Библиотека (138)

Дженни Нордберг - Подпольные девочки Кабула. История афганок, которые живут в мужском обличье
Подробнее
Книга о книгах

Мир теперь не будет прежним. Тайны, интриги, расследования — мое все.

А если серьезно, то хочу рассказать о книге "Искусство чтения. Как понимать книги". Ее автор — Томас Фостер — профессор Мичиганского университета, преподаюший классическую и современную литературу. Так же он выпустил книги об английской и ирландской литературе, но вот эта его книга — хит! Здесь в сжатой, но наглядно проиллюстрированной форме, даны сведения о многих культурных кодах нашей цивилизации, зная которые становится проще проникать вглубь произведения. По сути, эта книга дает ответ на извечный читательский вопрос "А правда ли именно это имел ввиду автор, или критик нам тут лапшу на уши вешает?" Правда. Имел. Писатели вообще чрезвычайно умные люди! Не зря же вы их книги читаете, а они ваши — нет.

Томас Форестер привел классификацию основных наиболее употребимых архетипов, лежащих в сюжетах всех литературных произведений. Религия, политика и секс — триада, которая в той или иной мере присутствует везде. На следующиюем уровне погружения нас встречают рыцарские турниры, вампиры, еда, вода, Шекспир, география, времена года, болезни, мифология, общий багаж знаний... Останавливаться в каждом пункте — значит переписать книгу Форестера, чего я делать не хочу. Единственное, на чем заострою внимание: если читая, вам показалось, что вы встретили Символ, то не сомневайтесь, вы именно его и встретили.

"Есть только одна история. Один-единственный сюжет. Он разворачивается испокон веков и повсеместно, и любая история, которую вы читали, или слышали, или видели в кино, — частичка этого сюжета".

Должна признаться, что я не сразу прониклась ни классификацией Форестера, ни его иерархией "востребованности" прасюжетов. Сложно поверить, что каждое третье литературное произведение — привет от графа Дракулы. Но потом присмотрелась к недавно прочитанным супернеординарным, супер-оригинальным и вообще крышу на голове сносящим произведениям, и поняла что да — сильный пьет кровь из слабого, забирая вместе с жизненными силами честь, достоинство и средства к существованию жертвы.

В книге много ссылок на художественные произведения, которые в той или иной мере иллюстрируют слова автора. Те, что мне были не знакомы, я взяла на карандаш и, в общем, получила подсказки, что мне ждать от них. А вот те, что мне были знакомы, меня дезориентировали. Я совсем не то помнила о "Падении дома Ашеров", например, или "Старике и море", и уж тем более меня порпзило открытие "Заводного Апельсина". Все секреты опять же не расскажу, но уже села за перечитывание этих произведений — так меня поразило новое знание.

После знакомства с материалами книги профессор предлагает выполнить небольшую лабораторную работу — прочитать и проанализировать небольшой рассказ в компании студента-первокурсника, третьекурсника, выпускника и самого профессора. Мне немного польстило, что я эту работу выполнила на уровне профессора и выпускника — то есть увидела сразу два направления мысли автора, тогда как каждый был сосредоточен на чем-то одном.

Но я, это я. Я люблю подкапывать исторический контекст, личность автора и свои переживания во время книги. А кто-то любит скользить по поверхности. Поэтому мне сложно советовать кому-то это к прочтению. Но, говорят, что в этой книге — концентрат пяти лет филфака, а это стоит того, чтобы хотя бы почитать пробную главу на сайте издательства. Однозначно.

картинка Adazhka

P. S. Я так вдохновилась, что собрала подборку из литературы, на которую ссылается Томас Форестер, и которая даёт шанс, после ее прочтерия и осмысления, приблизиться к профессорскому видению. Она находится здесь.

Помните раньше была передача "Сам себе режиссер", а в ней была рубрика "Слабо"? Однажды там показывали мальчика, который пил воду стоя на голове. И так меня это заело, что я стала тренировать этот трюк в самых неожиданных комбинациях — пила и ела лежа, вверх ногами, стоя "на мостике". И ведь получалось же!!! Мне было не слабо! Но мальчик выиграл видеокамеру, а я — нет.

