Библиотека (146)

Маргарет Этвуд - Орикс и Коростель
Орикс и Коростель
Маргарет Этвуд

4 /   4.307 813 1646 62
Издательство: «Эксмо» 2016 г.
ISBN: 978-5-699-88912-9

Мое чтение на Хэллоуин в этом году — сборник рассказов от LiveBook. Эта книга вроде куклы-перевертыша. Это и двухтомник совершенно самодостаточных книг. И само наполнение двойственное — современные популярные и не очень авторы рассуждают на темы старых и хорошо знакомых сказок.

Что сказать? Приятно то, что сказка не мертва, при чем не сладкая детская сказка, а самая настоящая, в которой чем дальше, тем страшнее. Еще приятно, что русские народные сказки также популярны, как сказки братьев Гримм. Правда, я не могу сказать, что все вариации на тему мне понравились, и особенно не понравились вариации наших сказок (со своими пусть делаю что хотят, а с нашими — поосторожнее). Кстати! Интриги здесь не сохранено! В содержании стоят пометки по мотивам каких сказок написаны новые. Не оставили нам ни полета фантазии, ни творческого поиска. Зато рассказы снабдили пояснительными записками от авторов, что для меня было приятным бонусом.

В этом сборнике мне особенно желанна была Петрушевская. Ничего себе уровень, попасть в такой интернациональный проект! Я читала раньше ее рассказ, приведенный здесь, но немного не так поняла его смысл в деталях.

Рейтинг у книги не велик (3,264 из 5 на LiveLib), но мне она понравилась как тренажер смысловых ниток и подтекстов в свете моего увлечения "Искусством чтения". Я читала так: исходник, потом рассказ из сборника. Без оригиналов будет тоже ничего, но многие детали пройдут мимо и вся картинка не сложится.

картинка Adazhka

Книга, с которой я опоздала на 10 лет.

Я была знакома с Харуки Мураками в пору своего студенчества. Я читала "Охоту на овец", "Подземку", несколько сборников рассказов. В моем сердце сохранились о нем самые теплые воспоминания — вдумчивый, правдивый, дотошный.

Честно скажу, лучше б я не портила светлый образ. Читать "Норвежский лес" осенью было плохой затеей — слишком много осени.

Сюжет прост. Человек вспоминает свою юность. Как дружил в школе с мальчиком и девочкой. Как потом этот мальчик совершил самоубийство, а он и девочка остались. "А когда мой брат умрет, мне придется жениться на его старой жене?" (Нет, Малыш. Да, Ватанабэ). Студентчество, где много книг, музыки и секса. И девушку всей своей жизни (о которой, кстати, в финале ничего не понятно — расстались они или живут долго и счастливо?). В общем, молодость.

Я рада, что закрыла гештальт с Мураками. "Норвежский лес" — единственное культовое, до чего я не успела добраться раньше. И на этом я, пожалуй, остановлюсь. Я выросла.

Меня больше не трогают мысли о любви, самоубийстве и призвании. Время меланхоличных посиделок на подоконнике с сигаретой и чашкой кофе прошло. Поэтому книга для меня не была ни глубока, ни печальна, ни полна смыслов. Смерть ради смерти среди детей состоятельных родителей — глупость. Создание пары на фоне этой смерти — еще большая. Любовные треугольники через покойников. Геронтофилия... Поймала себя на мысли, что в мои 20 лет такая история вполне могла бы сложиться с кем-то из моих знакомых. Хотя с сексом мы были осторожны.

О срезе культуры Японии с 60-х годов по наши дни — интересно. Половина молодежи суицидит, вторая половина — переживает и лечится у психологов. Мерседес — даже у них вау-авто. Закрытые привелегированные школы не всегда благо. Музыкальные и книжные вкусы молодости Харуки взяла на вооружение.

Из всех героев один Нагасава мне приглянулся. Особенно его девиз, что стоит читать только те книги, что проверены временем и перешагнули 30-летний рубеж. Хоть сам Нагасава и редкостный подлец! Остальные — тлен и уныние.

В 20 лет книгу прочитать стоит!
Хорошо, что мне уже не 20.

картинка Adazhka

Мне очень нравится эта серия! Плотные глянцевые страницы, высокое качество печати, хорошие пояснительные записки. Я уже писала отзыв на книгу о Ван Гоге, а теперь хочу сказать несколько слов о Передвижниках.

Условно издание разделено на две части. В первой даны общие сведения об образовании этой группы, ее предыстория, приведны основные этапы формирования, рассказано об отношениях с Академией художеств, освещены самые значимые из выставок. Отсюда вы узнаете, что Товарищества передвижных художественных выставок не было бы, если бы не произошел "Бунт Четырнадцати" самых выдающихся учеников Академии художеств, которые отказались выполнять работы на заданную тему для получения первой золотой медали. Они хотели творить по собственному выбору, но Академия не была готова к таким вольностям даже не смотря на то, что в это время происходило ее реформирование. Эти Четырнадцать впоследствии создали "Санкт-Петербургскую артель художников", первое в России объединение такого рода. Затем они объединились с московскими товарищами и организовали "Товарищество передвижных выставок". Кроме коммерческой цели было провозглашено, что миссией нового объединения служит "несение искусства в массы", а следовательно, проведение выставок не только в столицах, но и в провинциях. Не смотря на то, что художники объединились ради высокой цели, товарищество все равно разрывали противоречия по различным вопросам, но как бы то ни было, фонд Третьяковской галереи во многом создан благодаря трудам его участников.

Вторая часть — краткая информация об участниках товарищества — биографии, основные творческие вехих. Немного неудобно то, что сами Передвижники приведены не по сроку участия в этом движении, а по алфавиту, потому что вот ты читаешь о человеке, который последним присоединился к товариществу, потом о человеке из числа создателей, а потом о том, кто ратовал за прием в группу первого. Зато на некоторых художников я посмотрела не только как на Мастеров, но увидела кто кем оказался "по жизни". Например Поленов В.Д. был "адвокатом" новичков — ратовал за приток "свежей крови" и прием молодых художников в группу. А вот сторонниками узкого "междусобойчика", который в книге благородно называется "консервативным подходом" были Г.Г. Мясоедов и И.М. Прянишников.

