Вход / регистрация

Чернила, железо и стекло


Гвендолин Клэр
Добавить цитату

4

Если ты одинок, то полностью принадлежишь самому себе. Если рядом с тобой находится хотя бы один человек, то ты принадлежишь себе только наполовину или даже меньше, в пропорции к бездумности его поведения; а уж если рядом с тобой больше одного человека, то ты погружаешься в плачевное состояние все глубже и глубже.

Леонардо да Винчи

Эльза старалась занять себя остаток дня. Она принесла опаленные книги в кабинет, находившийся рядом с гостиной, и положила их на вместительный письменный стол. Затем водрузила Паскалин на приставной столик возле окна. Само окно было большим. Значит, можно будет внимательно рассмотреть Паскалин.

Но ничто не могло отвлечь ее от мыслей о судьбе Вельданы – ее потерянной Вельданы.

Вероятно, похитители Джуми прихватили книгу мира Вельданы с собой, когда сбегали из дома. Или нет?.. Почему-то Эльза не сомневалась, что книга находилась в жилище Монтеня, когда Эльза попала туда.

Портал, открывающийся в реальном мире, всегда находится неподалеку от книги мира. Но где же она все-таки была спрятана? Лежала в хранилище или валялась обугленная где-то в комнате?

Не распаковывая саквояжи, Эльза начала придирчиво осматривать каждый ящик и шкаф в кабинете. Девушка задумалась. Может, ей пригодится что-либо из вещей, которые оставил после себя предыдущий жилец?

Но ей было трудно сосредоточиться: в этот же момент перед ее мысленным взором предстал отвратительный образ: теперь Монтень, прославленный ученый, казался ей предателем.

Эльза стиснула кулаки. Похитителям нужен тот, кто способен открыть хранилище, или хотя бы человек, который знает координаты Вельданы наизусть. Джуми никогда не говорила никому о том, как попасть в хранилище, но у Монтеня был острый разум. Он мог с легкостью проследить за Джуми, подметить кое-какие детали и изучить их досконально. Почему бы и нет? Или, быть может, похитители заставили его открыть портал насильно? И потом они убили его – он ведь умер, лежа ничком на полу в луже собственной крови?

Хотя, кто знает… Казалось, что в их присутствии он чувствовал себя спокойно и явно не ожидал подвоха. Нет, похоже, они втерлись к нему в доверие, обманули его, подожгли библиотеку… а книга Вельданы осталась лежать незащищенной где-то в комнате, пока та пылала.

Вельдана исчезла – по крайней мере, исчезла для Эльзы. Может, ее мир уже разорен… или разрушен. Дом, в котором она прожила всю свою жизнь, земля, которую она так любила, крутые извилистые тропинки, которые Эльза знала как свои пять пальцев… и самое главное – люди. Да, они – все жители Вельданы. И Реван. Слова, которые она сказала ему в тот день, прозвучали холодным упреком. А что, если ее замечание действительно оказалось последним, что он услышал перед смертью? У Эльзы заныло сердце.

Значит, ей придется жить, осознавая, что она никогда не положит конец разладу в их непростой дружбе. Нет, стоп, сказала себе Эльза. Стой, тебе надо остановиться. Но страх, сжимающий грудь, даже усилился. Постепенно он перерос в панику, что только усугубило ситуацию.

Если Вельдана и впрямь исчезла, Эльза уже ничем не сможет помочь Ревану, но, возможно, Джуми еще можно спасти. Да. Эльзе нужно сосредоточиться на поиске и спасении мамы. Должно быть, они специально подожгли библиотеку. Монтень слишком много знал, они не могли оставить его в живых, но зачем устроили пожар?

Может, чтобы устранить доказательства сотрудничества с Монтенем, убрать все зацепки, которые он мог оставить в своих книгах мира. Насколько Эльза помнила, ученый всегда был загадочным типом. Монтень предпочитал проводить эксперименты в границах начертанных миров: он никогда подолгу не засиживался за своим письменном столом в парижском особнячке. Вероятно, ему не хотелось, чтобы Джуми увидела какие-то важные бумаги. Была большая вероятность того, что Монтень спрятал что-то внутри одной из книг, которые спасла Эльза.

Лишь остатки библиотеки связывали ее с похитителями Джуми. Ей надо отреставрировать фолианты и найти наметки в мирах: вот единственный способ обнаружить Джуми.

Эльза едва зажгла керосиновую лампу в кабинете – тусклого сумеречного света уже не хватало, – когда в дверь кто-то постучал. Сердце забилось, и девушка ощутила надежду – возможно, это де Врис? Вдруг он передумал и решил взять ее с собой? Эльза отложила спичечный коробок и поспешила к двери. На пороге стояла Порция Пизано в своем кокетливом французском наряде.

– Ах, это вы! – уныло вырвалось у Эльзы.

Порция выгнула темные брови, но потом вежливо произнесла:

– Время ужина! Я решила зайти за тобой. Пока ты во всем не разберешься, дом может показаться тебе лабиринтом.

Эльза не была уверена, что ей надо ответить, поэтому она отреагировала таким образом:

– Очень хорошо, – и последовала за Порцией вниз по лестнице в столовую.

Конечно, Порция выглядела симпатичной и казалась вполне дружелюбной, но что-то в ней насторожило Эльзу. Чрезмерное любопытство Порции буквально выплескивалось через край, кроме того, девушка все время чему-то усмехалась.

– У тебя приличный итальянский, – заметила Порция по дороге в столовую.

Комплимент – или Порция стремилась выудить у нее информацию?

Эльза слабо улыбнулась.

– Меня учил де Врис, – ответила она, и в этом была доля правды.