И только спустя 20 лет и после прочтения этой книги я узнала, что выполнить этот трюк, по сути, никому не слабо, потому что наша пищеварительная система организована таким образом, что может работать вне силы тяжести и здравого смысла.

Еде главное попасть в рот, остальное сделает наше бессознательное. Разжует, распробует вкус, проглотит, переварит и выведет остатки. У пищеварительной системы есть своя собственная нервная система, которая не подчиняется работе головного мозга, в плане нашего сознания, а работает самостоятельно. Работа ее настолько отлажена, что пока все хорошо, мы о ней не задумываемся, но стоит дать сбой — и вот они изжоги, несварения и все такое.

Короче, это — самая популярная нон-фикшн книга континентальной Европы, и я знаю почему. В ней затронуты такие вопросы, о которых каждый и нас уж точно задумывается регулярно: частота приемов пищи и опорожнения кишечника, качество стула, как помочь своему организму пережить встречу с антибиотиками. Можно было бы упрекнуть книгу в излишней простоте и доступности, но я не буду. Именно благодаря ей я наконец! различаю пребиотики и пробиотики, знаю, что бактерии​ не только вкусные (это шутка, но глядя на своего ребенка, который одно время облизывал все с большим удовольствием), но и полезные, осознала важность чистой и сухой губки для мытья посуды (раньше не заостряла на ней внимание — есть, новая, все нормально, теперь еще слежу, чтоб была сухой), знаю что каловые массы разделили на 7 классов после тематической международной конференции.

Особая благодарность за напоминание читателям из главы в главу, что грудное вскармливание — самое полезное для малыша. Как человеку, который, чем черт не шутит, мечтает получить международный сертификат консультанта по ГВ, мне были приятны эти напоминания для широкой публики.

Все интересные факты в одином отзыве не напишешь, поэтому очень советую прочитать эту книгу самостоятельно ткартинка Adazhka

"Нобелевскую премию просто так не дают", — успокаивала я себя, когда срок чтения книги перевалил за 2 месяца. Читался "Доктор Живаго" очень тяжело. Нагромождение "судеб, событий" — одно из самых отталкивающих в чтении. Пастернак задумал роман-эпопею от первой Революции до Великой Победы, поэтому такой размах в персонажах. И именно поэтому первоначальным названием романа должно было быть "Мальчики и девочки". Юрий Живаго выделился не сразу. Но я рада, что это обособление произошло, потому что иначе книга могла бы стать просто бесконечной.

Напомню, что роман писался с 1945 г. по 1955 г. Время победившей революции, полностью очищенной страны от страхов коллективизации и НЭПа, страны всеобщего образования и высокого уровня литературы. И тут он — "Доктор Живаго". До сих пор его относят к литературе "втрого уровня", считают "последним русским романом", "неудачной прозой удачливого поэта". Я думаю, что тут несколько объяснений.
Во-первых, зависть. Нобелевка, заграничные тиражи (это в Росси он впервые напечан в 1988 г., в Италии его прочитали уже в 1957), перевод на несколько языков — это все и не снилось даже обласканным советской властью членам Союза писателей. А тут — вот тебе. И именно этим я объясняю, почему травля и автора, и его романа велась всем "бомондом", даже К. Симоновым и В. Кавериным.
Во-вторых, наличие общих признаков бульварщины, которые не ждешь встретить в ряду классической русской психологической традиции. Слуайные встречи, счастливые стечения обстоятельств, выраженный анти-герой, чудесное вмешательство. Не сказать, что этого не было у великих классиков, но не так явно и не в таком количестве. И в то же время — красивый повествовательный язык, четкие речевые различия между разными сословиями, жесткая хронологическая привязанность поднимают роман из разряда "книга для всех" в ранг "не для всех". Странная и неожиданная смесь.