В книге приведено множество иллюстраций, но для полного погружения в историю Передвижничества лучше всего вооружиться интернетом, потому что могих картин, о которых идет речь, не приведено. Зато те, что помещены на страницы книги, хорошо знакомы нам практически с детства и входят в Золотой фонд русского искусства.

Книга очень понравилась! Жаль, что ее не переиздают!

картинка Adazhka

Каждый раз о детективах хочется сказать, что я не искушенный читатель, но это уже все большая и большая неправда. Читаю их регулярно. Очень восхищаюсь изощренностью авторов. Каждый детектив — откровение. Тут не пожмешь плечами, мол, да, мне это знакомо, и со мной подобное случалось. Нет! Детектив — это катарсис! Ты вглядываешься в героев, подмечаешь детали, разгадываешь ребус. И тем интереснее, чем дольше ты не можешь ничего понять!

"Ночное кино" для меня — тот самый ребус. Я в полный рост кайфовала, когда читала, слушала, смотрела "материалы" дела Сандры Кордова. Да! Это — книга с дополненной реальностью. Она предлагает выйти за рамки бумажного формата и погрузиться в историю еще глубже. Книга — внушительный кирпич, но читается быстро. Много событий, выходов за пределы текста, неожиданные повороты.

История о том, что есть журналист, чья карьера разрушена. Во многом так случилось из-за его неосмотрительности. Но "подставил" его один из объектов его журналистских расследований — оскароносный режиссер Станислас Кордова. Журналист снова взял след, но в этот раз объект его поисков — причина смерти младшей дочери Кордовы — гениальной пианистки Александры.

Дальше будут спойлеры, поэтому слабонервных прошу удалиться.

спойлер

Станислас Кордова. Затворник. Гений. Великий мистификатор. Очень притягательный персонаж. Если бы его фильмы действительно вышли на экраны, я думаю, фанатов у него было бы еще больше. Безусловно, это собирательный герой, и Мариша разбросала там и тут подсказки относительно его прототипов. Хичкок? Бещусловно! Вы знаете другого ТАКОГО режиссера? Год получения Оскара — еще одна ссылка. Кордова получил Оскар в 1989 г, а на самом деле его получил Роберт Бентон за фильм "Крамер против Крамера" о семье, где мать ушла, отец воспитывал сына, а потом мать вернулась и хотела забрать ребенка. Портал "Медуза" нашел еще несколько режиссеров-двойников Кордовы, тоже интересно почитать для разнообразия, особенно таким кино-профанам, как я. Но "Медуза" не учла главной зацепки! Фирменный кадр Станисласа — глаз "Самовластный. Смертоносный. Совершенный". Такой же глаз — творение испанского режиссера, друга Сальвадота Дали, Луиса Буноэля. Его-то никто не разгадал, хотя это странно. Его "Андалузский пес" — зрелище сюрреалистичное, не для слабонервных, но вполне в духе Кордовы.

Александра. Здорово что наши ее перевели — "Пепел руин" — Сандра Деруин, хоть многим фанатам это и не понравилось, ведь в оригинале она Энди. О! Вот это персонаж! Погибла в самом начале, зато ни на минуту не покинула истории! "Девка огонь", как сказала бы баба Аня! Красива, умна, талантлива! А какая затейница! Все хорошо, но людям, знакомым с онкологией чуть ближе, чем рассказы в книгах, в финале станет скучно. Я, кстати, именно за это сняла балл. Нет "осложнений" после химии в ускорении реакции. Просто нет. Хоть бы болезнь другая была, не так было бы обидно.

Скотт Макгрэг. Журналист. Он был хорош и одиночкой, но команда, которая сложилась вокруг него тоже помогла. И молодец, что быстро переобулся в командного игрока. Он для меня во многом голос самой Мариши. И все было бы очень злорово — отлично прописанный мужской герой женщиной-автором, ему веришь, за ним идешь. Но! Хоть я не литературный сексист, и не отдаю большего предпочтения авторам мужчинам или авторам женщинам, тут прямо полоснуло! Не может мужик рассуждать о "сахарном приходе" и "углеводном кайфе". А в книге — три раза. Рука-лицо!

свернуть


Кроме дополненной реальности здесь еще и два финала. Один — реалистический — с продажей души дьяволу, черными магами и языческими ритуалами. И второй — фантастический — с тяжелой болезнью, сильным характером и любящими родителями. Какому я отдаю предпочтение — не трудно догадаться. И, хоть я не встретилась с Кордовой лично, а по возвращении "в реальную жизнь – ей как будто добавили яркости. Красный краснее. Черный чернее. Ты чувствовал глубже, будто сердце твое разрослось, распухло, лишилось кожи".

Не жалею, что прочитала, хоть и нашла много шероховатостей. Очень надеюсь на экранизацию! И фильмов Кордовы тоже.

картинка Adazhka

Слово "Девочки" в названии книги год назад оттолкнуло меня. Я подумала, что в ней говорится о подпольных борделях, торговле людьми, оружием и наркотиками и роли женщин во всей этой грязи. Я ошиблась. Здесь именно о девочках, дочерях, женах. О тех, кто не является желанным ребенком, кто считается обузой семьи, а когда вырастает превращается в устойчивую валюту погашения долгов или сбора колыма.

В странах, где семья без мальчиков считается неполноценной и находится в самом низу социальной лестницы (не только Афганистан, но и Иран, и Пакистан, и другие) женщины придумали уловку. Одну из дочерей назначают сыном — при ее рождении или позже. Верят в то, что это привлечет удачу и позволит все же зачать мальчика. Но так же это — экономически оправданный ход, ведь только сыновья обладают свободой перемещения, могут выполнять поручения вне дома, работать, учиться. В Афганистане таких девочек называют "бача-пош". А до Дженни Нордберг никто не описывал этого явления.

Бачей-пош девочка может оставаться почти до самого полового созревания, потому что главная ценность женщины — девственность, и лучше не подвергать репутацию всей семьи сомнению в чистоте будущей невесты. В книге описаны разные возрастные случаи бача-пош есть даже дедушка-женщина, подняты вопросы гендерного самоопределения человека, прошедшего пубертат вне своего пола, показана жизнь всего Афганистана через призму неравенства полов.

