отошел, слегка исказил в мутном зеркале, и вуаля. Странное фэнтези готово.

Девочки путешествуют туда, а потом обратно, но уже одна девочка, и ей, нонИзбранной помогают нонперсонажи: мальчик-призрак, пакет-кефира, кондуктор летающего автобуса, персонаж, про которого я постоянно забывала, Руки-Ножницы-Голова-Игла и Говорящая Книга Пророчеств, в которой все неправда. Весь этот набор существ ходит от локации к локации, периодически нарушая законы жанра, Мьевиль как всегда запутывает всех и вся, но в итоге ХЭ таки наступает. Ну... в общем, я боюсь, что по отношению к этой книге меня настигнет флегм-синдром, точь-в-точь как в книге. Были-были, ходили-ходили, а все, что мне хотелось по ходу действия узнать, так это кто раньше придумал Летающий Автобус - Роулинг или Мьевиль. Уж очень много похожестей.

Но возможно, я просто в очередной раз проявила себя старой кошелкой, которая просто не может оценить полет чужой нон-фантазии. Так что любителям всего странного и необычного советую, а вот всем остальным - Нон.

И все бегут, бегут, бегут, бегут, бегут...

Везет мне на жуткие книги, которые читать надо непременно в пакет (ну дышать, дышать в пакет, снимать панические атаки). Вот и еще одна такая, пакетная книга, впору новый тэг заводить. Почему пакетная? Да потому что ее страшно читать, что мне ваши хорроры. Потому что вся эта фиговина, что настала в книге, может настать в реальности уже завтра. Или сегодня. Меня от Эболы-то в свое время протрясло, а она была черти где, а тут грипп, который каждый год с нами, и почему вот он сегодня не может мутировать в какой-нибудь геморрагический ужас, когда люди будут отхаркивать свои легкие на пятый день? Вполне себе может и однажды мутирует, и тогда Вонгозеро станет явью. Тьфу-тьфу-тьфу три раза, где дерево? Автор наванговала тут всем.

Итак, грипп, эпидемия в пределах России. В городах карантин поначалу, не впускают-не выпускают, а потом оцепление и само заразилось, и города потихоньку вымерли или вымирают. Автор взяла героев из Подмосковья, чтоб сюжет был какой-никакой, потому что будь они из Москвы, книги бы не получилось, ну что это такое, жил герой жил, а потом взял и помер в первой главе? Все, финита ле либра. Так что герои у Вагнер выжили и бегут. И все бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, а он им светит... Или ничего им не светит, кроме конечной цели - домика на острове посреди озера где-то в Архангельской области, где их никакой вирус и лихой человек не достанет. Так что роад-муви, или вернее, роад-бук, автор написала. Герои спасаются, едут, и как всегда в период эпидемий/катастроф/всякого такого люди становятся в стойку "человек человеку волк", а это тяжелая стойка, полная паранойи, страхов и другого дерьма. Я такое уже читала в Слепоте Сарамаго, там тоже было очень страшно. В общем, в апокалипсис лучше держаться от людей подальше, зуб даю.

Но это еще не самое страшное в книге. Самое страшное в книге - это главная героиня Аня, которую хотелось нещадно бить лопатой. Просто самая мега-тупая звезда. Все действие мы видим ее глазами, и ее глаза мне после удара лопатой хотелось выцарапать. Все у нее кругом истерички и лохи, и ей противны, не сметь истерить посреди дороги, но зато когда у нее истерика невовремя, это она молодец, а они тупыыыыые ничего не понимают. От ее отношения к мужу сводило челюсти, бохицарь, светочей, лалала, я заткнула уши, чтоб больше не слышать этого "малыш". О, апофеозом "взросления" героини был истерический (опять!) всклик "Я тебе больше не малыш!" Но и это еще не самое страшное. Да-да. Самое страшное произошло в тот момент, когда я поняла, что случись такое со мной, и если я не откину лапти в первых рядах, а так скорее всего и будет, потому что у меня нет джыпа и стеклянного дома в Подмосковье, если я не околею на тридцатиградусном морозе, а так скорее всего и будет, потому что я болею в последнее время как будто на рудниках тружусь нещадно, так вот если такое случится, я буду себя вести хуже этой Ани Как-Ее-Там-По-Батюшке. Буду истерить "брось-меня-командир", ибо мне холодно, у меня горят почки, я хочу туалет не в лесу, буду мечтать о горячем-горячем душе и чае-кипятке, буду выносить всем мозг, так что проще сразу меня пристрелить. И если честно, случись такое, наверное, я таки предпочту почетно пристрелиться в первых рядах, да. Чем скитаться по вымершей земле в поисках убежища и основывать общину "Новые Люди".

И еще любопытная тема в книге есть. Вот Аня живет с подростком-сыном Мишей черт его знает от кого. А вот Сергей, Анин муж, ушел к ней от жены и сына. И пока все хорошо у них на стеклянной даче, Аня и Сергей живут прекрасно, Сергей ездит в Москву навещает сына и бывшую жену и так далее. Но как случился весь этот грипп, кого же Сергею спасать первыми? Аню и чужого ему сына? Или своего собственного ребенка и его маму? И вот эта дилемма меня убивает, не хотела бы я быть мужчиной в такой ситуации, потому что это какая-то притча о царе Соломоне получается, кого выбирать то? И как? Куда ни пойдешь, везде засада. Сергей попытался спасти всех, и мне теперь крайне интересно, что же там дальше будет в продолжении, как в одном месте уживутся нынешняя жена Аня и бывшая жена Ира. Так что, вперед, читать продолжение.