Признаюсь, за эти два месяца я бросалась из "все, брошу, не смогла так не смогла" через "надо дочитать, а то не прилично" в "любимая. Самая любимая книга. Почему так долго я это понимала?". В первой части было совсем беспросветно. Миллион персонажей, с ними происходят самые разные события (и ведь, если они происходят, значит это кому-нибудь нужно? Значит нужно это зампомнить). Выделялась Лара. Первая часть — это роман о девочке из другого круга. Не из круга Юры, Тони, Гордона, Додурова. Выделялись исторические события — стачки, первая революция, первая Мировая. Все было четко и отлажено. Я даже посчитала, что Лара на два года старше основной компании. Вторая часть для меня менее сфокусированная. Добровольный плен у "Лесных братьев" стал чем-то вроде погружения в фольклор и немного толстовство. Хоть партизанил Живаго год и восемь месяцев, а казалось, что время полностью замерло. А еще я шмыгала в стихи. Что я там хотела найти, не знаю. Без прочтения романа они бессмысленны. Только закончив Эпилог и прочтя "Тетрадь стихов" я дошла до апогея романа. Все брошеные нитки связались, затянутые пружины выстрелили. Именно за этот катарсис и дали Нобелевскую премию, а не по политическим причинам, как пишут некоторые.

Пастернак писал во многом о себе. Не биографию, ни в коем случае. Но только те события, которые поместились в его мир. Добровольные доносы, национальные вопросы, ГУЛАГ — это поместилось. А вот коллективизации, раскулачивания у него не было. И это не плохо. Об этом можно прочитать другие книги. Здесь ценен вектор — человек, однажды одобривший революцию, стал ее заложником и не нашел себе места. И этого ему тоже многие не простили.

Главная ценность жизни — чтобы она продолжалась. Ты сам ли живой, твои ли дети, твое наследие — не важно.
Живаго не был героем без страха и упрека, как Стрельников, например. Но через них показаны два пласта населения России. Тоня, Лара и Марина — еще три личины. До революции — девушка, которую ждала правильная, простая и понятная женская судьба. В Революцию — поруганная честь и полная неопределенность, с ней все не ясно, но трепетно. После Революции — отупевшая опустившаяся простота (не в плане, что Марина опустившаяся, а в смысле, что планка упала). Россия разная — выбирай любую.

Кстати, возвращаясь к "второсортности" романа... Предполаналось, что советский гражданин — это Тоня — образованный и искушенный в интеллектуальных вопросах человек. Но нет, основная масса советских читателей — это Марина. Помните же, что джентльмен это три высших образования — свое, отца, и деда. Отец Марины дворник. Дед — крестьянин. Не откуда было взяться искушенности и врожденной чуткости. Вот и получилось, что аудиторию Пастернак определио верно, и использовал понятные ей приемы, но не смог попасть с ней в резонанс — слишком велика была между ними пропасть.

Еще хочу отметить образ дракона. Помните? Огнедышащий, алкал Лары, хотел сжечь Варыкино... Образ этого дракона, как мне показалось, слился с образом железной дороги. Отец погиб, бросившись под поезд. В чреве железного дракона с огнедышащим сердцем семья Живаго бежала из столицы в Сибирь от революции. Пешие возвращения Юрия сначала от "Лесных братьев" в Юрятин, а потом из Варыкино обратно в Москву вдоль поверженных составов — пассажирских, грузовых. Смерть в трамвае в 1929 г. А почему в 29? Не умер бы сам, попал под массовые литературные чистки, согласованные Самим с самим Горьким.

Советую ли читать? Многие отзывы на эту книгу начинаются так "Наверное когда-нибудь я это прочитаю..." или "Ни асилил". Нет. Не советую. Проклянете меня посоедними словами и будете правы. Прочитать этот роман даже на уровне беллетристики не просто. Прочитать вдумчиво — тяжелый труд, который не каждый готов на себя взвалить. Так же сразу не стоит за него браться тем, кто уверен в правоте Октября и считает это чуть ли не лучшим событием в российской истории. Но все же, если вы причисляете себя к числу интеллектуальной интеллигенции, то прочитать просто необходимо.