В двух словах не определить всей гаммы чувств, которую испытываешь после прочтения этой книги. Это и злость, обида, негодование. Женщины там... Это утробы, которые нужны чтобы рожать мальчиков! Больше мальчиков! Еще больше мальчиков!

Горько от того, что бесправие женщин гарантировано другими женщинами. То есть даже если афганке повезет, ее тотец будет прогрессивным и разрешит ей учиться, а ее муж, бинго!, разрешит ей работать, то будет свекровь, которой вся эта вольность не понравится и которая сделает все, чтобы посадить невестку под замок. Целый невидимый рой женщин, которые будут неодобрять, порицать, отворачиваиься и в конце концов сделают жизнь женщины невыносимой.

Но вернемся к бача-пош. С одной стороны (кроме ужаса и кошмара общей реальности) мне понравилось, что общество закрывает глаза на мальчиков-девочек и считает их — личным делом семьи (в рамках детства, до наступления пубертата). Даже в школы таким "мальчикам" разрешается приходить в мужской одежде. Понимают, что девочка, но не мешают. Это располагает. Такая тактичность — большая редкость (и со мной согласятся те, кто "ну, когда ж ты выйдешь замуж?", "А что ж ребеночка не рожаете?", "А зачем тянете со вторым?"). С другой — оглянитесь! Кого ждут молодые отцы? Мальчика! Наследника и продолжателя. Для зачатия кого разработаны диеты и кхм... позы в лунных циклах? Мальчика! Кто получает большую зарплату при прочих равных условиях? Точно вам говорю, мальчик! Кого не пытают на собеседованиях вопросами "А дети есть, нет? Нет, значит в декрет соберетесь. Есть, значит на больничные ходить планируете". Мы в своей цивилизованности не далеко от них ушли, предрассудки все еще живы.

Наш мир — мужской. Просто наши мужчины чуть умнее и лицемернее. И это ни в коем случае не оскорбление, а даже наоборот! И книгу эту стоит прочесть хотя бы для того, чтобы понять как не надо строить общество... В конце концов, "страна, которая надееется на экономический рост, не может позволить себе держать половину населения под замком". Кроме того, эта книга — ушат холодной воды для девушек, мечтающих о восточных сказках и кареглазых принцах. Не все афганцы такие афганцы (или подставить любую другую национальность, отличную от вашей), есть и пассионарии, но достанется ли вам лично такой — большой вопрос.

картинка Adazhka

Мой второй сборник рассказов Наринэ Абгарян. Здесь собраны рассказы с хорошим посылом, с правильными мыслями, с теплым остатком. Но для меня не все из историй оказались одинаково хороши.

Заглавный рассказ — "Зулали" — история семьи, где не нашлось места прощению, но прощать и было не за что. Живет семья — дед, дочь, внук, а с ними живет добрая женщина. Что случилось с дочерью? Почему отец на нее в обиде? Чем дед подвел семью? Как мальчик понимает для себя отношения в доме? Этот рассказ о том, что горюя о мертвых, мы забываем живых, но это не справедливо. О том, что иногда чужой человек становится ближе и роднее всех, и он не оценивает нас, а просто любит и живет нами. Это и рассказ о детстве. Он так замечательно написан, что в конце по коже пробегают мурашки.

Другие рассказы условно можно разделить на две части — О горцах и детстве и О Большом городе (читай Москве) и взрослости.

Первые мне нравятся очень! Там тепло, забавно и грустно, но очень трогательно. Там живут большими семьями, пишут друг другу письма и, как бы не было тяжело, всегда возвращаются домой. Из первой группы особенно хочу выделить рассказ о ремонте. Все же знают, что дело это не легкое и практически бракоразводное? Ну и о домашних заданиях и роли пап в этом нелегком труде.

О взрослой жизни мне читать не то, чтобы не понравилось, но одиночества, работы, неудач на поворотах судьбы — у меня самой воз, такое я сама могу написать... А может и интереснее, чего уж скромничать. Хотя, один рассказ мне откликнулся — о портрете на памятнике. Вот уж не думала, что где-то встречу свой личный самый страшный страх! Идеи носятся в воздухе, не иначе!

Сборнику поставлю 4 из 5 именно из-за смеси времен и событий. Об Армении мне нравится читать значительно больше!

картинка Adazhka

Книга полностью оправдывает свое название. Это действительно энциклопедия, в которой в сжатой и понятной форме даны определения устройству компьютера и принципам его работы.

Кроме самого профессора Фортрана, героями книги являются кот Икс, воробей Воробей и гусеница Гусеница. Путешествуя вместе с ними и в пространстве, и во времени, мы начинаем лучше разбираться и в истории вычислительной техники, и в ее реалиях 1991 г., и с удивлением обнаруживаем, что в 2017 г. она почти не потеряла своей актуальности. Почти, потому что дискеты, графопостроители и некоторые языки программирования все же приказали долго жить. Но основные сведения все же дают верную картину юным информатикам о мире компьютеров.

Понравилось исполнение подачи информации — комиксы — меньше текста, больше иллюстраций. Для визуального запоминания — самое правильное решение. Главы разбиты на небольшие блоки, объединенные общей темой. В конце каждой темы есть "Веселый привал", где в игровой форме проводится опрос по изученному материалу — предлагается склеить компьютер, составить алгоритм действий, выступить в роли робота и следовать заданной программе. Хороший ход, который можно было бы взять на вооружение авторам учебников для младших школьников.

картинка Adazhka

В темном-темном лесу, где трепещут осины,
и с дубов-колдунов облетает листва...
На поляне траву девчонки курили
и при этом напевали странные слова...

Кстати! В книге все примерно так и есть! Подружка невесты организовала девишник в богом забытом месте, где не ловит даже мобильная связь. Странным образом на этот "шабаш" попала девушка, которая со школьной скамьи не общалась с виновницей торжества. Она к своему стыду даже не знает за кого ее некогда лучшая подруга выходит замуж, но приглашение принимает. Естественно, ни чем хорошим эта затея не кончилась... Я не часто читаю детективы и не могу себя отнести к знатокам этого жанра, поэтому мое мнение — чисто мое мнение. Мне понравилось. Да, немного ожидаемый поворот событий. Да, обманы, интриги, потери памяти. Да, висевшее на стене ружье все-таки выстрелило.