Они уже здесь...

Что-то тревожно. Они придут за мной, я знаю. Как это будет? Может, они постучатся в дверь, представившись почтальонами, хотя какими почтальонами, пусть идут сразу к ящикам, нееет, они представятся полицией, и попросят помощи, а я не смогу, как моя соседка, сказать "Что я вам, медик, что ли", я открою дверь и... А может, они придут в облике моей лучшей подруги с тортом, проберутся в ее мозг, незаметно для меня и... Или это будет компьютерный вирус, который уже наверняка есть на моем ноутбуке и двадцать пятым кадром мне моргает что-то... стоп, почему я всегда хочу за ноутбуком чай? При-вет, ПА-РА-НО-Й-Я...

Это какая-то жуткая для меня книга оказалась, непереносимая. Я читала, я откладывала в сторону, я дышала в пакет, я закрывала ноутбук и прочие гаджеты, и боялась потом лезть на ЛЛ отмечать прочитанное. Короче, на больную мозоль мне Дяченки нажали. Сильно. Как-то по-другому я себе представляла развлекательное чтение, да и с "Вита Нострой" все было иначе. Интересно, никто больше не парится по поводу зомбирования телеящиком, например, или по поводу влияния государственной пропаганды, или на тему, как влияет на людей реклама? Или на тему НЛП? Как-то мне странно понимать, что несмотря на то, что я знаю о возможном влиянии на меня извне, все равно на эти приемы ведусь? Магия человеческого сознания.

Вот "Цифровой" как раз на эту тему, о манипуляторах. 14-летний школьник Арсений Снегов, гениальный геймер-стратег (читай, манипулятор), в сетевой ролевке занимает пост верховного управленца - всесильного и всеведущего Министра, в руках которого огромные сетевые деньги и ресурсы. Его мечтают сместить уже несколько месяцев различные группировки, и постепенно сетевая игра выходит в реальный мир, особенно когда родители Арсена, устав от постоянного сидения сына в сети, продают его компьютер. Арсен не в силах удержать свою ломку по игре, бежит в интернет-кафе, сливает свои айпишные адреса, и заверте... или завертелось еще раньше? В кафе его встречает небритый мужичонка, предлагает свою услуги в защите от реальных подонков, которые уже в реальности хотят Арсена отметелить... В обмен на защиту Арсен должен будет на Максима поработать, так как тот наслышан про таланты мальчика и мечтает видеть его в своей фирме по разработке сетевых игр.

Но что-то пойдет не так, и Арсену придется прокачивать свои навыки манипулятора по самые кончики ушей, вплоть до проблемы "как переманипулировать манипулятора". И вот это самое страшное, что переманипулировать манипулятора не получится никак. Сдается мне, что самое страшное орудие - искренность. Но насколько эта искренность искренна, и не вызвана ли она каким-либо словом извне? Я же говорю, что паранойя разыгрывается не на шутку. Да еще Дяченко пишут так реально, так приближенно, стиль у них такой, взять реальность и чуть-чуть добавить страшного, так что кажется, что это вот в соседней квартире все творится, а ты тут такой сидишь наивный в теплой кофточке, забирай готового...

Но что-то я зациклилась на манипуляторах этих, авторы еще одну тему подняли, жизнь в сети. Арсен, Ира, мама Арсена, Марьяна, Аня, практически все герои не мыслят себя без гаджетов или компьютера. У всех свой наркотик, у кого-то игры, у кого-то блоги, у кого-то тупо ютуб, у меня ЛЛ, но это реально страшно же, когда человек пропадает из реальности, вся жизнь уходит в эти черные пиксели в виде буковок, а теперь уже и не отключишь себе Сеть, потому что тут же ломка, тут же ручки тянутся к телефону с мобильным интернетом, а скоро будет еще хуже, скоро будет дополненная реальность, в новостях пишут, что ученые смогли запутать время для каких-то квантовых частиц, направить энтропию вспять, машину времени изобретают они что-ли, будущее наступает нам на пятки...

В общем, не книга, а Пятый Всадник Киберпанка какой-то, не читайте ее, трудно потом жить прежней жизнью в сети.

Клуб патологий

Внимание. Сейчас из меня польются пафосные слова: грандиозный, монументальный, талмудический, патологический, колоссальный, обездвижить. Это такой мой ассоциативный ряд на "Безгрешность". Что само слово-то означает? Безгрешность. Кто без греха, тот первый бросит в меня камень? А есть кто-то без греха? Безгрешны ангелы, выходит? Тогда антоним что, греховность? А греховны кто - люди? Тогда, выходит, человечность и есть греховность? Нет, меня не пора в желтый дом сдавать, хотя некто во флудилке как-то предлагал, просто это тот вопрос, о котором я давно задумывалась. Ты человек, пока ты грешен? А кто перестал, кто просветлился, он тогда кто? Надчеловек? Ангел во плоти? Не верю, не бывает ангелов во плоти, плоть слишком требует своего.

Кстати, не только плоть, но и дух своего требует, особенно если он надорванный с детства. Мы все тут надорванные с детства, кто-то больше, кто-то меньше, кто-то осознает свою надорванность, а кто-то нет, и вот когда нет - тогда самое страшное наступает. Депрессии, психосоматика, суицид. Веселая книга, что и говорить. Пятеро главных, можно сказать, героев, и все надорванные, с проблемами. Франзен - это какой-то веселый Драйзер. Что у Драйзера "Американская трагедия", то у Франзена - "Безгрешность". Нет, тематика разная абсолютно, и сюжет тоже, и Драйзер зануден, а Франзен совсем нет, но Франзен так же препарирует сознание, только с черным-пречерным юмором. Так, заново. Пятеро главных героев, и все как-то пострадали в детстве.

