11 лет помогаем находить
интересные книги
  • 15 000 000оценок книг
  • 940 000рецензий на книги
  • 58 000 000книг в коллекциях
Зарегистрируйтесь или войдите
Пароль будет создан автоматически и отправлен вам на почту, или ввести пароль самостоятельно

Рубрика «7 по 7». 7-го числа каждого месяца историк и писатель Алекс Громов рассказывает о 7 книгах


o-o.jpeg Владимир Торин. "Амальгама"
Что может соединять далекие друг друга времена и в чем способны воплотиться скрепы тайного знания? В истории слишком много неожиданных смертей, побегов, странных решений владык, чтобы это было лишь данью случайности. Значит, есть некие предметы и люди, способные не только не соответствовать порядку, принятому в каждой эпохе, но и менять его, а также система, объединяющая тех, кто знает свойства упомянутых вещей и умеет их применять. Как у любой могущественной тайной структуры, у нее есть свои хранители и отступники. Вопрос – как реагировать на то, что может вмешаться в ладно отстроенную жизнь, если волей судеб попали, как герой «Амальгамы», в современную Венецию и вот во время прогулки… «вдруг отворилась большая старинная дубовая дверь, которая находилась всего в полуметре справа от «Львиной пасти». Было странно, что такая старая и массивная дверь, вся в каких-то гербах и резных картинках, открылась очень быстро и совершенно бесшумно. Из нее вышел человек, по всей видимости, работавший здесь же, в музее, - уж очень уверенно он держался. Сергей Анциферов тогда удивился, до чего человек этот похож на персонажа «Львиной пасти»: те же лохматые брови, тот же большой нос, разве что персонаж барельефа явно помоложе. Здешний, из Дворца дожей, был совсем старик. Он и столкнулся с Сергеем, увлеченным фотографированием…». В калейдоскопе времен и исторических личностей постепенно проступает скрытая взаимосвязь событий и поступков. Меняются места (Венеция, Рим, Вильнюс, Лондон, Константинополь, Брюгге, Москва, Нижний Новгород) и люди, там жившие и живущие. А кем бы мог стать в другой эпохе, а не в своем жестоком и полном суеверий XII веке архиепископ Райнальд фон Дассель, бывший вдобавок доверенным лицом императора Фридриха Барбароссы? Тот самый архиепископ, навсегда оставшийся «в памяти благодарных жителей Кельна, которым он привез из военного похода удивительную реликвию – мощи вифлеемских волхвов, заложив один из самых величественных соборов средневековой Европы».
Несомненным достоинством книги является наглядность и изящное использование символики, с последующим непредсказуемым раскрытием значения многочисленных «изюминок», рассыпанных по страницам. Благодаря оригинальному оформлению и органично вплетенным в сюжет элементам non fiction складывается полное впечатление о многоплановой тайной реальности.
Но остается открытым вопрос – а если все описанное и впрямь существует, кем и в каком столетии мог бы стать тот из нас, кто подобно герою романа придет на назначенную в полночь встречу?..

o-o.jpeg СССР и Китай в совместной борьбе с японской агрессией в годы Второй мировой войны
В издании, выпущенном при участии Центрального музея Великой Отечественной войны и Мемориального музея антияпонской войны китайского народа, рассказывается о сотрудничестве СССР и Китая в 1931-1945 годах. Так, 18 сентября 1931 года участок железнодорожного полотна в северных окрестностях Шэньяна в деревне Лютяоху был взорван диверсантами из Квантунской армии, а пропагандисты обвинили в этом китайских воинов. «Использовав эту провокацию в качестве предлога, японские войска атаковали опорный пункт Северо-Восточной армии –Бэйдаин, подвергли артиллерийскому обстрелу город Шэньян… В то время как правительство Гоминьдана в Китае проводило политику «сначала – восстановление покоя внутри страны, а затем – внешний отпор», более сотни тысяч военнослужащих армий северо-восточных районов были направлены на юго-запад от заставы Шаньхайгуань. Японская армия, не встречая отпора, за четыре месяца быстро захватила три провинции Северо-Восточного Китая, было порабощено 30 млн соотечественников».
28 января 1932 года началась битва за Шанхай, имевший международное значение. Японцы создали марионеточное государство Маньчжоу-го, во главе которого поставили последнего, ранее отрекшегося от престола императора династии Цин – Пу И. С сентября 1937 года СССР стал отправлять в Китай летчиков-добровольцев и целые партии военных самолетов. Более пяти тысяч советских воинов сражалось в Китае против японских агрессоров в рядах китайской армии.
На следующий день после нападения гитлеровцев на СССР Мао Цзэдун написал «Решение о международном едином фронте борьбы против фашизма», предлагая объединить усилия против общих врагов. Среди китайцев, участвовавших в Великой Отечественной войне, можно назвать «летающего генерала» Тан До. Он учился в Военно-воздушной инженерной академии им. Жуковского, когда началась война. В 1943 году Тан До, «не боясь опасности погибнуть в бесчисленных воздушных боях», написал заявление с просьбой отправить его на фронт. В июне 1944 года он стал командиром бомбардировочного авиационного полка ВВС Советской Армии. Китайский летчик сражался с фашистами в небе СССР, Польши и Германии, принимал участие в знаменитых Белорусской, Прибалтийской и Восточно-Прусской операций. За годы войны Тан До совершил 100 боевых вылетов, а однажды «поставил рекорд в 6 боевых вылетов за один день».
В издании также рассказывается о судебных процессах, проходивших в Китае и СССР над военными преступниками, в том числе теми, кто служил в зловещем 731 отряде японской армии и занимался созданием бактериологического оружия.