– Неужели? – уточнила Порция и хмыкнула. – По-моему, де Врис не слишком хорошо говорит по-итальянски.

Эльзе хотелось огрызнуться: «А тебе какое дело?» – но она вовремя сдержалась и сказала:

– Возможно. Но у меня – способности к языкам.

Коридор привел девушек в просторную столовую с высоким потолком и целой вереницей вытянутых арочных окон.

Эльза застыла на месте. В столовой раздавались громкие возгласы. Сколько детей! И какие же они шумные! – удивленно подумала Эльза.

Девушка быстро оглядела всю ватагу и насчитала девятнадцать человек – плюс сама Эльза и Порция. Возраст детей колебался: здесь были и малыши-ползунки, и шестнадцати-семнадцатилетние подростки.

– Откуда они взялись? – растерянно спросила Эльза.

Синьора Пизано была единственным взрослым человеком, которого Эльза видела в «доме безумцев», но она физически не смогла бы быть матерью всех этих детей.

– Трое из них – мои родные братья и сестры, – невпопад затараторила Порция. – Большинство детей из семейства Тосканы, а оставшиеся – дальние родственники. Паццереллоны умерли молодыми – кое-кто погиб в момент неудачных экспериментов в лаборатории или просто пренебрег своим здоровьем. Вот почему у нас в доме всегда толчется столько народу. Каза делла Пация прекрасно подходит для сирот! – Свои объяснения Порция сопровождала излишней итальянской жестикуляцией.

– Паццереллоны? – переспросила Эльза, проверив этимологию слова, прежде чем Порция смогла ответить. – Ах, это значит «безумные люди».

Жаргонный термин? По каким-то причинам навыки Эльзы в изучении итальянского становились лучше, когда она «включалась» в литературный язык, а не в местный диалект.

Порция улыбнулась.

– Как я и говорила, у тебя превосходное знание итальянского!

И она подтолкнула Эльзу к двум юношам, которые оживленно разговаривали между собой. Одного из них, с медно-рыжими волосами, Эльза встречала в коридоре. Его звали Лео. Другой оказался черноволосым и смуглым. Парень мог бы сойти за вельданца, если бы не был столь высок. Эльза удивилась и почувствовала облегчение: постоянно быть окруженной людьми, которые выглядят по-разному, весьма утомительно!

И ей пришлось напомнить себе, что, несмотря на внешность, он был одним из них. Жителем Земли.

– Эльза, это Фараз Ханаши, а это Лео Трователли.

Эльза не знала местных традиций, поэтому не протянула руку ни одному из парней, но вежливо кивнула Фаразу.

– Рада познакомиться, – проговорила она.

– Взаимно, – ответил он.

Лео взглянул на Порцию, и на его губах заиграла обаятельная улыбка, которая через мгновение исчезла.

– На самом деле я и Эльза – старые друзья. Мы давно знакомы – целых четыре часа или примерно около того.

Порция закатила глаза.

– Господи, избавь нас от венецианцев, которые далеко не так умны, как они думают!

– Нет, ты слышал? – громко шепнул Лео, обратившись к Фаразу. – Она сказала, что я умный.

– Похоже, у тебя проблемы со слухом! – фыркнула Порция.

Внезапно общий гвалт в столовой перекрыл звучный голос Казы:

– Сядьте, хныкающее потомство! Живо за стол!

Дети принялись рассаживаться по своим местам и помогать ползункам.

Эльза начала тревожно озираться по сторонам в надежде увидеть синьору Пизано, но хозяйка «дома безумцев» куда-то запропастилась.

Тем временем Порция, не мешкая, схватила Эльзу за руку и увлекла ее за собой в конец длинного стола. Они расположились как раз напротив Фараза и Лео, ну а дети помладше сгрудились чуть подальше, пропустив подростков вперед и лишь потом сев на свои места.

Эльза заметила, что во главе стола не было стульев. Возможно, в Тоскане так не принято, решила Эльза.

Она продолжала с интересом глазеть направо и налево. Интересно, как они будут накладывать еду, которой пока еще нет и в помине?

– Здесь нет обычных слуг. Да и Каза тоже не из их числа. Наш дом полностью автоматизирован, – объяснила Порция.

– Автоматизирован? – Вопрос Эльзы перебило позвякивание тарелок и столовых приборов.

Множество металлических реек, напоминающих миниатюрные железнодорожные рельсы, свесились со стены и соединились со столом. Одновременно с этим часть стены отъехала в сторону, и Эльза увидела глубокий темный отсек. Девушка вытянула шею, чтобы хоть что-то рассмотреть, но так ничего и не различила.

Лео с горящими глазами перегнулся через стол:

– Думаю, тебе понравится наше вечернее представление!

Из отверстия в стене раздалось мягкое механическое жужжание. Звук усилился, и вдруг из отсека-туннеля выехал вроде бы игрушечный паровоз с грузовыми вагонами-платформами. Эльза невольно ахнула: на каждой платформе стоял сервировочный поднос с горячей едой.

Паровоз, пыхтя, катил по столу. Достигнув конца, он фыркнул и остановился.

Дети начали греметь подносами: теперь сироты походили на стаю голодных волков.

– Не забывайте о манерах! – прикрикнула на них Порция. – Накрывают Санте, Оливия и Бурак! Остальные, уберите руки и потерпите минуту!

Девушка встала, прошла к концу стола и начала снимать подносы.

Когда она положила еду в тарелку Эльзы, та почувствовала смущение: как-никак, а в Вельдане она привыкла обслуживать себя сама. Тем не менее поезд полностью захватил ее мысли, поэтому она не протестовала. Эльза теребила пальцами край скатерти. Она так сильно хотела разобрать заводной паровозик, что ей даже расхотелось ужинать.