Вот Пип, неведомо как выросшая нормальной, хотя не должна бы была с такой-то мамочкой. Вся первая глава посвящена Пип, и как она пытается сепарироваться от гиперопекающей мамаши. Вот страшное дело - эти "свет очей моих" и "всю жизнь на тебя положила". Это ж как на самом деле должно психику калечить, и какое слоновье чувство вины вызывать? Так что Пип еще относительно нормальная получилась, сбежала вовремя из фамильного дома, и пошла искать неизвестного папу. То есть маме то он известен, где он и что с ним, но дочери ни имени не говорит, ни адреса, вообще ничего не говорит.

Вот Андреас, который вырос в ГДР, в котором его родители были у самой кормушки власти, и судя по СССР, у него было то еще детство. Не могу не ударяться в психологию, впрочем, автор и сам в нее ударяется, но Андреас тоже пострадал от отношений с мамой, так и не смог преодолеть эдипов комплекс, и добрых несколько сотен страниц мы будем читать про мастурбацию и мечты об инцесте. Ооооо да, конечно, немецкая порнушка, это было фантастически. А потом мы будем читать про изгнание Эдипа и вообще читать миф о нем прям почти точь-в-точь, только осовремененный и перенесенный в 90-е годы, когда пала Берлинская Стена. Заодно много узнаем про Штази и их секреты, и как зарождалась ВикиЛикс, и про Ассанжа послушаем. И интересно будет, хотя для меня лично темы ну совсем мимо идущие, никогда не интересовали меня утечки, заговоры спецслужб и все такое. Но Франзен умудрился и такое сделать интересным, да еще и приплести чуточку безумия.

Или вот Том, журналист из Денвера, бывший крайне неуверенный в себе мальчишка, который женился на первой давшей ему девочке. Жаль только, что девочка оказалась инфантильной, беспомощной дурой, причем настолько дурой, что Тим еле вырвался из этого брака, сильно при этом пострадав. Так пострадав, что эти отношения еще долго будут его отвращать от нормальных, теплых женщин.

И еще парочка людей со своими тараканами, да у кого их нет. И что ж между ними общего? Быть может, патологии разума? Психологические отклонения? Черные ниточки связей? Загадки из разряда, "я знаю, что вы делали прошлым летом"? Они все связаны в тесный клубок таких нездоровых отношений, что можно только диву даваться, как они выжили. Или выжили, но не все. Или выжили, но с ущербом. Иногда "Безгрешность" доходит до неправдоподобности, но кто я такая рассуждать об этом, ведь иногда жизнь выкидывает такие коленца, что поневоле начинаешь верить и в "Санта-Барбару" и в "Клонов", прости г-ди.

Не очень связно получилось, но что вы хотите, я прочитала 736 страниц за один день, настолько меня погрузило в "Безгрешность". Вот очнулась, что-то формулирую, и то хлеб.

Неспящие в Париже

Хорошо бы было очутиться с любимым человеком на необитаемом острове - вдвоем? Вокруг никакого назойливого осуждающего общества, никакого вообще общества, только ты и он. Запереться в комнате, остановить время и наслаждаться. Счастье есть. Но долго ли продлится сей эскапизм? Неделю, две? Может, месяц? А через месяц что? Назад, в реальность. Крушение поезда "Анна Каренина". В реальности нет никаких необитаемых островов, нет закрытых наглухо комнат, повсюду люди, и каждый что-то про тебя думает. Или не думает, о себе думает, но это все равно. Так даже хуже.

А в реальности люди не могут поддерживать друг друга. Они так и говорят: "Не могу. Хочу, но не могу. Боюсь. Боюсь общества, боюсь осуждения, боюсь хотеть, боюсь быть таким, какой я есть." Вот и Дэвид говорит точь-в-точь фразы. Хотя с Дэвидом хуже дело обстоит, он даже себе боится признаться в чувствах. В том, что они у него есть, и они у него именно такие и именно к этому человеку. Я намеренно пишу к человеку, потому что не коробит меня тема однополых отношений, можно любить женщину, можно любить мужчину - все равно любишь человека. Но Дэвида это гнетет, потому что, ну, время такое. Пятидесятые, разгар гомофобии, пуританская Америка лютует по отношению даже к обычным отношениям до свадьбы, что уж говорить про гомосексуалов. И Дэвид едет в Париж, где обстановка всегда была посвободнее.

Какой же у автора получился Париж! Совершенно неожиданно получить от незнакомого писателя полноценный акварельный пейзаж. Свинцовая Сена под светло-серым небом, асфальтовые покатые укрепления берегов, пыльные веточки деревьев как перекати-поле на мокром ветру, пальто из овечьей шерсти, надетые на проходящих мимо, головы в шляпах Аль-Капоне... я влюбилась даже в осенний Париж, а ведь был еще и летний. Ох. Болдуин - мастер-пейзажник.

Дэвид совершенно случайно знакомится с Джованни, барменом-бедняком, и они вместе укрываются от всех в той самой комнате, где на двоих случается такое локальное счастье. Вот только та беда, что ни денег, ни возможностей у них нет, а есть только осуждение общества, да у обоих невесты... Но только если Джованни на что-то готов, бросить все, уехать в Сибирь, то Дэвид готов только на "да-да-да, но нет, не могу, ты что, я ж мужык, а не гей". Ну вообще-то, чувак, ты гей, ну да ладно. И случается все так, как случается. Ругать не могу Дэвида, он слаб, как и все люди, в конце концов, даже сейчас многие и многие отказываются от собственной натуры, собственных желаний из страха осуждения. Но и жалеть его - увольте. Даже одна порушенная жизнь - это слишком много. А Джованни - истерик, не тот он человек, чтоб вынести такое, для него это слишком много.

