Больше цитат

Было ещё светло, когда он подъезжал к знакомым воротам. Большая телега, доверху наполненная корзинками, преградила ему дорогу. Возница, рослый мужчина, загорелый, как чёрт, орал во всё горло в припадке самого необузданного гнева.
– Чего вы орёте? – спросил Туск, подъезжая к телеге.
Мужчина обернулся к нему, красный как кумач, и затопал ногами:
– Я человек казённый, понимаете! Моё время рассчитано до самой что ни на есть секундишки! Я не таковский, чтоб стоять даром полтора часа да надсаживать себе казённую глотку!
– В чём дело?
– Хорошо дело! Безделье, сударь, форменное безделье! Стою полтора часа, чтоб сдать ихних кроликов по адресу, стучу, зову, кричу, топочу, а они будто вымерли! Сидит вон там в кресле какой-то олух, глядит на меня во все глаза, а чтоб ворота отпереть – это ему в голову не приходит, да!
Туск привязал лошадь к дереву, в одно мгновение взобрался на ворота и, осторожно миновав полосу гвоздей, спрыгнул в сад. Он собственноручно открыл ворота и впустил мрачного краснолицего человека, понесшего к мистеру Мильки на террасу превосходно упакованную корзинку с парой великолепных серых кроликов.
– Получайте! – сказал он злобно. – Нехорошо это с вашей стороны! Я человек казённый, через меня могут выйти казне очень даже чувствительные убытки. Нехорошо, сударь…
– Этто нне мои кролики, сударь! – кротко пробормотал мистер Мильки.
– Как это не ваши, сэр! – в бешенстве крикнул возница, доставая из-за пазухи письмо. – Выставочный комитет по животноводству поручил мне, сэр, обратную перевозку кроличьих экспонатов штата Иллинойс. Каждая корзинка адресована в своё место, а на вашей, сэр, даже целый конверт. Я казённый человек, мне, сэр, не к лицу ошибаться!

`