картинка Adazhka

Долго не могла понять в чем феномен популярности этой книги. Ну, музыкант, ну, звезда YouTube, ну, завел себе рыжика как фишку, ну, написал книгу, где нагнал слезоточивых подробностей своей жизни. Честно, думала, что человек решил подзаработать денег на волне всеобщей любви к котикам... А потом решила все же прочитать, и не пожалела.

Джеймс Боуэн рассказывает историю своей жизни. Как он оказался на улице. Как стал наркоманом. Как встретил наглую рыжую морду, которая дала ему силы побороть пагубную привычку, сблизиться с семьей и вернуться в общество.

Во многом это история вообще не о коте и его хозяине. Например, над русскими смеются, что "каждый человек должен докормить своего ребенка до его пенсии". А здесь показан очень западный вариант, которому нам советуют подражать — отпусти ребенка на другой конец света и не спрашивай, как он там выжил. Пусть барахтается. И задумаешься — так ли мы плохи и смешны. Еще здесь много о жестокости — людей к животным и друг к другу. О человеческой слабости. Скажи, кто твой друг, и я скажу тебе откуда ты никогда не выберешься. Люди цепляются и тянут друг друга на дно, а животные помогают выплыть — не физически, а морально.

И все же это легкая и интересная история. После нее становишься добрее. Понимаешь, что уличный труд (будь то музыкант, промоутер или дворник) — тяжелый труд, но он не делает человека не человеком. Что "наркоман" — это не приговор. И человек, решивший излечиться от этой напасти, сможет это сделать.

Здесь нет сю-сю и чудесных вмешательств. Все описано честно и правдиво. Коты убегают и не оборачиваются. Подаяния не хватает, поэтому любая фишка, которая может тебя выделить и привлечь внимание, твой спасательный круг. Не все честны и благожелательны, но тем приятнее контраст.

Книга не поразит вас красотой языка, но сама история обязательно останется в сердце!

картинка Adazhka

Грэхам Беттс - Мировая музыка в инфографике
Подробнее

Это не роман в классическом понимании этого жанра, но и не сборник рассказов. Это наша жизнь — от Калининграда до Петропавловска-Камчатского — узнаваемая, где-то былинная, где-то сюрреалистичная, где-то рутинная. Это — мистический реализм по-русски, как мог бы написать его Гоголь или Тургенев.

Книга состоит из небольших эпизодов, объединенных пространством Южнорусского Овчарова — поселка недалеко от Владивостока, если едешь 40 км, не обращая на дорожные знаки, по бурковке, три дня лесом, два дня полем, и вот когда совсем отчаялся — вот тогда и приехал. Как призналась сама автор на встрече с читателями, книга эта во многом биографична — лирический герой, поселок, его обитатели — реально существующие люди. И, знаете, при всех мистификациях и допущениях, "Верю!" Ведь не нужно же никому рассказывать, что время в деревне или на отдыхе идет с другой скоростью? А кто не видел "мертвого" юношу, работающего на бабушкином огороде где-то под Воронежем, когда столичный военкомат сбился с ног, его разыскивая? А женщины, убирающие мусор и сажающие клумбы возле подъезда тоже ведь не редкость?

картинка Adazhka

Мне понравилось, как Лора Белоиван работает со своим альтер-эго. Она не пишет "Я", она прячется за "Мы". Мы приехали, мы купили, мы с с собаками на берегу, мы выхаживаем тюленей и черепах. Нет четких описаний, привязок, ты смотришь сериал о Южнорусском Овчарове глазами очевидца и видишь всю красоту вокруг тебя, всю угловатость российской глубинки, всю подноготную односельчан. Ты знаешь, кто дурак, кто бандит, кто бизнесмен. А сам остаешься на втором плане.

Книга замысловатая и не скажу, что "отпускная". Здесь есть рассказы, когда бесконтрольно хрюкаешь и утираешь слезы радости (эпизод с судом, или про Снегурочку), но больше все же таких, что берут самую суть души и долго потом не отпускают (со шкафом, с домом отдыха для уставших ангелов, с Францисском Ассизским).