o-o.jpeg Игорь Хмельнов, Эдуард Чухраев. "Бунтующий флот России. От Екатерины II до Брежнева"
В 1771 году на Камчатке матросами был захвачен галиот «Святой Петр», что и стало первым политическим бунтом на российском флоте. В восстании декабристов приняли участие матросы и офицеры Гвардейского экипажа. «Более всего бунтарский дух военно-морского флота сказался и результативно проявился в революционных событиях России в первой половине XX века. Образно говоря, все революции в это время в Россию приходили с моря».
В феврале-марте 1917 года военные моряки приняли участие в участие в свержении самодержавия. В ходе матросского бунта на кораблях и базах Балтийского флота было убито 120 офицеров и более 600 подверглись нападению. Революционные матросы участвовали в свержении Временного правительства, в разгоне Учредительного собрания и помощи московским большевикам в захвате власти в городе. Матросы сражались против врагов революции на фронтах Гражданской.
Но были и матросы, выступавшие против большевиков. В октябре 1918 года начались мятежи в Минной дивизии и 2-м Балтийском экипаже, матросы которого после ареста прежних командиров сами выбрали новых и, «реквизировав» симфонический оркестр из Мариинского театра, отправились гурьбой на набережную Невы с антибольшевистскими лозунгами. В июне 1919 года произошло восстание матросов в форте «Красная горка». Многие морские офицеры участвовали в заговорах и мятежах – «в 1919 году была обезврежена антисоветская организация офицеров флотской разведки и контрразведки. Два ее руководителя за шпионскую деятельность по приговору Верховного трибунала были расстреляны. Подозревался в причастности к деятельности этой организации и начальник Морского Генерального штаба Е.А. Беренес, но ему удалось оправдаться на заседании суда. В том же году произошла малоизвестная история. Советский тральщик «Китобой» под командованием мичмана В.И. Сперанского при приближении трех английских эскадренных миноносцев переметнулся к ним. Сделать это убедил командира и большую часть команды находившийся на тральщике начальник дивизиона лейтенант Моисеев Н.А.» Позже лейтенант был выдан красным и приговорен к расстрелу.
Расстрелян был «за контрреволюционные действия» контр-адмирал Алексей Михайлович Щастный. Та же печальная участь постигла впоследствии многих офицеров как участников Белого движения. В книге рассказывается о репрессиях в 1920-30-е годы на военно-морском флоте и протестных событиях на кораблях в 1950-1990 годах.