Наверное более искушенная публика поставит книге низкий балл, ведь в ней собран довольно стандартный набор клише, но меня многие моменты зацепили. Первая любовь, потерянная из-за глупости. Хорошо показан момент как мало мы общаемся друг с другом и как легко можно испортить нам жизнь. Гей на девишнике, как большой почитатель мужского начала, и лесбиянка, как полностью его отрицающая, — ядерная смесь иня и яня, и если бы у этих двоих тоже что-то случилось, то это был бы полный трэш. Хорошо, что до этого не дошло. Идея замещения одного человека другим — тот, кто был никем, вдруг стал всем, но при этом он сам понимает, что находится не в своей тарелке, — и чем это может закончиться. В общем, не все мы взаимозаменяемы,и это приятно. Кстати! Главная героиня сама писатель детективов, и большой социофоб и книжный червь. Что-то есть в ней смутно узнаваемое.

О мужчине, ради которого разгорелся весь сыр-бор доброго слова не скажу. Тряпка безвольная, безрукая, безъязыкая. А вот пьесу "Кошка на раскаленной крыше" все же почитаю, что-то мне подсказывает, что тема одиночества в толпе здесь навеяна именно этим произведением.

картинка Adazhka

Книга о книгах

Мир теперь не будет прежним. Тайны, интриги, расследования — мое все.

А если серьезно, то хочу рассказать о книге "Искусство чтения. Как понимать книги". Ее автор — Томас Фостер — профессор Мичиганского университета, преподаюший классическую и современную литературу. Так же он выпустил книги об английской и ирландской литературе, но вот эта его книга — хит! Здесь в сжатой, но наглядно проиллюстрированной форме, даны сведения о многих культурных кодах нашей цивилизации, зная которые становится проще проникать вглубь произведения. По сути, эта книга дает ответ на извечный читательский вопрос "А правда ли именно это имел ввиду автор, или критик нам тут лапшу на уши вешает?" Правда. Имел. Писатели вообще чрезвычайно умные люди! Не зря же вы их книги читаете, а они ваши — нет.

Томас Форестер привел классификацию основных наиболее употребимых архетипов, лежащих в сюжетах всех литературных произведений. Религия, политика и секс — триада, которая в той или иной мере присутствует везде. На следующиюем уровне погружения нас встречают рыцарские турниры, вампиры, еда, вода, Шекспир, география, времена года, болезни, мифология, общий багаж знаний... Останавливаться в каждом пункте — значит переписать книгу Форестера, чего я делать не хочу. Единственное, на чем заострою внимание: если читая, вам показалось, что вы встретили Символ, то не сомневайтесь, вы именно его и встретили.

"Есть только одна история. Один-единственный сюжет. Он разворачивается испокон веков и повсеместно, и любая история, которую вы читали, или слышали, или видели в кино, — частичка этого сюжета".

Должна признаться, что я не сразу прониклась ни классификацией Форестера, ни его иерархией "востребованности" прасюжетов. Сложно поверить, что каждое третье литературное произведение — привет от графа Дракулы. Но потом присмотрелась к недавно прочитанным супернеординарным, супер-оригинальным и вообще крышу на голове сносящим произведениям, и поняла что да — сильный пьет кровь из слабого, забирая вместе с жизненными силами честь, достоинство и средства к существованию жертвы.

В книге много ссылок на художественные произведения, которые в той или иной мере иллюстрируют слова автора. Те, что мне были не знакомы, я взяла на карандаш и, в общем, получила подсказки, что мне ждать от них. А вот те, что мне были знакомы, меня дезориентировали. Я совсем не то помнила о "Падении дома Ашеров", например, или "Старике и море", и уж тем более меня порпзило открытие "Заводного Апельсина". Все секреты опять же не расскажу, но уже села за перечитывание этих произведений — так меня поразило новое знание.

После знакомства с материалами книги профессор предлагает выполнить небольшую лабораторную работу — прочитать и проанализировать небольшой рассказ в компании студента-первокурсника, третьекурсника, выпускника и самого профессора. Мне немного польстило, что я эту работу выполнила на уровне профессора и выпускника — то есть увидела сразу два направления мысли автора, тогда как каждый был сосредоточен на чем-то одном.

Но я, это я. Я люблю подкапывать исторический контекст, личность автора и свои переживания во время книги. А кто-то любит скользить по поверхности. Поэтому мне сложно советовать кому-то это к прочтению. Но, говорят, что в этой книге — концентрат пяти лет филфака, а это стоит того, чтобы хотя бы почитать пробную главу на сайте издательства. Однозначно.

картинка Adazhka

P. S. Я так вдохновилась, что собрала подборку из литературы, на которую ссылается Томас Форестер, и которая даёт шанс, после ее прочтерия и осмысления, приблизиться к профессорскому видению. Она находится здесь.

Элеанор Каттон - Светила
Подробнее

Когда Брэдбери принес рукопись в издательство, там отказались печатать ее в полном объеме — большой объем и довольно сырой материал. Напечатали первую часть, которая изначально называлась "Летнее утро, летняя ночь" под названием "Вино из одуванчиков", а эту часть положили под сукно. Через 50 лет вышло продолжение — "Лето, прощай!" Между событиями прошло два года. Мальчишки подросли. Теперь они знакомы с жизнью, смертью, радостью и печалью. Но внезапно они решили всеми правдами и неправдами остановить время. Они объявили войну старикам, которые по их мнению забирают у них время детства. И война эта была сродни Гражданской между Севером и Югом.

Все в этой книге хорошо — мелодичность языка, как в первой части, яркость образов. Единственное, что истории рассказаны не эпизодами с собственным названием, завязкой, кульминацией и развязкой, а нанизаны на общую нитку повествования.