Интересная история взаимоотношений, в чем-то мне близкая, в чем-то очень далекая. Но на автора я непременно обращу внимание еще, потому что у него замечательный стиль, вот прям мое-мое.

Если да кабы...

Крутится, вертится шар голубой, крутится, вертится вместе с тобой... Вот и опять моя любимая тема, вот и опять я путешествую во времени. Интересная у Элтона вышла книга, есть от чего пораздражаться, но и есть над чем подумать. Возможно, знатоки истории кривили нос бы от этой книги, и краем уха я слышала, они так и делали. Но, видимо, к моему счастью, я не знаток истории, и могу честно читать книгу без воплей "аффтар дебил" и "чоооо, а как же... ". Я так воплю, когда читаю книги и смотрю фильмы про хакеров.

Исаак Ньютон, гений в человеческом облике, открыл временную петлю, если встать в одну точку пространства в некое время (20.. год), можно перенестись в эту точку пространства в другое время (1914 год). Точка пространства находится в подвале турецкого особняка, так что, можно сказать, повезло, что не в Мариинской впадине. Ньютон оставляет записи о сим открытие в запечатанном ящике в наследство Оксфордскому ректору, тому, кто будет занимать эту должность в будущем. В будущем эту должность будет занимать презанимательная личность - профессор истории, чьей любимой темой для разговоров является вопрос "Что было бы, если?" Как я уже говорила, я не знаток истории, поэтому достойно порассуждать на эту тему не сумею (профессор бы меня погнала ржавой метлой), но с удовольствием слушаю чужие рассуждения. Так что вот эта часть книги меня увлекла до безумия.

Что было бы, если бы Гаврило Принцип не смог застрелить эрцгерцога Франца Фердинанда? Было бы еще одно покушение, где его бы обязательно убили? Или бы ненаступление этого события отложило бы Первую Мировую Войну? Или бы и вовсе ее отменило? Понятно, что убийство эрцгерцога всего лишь повод, а причины складывались в течение многих и многих лет. Но где та самая точка невозврата, когда уже становится ясно, что процесс пошел и его не остановить?

Главному герою, немного туповатому бывшему спецназовцу Хью Стэнтону, на кого пал выбор Оксфордского ректора, выпала миссия не только убить Принципа, но и застрелить прусского кайзера Вильгельма II, как палача и убийцу Первой мировой. Но как может повлиять на ход истории убийство настолько важных для истории лиц? Мне больше по душе теория предопределенности, в которой пространственно-временной континуум защищал бы естественный ход истории, и Стэнтон просто бы не смог этого сделать. Но Элтон пошел по другому пути, и убийство состоялось. Что случится потом? Как развернется история? Кого обвинят в этом убийстве? Элтон предложил очень интересный вариант.

Но это все та часть, о которой я могу писать и слушать и читать бесконечно. Теперь о той части, которая не дала и не даст мне поставить книге высшую оценку. В книге очень много странного и подозрительного. Мне подозрительна профессор истории, которая не смогла предвидеть последствий убийства кайзера, зато спала и видела балеты Дягилева. Мне странно то, как автор поступил с этим персонажем - даже для туповатого героя это слишком. Мне подозрительна суфражистка Бернадетт, которая в 1914 году стоит у зачатков феминизма, восхищается Розой Люксембург, но при этом прыгает в койку к каждому второму знакомому мужского пола, после двух дней знакомства. Это настолько out of time, что мне даже странно об этом говорить. Так могла поступить только барышня, работающая в борделе, но не феминистка с четкими принципами. Подозрительны авторские подробные описания некоторых вещей: он крайне скупо описывает подробности быта в 1914 году, зато некоторой "мохнатой" женской части тела с восторгом уделяет аж три абзаца. Какие-то мужские фантазии повылезали там, где не надо.

Далее немного спойлерно. Мне подозрителен финал. Точнее, не столько подозрителен, сколько разочарователен. Человечество, выходит, обречено крутиться в этой петле, с 20.. года по 1914, пока какой-то умный человек не прекратит бег по кругу. Мне же хочется узнать, кто это сделает и как? Не хватило мне такого конца, хочу продолжения. В общем, для меня это оказалась книга с безумно интересным сюжетом, неожиданным твистом в конце (очень неожиданным!), но с некоторыми вещами, которые смутили и чуть-чуть отвратили от чтения. Бывают моменты, когда книга настолько нравится, что ты не придираешься, но эта книга и в этом оказалась исключением.

Мир, покрытый сажей, абсолютно весь

Финальный том трилогии Mistborn, Рожденных туманом. И Сандерсон постарался на славу. Классическое эпичное фэнтези, с армиями, многоходовыми интригами, тучей героев, тучей героев-героев, все как надо. Эпичнее некуда, аж космических масштабов. Не буду спойлерить, но "космических" - можно понимать буквально.