o-o.jpeg Назим Межид ад-Дейрави. "Исламские города в русской периодической печати XIX – начала XX века"
В издании собраны материалы из русских журналов XIX века, рассказывающие о городах Средней Азии, Ближнего и Среднего Востока. Это и научно-популярные материалы этнографического содержания, и воспоминания путешественников, и подробные разъяснения, которыми в тогдашней периодике сопровождались репродукции посвященных восточной тематике картин известных художников. Авторы этих рассказов уделяют внимание почитаемым святыням, архитектурным и историческим достопримечательностям Мекки, Медины, Кербелы, Мешхеда, Кума, Каира, Исфахана, Шираза, Самарканда. Подробные описания позволяют читателю, будто своими глазами увидеть картины еще не тронутых современной урбанизацией древних и прекрасных городов. «От Чупан-Аты до Самарканда считается восемь верст и на этом расстоянии виден весь город, с зубчатыми вершинами его городских стен и цитадели. Из общей массы садов, прерываемых плоскими крышами обывательских домов, выступают продолговатые куполы старинных мечетей, с высокими плоскими вершинами тонких минаретов, громадные арки городских ворот и грандиозные портики полуразрушенных медресе. Все это утопает в зелени тополей, абрикосов, груш, яблонь, вишен и темной зелени абрикосовых и тутовых деревьев и над всем вечно синее небо, на котором в течение многих месяцев не показывается ни малейшей тучки».
Живо и красочно описаны во многих материалах, включенных в книгу, и многочисленные жанровые сцены, житейские подробности, повседневные обычаи и традиции, по которым строилась жизнь местного населения. «На гулянья собираются преимущественно женщины и дети в пестрых и блестящих костюмах. В особенности поражают непривычный глаз фантастические костюмы детей из парчи и кисеи; они обвешаны с головы до ног всевозможными ожерельями, серебряными монетами, разными побрякушками. Это какие-то костюмированные балы детей, устраиваемые на открытом воздухе… Женщины хотя и ходят с закрытыми лицами, но гуляют совершенно свободно, громко перекликаются в толпе, разговаривают, смеются; исключительно только ими занимаются карусели: они усаживаются на них обыкновенно попарно, поют песни, играют в бубны…». В сборник также включены иллюстрации и краткие комментарии к ним; указатель географических и топографических названий; перечень наименований характерных традиционных построек, среди которых фигурируют бани, ворота, гробницы, дворцы, караван-сараи, кофейни, мечети и молельни, мосты, обсерватории, пирамиды, станции и стоянки.

o-o.jpeg Шоджаи Сейед Мехди. "Грядет еще одна буря"
Сложный и драматичный роман известного иранского писателя был переведен на многие языки и награжден рядом литературных премий, а теперь издательство «Садра» выпустило его на русском. О чем эта книга? Иногда дорога, вымощенная благими намерениями, способна привести совсем в другую сторону. И причиной тому могут оказаться не сами положительные планы, а скрытые под их покровом неблаговидные тайны того, кто внешне кажется безупречным человеком. Вот и для главного героя этого романа, уважаемого предпринимателя и известного благотворителя, намерение построить школу в своем родном городке оборачивается чередой проблем и тяжелых воспоминаний. Поначалу замысел Хадж Амина вызывает всеобщее одобрение и поддержку. Вернее сказать – почти всеобщую… «Когда по кварталу пронесся слух, что Хадж Амин скупает по неплохой цене дома в округе для строительства школы, пришли все жители квартала, чтобы поручить ему продажу своего жилья, за исключением Зейнат-ханум. Были даже те, кто жил на другой стороне; и они тоже пришли к Хадж Амину ради участия в таком добром деле, изо всех сил умоляя его: «И мы тоже даем вам поручение!». Но вот Зейнат с самого начала твердо и решительно заявила: «Нет!» – и настояла на своем».
Сколько не пытаются уговорить ее соседи и доверенные лица благотворителя – всё тщетно. Наконец, Зейнат-ханум соглашается обсудить этот вопрос, но только лично с самим Хадж Амином. Тот в смятении – ему, такому почтенному и уважаемому, идти на переговоры в дом бывшей танцовщицы?! Однако благотворитель решает все же пойти на эту уступку в надежде быстро решить проблему и забыть о ней. Но разговор, который начинает Зейнат-ханум, заставляет Хадж Амина сразу же вспомнить о разгуле, в котором он когда-то участвовал: «Кто-то, то ли захмелев, то ли от возбуждения, выписывал чеки и посылал мне прямо на сцену. Да и ты сам, если помнишь, выписал чек на двадцать тысяч туманов… У меня все еще хранится тот чек. Я сохранила его как раз ради такого дня». Но не о чеке пойдет главный разговор, а о родном сыне Хадж Амина, которого тот когда-то выгнал из дома. Чужие люди, танцовщица и ее верная экономка, позаботились о несчастном юноше. Но возможна ли еще встреча отца и сына? Ведь когда на Иран обрушилась война, Камаль вместе со многими ушел защищать родную землю…