Прочитайте! Прикоснитесь к современной российской литературе, за которую не стыдно! Попробуйте на вкус каждое слово! Отдохните в зачарованном месте, в которое захочется возвращаться снова и снова!

картинка Adazhka

Пособие для эмигрантов

Я нежно и застенчиво люблю латиноамериканскую литературу, но, к сожалению, крайне мало с ней знакома. Пожалуй, кроме Габриэля Гарсия Маркеса, Хулио Кортасара, Хорхе Луиса Борхеса и Жоржи Амаду... Хм, а не плохой, вроде список получился... В общем, кроме этих четырех писателей я, до недавнего времени, ничего больше не читала. Сегодня закончила знакомство с Луисом Сепульведой. Естественно, "Старик, который читал любовные романы" и принес своему автору так много премий и признания, не оставил меня равнодушной.

Эта книга повествует о трудностях жизни в амазонской сельве; о жестоком вторжении белого человека в мир дикой природы и обратной реакции на это, поднимая вопросы экологии и нравственности; о сложности жизненного выбора — места проживания, женщины, призвания. Все эти составляющие сделали бы "хорошую книгу" даже при "плохой игре". Но нет! "Игра" тоже хороша! С первой строчки повествование обволакивает неторопливостью полуденной сиесты и притягивает, не отпускает. Но, в принципе, обо всех достоинствах написано много других рецензий, которые вы можете прочитать в большом количестве на досуге. Я остановлюсь только на одном факте, привлекшем меня.

Кроме всех прочих важных моментов, книга дает четкий ответ на вопрос ассимиляции некоренного населения. При чем здесь "трагедия" пришлого населения не столько в языковом барьере (индейцы, живущие на осваиваемых землях не расположены к общению с чужаками), сколько общая проблема адаптации к климату и поведению. Ответ такой: прибывшие на поселение обязаны изучить культуру и нравы нового места жительства, иначе они погибнут. И именно поэтому я бы рекомендовала эту книгу всем, мечтающим об эмиграции, или уже уехавшим за рубеж, но сомневающихся — нужно ли учить язык, поддерживать традиции принимающей страны и вообще как-то контактировать с местным населением, или можно жить в своей общине, не высовывая из нее носа, и пользоваться всеми благами новой родины.

А в остальном — книга очень сильная и достойная!

картинка Adazhka

Юваль Харари - Sapiens. Краткая история человечества
Подробнее
Другая точка зрения

Эту книгу можно было бы назвать "проходной", но я не буду этого делать. Да, это "легкое" чтение. Оно не поднимает нас на вершины блаженства и не опускает на дно отчаяния. Оно ровное. Понятное. Приятное.

Под обложкой собрано множество микрорассказов из жизни двух обычных демиургов. Живут они, кофе попивают, сигары потягивают, миры сотворяют. Ходят в гости, играют в шахматы минимум шестью способами (и это не только шахматы-шашки-Чапаев, хотя и это тоже). Ведут обычную жизнь, в общем.

Что-то было такого в этой книге, что после каждой истории я хмыкала "Да, интересно!" или "О! Под каким углом рассмотрено!" Но самыми запоминающимися и, соответственно, любимыми стали два рассказа. Один из них "Письма" детей, это прямо до слез и не дай Бог, чтоб это оказалось правдой. Второй "Про яблоки" — светлое объяснение того, как нужно искать в жизни свою половинку. Но и остальные оставили милый и теплый след после прочтения.

Если вы не обладаете глубокими теологическими познаниями, исторической и мифологической подкованностью, то чтение будет приятным и расслабляющим. А если хоть немного владеете, то хорошо проведете время за чтением "другой" точки зрения — со стороны Бога-отца, титана, демиурга.

Советую всем, да и сама, пожалуй, не буду далеко убирать книгу. Пусть останется под рукой для внезапного перечитывания.

картинка Adazhka

Кто не читал "Войну миров" в детстве, тот не я. Но, удивительно, как изменилась книга, когда я сама изменилась и выросла.