Как всегда в фэнтези мы будем наблюдать битву Добра и Зла. Правда, Добро тут не очень каноничное, совсем не сиропное, может и убить при случае, и болезнь наслать, но все ради Доброй цели и Всеобщего блага. А Зло - классическое, Зло - Разрушитель. Так и бьются две силы друг с другом, избирая для себя человеческие обличья, желательно повлиятельнее. Хотя завладеет тобой Зло, поневоле станешь влиятельным. И манипулятором. Сандерсон - большой молодец, очень хитро закрутил интриги, так что ближе к концу книги и сам становишься форменным параноиком - а Вин точно сама это подумала, или ей это нашептали? а Эленд точно сам хотел туда пойти, или его на это Зло толкнуло? А я сама Сандерсона читать захотела, или Добро решило похулиганить?

А вообще фантазия автора впечатляет. Это, конечно, не безумные выходки Мьевиля, но все равно уникальный мир, абсолютно новый, если, конечно, можно так считать к третьему тому. Мир, покрытый сажей и вулканическим пеплом, в котором растения - не помню какого цвета, но не зеленые - приспособлены перерабатывать пепел, в котором красное небо и непонятные звезды. В котором туман - почти живое существо, которое может убивать, а может и щадить. В котором проглотив какой-нибудь металл, можно воспламенить его в желудке и получить силу - у каждого металла своя. Медь - и ты скрываешь свои мысли. Железо - и ты получаешь скорость. Алюминий - выносливость. Атиум - ... загадочный атиум, использовав который, ты можешь видеть ближайшие вероятности. Дайте мне атиума, я подожгу.

Единственным минусом мне видится затянутость завязки, но, как я поняла по прочтении многих и многих фэнтези, это вообще характерная особенность жанра. Не встречала еще фэнтезятины с быстрой завязкой (кроме Сапковского, но это отдельная история), так что, может, и не минус это вовсе.

Добила цикл, я рада!

Дальше...

Китайские тьмутаракани

Китай, оказывается, бывает таким разным. Бывает созерцательным, неторопливым, буддистским. Бывает ошеломляюще быстрым и резким, как мегаполис. Продажным. Осторожным. Сверкающим. Душистым. Это все Китай, или мои ассоциации от него. Но что меня всегда поражало, так это неизменная жестокость людей, живущих там. Самые кошмарные войны - китайско-японские, на мой взгляд. Что у тех, что у других напрочь отсутствует какая-то душевная жилка, позволяющая чувствовать чужую боль, и оттого они могут ее только выражать. Возможно, это непонятно я пишу, но во всех произведениях азиатских авторов, возьмем обширнее область, это и японские писатели, и китайские, и вьетнамские, и вообще, азиатские, нет ничего похожего на эмпатию. Герои книг могут мучиться от внутренней боли, корчиться в огне практически, сгорать от душевных мук, но ни один другой герой им не поможет, не выслушает. Гори в аду, чувак, гори.

То было лирическое отступление, потому что я вот села размышлять о книге, и поняла, что она меня вообще не задела, не зацепила, прошла мимо, короче. Я с трудом вообще вспомнила, о чем она. Осталось только впечатление всеобщей жестокости друг к другу. Китай. Времена Мао. Культурная революция. Западные книги и искусство запрещены. Всех интеллигентов и детей интеллигентов отправляют в китайские тьмутаракани на перевоспитание в рабочие поселки. И вот бывшие талантливые стоматологи и скрипачи возятся в говнах, собирают рис с полей. Дети усланы из семей, предоставлены руководителям колхозов, а по сути сами себе. Вот два таких мальчика объединились и живут вместе, а у их "друга", оказывается, есть одна такая сумочка, в которой лежат сокровища: французская и русская классика. Гюго, Стендаль, и - неожиданно - Бальзак.

А там где мальчики, там и девочки всегда рядом. Так и закрутится история двух мальчиков и девочки и запрещенных книг. Любовь, секс, ревность и рисовые поля. И Бальзак. Мальчики узнают что-то про себя, девочка про себя, позврослеют немного. Обычная такая история, но на фоне экзотических для нас декораций. Декорации декорациями, но из-за обыденности истории, непонятно, зачем было писать книгу. Ну любовь, ну ревность... никто никого не убил. А может, это культурный феномен? Что для нас, носителей европейской культуры, обыденность, для китайцев - внезапность и открытие? Что у людей есть чувства, и к ним можно прислушаться?

В поисках пенька

Вот под конец прошлого года и пополнился топ любимых книг, в мою котомку прибыло. Заходи, книга, располагайся, будь как дома, устраивай свои странички поудобнее, наша с тобой любовь только начинается. Благодаря тебе, книга, я разом добавила в свой и без того лопающийся по швам виш-лист еще 15 книг, а все из-за темы, про которую ты пишешь, "путешествия во времени". Я сейчас побуду наглым плагиатором и беспардонно скопирую у себя же "оду-вступление теме времени".

Что может быть интереснее путешествий во времени? В Древний Египет, Ханаан, викторианскую Англию? Во Францию времен наполеоновских войн? В Германию 30х годов XX века? Книги в жанре исторического романа не хуже любой задрипанной машины времени позволят в момент переместиться куда угодно. Хоть в будущее, хоть в прошлое.

Конни Уиллис не стесняется и в этой книге переносит нас и в прошлое, и в будущее, и еще в более далекое прошлое, и даже совсем далеко, и потом опять в будущее, и ни разу, ни разу! у нее я не заметила ни единой нестыковки. Но это не показательно, конечно, потому что вот после прошлой книги, Книга Страшного Суда , я точно так же находилась в восторженном настроении и точно так же не заметила ни единой нестыковки, пока не почитала другие рецензии, в которых "бла-бла-бла телефоны стационарные". Хотя когда книга не нравится, к любому пескарику не того цвета придерешься. Ааа... ладно, замнем, но я в бешенстве.