Когда все было накрыто и Порция снова уселась рядом с Эльзой, Лео решил возобновить беседу.

– Значит, ты не из Италии, да? – спросил он Эльзу.

Фараз наклонился к нему и что-то пробубнил, однако Эльза расслышала его слова:

– Это жульничество, если ты напрямую все у нее выпытаешь.

Лео оттолкнул приятеля локтем, не отрывая взгляда от Эльзы и призывая девушку к ответу.

– Нет, – медленно ответила она. – Я не из Италии. Кстати, совсем недавно я была в Париже и в Амстердаме.

Эльза надеялась, этого будет достаточно. Пусть он перестанет задавать свои вопросы и отвяжется от нее!

– Ой! – воскликнула Порция. – Какое невежество с моей стороны, я должна была упомянуть при знакомстве: Лео – техник, Фараз – алхимик, ну а я – криптограф. – И она прижала руку к груди. – Если тебе понадобится помощь, ты знаешь, к кому надо обратиться.

– Хорошо. – Сначала де Врис, теперь Порция – почему все думают, что ей требуется помощь?

Порция невинно взглянула на Эльзу.

– А чем ты занимаешься?

Эльза пристально уставилась на Порцию, подыскивая способ, как бы потактичнее выкрутиться из ситуации и не сболтнуть ничего лишнего.

И, наконец, она произнесла:

– Криптография.

Конечно же, это была правдивая информация, но отнюдь не вся, которой она могла бы поделиться с обитателями «дома безумцев».

А скрытность и предусмотрительность ей теперь не повредит.

Затем Эльза взяла вилку и постаралась сосредоточиться на еде, что в принципе оказалось совсем не сложно, поскольку блюдо было совершенно незнакомым.

На первое паровозик привез подносы с белым рисом и какими-то морепродуктами в сметанном соусе. Эльза немного занервничала: хотите верьте, хотите нет, но дары моря смахивали на выпотрошенных моллюсков. Однако кушанье оказалось вкусным, несмотря на пугающие детали и специфический аромат, – и в целом понравилось Эльзе.

– Доедай ризотто, Альдо! В Неаполе люди голодают, – пожурила Порция одного из детей.

Щеки Эльзы зарделись: девушка перестала ковыряться в тарелке и отправила вилку с ризотто себе в рот.

Мысль о том, что кому-то не хватает пищи, была ей в новинку. Джуми никогда не допускала того, чтобы вельданцы голодали. Они всегда оставались сыты, даже когда новые поля в их мире только-только были начертаны на земле. Эльза была искренне удивлена.

Прожевав ризотто, Эльза спросила:

– А жители Неаполя правда голодают?

Темные брови Порции от изумления взлетели вверх, но Лео сразу ответил:

– Королевством обеих Сицилий управляет французская династия. Власть не инвестировала средства в промышленность и инфраструктуру так, как здесь, в королевстве Сардиния. Рабочий люд перегружен налогами, а из-за отсутствия промышленности в городах нет работы, поэтому да – народ живет впроголодь.

Порция бросила на него предупреждающий взгляд и проворковала нежным голоском:

– Думаю, хватит болтать о политике за столом! Это ужасно скучно, меня даже в сон потянуло!

Эльза не понимала, почему Порция захотела сменить тему, но в любом случае решила не задавать лишних вопросов. Она уже на собственной шкуре прочувствовала, каково это – быть чужаком. Не надо, чтобы из-за ее невежества разговор стал напряженным. У них и так полно запретных тем!

Когда дети расправились с ризотто, Порция поставила на стол несколько сервировочных блюд и поделила еду поровну. Теперь в тарелках лежала жареная птица, приправленная грибами и травами, а сбоку зеленели листья салата.

Эльза обрадовалась. Кушанье, по крайней мере, напоминало домашнюю еду. Джуми никогда не проявляла исключительных кулинарных способностей или интереса к готовке: главными для нее были неукоснительные потребности в питании и распорядок приема пищи, но мать Ревана, Банину, могла творить чудеса с дикими травами и грибами, которые Эльза собирала во время своих вылазок в окрестности Вельданы.

Банину, согнувшаяся над очагом, маленькие Эльза и Реван, сидящие на коленях на скамье (иначе они не доставали до стола) и рвущие пальцами сочные зеленые стрелки дикого лука. Банину умело использовала свой стальной нож, привезенный с Земли, и в мгновение ока могла приготовить все, что душе угодно.

Эльзе стало горько: ей тотчас сдавило горло, и девушка постаралась прогнать счастливые воспоминания прочь. Лучше не зацикливаться на прошлом, особенно сейчас, когда сидишь за столом в окружении незнакомцев.

На десерт паровозик привез желтые фрукты с терпким привкусом и нечто странное – какую-то сладкую мягкую массу, сделанную непонятно из чего и пышную, словно вата.

Эльза задалась вопросом, позволят ли ей выйти из-за стола. Но вскоре с едой было покончено, и детям разрешили поставить их тарелки на пустые сервировочные подносы паровозика.

Пока сироты вскакивали со своих мест, Порция раздавала указания:

– Санте, отведи малышей в детскую, пожалуйста! Альдо, надеюсь, ты не забыл, что отбой будет уже через час? Я обязательно поднимусь наверх и проверю, как вы там! Имей в виду, к тому моменту тебе лучше прекратить читать!

Однако, несмотря на то что Порция вещала о времени отбоя, Лео и Фараз задержались в столовой, что-то горячо обсуждая между собой. Они вели себя друг с другом непринужденно, и Эльза почувствовала неловкость, но делать нечего – она должна была учитывать просьбу де Вриса о том, что надо познакомиться с обитателями «дома безумцев» поближе. Конечно, она не хотела казаться навязчивой, но решила пока не покидать столовую и встала неподалеку.

