13 лет помогаем находить
интересные книги
  • 20 700 000оценок книг
  • 1 100 000рецензий на книги
  • 44 500 000книг в коллекциях
Зарегистрируйтесь или войдите
Пароль будет создан автоматически и отправлен вам на почту, или ввести пароль самостоятельно

Обзор профиля ElenaKolomejtseva

Информация

Эксперт Эксперт Лайвлиба Топ-1000 экспертов: 870 место
Имя: Elena Фамилия: Kolomeytseva Пол: женский Местоположение: Эстония, Силламяэ Дата регистрации: 27 июля 2014 г. Статус: Любимый библиотекарь Рейтинг: 4262 баллов Индекс активности: 588 баллов
Оценка ElenaKolomejtseva:  0  
По сравнению с «Мелким снегом»

По сравнению с «Мелким снегом», здесь, на мой вкус, уж очень все слабовато. Не понравились ни его рассказы, ни его роман «Любовь глупца». Если что и заслуживает внимания, то только его эссе «Похвала тени», да и то только потому, что можно познакомится с бытом японцев на рубеже их перехода к европеизации.

Оценка ElenaKolomejtseva:  3  
Попросим же маэстро Проффера разоблачить нам этот опыт.
Вот, граждане, мы с вами видели случай так называемого массового гипноза. Чисто научный опыт, как нельзя лучше доказывающий, что никаких чудес и магии не существует. Попросим же маэстро Воланда разоблачить нам этот опыт. Сейчас, граждане, вы увидите, как эти, якобы денежные, бумажки исчезнут так же внезапно, как и появились. (Мастер и Маргарита)

Сей труд, представленный американским литературоведом Проффером, призван, так сказать, расшифровать нам «Лолиту». Речь идет об английской версии «Лолиты». Поэтому больше всего в этой книге порадовал ее хороший перевод. Переводчики были хорошо знакомы с русскоязычной «Лолитой» поэтому их комментарии иногда были даже интереснее, познавательнее и содержательнее (а иногда и остроумными).

Если есть желание «глубоко копнуть» Набоковскую Лолиту, то… Развернуть 

Любимые авторы — 2

Значки — 1

Давно на Лайвлибе
Давно на Лайвлибе
Художественная психология 16 книг

В данной подборке буду собирать книги по художественной литературе, которые очень хорошо и достоверно отражают психологию. Этакий справочник по психическим отклонениям и заболеваниям в художественном исполнении:). Если серьезно,… Развернуть 

Возвращаясь в прошлое

Делала ревизию своих старых записных книжек и наткнулась на запись по книге Мураками, сделанную аж более пяти лет назад.
В то время я еще не пользовалась так активно сервисом Livelib, а делала иногда краткие записи о прочитанном у себя в блокнотах и ежедневниках.
Даже как-то тепло на душе стало, как вспомнила, что в те времена я больше пользовалась ручкой и бумагой, а не «клавой» и гаджетами как сейчас. Прочитала я эту запись и попыталась вспомнить те старые ощущения от книг Мураками. Увы и ах, вспомнить мало что смогла.

Конкретно про эту книгу только вспомнилось какое-то странное послевкусие от раздражения с примесью разочарования. Про сюжет вообще ничего не смогла вспомнить, все как будто в потемках, вроде как ищут кого-то, но на самом деле этого нет, а это просто выдуманный образ. Еще помню, что осталось какое-то недоумение по поводу названия книги, так и не смогла себе ответить при чем тут «Мой любимый sputnik».

Решила чтобы уж запись не пропала все-таки оцифровать ее и оставить на память для себя на Livelib, но вот помещать ее теперь в рецензии (да тем более и не рецензия это вовсе) как-то нелогично, а оставить хочется, вот поэтому и решила оставить ее в истории. Все-таки действительно какая-то история получилась, этакий отголосок прошлого.
Ниже моя запись от 2014 года.