Мальчишки, хоть и выросли, но все вокруг них осиалось прежним — дом с летней верандой, овраг, улицы города. Опять утвердилась в мысле, что дом — это не просто дом, а место покоя и стабильности. Овраг — символ перехода в новое состояние (в прошлой книге ребята многое осознали именно благодаря ему, а в этой — выросли над самими собой и перешли Рубикон из детства в юность). Добавился Дом с привидениями, где страх, трепет, любовь — наверное толчок к развитию стасти. И еще из "новинок сезона" — шатер с банками. Что в них? В них суть — время нельзя забрать или остановить, но можно подсмотреть за ходом его течения.

Есть поклоны другим работам Брэдбери: эпизод с бабочкой — "И грянул гром", отсылки к первойчасти, дедова библиотека — "451° по Фаренгейту". Но есть и нестыковка. Сестра Чарли (одного из бойцов) доносит важную новость "этим летом они узнали, что одна из старух никогда не была девочкой". Но мы-то знаем, что это они узнали еще два лета назад. Неудобно получилось... Просмотрел, Рэй.

Уже в самом конце я вспомнила, что однажды уже читала книгу. Видимо, так она мне не понравилась, что мозг отключился на запоминании ее. Эта война между мальчишками и стариками — такая низость, да еще и непонятный финал. Да, рановато ее читать в 9-10 лет...

Сейчас я немного отстранилась от самих военных действий и понимаю, что вопрос отцов и детей — не изобретение 20 века, о нем еще в Древнем Египте писали, ино даже не оттуда растут корни всей этой возни. Мальчишки на то и мальчишки, чтоб бегать по оврагам, взрывать петарды и тренировать силу воли. А для стариков они — своеобразные тренажеры-батарейки. Пока есть на кого ворчать, есть жизнь.

На счет рекомендаций к чтению скажу так: если вы фанат "Вина...", Бредбери и неторопливых осенних вечеров — читайте, наслаждайтесь! Но если и "Вино" на вас навевало тоску, то тут вам вообще делать нечего.

Казалось бы, я готова поставить книге 4 балла. Но нет. Если книгу рассмотреть с точки зрения вампиризма, а не просто развлекательной книжкой. Бредбери называет это явление "Машиной времени", но суть от этого не меняется. Старики подпитываются общением с молодежью, передают им яд своей памяти, тем самым снимая с себя ее тяжесть и как бы распределяя нагрузку среди всех посвещенных. Мальчишки, наоборот, упиваются, делая гадости, радуются возможности заглянуть в прошлое. Дедушка Сполдинг в этом плане более благородный "кровопийца" — он оставил потомство, которое тоже обзавелось потомством, его эмоциональная подпитка происходит естественным путем через общение с детьми, внуками, осознание собственной важности и нужности, через любовь. У мистера Квотермейна нет потомков, поэтому его канал "питания" заблокирован, а чтобы все же не терять формы, ему приходится пользоваться самым низменным из чувств — ненавистью. Вот отсюда и сокращение каникул попечительским советом, запреты и ограничения. Ненависть дистанционна, не обязательно каждый день быть рядом с детьми, любить и ухаживать. Ты все равно будешь в их мыслях, все равно получишь свою долю их энергии. Вот такой истории — однозначные 5 баллов!

картинка Adazhka

Помните раньше была передача "Сам себе режиссер", а в ней была рубрика "Слабо"? Однажды там показывали мальчика, который пил воду стоя на голове. И так меня это заело, что я стала тренировать этот трюк в самых неожиданных комбинациях — пила и ела лежа, вверх ногами, стоя "на мостике". И ведь получалось же!!! Мне было не слабо! Но мальчик выиграл видеокамеру, а я — нет.

И только спустя 20 лет и после прочтения этой книги я узнала, что выполнить этот трюк, по сути, никому не слабо, потому что наша пищеварительная система организована таким образом, что может работать вне силы тяжести и здравого смысла.

Еде главное попасть в рот, остальное сделает наше бессознательное. Разжует, распробует вкус, проглотит, переварит и выведет остатки. У пищеварительной системы есть своя собственная нервная система, которая не подчиняется работе головного мозга, в плане нашего сознания, а работает самостоятельно. Работа ее настолько отлажена, что пока все хорошо, мы о ней не задумываемся, но стоит дать сбой — и вот они изжоги, несварения и все такое.

Короче, это — самая популярная нон-фикшн книга континентальной Европы, и я знаю почему. В ней затронуты такие вопросы, о которых каждый и нас уж точно задумывается регулярно: частота приемов пищи и опорожнения кишечника, качество стула, как помочь своему организму пережить встречу с антибиотиками. Можно было бы упрекнуть книгу в излишней простоте и доступности, но я не буду. Именно благодаря ей я наконец! различаю пребиотики и пробиотики, знаю, что бактерии​ не только вкусные (это шутка, но глядя на своего ребенка, который одно время облизывал все с большим удовольствием), но и полезные, осознала важность чистой и сухой губки для мытья посуды (раньше не заостряла на ней внимание — есть, новая, все нормально, теперь еще слежу, чтоб была сухой), знаю что каловые массы разделили на 7 классов после тематической международной конференции.

Особая благодарность за напоминание читателям из главы в главу, что грудное вскармливание — самое полезное для малыша. Как человеку, который, чем черт не шутит, мечтает получить международный сертификат консультанта по ГВ, мне были приятны эти напоминания для широкой публики.

Все интересные факты в одином отзыве не напишешь, поэтому очень советую прочитать эту книгу самостоятельно ткартинка Adazhka

"Нобелевскую премию просто так не дают", — успокаивала я себя, когда срок чтения книги перевалил за 2 месяца. Читался "Доктор Живаго" очень тяжело. Нагромождение "судеб, событий" — одно из самых отталкивающих в чтении. Пастернак задумал роман-эпопею от первой Революции до Великой Победы, поэтому такой размах в персонажах. И именно поэтому первоначальным названием романа должно было быть "Мальчики и девочки". Юрий Живаго выделился не сразу. Но я рада, что это обособление произошло, потому что иначе книга могла бы стать просто бесконечной.