В основном она наблюдала за юношами: они, похоже, были знакомы так давно, что неосознанно подражали голосу и жестам друг друга.

Лео вытащил карманные часы: юноша лениво поигрывал с ними и вообще не смотрел на циферблат.

Когда сироты разбежались и столовая опустела, Порция направилась к Эльзе.

– Все? – осведомился Фараз, поглядывая на Порцию, когда девушка проходила мимо него.

– Настал час для моего дешевого трюка! – похвастался Лео.

– Дешевого трюка? – переспросила Эльза, надеясь, что тревога не отразилась на ее лице, а голос не выдал ее.

– Он оценивает новеньких и делает соответствующие выводы, – важно заявил Фараз и тряхнул головой.

Лео похлопал друга по плечу, ухмыляясь:

– Будьте так любезны – отступите назад и освободите место для гения дедукции!

– Ты, возможно, не заметила, что Лео постоянно должен быть в центре внимания, – сухо произнесла Порция. – Видишь ли, это нечто вроде здешнего посвящения. И весьма популярно на вечеринках.

Несмотря на внешнее позерство и колкости, Порция и Фараз, казалось, не только проявляли терпимость, но прямо-таки жаждали услышать умозаключения Лео. Эльза была обескуражена.

В столовой воцарилась тишина. Наконец Лео открыл рот и заговорил.

– Итак, – начал Лео и прищурился, глядя на Эльзу. – Платье скроено из отличной ткани, но сидит явно не по фигуре, поэтому оно, скорее, ношеное. Эльза не из рабочего класса, но и не из богатой семьи. Прекрасно говорит по-итальянски, но ковыряется в еде, будто та может укусить в ответ… Полагаю, Эльза получила хорошее образование, но выросла в заточении – еще толком мира не видела. Ах да, нерешительно ведет себя с ровесниками. Не слишком общительна. Подозреваю, она проводила слишком много времени среди взрослых и недостаточно – со своими сверстниками.

Эльза совсем смутилась, но прикусила язык. Неужели она была такой неловкой и неуклюжей?

Она отвела взгляд и опустила голову, уставившись в пол.

– Какой впечатляющий трюк! – вырвалось у нее.

– Ой, посмотрите! – ликовал Лео. – Фальшивое почтение! Ты считаешь себя лучше других, но привыкла это скрывать.

Терпение Эльзы иссякло. Она выпрямилась в полный рост и тихо произнесла:

– Машинное масло под твоими ногтями.

– Что?

– Машинное масло. Ты с утра до ночи возишься с механизмами, но считаешь, что тебе не нужно тщательно мыть руки: дескать, все равно рабочую грязь не смоешь. Твои ногти обгрызены – понимаю, нервная привычка дает о себе знать… но ты не позволяешь, чтобы другие люди ловили тебя за этим занятием. Ты надеваешь милую маску самоуверенности, но втайне печешься о том, как тебя воспринимают окружающие.

Лео побледнел, а Эльза продолжала:

– А карманные часы, с которыми ты постоянно возишься… ты собираешься сверять по ним время или нет? Хотя бы на этой неделе? Они – старые, серебряная крышка чуть-чуть поцарапана – наверное, семейная реликвия, подаренная тебе тем, кто дорог, тем, кто постоянно присутствует в твоих мыслях. – Эльза помолчала, желая разобраться с часами до конца, но решила, что было бы глупо говорить твой отец умер ради выпендрежа.

Поэтому она позволила их взглядам встретиться и произнесла:

– Я сказала только о твоих руках. Мне продолжить?

Лео сглотнул.

– Мы тебя поняли, – процедил он.

– Превосходно. Я ценю тот факт, что наша беседа прошла мирно.

– Довольно, – сказал Лео, его тон выражал море значений в одном слове. Голос звучал смущенно, яростно и одновременно заинтересованно.

– И, да – я не из здешних мест, – добавила она с удовлетворением. – Кстати, я вообще не с Земли.

Она отвернулась от них – а они были действительно шокированы – и неспешным шагом покинула столовую. На ее губах играла улыбка.

Возможно, у нее не получится вписаться в их мир, как надеялся де Врис, но, коль уж дело дошло до словесной стычки, она могла постоять за себя.

Она недосягаема для них. Вот чему учила ее Джуми.

* * *

Алек де Врис добрался до штаб-квартиры Ордена во Флоренции уже после заката. Ноющее бедро дало о себе знать, пока он поднимался на крыльцо парадного входа.

Одеревеневшие суставы скрипели: неподвижное сидение в поезде на прошло даром! Он стал слишком стар для всех этих треволнений и интриг.

Но он нужен Джуми.

Ученый потянул секретный рычажок, скрытый в замысловатом каменном фасаде, и дернул резко его вниз. Дверь распахнулась с характерным щелкающим звуком.

На первом этаже царила гробовая тишина: большинство членов Ордена, вероятно, ушли домой или поднялись в гостевые апартаменты, расположенные на четвертом этаже.

Но Джиа заранее отправила сообщение по радио, поэтому здесь кое-кто был. Муж синьоры Пизано, похоже, терпеливо ждал Алека де Вриса. Синьор Пизано сидел в одном из бордовых кожаных кресел, которые украшали просторный холл, отделанный плиткой.

Филиппо поднял глаза и встал. Он был пониже Алека ростом. Де Врис заметил, что в его шевелюре появилось больше седых волос, да и брюшко стало побольше с момента их последней встречи.

– Алек! – воскликнул Филиппо. – Я счастлив тебя видеть! Жаль, что при таких печальных обстоятельствах!