Сюжет остался прежним — марсиане пытаются захватить землю, но терпят неудачу. Но в прошлом я читала эту книгу как "Блииин, что-то скучновато... ооо! Фантастика! Ооо, инопланетяне! Ого, какие механизмы!" Теперь книга получилась о другом.

Теперь эта книга стала артефактом. Я осознала, что в 1897 г. вместе с ней из печати вышла целая эпоха человечества. Культура, научная деятельность, промышленность — все выросло отсюда. Это первый роман подобного рода, повлиявший на все последующие поколения литераторов и мои любимые Стругацкие, и Хайнлайн, и Булычев, думаю и Филип Дик — все под впечатлением и обаянием, все приложились к написанию "авторских фанфиков" — не прямое использование героев и сюжета, но самой идеи.

Сейчас за захватом Земли марсианами легко угадывается колонизация европейцами других материков, потребительское отношение людей к природе, столкновение менталитетов и накал политической обстановки перед Первой Мировой Войной. Марсиане мне уже не видятся безобразными бесформенными сгустками, а я реально поверила Уэллсу, что они — наша будущая ступень эволюции, когда мозг отбросит рамки условностей тела, пола, физиологии. Еще не без иронии отметила, что в конце 19 в. вовсе не Америка была пупом земли, он был в Англии. И как точно Герберт подметил основы человеческой психологии в момент паники! Может и написано немного наивно и не современно, но и терминологии не было, ее еще нужно было как-то создать!

И все же самое ценное, что я нашла в книге, это то, что надежда — есть; человек не хилая и слабая цепочка случайных событий, а эволюционно обоснованное прекрасное создание; что в любой ситуации главное — вести себя достойно. Восхищаюсь гением автора, что и через 100, и уже 120 лет после написания, книга живет!

картинка Adazhka

Что для меня "Большая литература"? Это множество пластов смысла и символизма. И Набоков в этом плане — мой автор.

Язык Набокова — это одно из основных действующих лиц в романе. Он завораживает, гипнотизирует. Им восхищаешься. Но именно он служит не притягивающим фактором, а охолаживающим. Из-за его нереальной красоты читать книгу довольно сложно. И ты не бежишь к ней в любую свободную минуту, а скорее прикидываешь — времени сейчас не много, поэтому читать не буду. О, эти легендарные абзацы на две-три страницы! Довольно изнуряющий марафон внимания, если честно. А какое хитрое своей фонетикой имя у главного героя? Лужин. Лужить. Лужа. Ложа. И нетипичное для русской литературы, но интересное название "Защита Лужина". Нет, в основном даже не шахматная. Психологическая.

Считается, что прототипом Лужина стали сразу два великих шахматиста. Один из них дал ему свое детство (Александр Алехин), второй — свой финал (Курт фон Барделебен). Но Набоков подмешал в эти истории мистики, добавил нерва, отодвинул турнирную рутину, и перед нами оказался сверх-человек, интеллект которого сам достоин называться миром, дорого поплатившийся за эту свою "одну, но пламенную страсть" пренебрежением к своим близким, трусостью, одиночеством. На самом деле — больше людей сведено к Лужинскому знаменателю. И дело даже не в гроссмейстерах (читала, что до четырех человек — плюс Акиба Рубинштейн, да и сам Набоков, что уж скрывать), дело вообще в потерянном революцией поколении неприкаянных мальчиков без имени, самоотверженных девочек, инфантильных родителей, брошеной прислуги.

Лужин - человек, живущий в мире шахмат. Остального мира для него не существует, как и не существует, в общем-то, для мира самого Лужина. Он, потеряв в детстве имя, приобрел великую страсть к черно-белому полю. И потерял жизнь, когда имя к нему вернулось. Лужин — это неприкаянный гражданин мира, человек без национальности. Старая родина исчезла, к новому месту не привязался.

В книге описаны три периода жизни шахматиста. Детство до 14 лет, отрочество от 14 и старость, внезапно наступившая в 40.
Нет имен собственных. Лужин, старший Лужин, мама, доктор с драгоценными глазами и бородкой, невеста со временем изменившаяся в Лужину, теща, тесть, девушка-прислуга... Имена названы либо у дальнего круга окружения этого "эпицентра несуразности", либо уж у совсем эпизодических лиц.