Ну так вот, Конни Уиллис на этот раз придумала шикарную композицию-паззл, который складывается только к концу книги, обожаю! И все-все укладывается в этот паззл, крупные события, мелкие события, даже самые незначительные детали, на которые и внимания-то не обращаешь, тоже уложились. Это такой восторг - в конце концов разгадать загадку (и найти этот чертов епископский пенек).

Нед Генри - оксфордский историк, которого, как и многих других историков с соответствующей кафедры Института Времени, наняла богатенькая дамочка, леди Шрапнелл, спонсирующая восстановление старинного Собора в Ковентри, нужно же его реставрировать достоверно до последней мельчайшей детали, включая и епископский пенек. Нужно сказать, что дамочке этот пенек нужен позарез, потому как он числится в ее фамильной хронике как предмет, благодаря которому познакомились ее предки. Я же, в свою очередь, была в абсолютном замешательстве, что же это за пенек, и почему он епископский. Оказалось, что это крайне уродливая ваза в виде бело-розового лесного пня, по которому ползают букашки-таракашки, ангелочки и всякое такое.

Леди Шрапнелл очень настырная особа и Неду Генри пришлось уже раз 15 перебрасываться туда и сюда, что вызвало у него тяжелый приступ перебросочной болезни, которая заключается в дезориентации, сентиментальности и временном умственном расстройстве, так что больше ему путешествовать нельзя, и надо бы от Леди Шрапнелл спрятаться. А тут еще коллега Неда пронесла из прошлого нечто, что совсем было нельзя проносить, поскольку может вызвать парадоксы в пространственно-временном континууме, и нужно срочно сие нечто вернуть обратно. Так вот Нед и попадает в викторианскую Англию, будучи немного не совсем в здравом уме и совсем нездравой памяти. Что-то ему нужно сделать... но что... и нельзя ни во что вмешиваться... но первое, что делает Нед, это расстраивает встречу... и так шаг за шагом история уводится в параллельные рельсы...

Что мне безумно понравилось, так это идея о том, что пространственно-временной континуум корректирует сам себя. И далеко от основной линии себя увести не даст. Если должно что-то случиться - встреча/свадьба/похороны, то так или иначе оно произойдет. Вмешался кто-либо или нет, но оно обязательно случится. Иногда для такой корректировки может потребоваться долгое время, порядка 70 лет, иногда даже будущее может затронуть, например, чтобы послали именно этого олуха в прошлое, но так или иначе время себя вылечит. Автор делает мощный заход на тему того, что "все предопределено", и частично я с этим согласна. Не зря же некоторые открытия делают сразу несколько человек, значит, просто пришло время.

И что мне безумно понравилось еще, так это юмор. Истинно британский, хотя автор и исконная американка, видимо, унаследовала от далеких британских предков. Правда, иногда одна и та же шутка повторялась в разных вариациях, но мне все равно было смешно, видимо, я совсем неприхотливый в плане юмора читатель. А еще порадовала сцена-отсылка собственно к Дж.К.Джерому (см. название, если кто не заметил), когда наши три героя, не считая собаки, плывут по Темзе, а навстречу им подлинные Трое в лодке, и Нед узнал этот момент из повести, и вот ждет-ждет-ждет, когда же наконец те перевернутся, так ждет, что аж привстал, и даже лодку раскачал, и... короче, я "ржал аки конь" и от смеха, и от мастерства автора, которая смогла чуть ли не по-постмодернистки обыграть этот момент.

Конни Уиллис - потрясающий автор, и как же жаль, что ее до сих пор так мало перевели и издают малыми тиражами. Я ее советую во всех мобах, во всех играх, где только можно, и, кажется, это начало давать свои плоды, за последний год в разы увеличилось количество рецензий на нее, в основном, положительных. Так, глядишь, и до издательств дело дойдет.

PS Забыла про еще один огромный плюс, в книге шикарная котесса!

Чистый хинин

Рыбаков - один из тех авторов, кто заставляет меня думать, негодяй. Просто ворох мыслей вызывает своими произведениями. Книга мне может даже не нравиться, пока я ее читаю, вот как эта, к примеру, а может и безумно понравиться, как "Веревочка" его, но это обязательно будет километровая электроэнцефалограмма мыслей и кардиограмма чувств с высоченными пиками.

Вот так вот, эта книга "Очаг на башне" мне не понравилась почти вся. Читаю, читаю, не нравится. Серые какие-то времена, серые рассуждения героев, странные отношения, странная любовь, странные люди. Странные эксперименты. Читаю дальше, не нравится. Финал - отвратительный, никакого хэппи-энда, безумно и жаль героев, и одновременно совсем их и не жаль. Прочитала. Все еще не нравится, послевкусие - чистый хинин, остаточное впечатление - чернуха. А потом через день как ударило в мозг бессонницей из-за Аси и Симагина... Горько, пронзительно.

Нельзя так любить мужчину, - так, как Ася Симагина любит, так, чтоб практически рабыней подстилаться, чтоб покурить ни-ни, Симагин ругается. Чтоб он ей изменял и в лоб об этом рассказывал (вообще и убивали за такое, не людей, но отношения точно), а она только утирала слезы, да думала "Раз любит его, значит, замечательная, и он замечательный, что же мне в следующий раз постель им расстелить?" Ну нельзя так женщинам унижаться, не ценит никто этого, вот и Симагин не ценил. А ведь Аська ему сил давала, жизненных сил, да можно сказать, и жизнь давала, без нее он опустел.