– Взаимно, Филиппо, – произнес де Врис.

– Как летит время! – посетовал Филиппо, заключив де Вриса в объятия.

В молодости Филиппо стал для Алека почти родным братом.

Но с некоторых пор все изменилось. Всякий раз, когда Алек наносил визит семье Пизано и видел Филиппо, он вспоминал о Массимо. О Массимо, которого уже не было на этом свете. И в такие минуты живой Филиппо казался ему тенью мертвого Массимо.

Сейчас, правда, стало чуточку полегче. Филиппо постарел, в то время как образ Массимо в воспоминаниях Алека оставался прежним. Массимо в его памяти словно застыл в вечности, пребывая в самом расцвете сил – с чернилами на пальцах и своей обаятельной, беззаботной улыбкой.

Алек прокашлялся.

– Итак, что я пропустил?

– Ты прекрасно знаешь Орден, – ответил Филиппо, криво улыбнувшись. – Мы не можем повлиять на ход событий после дня, проведенного в жарких спорах. Поэтому наша главная задача заключается в том, чтобы найти преступников, виновных в убийстве Монтеня. И расследование принесет свои плоды, это я тебе обещаю.

– И Джуми, – поправил его Алек. – Надо найти виновных и спасти Джуми.

Филиппо заморгал.

– Да, конечно! И Джуми – тоже.

Несмотря на заверения Филиппо, Алек почувствовал сомнения. У Ордена имелись свои приоритеты, и сейчас они могут и не быть верными союзниками. Алек поежился. Что готовит ему будущее?

Вероятно, Эльза не ошиблась. Она не рассчитывала на помощь Ордена или кого бы то ни было еще.

Еще час назад де Врис надеялся, что обгоревшие книги займут Эльзу и она не станет вмешиваться в расследование. Теперь он надеялся лишь на то, что у Эльзы возникнет хоть какая-нибудь идея насчет спасения Джуми.

Возможно, жизнь Джуми висела на волоске и могла оборваться в любую минуту.

* * *

Кровать оказалась чересчур мягкой. Эльза никак не могла устроиться поудобнее. Спустя пару часов метаний из стороны в сторону она скинула с себя тяжелое одеяло и устроилась на полу, соорудив кокон из покрывала.

Яркий солнечный свет разбудил Эльзу спозаранку. Усталость от недавних событий до сих пор давала о себе знать. Эльза зевнула, но потом преодолела сильное желание повернуться на другой бок, завернуться в покрывало и продолжить спать.

Сегодня ей предстояло многое сделать.

Ей необходимо вычислить тех негодяев, которые похитили ее маму. И еще надо заняться спасенными из огня фолиантами. Книги – ее единственный ориентир, и отреставрировать себя самостоятельно они, разумеется, не смогут.

Вдруг Джуми сумеет спастись или получить помощь этого Ордена, подумала Эльза, хотя она не могла поручиться ни за то ни за другое.

Она вылезла из кокона и встала, потянувшись.

– М-м-м… Каза? Ты здесь?

– Да, синьорина, – ответила Каза. – Я всегда здесь.

– Можно ли, чтобы кто-нибудь принес завтрак в мою комнату? Я не хочу отвлекаться в столовой. Мне надо сразу же после еды приступить к работе, – сказала Эльза, что было правдой, но лишь наполовину.

Эльза также хотела избежать настойчивых расспросов Порции и нахальной самоуверенности Лео.

Когда Эльза закончила умываться и оделась, поднос с завтраком доставили прямо к двери ее апартаментов.

Раздался тихий стук в дверь, Эльза распахнула ее и обнаружила в коридоре медного робота. Он был ей по пояс, вместо ладони к его кисти прикреплен сервировочный поднос. Бот бесшумно проскользнул в комнату и использовал другую руку, на которой имелись пальцы, – чтобы поставить поднос на низкий столик возле дивана. Затем робот развернулся, поклонился и стремительно удалился из апартаментов, а Эльза принялась за завтрак.

Девушка впилась зубами в мягкий сыр и теплый свежевыпеченный хлеб – одновременно размышляя над дилеммой с поврежденными книгами.

Другого пути нет: ей придется вручную отреставрировать фолианты, прежде чем она сумеет найти подтверждение тому, что Монтень участвовал в преступлении.

Если Монтень спрятал важные чертежи или письма в одной из книг мира, Эльза не сможет их увидеть, просто читая текст – она будет вынуждена проникать в иной мир, чтобы восстановить бумаги. А поэтому сама книга должна быть полностью в рабочем состоянии.

Позавтракав, Эльза сполоснула руки и занялась делом.

Сперва следовало проверить фолианты. Девушка по очереди открыла обложку каждой книги и прижалась кончиками пальцев к бумаге. Она максимально сосредоточилась и затаила дыхание. Так и есть: все книги были живы! Пока…

Эльза почувствовала слабую вибрацию, что являлось признаком жизни, и испытала облегчение, но лишь на секунду: жужжание оказалось глухим и прерывистым, будто фолианты боролись за каждый вдох. Гудение не было сильным и ровным, как у «здоровой» книги, в мир которой можно безопасно вступить.

Поэтому Эльза продолжила работу. Девушка аккуратно пролистала все книги – страница за страницей, примечая степень ущерба и стараясь не впадать в отчаяние. Взяв клочок бумаги, она начала делать пометки о том, что могли содержать в себе обгоревшие участки. Иногда она с трудом разбирала строки, написанные на обгоревшей странице, а иногда могла прочитать только одно-единственное слово, уцелевшее в углу.

А с некоторыми страницами дела обстояли еще хуже. Потерянные предложения было бы сложно восстановить с предельной точностью.