o-o.jpeg Шалва Амонашвили. "Песнь Великой Любви. Амон-Ра. Легенда о камне"
В книге известного педагога и ученого рассказывается история мальчика, Амона-Ра. Когда-то его отец был храбрым воином, но попал в плен к римским легионерам и был уведен далеко от родины. На чужбине он встретил прекрасную девушку Мару и женился на ней, у них родился сын, чье детство поначалу полно обычных радостей, которые так много значат для подрастающего человека. Как многие мальчишки разных времён Амон-Ра с нетерпением ждет своего дня рождения – отец обещал взять его с собой в море на рыбную ловлю. И вот перед восходом солнца, взвалив на плечи тяжелые снасти, они отправляются в путь, встречая разных знакомых, грузчиков и гончаров, портных и сапожников. Прошли отец с сыном и мимо ювелирной лавки, и мастер поприветствовал их. Он подолгу не выходил из своей мастерской, создавая новый шедевр так тщательно, словно творил легенду. «Амон-Ра увидел, как эти руки плавят золото, выводят из него тонкие, ажурные нити, а потом неясно и осторожно вплетают в них драгоценные камни. А камни, поощренные лаской и добротой, начинают блестеть, играть, переливаться всеми цветами. И постепенно всё изделие принимает облик восходящего солнца. Амон-Ра, наблюдавший за этим чудесным превращением, удивился волшебному, сказочному блеску, исходящему от прекрасного изделия. Мальчику даже показалось, что на ладонях Мастера покоится не редчайшей красоты ювелирное изделие, а настоящее солнышко, которое освещает и согревает все вокруг. «Вот оно чудо», - подумал Амон-Ра». Но дальше случилась беда - во время рыбной ловли лодка с отцом и сыном попала в ураган, и отец погиб. Тогда живший в пещерах брат матери, которого люди называли философом, позвал мальчика с собой…

o-o.jpeg Елена Степанян. "Павел и Тэкла"
Захватывающее и ярко эмоциональное поэтическое произведение построено на историческом материале и повествует о времени, когда Римская империя была в расцвете своего могущества и славы. В город Икония приходит человек, родом из Тарса, еще недавно звавшийся Савлом. Теперь он – апостол Павел. Среди слушающих его оказывается красавица Тэкла, дочь почтенной вдовы и невеста Фамира, одного из первых богачей города. И вот она отрекается от намеченного брака, намереваясь всю свою жизнь посвятить высокому служению. Ужасен гнев отвергнутого жениха, отчаяние матери тоже переходит в гнев и ненависть к собственной дочери.
Римский прокуратор Цестилий, разочарованный в своем предназначении, раздраженный пребыванием в «городе невежд», был бы и рад спасти тех, чьей казни требует разъяренный Фамир и подкупленная им городская чернь. Но как? Павла он изгоняет из города – «только так в безопасности будет он», а против обычаев Иконии бессилен. Тэклу-ослушницу должны сжечь на костре, однако внезапный ливень гасит пламя, не дав ему разгореться. И тут прокуратор уже властно вмешивается, приказав освободить девушку, заявив, что это высшая воля «выражена ясно и наглядно».
Вместе с другими учениками Павла, первыми христианами, Тэкла попадает в Антиохию, и тут подстерегает новая опасность – ее красотой прельщается местный распорядитель зрелищ, богатый и практически всесильный хозяин города. И вновь сталкиваются жестокая воля и не менее жестокая жажда кровавого зрелища у толпы – с чистотой и искренностью, с готовностью к самопожертвованию. И с глубочайшим чувством любви, которая обречена остаться в глубинах сердец Павла и Тэклы, ведь выбранное ими служение не оставляет места даже для мыслей о мирном земном счастье. Автор искусно воссоздает атмосферу древних городов и столь же достоверно рисует картины человеческих переживаний.

Комментарии


Очень тяжко было продираться через текст этих рецензий! Вот честно!


А что за историк такой Алекс Громов, кто-нибудь знает?


никакой


Мне так и подумалось...

Регистрация по электронной почте
Пароль будет создан автоматически и отправлен вам на почту, или ввести пароль самостоятельно
Регистрация через соц. сеть
После регистрации Вы сможете:
Стать книжным экспертом
Участвовать в обсуждении книг
Быть в курсе всех книжных событий и новинок