Хочу оставить немного впечатлений о героях. Лужин — инертный и посредственный человек, на чью жизнь сильно повлияла нечестность отца. Невеста — "Ей было двадцать пять лет... И все считали, что она может сделать партию получше". Серьезно? В двадцать пять? Ей еще год-два до почетного звания "старая дева" (не в рамках настоящего времени, а именно в реальности начала 20 века), а так — вдова, вполне прилично и без отягощений. Теща — женщина огонь! Она мой любимый персонаж. Собственно, наверное это я лет через 15! Турати — размалеванный черт. Мне кажется, что если бы Лужин придавал меньше значения этой шахматной "сверх-новой", партия прошла без стрессов и срывов. Валентинов — рыба-прилипала, возведенная в ранг Демона.

Автор провел героя через все шахматное поле за 40 лет (а неотсылка ли это к Моисею?), чтобы, возведя в ранг дамки, провести обратно к истокам. А, может, это набоковское пророчество — сколько не бегай от монархии, все равно Россия к ней вернется? Да, у меня осталось много тем к размышлению, и я не спешу знакомиться с критикой, чтобы не портить впечатления от книги.

картинка Adazhka

Максим Батырев (Комбат) - 45 татуировок менеджера. Правила российского руководителя
Подробнее

Повесть "Жемчужина" — это своего рода эмоциональный блицкриг. Когда душа просит большой литературы, но времени читать нет.

В ней рассказывается о том, на что готовы пойти родители ради своих детей, и, в то же время, как меняется сознание бедняка, в руки которого попало большое богатство. Странная смесь, правда? Но не старайтесь для себя ответить на вопрос "Куда бы я дел свой выигранный миллион?" Здесь не об этом. Здесь о том, как вообще этот "выигрыш" приманить, как не показать Богу? Богам? Судьбе? что тебе очень нужно! Как не оскорбить высшие силы своим желанием, как не навлечь на себя их гнев и зависть.

Вся повесть пропитана песнями — семьи, врага, войны, шумом волн, шелестом ветра, которые в финале сливаются в единый хор — песню самой Жемчужины. Каждый абзац, каждое слово "обернуто" в свою мелодию, но все они похожи на цунами. Постепенно, от одного предложения к другому, Стейнбек закручивает пружину ваших нервов. Вы ждете — сейчас, сейчас, сейчас что-то произойдёт. И, когда кажется, что гроза миновала, на вас обрушивается такое знание, что выйти ему можно либо слезами, либо молчанием, либо трансом.

Найдите время, чтобы прочитать это произведение. Оно совсем небольшое. Наверняка вы найдете себя среди действующих персонажей. Осознайте — так ли вы хотите запомниться. Может, еще есть время что-то изменить? А даже если и не найдете, то время ваше все равно не пропадет даром.

картинка Adazhka

Эта повесть — хит. Ее экранизируют, ей посвящают песни, ее упоминают в других произведениях литературы и кино.

Все здесь неторопливо — вот герои сидят у костра, вот мечтают, играют в карты, разговаривают. Все "энергичные" моменты вынесены за пределы повествования — переход от стоянки к ранчо, ссыпание зерна в мешки, посещение дома терпимости. Нам показывают ту сторону истории, которую обычно авторы либо умалчивают, либо включают как дополнительные вставки в основное действие большого произведения. То есть мы пунктиром проживаем с героями то время, которое служит обычно пробелами. Мы лучше понимаем их, что ими движет, в какой среде живут, что может ждать их в будущем.

На примере ранчо показан срез общества, где все на своих местах. Степенный хозяин. Его сын-самодур (как образ полиции?). Отверженный негр, которго вообще-то терпят, но в одно помещение с белыми вход ему запрещен. Рослый — олицетворение правосудия? Ленни — народ, не осознающий своей силы (мы-то ее демонстрацию еще в 1917 г. посмотрели, нас-то не удивить). Жена Кудряша — все женское население Америки, тоскующее и гнетущееся правилами приличия.