Оценка состояния фолиантов была скрупулезным делом, а реставрация испорченных страниц займет кучу времени! Раньше ей никогда не приходилось работать с обгоревшими книгами – число страниц, с которыми предстояло поработать, казалось бесконечным. Для того чтобы привести в порядок хотя бы один экземпляр, ей понадобится несколько дней.

Ее маму могли убить через неделю, но сначала похитители вытряхнут из нее нужную им информацию.

А Эльзе нельзя медлить! У нее времени в обрез, но сейчас у нее просто нет выбора. Надо работать с книгами. Монтень, конечно, знал похитителей, но он мертв, а значит, делать нечего. Эльзе необходимо найти его бумаги, которые наверняка застряли внутри пораженных миров.

Неожиданный стук в дверь заставил Эльзу подпрыгнуть и размазать чернила на листке бумаги. Она вздохнула, убрала перо в подставку рядом с чернильницей и поднялась, чтобы посмотреть, кто ее потревожил.

Эльза приоткрыла дверь. Порция ворвалась в гостиную, будто ее пригласили, и непринужденно произнесла:

– Ну, и как тебе у нас, на Земле? У тебя есть все, что нужно?

Порция была сама невинность. Эльза посмотрела на ее губы, сложенные в вежливую улыбку. Что ж, Порцию буквально раздирало от любопытства.

– Я в порядке, спасибо, – ответила Эльза.

– А если тебе что-нибудь понадобится… что-то особенное, например неземлянин, не стесняйся, спрашивай. – Порция направилась в кабинет. – А ты уже устроилась!..

Эльза бросилась за ней, опасаясь, что Порция что-то вынюхивает, и быстро захлопнула книги, лежавшие на письменном столе.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила Эльза, в голосе послышались нотки воодушевления.

– Тебя не было за завтраком, – заявила девушка, будто отсутствие Эльзы в столовой было достаточным объяснением вторжения Порции в апартаменты новенькой.

– Верно, – согласилась Эльза, наблюдая, как Порция приближается к столику, где Эльза накануне оставила Паскалин.

Порция дотянулась до него, чтобы покрутить сломанные рычаги, и Эльза схватила ее за руку.

– Не трогай!

Порция повернулась к Эльзе, вытаращив глаза.

– Да тут и ломать нечего.

– Он не сломан, его можно починить, – жестко возразила Эльза.

Она намеренно не стала говорить, кто сумеет починить Паскалин. Порции вовсе не обязательно это знать.

Порция пожала плечиками.

– И по поводу прошлого вечера в столовой…

Теперь брови Эльзы поползли вверх.

– Ты пришла сюда, чтобы извиниться за то, что твои друзья были самонадеянными грубиянами?

– Вообще-то, я собиралась сказать, что ты тоже вела себя не слишком дипломатично. Лео у нас любят – у тебя не получится ни с кем подружиться, если ты будешь его унижать.

Эльза выпрямилась во весь рост и ледяным тоном произнесла:

– Мне не нужно, чтобы меня любили. А им, между прочим, следует понять, что со мной шутки плохи.

Порция хмыкнула.

– Я просто решила дать тебе маленький совет, Эльза.

– У меня дела.

– Ладно.

И Порция удалилась из комнаты с той же невозмутимой грацией, оставив Эльзу в одиночестве.

И чего конкретно Порция пыталась добиться от нее?

Предупреждение Порции раздражало ее – и не только. Помимо злости Эльза ощутила и тревогу. Нет, она не собирается якшаться с этими Пизано и их подопечными – они лишь отвлекут – в лучшем случае, а в худшем – разрушат ее планы и помешают спасению Джуми!

Джуми… Нет, такого нельзя допускать.

Эльза прогнала панику прочь и вновь заставила себя сосредоточиться.

Был уже полдень, но Эльза потеряла счет времени. Она полностью погрузилась в работу и ничего не замечала, но внезапно ее желудок заурчал от голода. Эльза рассеянно потянулась к подносу, где лежали остатки хлеба и сыра, и продолжила изучать книги.

Она начала с фолианта, в котором, по ее мнению, могла храниться важная информация.

Это – маленький мир, начертанный для того, чтобы служить своеобразной штаб-квартирой. Именно здесь может быть спрятана заметка, написанная рукой Монтеня. Быть может, Монтень вел переписку с похитителями долгое время, в таком случае в фолианте могли сохраниться письма или телеграммы с подробными сведениями.

Предоставленный ей в Пизе кабинет оказался прекрасно оборудован и отлично подходил для занятий криптографией. Эльза проверила содержимое ящиков и шкафов и быстро нашла пачку тонкой бумаги, флакончик с клеем и фигурный резак с узким лезвием. Она начала с первой поврежденной страницы, мягко смахивая обугленные фрагменты и затем вырезая из чистой бумаги треугольники, которые можно было подставить к поврежденному месту.

Завершив все приготовления, Эльза постелила под страницу подложку, приложила кусочек к сгоревшей странице и осторожно нанесла тонкий слой клея по краям, чтобы соединить бумагу и вырезанный треугольник.

Затем Эльза откинулась назад, восхищаясь проделанной работой.

Первая страница первой книги почти готова! Правда, повреждение оказалось незначительным – ну и что с того? А когда клей высохнет, ей останется лишь взять чернила и дописать недостающие три слова на верхней строке. Вот это – задача посложнее. Но Эльза была полна решимости, да и навыки у нее все-таки имелись.

Одна страница почти сделана. Эльза почувствовала воодушевление.

Хотя прямо сейчас ей нужно размять ноги, сосредоточить внимание и взгляд ненадолго на чем-то еще. Может, стоит передохнуть от изнурительной реставрационной работы и полчаса повозиться с Паскалином?