Напомню, что роман писался с 1945 г. по 1955 г. Время победившей революции, полностью очищенной страны от страхов коллективизации и НЭПа, страны всеобщего образования и высокого уровня литературы. И тут он — "Доктор Живаго". До сих пор его относят к литературе "втрого уровня", считают "последним русским романом", "неудачной прозой удачливого поэта". Я думаю, что тут несколько объяснений.
Во-первых, зависть. Нобелевка, заграничные тиражи (это в Росси он впервые напечан в 1988 г., в Италии его прочитали уже в 1957), перевод на несколько языков — это все и не снилось даже обласканным советской властью членам Союза писателей. А тут — вот тебе. И именно этим я объясняю, почему травля и автора, и его романа велась всем "бомондом", даже К. Симоновым и В. Кавериным.
Во-вторых, наличие общих признаков бульварщины, которые не ждешь встретить в ряду классической русской психологической традиции. Слуайные встречи, счастливые стечения обстоятельств, выраженный анти-герой, чудесное вмешательство. Не сказать, что этого не было у великих классиков, но не так явно и не в таком количестве. И в то же время — красивый повествовательный язык, четкие речевые различия между разными сословиями, жесткая хронологическая привязанность поднимают роман из разряда "книга для всех" в ранг "не для всех". Странная и неожиданная смесь.

Признаюсь, за эти два месяца я бросалась из "все, брошу, не смогла так не смогла" через "надо дочитать, а то не прилично" в "любимая. Самая любимая книга. Почему так долго я это понимала?". В первой части было совсем беспросветно. Миллион персонажей, с ними происходят самые разные события (и ведь, если они происходят, значит это кому-нибудь нужно? Значит нужно это зампомнить). Выделялась Лара. Первая часть — это роман о девочке из другого круга. Не из круга Юры, Тони, Гордона, Додурова. Выделялись исторические события — стачки, первая революция, первая Мировая. Все было четко и отлажено. Я даже посчитала, что Лара на два года старше основной компании. Вторая часть для меня менее сфокусированная. Добровольный плен у "Лесных братьев" стал чем-то вроде погружения в фольклор и немного толстовство. Хоть партизанил Живаго год и восемь месяцев, а казалось, что время полностью замерло. А еще я шмыгала в стихи. Что я там хотела найти, не знаю. Без прочтения романа они бессмысленны. Только закончив Эпилог и прочтя "Тетрадь стихов" я дошла до апогея романа. Все брошеные нитки связались, затянутые пружины выстрелили. Именно за этот катарсис и дали Нобелевскую премию, а не по политическим причинам, как пишут некоторые.

Пастернак писал во многом о себе. Не биографию, ни в коем случае. Но только те события, которые поместились в его мир. Добровольные доносы, национальные вопросы, ГУЛАГ — это поместилось. А вот коллективизации, раскулачивания у него не было. И это не плохо. Об этом можно прочитать другие книги. Здесь ценен вектор — человек, однажды одобривший революцию, стал ее заложником и не нашел себе места. И этого ему тоже многие не простили.

Главная ценность жизни — чтобы она продолжалась. Ты сам ли живой, твои ли дети, твое наследие — не важно.
Живаго не был героем без страха и упрека, как Стрельников, например. Но через них показаны два пласта населения России. Тоня, Лара и Марина — еще три личины. До революции — девушка, которую ждала правильная, простая и понятная женская судьба. В Революцию — поруганная честь и полная неопределенность, с ней все не ясно, но трепетно. После Революции — отупевшая опустившаяся простота (не в плане, что Марина опустившаяся, а в смысле, что планка упала). Россия разная — выбирай любую.

Кстати, возвращаясь к "второсортности" романа... Предполаналось, что советский гражданин — это Тоня — образованный и искушенный в интеллектуальных вопросах человек. Но нет, основная масса советских читателей — это Марина. Помните же, что джентльмен это три высших образования — свое, отца, и деда. Отец Марины дворник. Дед — крестьянин. Не откуда было взяться искушенности и врожденной чуткости. Вот и получилось, что аудиторию Пастернак определио верно, и использовал понятные ей приемы, но не смог попасть с ней в резонанс — слишком велика была между ними пропасть.

Еще хочу отметить образ дракона. Помните? Огнедышащий, алкал Лары, хотел сжечь Варыкино... Образ этого дракона, как мне показалось, слился с образом железной дороги. Отец погиб, бросившись под поезд. В чреве железного дракона с огнедышащим сердцем семья Живаго бежала из столицы в Сибирь от революции. Пешие возвращения Юрия сначала от "Лесных братьев" в Юрятин, а потом из Варыкино обратно в Москву вдоль поверженных составов — пассажирских, грузовых. Смерть в трамвае в 1929 г. А почему в 29? Не умер бы сам, попал под массовые литературные чистки, согласованные Самим с самим Горьким.

Советую ли читать? Многие отзывы на эту книгу начинаются так "Наверное когда-нибудь я это прочитаю..." или "Ни асилил". Нет. Не советую. Проклянете меня посоедними словами и будете правы. Прочитать этот роман даже на уровне беллетристики не просто. Прочитать вдумчиво — тяжелый труд, который не каждый готов на себя взвалить. Так же сразу не стоит за него браться тем, кто уверен в правоте Октября и считает это чуть ли не лучшим событием в российской истории. Но все же, если вы причисляете себя к числу интеллектуальной интеллигенции, то прочитать просто необходимо.

картинка Adazhka

Долго не могла понять в чем феномен популярности этой книги. Ну, музыкант, ну, звезда YouTube, ну, завел себе рыжика как фишку, ну, написал книгу, где нагнал слезоточивых подробностей своей жизни. Честно, думала, что человек решил подзаработать денег на волне всеобщей любви к котикам... А потом решила все же прочитать, и не пожалела.

Джеймс Боуэн рассказывает историю своей жизни. Как он оказался на улице. Как стал наркоманом. Как встретил наглую рыжую морду, которая дала ему силы побороть пагубную привычку, сблизиться с семьей и вернуться в общество.

Во многом это история вообще не о коте и его хозяине. Например, над русскими смеются, что "каждый человек должен докормить своего ребенка до его пенсии". А здесь показан очень западный вариант, которому нам советуют подражать — отпусти ребенка на другой конец света и не спрашивай, как он там выжил. Пусть барахтается. И задумаешься — так ли мы плохи и смешны. Еще здесь много о жестокости — людей к животным и друг к другу. О человеческой слабости. Скажи, кто твой друг, и я скажу тебе откуда ты никогда не выберешься. Люди цепляются и тянут друг друга на дно, а животные помогают выплыть — не физически, а морально.

