Когда Хони было двенадцать, Маркус Селден, которому было пятнадцать, сказал ей, что если не проглатывать сперму после того, как отсосала, это все равно как если бы она ничего не делала. Когда Хони выплевывает в салфетку, он ничего не чувствует, - так сказал Маркус. Хони захотелось зареветь. Вся слюна, и страдания, и больная шея – все напрасно. Язвочки на деснах, зудящая кожа на голове, перемазанные травой джинсы – все напрасно. С тех пор Хони всегда глотала. Через некоторое время ей стало все равно. Привыкнуть можно ко всему.
Yatskowskaya25 июня 2017Когда Хони было двенадцать, Маркус Селден, которому было пятнадцать, сказал ей, что если не проглатывать сперму после того, как отсосала, это все равно как если бы она ничего не делала. Когда Хони выплевывает в салфетку, он ничего не чувствует, - так сказал Маркус. Хони захотелось зареветь. Вся слюна, и страдания, и больная шея – все напрасно. Язвочки на деснах, зудящая кожа на голове, перемазанные травой джинсы – все напрасно. С тех пор Хони всегда глотала. Через некоторое время ей стало все равно. Привыкнуть можно ко всему.120