– Каза? – произнесла Эльза, поднимаясь со стула. – Есть ли здесь место, где можно найти набор инструментов для часовщика или нечто подобное?

– Пожалуй, да, синьорина. Механики часто пользуются мелкими инструментами. Я с радостью вам покажу.

Через несколько мгновений в дверь постучали. Теперь эскортом Эльзы стал очередной медный робот – ростом ей по колено.

Каза направила Эльзу к боковой лестнице, которая оказалась гораздо уже главной лестницы в холле особняка. Робот замер, остановившись возле ступенек. Когда Эльза спустилась на первый этаж, ее встретил другой бот.

Девушка последовала за новым провожатым по коридору, повернула за угол и снова спустилась вниз по другому коридору. Наконец, бот застыл перед пустым дверным проемом. Дверная деревянная коробка выглядела новой и необработанной: петли даже не установили.

Эльза переступила порог незнакомого помещения. Два бота старательно ремонтировали повреждение в стене, постукивая с другой стороны.

У первого оказалось три руки – на двух были ладони, а на третьей – молоток. Робот забивал широкие деревянные рейки поверх дыры, зияющей в стене. У его медного напарника вместо ладони красовался шпатель, а к боку была прикреплена банка сырой штукатурки. Робот размазывал ее по недавно прикрепленной сетке.

– А что у вас случилось? – задумчиво произнесла Эльза. – Новые разрушения?

– Ах, это? – сконфуженно отозвалась Каза, будто невидимая домоправительница надеялась, что никто ничего не заметит. – Небольшие ремонтные работы. Знаете ли, обычные издержки, связанные с проживанием в особняке такого количества чудаков… Вы же понимаете, не так ли?

Эльза воздержалась от признания, что на самом деле она ровным счетом ничего не понимает. Значит, Пизано и их сироты живут здесь словно на пороховой бочке? Да здесь каждый день грозит обернуться последним! И что же, после хаоса начинается новая реконструкция, а потом все повторяется опять? Эта мысль показалась ей тягостной, сама Эльза выросла в столь маленьком мире, что любые разрушения были бы там просто губительны.

В Вельдане все представляло ценность – вплоть до крошечного листика и ракушки.

– А где же инструменты? – спросила Эльза и сделала шаг вперед.

– Не беспокойтесь, синьорина. Скоро вы увидите множество самых разнообразных инструментов, – заверила ее Каза.

Лаборатория была в подвале, в который вела лесенка, находившаяся рядом с дверным проемом.

Огромные механизмы громоздились тут и там, некоторые из них были в два раза больше человека. У Эльзы перехватило дыхание. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы сдержаться от изумленного возгласа и напомнить себе, что она спустилась в подвал вовсе не для того, чтобы глазеть на «безумные» изобретения.

Девушка обуздала любопытство и постаралась сконцентрироваться. Итак, зачем она сюда пришла? Ну, разумеется, для починки Паскалина! И где, интересно, все-таки хранится необходимый инструментарий? Эльза заметила, что пара инструментов лежала на рабочей поверхности ближайшего станка, где тоже царил чудовищный беспорядок.

Эльза удивилась. «И как здесь вообще можно ориентироваться?» – подумала она.

Напротив стены стоял высокий шкаф. Эльза подошла к нему, распахнула дверцы и отпрянула: содержимое едва не вывалилось наружу. Видимо, здешних обитателей – за исключением синьоры Пизано – не слишком волновал вопрос наведения порядка.

– Каза, может, хоть немного намекнешь, где их искать?..

– Да, синьорина, – медленно проговорила Каза. – Идите обратно к столу и посмотрите под пачкой чертежей.

Эльза так и поступила. Приподняла беспорядочные кучи бумаг и заглянула вниз. Да, там она и впрямь обнаружила какой-то небольшой предмет, завернутый в коричневую замшу. Она вытащила его из-под кипы чертежей, повертела в руках, после чего осторожно развернула замшу: теперь на ее ладони покоился кожаный чехол, в которых часовщики держат свои рабочие наборы.

– Что ты тут делаешь?

Эльза подскочила на месте. У подножия лестницы стоял Лео, скрестивший руки на груди. Рукава его рубашки были закатаны до локтя, обнажая крепкие мускулы, бугрившиеся на предплечьях.

Странно, что она не услышала, как он появился!

Чувствуя вину, как карманный воришка, Эльза кинула чехол на стол, спрятала руки за спину и попятилась. Еще Лео здесь не хватало! Если она собиралась сохранить свои склонности к механике в тайне, Лео не должен был догадаться, что она пришла сюда за инструментами.

– Прости. Я, ну… боюсь, я не туда свернула. Я заблудилась. Да. Понимаешь, все эти коридоры, они… как лабиринт.

Лео ничего не ответил и принялся не спеша прохаживаться по помещению, а потом вдруг одним прыжком подскочил к столу. Теперь их разделяла только деревянная рабочая поверхность. Глаза Лео заблестели, как у хищника.

– Ладно. Имей в виду, что ты в моих владениях. Ты заявилась в мою личную лабораторию и мастерскую без спроса. Что ж, теперь ты знаешь, где она находится.

Ну а глаза Эльзы зло сверкнули. Она хотела сорваться на Казу, но прикусила язык. Почему, черт возьми, Каза отправила ее именно сюда, ведь есть в «доме безумцев» наверняка и другие лаборатории!

Безусловно, существовали иные способы заполучить инструменты.

Когда ей не удалось толком ответить, Лео изогнул бровь и усмехнулся.

– Хочешь, устрою тебе экскурсию по лаборатории? Повторяю, это – мои владения, поэтому, естественно, все в ней завораживает.