И все же это легкая и интересная история. После нее становишься добрее. Понимаешь, что уличный труд (будь то музыкант, промоутер или дворник) — тяжелый труд, но он не делает человека не человеком. Что "наркоман" — это не приговор. И человек, решивший излечиться от этой напасти, сможет это сделать.

Здесь нет сю-сю и чудесных вмешательств. Все описано честно и правдиво. Коты убегают и не оборачиваются. Подаяния не хватает, поэтому любая фишка, которая может тебя выделить и привлечь внимание, твой спасательный круг. Не все честны и благожелательны, но тем приятнее контраст.

Книга не поразит вас красотой языка, но сама история обязательно останется в сердце!

картинка Adazhka

Грэхам Беттс - Мировая музыка в инфографике
Подробнее

Это не роман в классическом понимании этого жанра, но и не сборник рассказов. Это наша жизнь — от Калининграда до Петропавловска-Камчатского — узнаваемая, где-то былинная, где-то сюрреалистичная, где-то рутинная. Это — мистический реализм по-русски, как мог бы написать его Гоголь или Тургенев.

Книга состоит из небольших эпизодов, объединенных пространством Южнорусского Овчарова — поселка недалеко от Владивостока, если едешь 40 км, не обращая на дорожные знаки, по бурковке, три дня лесом, два дня полем, и вот когда совсем отчаялся — вот тогда и приехал. Как призналась сама автор на встрече с читателями, книга эта во многом биографична — лирический герой, поселок, его обитатели — реально существующие люди. И, знаете, при всех мистификациях и допущениях, "Верю!" Ведь не нужно же никому рассказывать, что время в деревне или на отдыхе идет с другой скоростью? А кто не видел "мертвого" юношу, работающего на бабушкином огороде где-то под Воронежем, когда столичный военкомат сбился с ног, его разыскивая? А женщины, убирающие мусор и сажающие клумбы возле подъезда тоже ведь не редкость?

картинка Adazhka

Мне понравилось, как Лора Белоиван работает со своим альтер-эго. Она не пишет "Я", она прячется за "Мы". Мы приехали, мы купили, мы с с собаками на берегу, мы выхаживаем тюленей и черепах. Нет четких описаний, привязок, ты смотришь сериал о Южнорусском Овчарове глазами очевидца и видишь всю красоту вокруг тебя, всю угловатость российской глубинки, всю подноготную односельчан. Ты знаешь, кто дурак, кто бандит, кто бизнесмен. А сам остаешься на втором плане.

Книга замысловатая и не скажу, что "отпускная". Здесь есть рассказы, когда бесконтрольно хрюкаешь и утираешь слезы радости (эпизод с судом, или про Снегурочку), но больше все же таких, что берут самую суть души и долго потом не отпускают (со шкафом, с домом отдыха для уставших ангелов, с Францисском Ассизским).

Прочитайте! Прикоснитесь к современной российской литературе, за которую не стыдно! Попробуйте на вкус каждое слово! Отдохните в зачарованном месте, в которое захочется возвращаться снова и снова!

картинка Adazhka

Пособие для эмигрантов

Я нежно и застенчиво люблю латиноамериканскую литературу, но, к сожалению, крайне мало с ней знакома. Пожалуй, кроме Габриэля Гарсия Маркеса, Хулио Кортасара, Хорхе Луиса Борхеса и Жоржи Амаду... Хм, а не плохой, вроде список получился... В общем, кроме этих четырех писателей я, до недавнего времени, ничего больше не читала. Сегодня закончила знакомство с Луисом Сепульведой. Естественно, "Старик, который читал любовные романы" и принес своему автору так много премий и признания, не оставил меня равнодушной.

Эта книга повествует о трудностях жизни в амазонской сельве; о жестоком вторжении белого человека в мир дикой природы и обратной реакции на это, поднимая вопросы экологии и нравственности; о сложности жизненного выбора — места проживания, женщины, призвания. Все эти составляющие сделали бы "хорошую книгу" даже при "плохой игре". Но нет! "Игра" тоже хороша! С первой строчки повествование обволакивает неторопливостью полуденной сиесты и притягивает, не отпускает. Но, в принципе, обо всех достоинствах написано много других рецензий, которые вы можете прочитать в большом количестве на досуге. Я остановлюсь только на одном факте, привлекшем меня.

Кроме всех прочих важных моментов, книга дает четкий ответ на вопрос ассимиляции некоренного населения. При чем здесь "трагедия" пришлого населения не столько в языковом барьере (индейцы, живущие на осваиваемых землях не расположены к общению с чужаками), сколько общая проблема адаптации к климату и поведению. Ответ такой: прибывшие на поселение обязаны изучить культуру и нравы нового места жительства, иначе они погибнут. И именно поэтому я бы рекомендовала эту книгу всем, мечтающим об эмиграции, или уже уехавшим за рубеж, но сомневающихся — нужно ли учить язык, поддерживать традиции принимающей страны и вообще как-то контактировать с местным населением, или можно жить в своей общине, не высовывая из нее носа, и пользоваться всеми благами новой родины.

А в остальном — книга очень сильная и достойная!

картинка Adazhka

Юваль Харари - Sapiens. Краткая история человечества
Подробнее
Другая точка зрения

Эту книгу можно было бы назвать "проходной", но я не буду этого делать. Да, это "легкое" чтение. Оно не поднимает нас на вершины блаженства и не опускает на дно отчаяния. Оно ровное. Понятное. Приятное.

Под обложкой собрано множество микрорассказов из жизни двух обычных демиургов. Живут они, кофе попивают, сигары потягивают, миры сотворяют. Ходят в гости, играют в шахматы минимум шестью способами (и это не только шахматы-шашки-Чапаев, хотя и это тоже). Ведут обычную жизнь, в общем.

Что-то было такого в этой книге, что после каждой истории я хмыкала "Да, интересно!" или "О! Под каким углом рассмотрено!" Но самыми запоминающимися и, соответственно, любимыми стали два рассказа. Один из них "Письма" детей, это прямо до слез и не дай Бог, чтоб это оказалось правдой. Второй "Про яблоки" — светлое объяснение того, как нужно искать в жизни свою половинку. Но и остальные оставили милый и теплый след после прочтения.