И так подумать, посмотреть вот с этой стороны, женской, - обязательно нужно было вмешаться, а то бы Ася разрушилась постепенно, прощая измены, наваривая борщи, да изображая в ролевых игрищах школьниц. Да, нужно, но не так, как это сделал Вербицкий. Потому что то, что он сделал, - отвратительно, мерзотно и чернушно. Такое чувство гадливости при чтении книги я не испытывала давно. Залезть в душу, перенастроить ее на себя, - вроде бы обычный любовный треугольник, каждый день встречается. Но то, КАК это было проделано, - получилось практически изнасилование души. Исподтишка взял и разрушил Аськину сердцевину, с другой стороны сточил. Да душу ей отнял Вербицкий, мне кажется.

Сильная книга и спорная. И не вижу я тут правых. Виноватого вижу, а правых нет. Но ведь и в жизни часто так бывает, что виноватый далеко не всегда так уж виноват, что он всего лишь верхушка айсберга. Грустно от этой книги и горько. И так нехорошо, и так не лучше.

Тирольская Анджелина Джоли

Что может быть интереснее путешествий во времени? В Древний Египет, Ханаан, викторианскую Англию? Во Францию времен наполеоновских войн? В Германию 30х годов XX века? Книги в жанре исторического романа не хуже любой задрипанной машины времени позволят в момент переместиться куда угодно. Хоть в будущее, хоть в прошлое. Или так я думала, пока не прочитала исторический роман Лиона Фейхтвангера о безобразной герцогине Маргарите Маульташ.

Такая благодатная тема - Средневековье! В Европе! Геральдика, рыцари, турниры, феодальные междоусобицы, свиньи и олени на вертелах, двухнедельные пиры, холодрыга в готишных замках, бесконечные осады того туда, то Карл Людвига осадил, то теперь Людвиг Карла, железные пояса верности, позорные столбы, орудия пыток, эпидемии чумы - мммм, обожаю! И все это Фейхтвангер в своем романе пропустил.

И мало того что пропустил такие интересные вещи, эпидемию чумы просто как будто не заметил, так еще и те вещи, которые потенциально могли бы быть интересны, рассказал ужасно. Совершенно мне не подошел стиль писателя. Потому что если уж Маргарита была безобразна, так она была не просто безобразна, а безобразна, ужасна, опухша. Руки пожимают у ее зятя не просто маленькие, а маленькие, бессильные, костлявые. Скачут не просто на боевых конях, но на высоких, тяжелых, разубранных боевых конях. А добрый король Генрих следовал не к своей супруге, а к молодой, робкой, худосочной, вечно зябнувшей супруге Беатрисе. И это эпитетное издевательство раза по три на странице, и повторяется из раза в раз. То есть Беатриса теперь будет мерзнуть всегда, и худосочна будет всегда, на каждой странице, где встретится. А про Маргариту я вообще лучше промолчу. Она встречается куда как чаще Беатрисы, и от безобразной ужасной опухшей Маргариты хочется под конец возопить в голос.

Я так и не поняла, почему она такая ужасная. Ну ладно, в каждом веке свои каноны красоты, так что, возможно, в этом есть какая-то доля правды, хотя на единственном ее портрете нарисована вполне себе красивая женщина. Но меня крайне порадовало описание (я не про "ужасная и опухшая"): с высоким лбом с венами и толстыми вывернутыми губами. А что бы тирольцы XIV века сказали про нынешний идеал Анджелину Джоли? Худосочна, безобразна, губошлеп?

И еще я так и не поняла, почему автор так восхваляет политические качества Маргариты. Мол, дескать, опухша и безобразна, зато и умна, и дальновидна, и ах какой политик. Просрать политическую интригу из-за романа любовника с ненавистной красоткой? При этом подставить саму себя и все королевство - пожалуйста. Выгнать мужа, не пустив его домой после охоты и выставив его (и себя) на посмешище всем княжествам? Сделано. Повторно выйти замуж - удачно, родить долгожданных детей, и все равно ныть, что "он меня не люююююбит", он завел роман все с той же самой красоткой? Отметим в списке. Продать в итоге свое графство извечным врагам семьи? Done! И при этом в каждой сцене она "оцепеневшая" и "с невнятным взглядом".

Короче, подвожу итог: самое интересное в этой книге упоминается мельком и на фоне, зато можно выучить море эпитетов и синонимов к слову "безобразный". Ну, и немножко узнать про историю Тирольского герцогство. Немножко. Если знать заранее, кто такие Иоганн Генрих и Людвиг V Баварский.

hostes fidelium

Раз уж пошла у меня такая пьянка с анекдотами, то к этой книге, а вернее, к этой рецензии будет применим анекдот про внучку, которая чуть не довела бабушку до инфаркта, ходя за ней по квартире и приговаривая: "Молись и кайся!"
Вот я такая же бабушка, потому что представила, что было бы, если бы эта книга мне не понравилась. К счастью, она мне понравилась, но. Но я все равно молюсь и каюсь, потому что были достаточно веские для меня минусы.

Молитва. Это отличное юмористическое фэнтези, с шикарным набором героев - тут и язвительная оборотень Шелена, и ее верный враг маг Верес, и глуповатый ученик Вереса Рест, и дракон Мрак в человечьем обличье, и это только главные герои. Второстепенные же герои зачастую еще ярче и остроумнее главных, хотя, конечно, Шелену никто не переплюнет. На мой вкус самой яркой получилась то-ли-ведьма-то-ли-бабка-сплетница Шалиска, вот понравилась она мне как персонаж и все тут, нигде больше такой не встречала.

