Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше


Стивен Пинкер
Добавить цитату

Средневековые рыцари

Итак, к слову «святой» стоит присмотреться повнимательней. То же касается и слова «рыцарский». Легенды о рыцарях и дамах, живших во времена короля Артура, подарили западной культуре большую часть ее романтических образов. Ланселот и Гвиневера – архетипы романтической любви, сэр Галахад – воплощение галантности. Камелот, двор короля Артура, вдохновил на создание одноименного бродвейского мюзикла, и, когда после убийства Джона Кеннеди стало известно, что президент любил эти песни, его администрацию стали ностальгически называть Камелотом. Говорят, больше всего Кеннеди нравились такие строки: «И запомнит народ, / Что хотя бы на миг / Был у нас Камелот!»

По правде говоря, рыцарский стиль жизни надежно забыт, что пошло только на пользу его имиджу. Реальное содержание средневековых рыцарских легенд, сложившихся в VI в. и записанных между XI и XIII вв., не подходит для типичного бродвейского мюзикла. Историк Ричард Кэупер подсчитал число актов крайнего насилия в самой известной из легенд – легенде о Ланселоте (XIII в.), и в среднем они встречаются там на каждой четвертой странице.

Если останавливаться только на эпизодах, которые поддаются подсчету, по меньшей мере восемь сброшенных со своих лошадей намеренно затаптываются гигантскими копытами боевого коня победителя (не раз лишаясь чувств от боли), пять голов слетают с плеч, два плеча рассекаются, три длани отрезаются, три руки отрубаются на разной высоте, одного рыцаря бросают в открытый огонь и двух катапультируют навстречу смерти. Одну женщину рыцарь заковал в железные обручи, другая по воле Божией провела несколько лет в котле с кипятком, третья чудом увернулась от брошенного копья. Женщин регулярно похищают, и на одной из страниц нам сообщают о 40 изнасилованиях…

Среди этих историй есть три рассказа о междоусобных войнах (в одной из них полегло 100 человек убитыми, в другой – 500 отравленными). На каком-то турнире (как говорится, почувствуйте вкус!) Ланселот убил соперника копьем, а затем вытащил меч и начал «наносить удары направо и налево, убивая и рыцарей, и их коней, отрезая ступни и ладони, головы и руки, плечи и бедра, сражая каждого, кого видел, оставляя за собой скорбный след, так что вся земля была умыта кровью, где бы он ни проходил».

Как вообще эти рыцари заслужили репутацию благородных людей? В легенде о Ланселоте сообщается, что «у него был обычай никогда не убивать рыцаря, умолявшего о пощаде, если только он раньше не поклялся этого сделать или если он не мог этого убийства избежать».

Что касается пресловутого галантного отношения к дамам, то один рыцарь добивался расположения принцессы, поклявшись изнасиловать в ее честь самую красивую женщину, какую только сможет отыскать, а его соперник обещал присылать ей головы всех рыцарей, которых убьет на турнирах. Рыцари защищают дам исключительно от похищения другими рыцарями. Как говорится в легенде о Ланселоте, «обычаи королевства Логр таковы, что, если дама или девица путешествует одна, ей некого бояться. Но если она путешествует в компании рыцаря и другой рыцарь сумеет ее у него отбить, победитель может взять даму или девицу, как только он пожелает, не навлекая на себя никакого стыда или вины». Да уж, такое поведение сегодня не назовут рыцарством.

«Если останавливаться только на эпизодах, которые поддаются подсчету»: Kaeuper, 2000, p. 24.
«Никогда не убивать рыцаря, умоляющего о пощаде»: процитировано у Kaeuper, 2000, p. 31.
«Может взять даму или девицу, как только он пожелает»: процитировано у Kaeuper, 2000, p. 30.