Если вы не обладаете глубокими теологическими познаниями, исторической и мифологической подкованностью, то чтение будет приятным и расслабляющим. А если хоть немного владеете, то хорошо проведете время за чтением "другой" точки зрения — со стороны Бога-отца, титана, демиурга.

Советую всем, да и сама, пожалуй, не буду далеко убирать книгу. Пусть останется под рукой для внезапного перечитывания.

картинка Adazhka

Кто не читал "Войну миров" в детстве, тот не я. Но, удивительно, как изменилась книга, когда я сама изменилась и выросла.

Сюжет остался прежним — марсиане пытаются захватить землю, но терпят неудачу. Но в прошлом я читала эту книгу как "Блииин, что-то скучновато... ооо! Фантастика! Ооо, инопланетяне! Ого, какие механизмы!" Теперь книга получилась о другом.

Теперь эта книга стала артефактом. Я осознала, что в 1897 г. вместе с ней из печати вышла целая эпоха человечества. Культура, научная деятельность, промышленность — все выросло отсюда. Это первый роман подобного рода, повлиявший на все последующие поколения литераторов и мои любимые Стругацкие, и Хайнлайн, и Булычев, думаю и Филип Дик — все под впечатлением и обаянием, все приложились к написанию "авторских фанфиков" — не прямое использование героев и сюжета, но самой идеи.

Сейчас за захватом Земли марсианами легко угадывается колонизация европейцами других материков, потребительское отношение людей к природе, столкновение менталитетов и накал политической обстановки перед Первой Мировой Войной. Марсиане мне уже не видятся безобразными бесформенными сгустками, а я реально поверила Уэллсу, что они — наша будущая ступень эволюции, когда мозг отбросит рамки условностей тела, пола, физиологии. Еще не без иронии отметила, что в конце 19 в. вовсе не Америка была пупом земли, он был в Англии. И как точно Герберт подметил основы человеческой психологии в момент паники! Может и написано немного наивно и не современно, но и терминологии не было, ее еще нужно было как-то создать!

И все же самое ценное, что я нашла в книге, это то, что надежда — есть; человек не хилая и слабая цепочка случайных событий, а эволюционно обоснованное прекрасное создание; что в любой ситуации главное — вести себя достойно. Восхищаюсь гением автора, что и через 100, и уже 120 лет после написания, книга живет!

картинка Adazhka

Что для меня "Большая литература"? Это множество пластов смысла и символизма. И Набоков в этом плане — мой автор.

Язык Набокова — это одно из основных действующих лиц в романе. Он завораживает, гипнотизирует. Им восхищаешься. Но именно он служит не притягивающим фактором, а охолаживающим. Из-за его нереальной красоты читать книгу довольно сложно. И ты не бежишь к ней в любую свободную минуту, а скорее прикидываешь — времени сейчас не много, поэтому читать не буду. О, эти легендарные абзацы на две-три страницы! Довольно изнуряющий марафон внимания, если честно. А какое хитрое своей фонетикой имя у главного героя? Лужин. Лужить. Лужа. Ложа. И нетипичное для русской литературы, но интересное название "Защита Лужина". Нет, в основном даже не шахматная. Психологическая.

Считается, что прототипом Лужина стали сразу два великих шахматиста. Один из них дал ему свое детство (Александр Алехин), второй — свой финал (Курт фон Барделебен). Но Набоков подмешал в эти истории мистики, добавил нерва, отодвинул турнирную рутину, и перед нами оказался сверх-человек, интеллект которого сам достоин называться миром, дорого поплатившийся за эту свою "одну, но пламенную страсть" пренебрежением к своим близким, трусостью, одиночеством. На самом деле — больше людей сведено к Лужинскому знаменателю. И дело даже не в гроссмейстерах (читала, что до четырех человек — плюс Акиба Рубинштейн, да и сам Набоков, что уж скрывать), дело вообще в потерянном революцией поколении неприкаянных мальчиков без имени, самоотверженных девочек, инфантильных родителей, брошеной прислуги.

Лужин - человек, живущий в мире шахмат. Остального мира для него не существует, как и не существует, в общем-то, для мира самого Лужина. Он, потеряв в детстве имя, приобрел великую страсть к черно-белому полю. И потерял жизнь, когда имя к нему вернулось. Лужин — это неприкаянный гражданин мира, человек без национальности. Старая родина исчезла, к новому месту не привязался.

В книге описаны три периода жизни шахматиста. Детство до 14 лет, отрочество от 14 и старость, внезапно наступившая в 40.
Нет имен собственных. Лужин, старший Лужин, мама, доктор с драгоценными глазами и бородкой, невеста со временем изменившаяся в Лужину, теща, тесть, девушка-прислуга... Имена названы либо у дальнего круга окружения этого "эпицентра несуразности", либо уж у совсем эпизодических лиц.

Хочу оставить немного впечатлений о героях. Лужин — инертный и посредственный человек, на чью жизнь сильно повлияла нечестность отца. Невеста — "Ей было двадцать пять лет... И все считали, что она может сделать партию получше". Серьезно? В двадцать пять? Ей еще год-два до почетного звания "старая дева" (не в рамках настоящего времени, а именно в реальности начала 20 века), а так — вдова, вполне прилично и без отягощений. Теща — женщина огонь! Она мой любимый персонаж. Собственно, наверное это я лет через 15! Турати — размалеванный черт. Мне кажется, что если бы Лужин придавал меньше значения этой шахматной "сверх-новой", партия прошла без стрессов и срывов. Валентинов — рыба-прилипала, возведенная в ранг Демона.

Автор провел героя через все шахматное поле за 40 лет (а неотсылка ли это к Моисею?), чтобы, возведя в ранг дамки, провести обратно к истокам. А, может, это набоковское пророчество — сколько не бегай от монархии, все равно Россия к ней вернется? Да, у меня осталось много тем к размышлению, и я не спешу знакомиться с критикой, чтобы не портить впечатления от книги.

картинка Adazhka

1 2 3 4 5 ...