И вот эти два фактора — рутинная неторопливость и четкая упорядоченность — очень хорошо сходятся однажды, когда избавляются от старой слепой собаки, чтобы повториться в финале и огорошить нас своей правильностью.

Но! Для меня она не совсем о смерти во спасение или силе народных масс... Для меня рефрен — не только два убийства одним и тем же оружием, с одной и той же, в общем, целью... Для меня "Мелодия о ферме" стала своеобразным выражением фразы "И в горе, и в радости, и в бедности, и в богатстве". И вот это повторение мне кажется самым важным.

Не зря в первый раз мы слышим о том, что Ленни и Джордж — не такие, как все работяги времен Великой Депрессии, что сильны они своим единством, что они заработают на свою "американскую мечту" и заживут, ни кому не подотчетные на собственной земле — в самом начале повести. Нам сразу дают понять, что узы, связывающие двух этих разных людей, крепче кровных. Это их личный выбор, и пришли они к нему не за один день. И каждый раз в самые кризисные моменты "песня" о ферме все звучит, нарастает и гремит вместе с оглушительным выстрелом!

Но замолчит ли она? Джордж говорит, что создал эту сказку для Ленни, и сам в нее поверил. Мне же хочется верить, что во имя памяти Ленни песня эта не прервется, ферма будет куплена, и заживут там и куры, и кролики, и мыши... В конце концов, между мышью и человеком не так много различий — каждому из них хочется иметь свой дом.

картинка Adazhka

Отзыв на повесть "Жемчужина" здесь.

Я — апологет Елены Малышевой. Да, я существую. Здравствуйте! Именно поэтому многие книги по медицине и питанию не производят на меня большого впечатления — либо недостаточно ярко описано, либо сухо, либо не точно. "Кто бы мог подумать" Аси Казанцевой оказалась в ряду тех, кто "сухо". Книга разделена на три больших главы: вредные привычки, секс, качество жизни.

Через первую главу я пробиралась, как через тернии. Из четырех самых страшных, самых вредных привычек — обжорство, алкоголизм, курение и наркомания — ко мне применимо только первое. И все же я упиралась, читала все. Узнала, что никотиновая зависимость — на третьем месте по тяжести после героина и кокаина. Стать алкоголиком не так-то и просто — нужно сочетание определенных генов и психологических установок. "У меня своей дури достаточно!" — не кокетство, а объективная реальность. Ну, а лишний вес передается буквально глаза-в-глаза, так что остерегайтесь!

Вторая глава прошла легче! Многие осуждают Асю за то, что вся любовь сведена к гормонам, а наглядные примеры только из области жизни мышей-полевок. Гормоны правят миром, и это надо признать. Кто не согласен — потом всю жизнь жалуется на вонючие футболки мужа и жену-истеричку.

Третья часть для меня оказалась пустой. Как сама Ася признавалась, вся книга написана с единственной целью — произвести впечатление на будущего мужа... И эта глава — яркая тому иллюстрация. Чистый поток сознания, перемежающийся известными фактами, тяжеловесными химическими обоснованиями и личным опытом.

Не скажу, что разочарована. Подготовка Аси, как химика, на меня произвела впечатление. Глава о любви и прочих радостях была мне полезна. Но чего-то не хватило, поэтому только 4 из 5. В ситуации "ученый — дураку", мне не хватило легкости подачи информации.

В общем, кто бы мог подумать, что наш мозг — наш самый большой враг. Именно ему хочется всяких запрещенных удовольствий, стимуляций и прокачек, которые пагубно сказываются на нашей фигуре, нравственности и социальной адаптации. Мы пляшем под его дудку не всегда в правильном направлении. Но, прочитав эту книгу, вы на шаг приблизитесь к пониманию того, что не нужно идти у себя на поводу, и осознанность — наше все.

картинка Adazhka

Эмили Барр - Ночной поезд
Подробнее
1 2 3 4 5 ...