19 мая 2014г.
Не могу сказать, что книга захватила меня с первых строк. Интересная манера повествования, сначала кажется, что автор является главным героем, но в последствии автор «выводит на сцену» свою главную героиню, про которую он начинает рассказывать. Иногда повествование ведется от лица самой героини. Интерес возникает только к середине книге, когда сюжет потихоньку начинает приобретать хоть какой-то смысл, но заканчивается он как-то совсем вялотекуще-бредово. Складывается впечатление, что автор так и не смог придумать логический конец и оставил его на потом, так сказать to be continued.
К сожалению, в книге не нашла ни грамма проявления японской самобытности, японской культуры, а так хотелось.
Не буду судить об авторе только по одному этому произведению, продолжу знакомство с ним.

История произошла: 4 января 2020 г.
Развернуть
Данная книга опасна для эмоционального равновесия и душевного состояния

Поняла, что рецензию на сие произведение я написать не смогу, а вот лучше напишу историю рождения этой книги.

Есть книги, которые я не могу оценить, ну вот просто не знаю какую оценку поставить, такие жуткие чувства, такие раздираемые эмоции они у меня вызывают. Если честно, то хочется поставить единицу, потому что после прочтения появилось чувство как будто наелась дерьма, но в тоже время понимаю, что это несправедливо.

Я даже не могу четко понять и осознать, чем так «раздавила» меня эта книга. Ну, вроде про жестокость и насилие уже читано и перечитано, и ни кровавому Гранже, ни изощренному в жестокости Фитцеку, меня не пронять до эмоционального апокалипсиса. Но вот почему меня так торкнуло именно этим произведением? Казалось бы, абсолютно примитивно изложен, абсолютно примитивный рассказ, да еще и с этими корявыми сленговыми русскими словечками, написанными латиницей. Приходилось продираться через написания русских сленговых слов латиницей и это при том, что переводчик сократил их количество (как он сам утверждает), в оригинале у писателя их гораздо больше. Ptitsa, kashka, vek, malchik – даже мне русскоязычному читателю давались с трудом, даже стало жалко иностранного читателя, когда подумаю, что ему приходилось читать в изобилии непонятные русские слова написанные латиницей.

В общем я плевалась, бесилась, негодовала и решила, что надо прочитать биографию автора, что-то с ним явно не то. Читая его книгу, понимаешь, что ну вот что-то тут нечеловеческое, либо автор гений, либо маньяк, либо все вместе. Я так озадачилась этой книгой, так меня удивил автор, что я полезла искать о нем дополнительную информацию. Итак, я полезла изучать биографию автора, и вот тогда я и поняла почему это настолько больная книга.

Начать с того, что жизнь у писателя была, ну прямо скажем, не безоблачная. Детство без матери, мать умерла, когда ему было два года. Умен и неординарен по сравнению со своими сверстниками, а потому, конечно, не принимаемый и не признаваемый среди одноклассников, в общем, изгой, ну и много еще всякого невеселого и жестокого, что хорошо способствует развитию какого-нибудь маниакально-депрессивного психоза и иже с ним. Вместо того чтобы вырасти и стать нормальным маньяком, он всё же умудряется стать писателем. И вроде как все нормально, живет, преподает, пишет книжки, рассказы и прочее, но получает опять от жизни подножку. Его молодую беременную жену насилуют и избивают четверо молодых (язык не поворачивается назвать людей). Жена выживает, но в последствие спивается и умирает от цирроза печени. В этот же период врачи ставят ему диагноз опухоль мозга и предвещают скорую кончину. И вот он, дабы не сойти с ума и хоть как-то излить накопившуюся боль и пишет эту жуткую книгу. Эту книгу своей боли.

«Как позднее говорил сам автор, книга была насквозь пропитана болью».