Покаяние. Местами Шелена меня выбешивала!!! Хотелось ей холодной воды за шиворот вылить, ну сколько можно язвить, ни слова по простому не скажет, все в штык да с язвинкой, так и язву заработать недолго. Как ее Верес с Рестом терпели, ума не приложу.

Молитва. Невероятный, просто сто-тысяч-атмосферный сеттинг. Эту книгу просто идеально читать зимой, да в легкий морозец, чтобы на себе прочувствовать Шеленино путешествие по Белории. Сельские пейзажи, проселочные дороги, заборы, хаты, курганы, городские перекрестки - все щедро заметено поскрипывающим снегом, в воздухе разлит морозец, от которого розовеют щеки, так и хочется схватить лыжи да пуститься по трассе километров этак на 10. Захватить с собой термос с горячущим сладким чаем и бутерброды, и распаковать потом в корчме... однако, я увлеклась мечтами. Громыко очень удалась именно зимняя сказка.

Покаяние. К моему огромному сожалению, несмотря на завлекательный сеттинг, сюжет меня утомил. Где-то на третьей смене локации мне стало в общем-то все равно, куда там им надо идти, идут и идут, увлекательно ж, а все потому, что я перестала улавливать, зачем им туда надо. Но это скорее минус мне, а не книге, вот не надо так надолго отвлекаться от любимых жанров.

Молитва. Чрезвычайно порадовал финал, нестандартный, совсем не клише, хотя и малость предсказуемый, по крайней мере первая треть первой половины начала финала. Но автор замечательно ту самую предсказуемую сцену в лесу обыграла, кинематографично. Кстати, книга так и просится на экран, надеюсь, когда-нибудь наши киношные дарования снимут по нему хорошее кино (надеюсь, что это не оксюморон).

Покаяние третье, последнее. И, наверное, главное. Всю книгу мне застил глаза пан Сапковский, эх, испортил он мне громыковскую обедню. Его цикл про Геральта и Цири - мой любимейший наипрелюбимейший, я его читала раз пятьдесят или больше. Так вот, Громыко ну оооооочень похожа по стилю на Сапковского, прям очень-очень, и поэтому я никак не могла избавиться от ощущения, если уж не вторичности (Настя, бей меня нежно), то сильного дежа-вю. Многие приемы, в том числе и невероятно забавный "гхыр меня подери", и тот же драконочеловек, и трагичное прошлое героев, прям таки оммаж первым двум частям цикла пана Сапковского. Тем не менее, благодаря многим другим авторским находкам (см. молитвы) книга вышла нетривиальной и самобытной.

Акварельный сюр

Набоков себе не изменяет. Еще одна провокационная книга об отношениях в семье, изменах и преступлении. Следуя завету Толстого о несчастных семьях, Набоков рисует еще один тип покореженной семьи, в которой на этот раз несчастлива жена. Ну да, такое у меня странное мнение, что на измену идут лишь несчастные, неудовлетворенные люди. Правда, тут мне оправдывать ее сложно, потому что хотя бы этой книге решение лежало на поверхности, и нет, оно совсем не то, что привиделось жене. Или нет.

Марта вышла замуж без особой любви, зато с особым расчетом за богатого коммерсанта Курта, владельца огромного универмага. Вышла и живет, особых забот не знает, муж от нее тает, правда, дома особо не бывает, но это даже не страшно, меньше будет раздражать, вот особенно эти его рыжие волоски на руках, от которых тянет уединиться в туалетной комнате. Живет и не любит, короче. Но долго ли можно жить без любви? И вот на поруки Курту приезжает дальний родственник, чуть ли не племянник, юный Франц, совершенно бедный, неустроенный, безденежный и еще много разных бедняцких эпитетов.

Марта относится к Францу сначала с недовольством, потом с довольством, а потом и вовсе теряет от него голову. О, долгие, долгие, но такие короткие, часы во Францевой комнатушке с безумным стариком за дверью. Уж кто знает, тот знает, как от этих эмоций сносит крышу. Рогатый Курт же ничего не замечает в жене, даже нарочитую грубость списывает: "Ах, как она красиво улыбается". А не замечает потому, что на самом деле плевать он на нее хотел, на настоящую Марту, ему подавай красивую холодную куклу, Снежную Королеву, к ногам которой можно падать, преклонять колена, все, что угодно, только не любить настоящую теплую женщину.

Казалось бы, безвыходная ситуация, потому что Марте хочется Франца, но не хочется лишаться Куртовых денег, вот если бы Курта... и тут мысль сворачивает на интересные такие тропы, которыми она еще у Марты не ходила. Франц, безвольный трус Франц, подчиняется потоку Мартовской фантазий, и впадает в читательский рай, потому что Набоков ну так отчетливо нарисовал легкое помешательство, что в него может впасть даже впечатлительный читатель. А внезапный финал только добавляет интриги. Атмосфера безумия, легкий сюр, и все это акварельными мазками автора. Настоящий импрессионист.

Да, да, ни одна рецензия не обходится без оды набоковскому слогу, я тоже не удержусь. Гигантский универмаг, безмерный особняк Марты и Курта, седые волосы "жены" безумного старикашки в протертом кресле, осенний дождь, внезапно пролившийся на террасу для завтрака, холодные ветра во время морской гребли, - все-все-все оживает и встает перед глазами, абсолютный 3D-эффект во время чтения, и даже вот соленые брызги как будто на лицо попали... Потрясающий слог, воистину талант!

1 2 3 4 5 ...