– Нет, я… Я не буду тебе мешать. Мне пора. – Эльза обогнула стол и поспешно проскользнула мимо Лео, желая побыстрее выбраться отсюда и оказаться наверху.

Присутствие Лео тревожило ее так, что она не могла и двух слов связать.

– Ты действительно так просто уйдешь? Без инструментов, в которых нуждаешься? – послышалось ей вслед.

Эльза остановилась, но не повернулась. Ее щеки внезапно обдало жаром ужаса.

Неужели он знает?

– Вообще-то, никто, кроме синьоры Пизано, не может брать мои инструменты, но сейчас я сделаю исключение.

Решив, что ничего уже не исправить и отрицать что-либо не имеет смысла, Эльза прошествовала обратно к столу. Девушка взяла чехол с инструментами и потупилась.

Наверное, она никогда не осмелится поднять глаза на Лео!

– Спасибо, – промямлила она наконец.

– Тебе… помочь что-нибудь починить? – спросил Лео.

Эльза все же посмотрела на него и решила, что это был не вызов на бой, а, скорее, осторожная попытка перевести разговор в более мирное русло… и тут же ее мозг закипел в поисках ответа.

Только бы не выдать того, что она эрудит!

– Не стоит. Поломка не смертельная. И я дам тебе знать, если у меня что-то не заладится.

– Я в твоем распоряжении, синьорина, – отозвался Лео и улыбнулся.

Юноша отвел от нее взгляд и вроде бы рассеянно посмотрел на переполненный шкаф.

– Итак… ты не с Земли, – произнес он спустя некоторое время.

– Да, – сказала Эльза.

Она нервно теребила набор инструментов. Не следовало ей вчера быть такой болтливой.

– Вельдана?

– Ты слышал про Вельдану?

Он фыркнул.

– Любой человек, у которого есть уши, слыхал про Вельдану. Первый населенный книгомир – и, не считая того, что кое-кто бросил вызов правительству Ордена относительно начертанных людей, Вельдана – единственный книгомир, населенный людьми!

Если только Вельдана не исчезла, с горечью подумала Эльза. В таком случае она и Джуми будут единственными начертанными людьми, оставшимися в живых за всю историю.

– Можно мне спросить? А правительство… оно должно защищать таких людей, как мы, от таких, как вы – или наоборот? – осведомилась Эльза.

Лео нахмурился.

– Если честно, я не могу тебе ответить. Когда Монтень создавал Вельдану, я сомневаюсь, что он ожидал, будто его творения будут обладать какими-либо ценными качествами, к примеру, той же одержимостью. Ты – гораздо интереснее, чем кто-нибудь мог бы предположить.

Похоже, он хотел вести с ней более-менее дружеский диалог, а может, даже сгорал от любопытства, как Порция. Но он не спросил напрямую, не использовал термин «эрудит». Лео явно догадывался о чем-то, но, вероятно, также уважал ее право все рассказать самой, причем когда придет время.

– Моя мама пропала, – призналась она.

Ей казалось, что слова забурлили у нее в горле и им нужно было вырваться на свободу.

– Пропала? Что случилось?

– Не знаю. Не знаю… вообще ничего, правда! – Эльза судорожно вздохнула. Она объясняла все слишком сумбурно. Она попыталсь говорить связно: – Мою маму забрали – похитили из нашего мира.

Юноша шагнул к Эльзе.

– Мне жаль…

Эльза прижала руки к животу, внезапно сожалея о своей открытости и его близости.

– Именно поэтому я здесь.

Лео остановился, отстранился и оглядел лабораторию с притворным недоумением.

– Здесь? Я уверен на сто процентов, что твоя мама не прячется под станком, закрытым брезентом.

– Говоря «здесь», я подразумевала Землю, и я уверена, что ты меня понял, – отрывисто произнесла она.

Его взгляд смягчился, выражая немую просьбу о прощении.

– Конечно. Боюсь, у моего языка есть дурная привычка все превращать в глупые шутки.

– Почему? – оживилась Эльза, придя в себя. – Это… какой-то эксперимент?

– Экспериментально замененный язык? К сожалению, нет – как раз мой родной итальянский. Хотя, возможно, было бы забавно рассмотреть такой вариант. Тогда при любых обстоятельствах все можно свалить на научный эксперимент и не думать о том, что надо вести себя прилично.

Эльза посмотрела на Лео, сузив глаза:

– Знаешь, ты какой-то странный.

– Вот что мне сказала девушка из другого мира, – парировал Лео, но в уголках его губ мелькнула улыбка, которая смягчила саркастический тон.

Изгиб его рта заставил ее вновь вспыхнуть – совершенно по другой причине. Неожиданно Эльза почувствовала, что теперь ей действительно трудно смотреть ему в лицо.

Она насупилась, рассердившись на себя. Наивная дурочка! Нет, дочь Джуми да Вельдана не поддастся на пустые чары земного парня!

– Мне… надо вернуться к работе.

– Естественно. Как я тебя понимаю! Ты срочно должна вернуться к себе, что бы ты там ни делала. – Он с надеждой посмотрел на нее, будто призывая к откровенности, но Эльза исчерпала лимит доверия на сегодня.

Она страстно хотела оказаться в своих апартаментах – запереть за собой дверь и слушать тишину.

– Еще раз спасибо за инструменты, – поблагодарила она Лео и направилась к лестнице.

– Эй, Эльза! – позвал он.

Эльза уже поднялась на ступеньку, но оглянулась через плечо.

– Да?

– Тебе не обязательно все делать в одиночку.

– Конечно, – согласилась Эльза, подумав: эх, если б это было правдой.

Понятно
Мы используем куки-файлы, чтобы вы могли быстрее и удобнее пользоваться сайтом. Подробнее