И боль его настолько чувствуется в этой книги, что чтение этой книги и превращается в ад. Вот почему книга вызывает такие противоречивые чувства, потому что боль в ней настоящая. Не выдуманная, не талантливо сочиненная, а настоящая человеческая боль, помноженная на мастерство писателя, превращается в душевный ад, куда невольно и заглядывает читатель. Те писатели, которые выдумывают свои потроха кровь и насилие, как бы они талантливо не придумали, мы на подсознательном уровне понимаем, что все-таки это игра их воображения и может, конечно, и противно читать, но мы не испытываем то, что испытываем, прочитав о настоящем насилии.
В этом произведении сам автор является и Алексом Коротышкой и писателем, и проповедником. Это настоящие чувства, это он все испытывал сам и желание убивать и невозможность причинять зло и невозможность простить.

Талант писателя позволил написать ему очень мерзкую книгу. Мерзкую не в плане качества, а в плане вызывающих жутких эмоции. Казалось бы, в наши дни очень трудно оттолкнуть читателя описанием насилия и жестокости. Есть книги, в которых все это в избытке и зашкаливает, но что странно это не вызывает такой «душевной разбалансировки» как эта книга.

Я даже думаю, что написание этой книги и спасло ему жизнь. Несмотря на смертельный диагноз, он прожил еще 30 лет и умер от рака легких. Наверное, все что так его разрывало изнутри он все же смог выплеснуть в эту книгу и его отпустило. Но, к сожалению, то, что помогло ему выжить для нас читателей может стать ядом. Так что десять раз подумайте, стоит ли читать эту книгу. Я, например, очень жалею, что прочитала ее. Если бы кто-то меня предупредил заранее, сказав, что эта книга может нанести вред душевному и эмоциональному состоянию, то я бы еще хорошенько подумала, стоит ли читать ее. На таких книгах надо как на пачках сигарет писать «Опасно для души».

В его романе Право на ответ есть такие строки:

Я рассказываю эту историю по большей части ради собственного блага. Мне самому хочется уяснить природу того дерьма, в котором, похоже, пребывает множество людей в наши дни. Мне не хватает интеллектуальной оснастки, опыта, и я не владею терминологией в достаточной степени, чтобы сказать — социальное ли это дерьмо, религиозное оно или нравственное, но его присутствие несомненно — присутствие в Англии и, по всей видимости, на «кельтской окраине», по всей Европе, да и в Америке тоже.
(Энтони Бёрджесс Право на ответ (The Right to an Answer), Роман, Перевод Елена Калявина)


Вот и «Заводной апельсин» он писал для собственного блага. Точно так же пытался уяснить природу дерьма, а потому, используя свою недюжинную интеллектуальную оснастку и жуткий опыт вылил все это дерьмо в книгу.

А еще я боюсь и того, что вдруг его утопия заводного апельсина окажется самой настоящей реальностью в ближайшим будущем. Например, в 1962-ом вышел его роман «Вожделеющее семя». В этом произведении Берджесс описывает будущее, в котором население планеты увеличилось настолько, что люди голодают, деторождение считается преступлением, а бесплодие и гомосексуализм считаются нормой. Т. е. почти 60 лет назад гомосексуализм еще не считался нормой. Даже продолжать эту мысль не буду, самой страшно…

На фото Премьер-министра Люксембурга с женой На фото Премьер-министра Люксембурга с женой

История произошла: декабрь 2019 г.
Развернуть

Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, Хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды... Пропал… Развернуть 

Гоголь был странным созданием, но гений всегда странен; только здоровая посредственность кажется благородному читателю мудрым старым другом, любезно обогащающим его, читателя, представления о жизни. Развернуть 

Регистрация по электронной почте
Пароль будет создан автоматически и отправлен вам на почту, или ввести пароль самостоятельно
Регистрация через соц. сеть
После регистрации Вам будут доступны:
Персональные рекомендации
Скидки на книги в магазинах
Что читают ваши друзья
История чтения и личные коллекции