Остров Пингвинов


Анатоль Франс
Добавить цитату

ГЛАВА V. КРЕЩЕНИЕ ПИНГВИНОВ

Прошло не менее часа, и святой Маэль пришвартовался к узкому пляжу, закрытому от остальной земли высокими горными пиками. Он шлялся вдоль берега целый день и всю ночь, обходя скалы, образовавшие непроходимую стену. Слоняясь по острову, он быстро убедился, что перед ним идеально круглый остров, посреди которого возвышается высоченная гора, увенчанная клубящимися над ней облаками. Его грудь радостно вздымалась от свежего, влажного воздуха. Сверху нудно капал дождь, и этот дождь был таким ласковым, что Святой Человек обратился к Господу умилённо:

– Господи, это Остров Слёз, воистину это Остров Раскаяния!

Пляж был пустынен. Изнемогая от усталости и голода, Маэль уселся на камень, в дуплах которого лежали большие жёлтые яйца, расцвеченные чёрными пятнами, и были они крупнее лебединых. Но он их не трогал и пальцем, говоря:

– Птицы – это живые хвалы Господу! И я не хочу, чтобы пропала хоть одна из этих бесценных хвал!

И упорно жевал лишайники, вырванные из каменных расщелин.

Святой человек почти полностью обошёл вокруг острова, так и не встретив местных жителей, и наконец добрался до огромного цирка, образованного белыми и красными скалами, полными великошумных водопадов, и скал, вершины которых синели в облаках.

Слепящий свет полярных льдов слепил глаза старца. Тем не менее, слабый свет всё ещё проникал под его опухшие веки. Он различал оживлённые движущиеся фигуры, которые толпились на этих скалах, как толпа людей на трибунах амфитеатра. И в то же время его уши, оглушенные мерным грохотом морских валов, слабо слышали их голоса. Полагая, что это были люди, живущие по естественному закону Матушки Природы, за что Господь послал его к ним, чтобы научить их божественному закону, он евангелизировал их. Крестил!

Взгромоздившись на высокий валун посреди дикого цирка, он возгласил:

– Жители этого острова! Архипелагры! Островитяне и островитянки! Аборигены и аборигенки! Будущие налогоплательщики! – сказал он им в приподнятом тоне, – хотя вы малы, как невесть что, вы, вы не производите впечатление, что вы – моряки и рыболовы, но скорее напоминаете сенаторов Римского Сената! Серьёзные, миролюбивые, стоические, вы собрались на этой дикой скале, подобные отцам – основателям Рима, обсуждающим теперь древние законы в храме Победы, или, вернее, подобны философам Афин, спорящих на скамьях Ареопага. Без сомнения, вы не владеете ни их наукой, ни их гением, но, может быть, в глазах Господа нашего вы даже перевешиваете их! Я предполагаю, что вы простые и хорошие люди! Пробираясь по окраине вашего острова, я не обнаружил там никаких следов войн и преступлений, никаких изображений убийства, никаких признаков бойни или крови, ни голов на колах, ни черепов врагов, висящих на высоком частоколе, ни тел, прибитых к воротам деревень. Мне кажется, у вас нет искусства, и вы не знакомы с металлами! Но ваши сердца чисты и ваши руки невинны! И поэтому истина легко войдёт в ваши чистые, незамутнённые души!

Но то, что он принял за мужчин маленького роста, хотя и с серьезным видом шляющихся по скалам, на самом деле было пингвинами, которые собирались весной большими толпами, и которые стояли на естественных отрогах скал, величественно выставив вперёд свои большие белые животы. Время от времени они махали плавниками, как будто это были руки, и издавали мирные гортанные крики. Они не боялись людей, потому что никогда не видели и не знали их, к тому же людям не было повода обижать их, и в этом заключалась причина потрясающей кротости, которая успокаивала и убаюкивала самых страшных животных, и очень нравилась самим пингвинам. Они обращались к Святому Маэлю с дружеским любопытством и участием, их маленькие круглые глазки вытягивались вперёд, а лица выглядели сплошными овальными белыми пятнами, что придавало их взгляду нечто странное и до ужаса человеческое.

Тронутый до слёз их чарующим благоговением, святой Старец стал учить их премудростям святого Евангелия.

– Жители этого острова! Аборигены и Прозелиты! Земной день, который только что поднялся над вашими вечными скалами, – это образ духовного дня, который зарождается в ваших душах. Ибо я несу вам внутренний горний свет, я несу вам свет и тепло моей души! Подобно тому, как Солнце топит льды ваших гор, Иисус Христос растапливает льды ваших сердец!

Так говорил старец. И как и везде в природе, где голос зовёт голос, как и всё сущее дышит при дневном свете и любит ритмичные песни, пингвины отвечали старику звуками своих вечно наполненных жвачкой ртов. И их голос был мягким и призывным, потому что в повестке дня. был сезон спаривания и любви.

И святой человек, убеждённый в том, что они принадлежат к какой-то идолопоклоннической расе и на своём языке подают ему сигналы о присоединении к святой христовой вере, предложил им принять Крещение.

– Я думаю, – сказал он им, – я вижу, что вы часто купаетесь! Все впадины эти, все каверны скал, все ванны побережья полны чистой воды, и я видел, когда я отправлялся в ваше почтенное аристократическое собрание, многие из вас окунались в эти прекрасные естественные ванны! Так вот, чистота тела – это образ духовной чистоты!

И он учил их происхождению, природе и последствиям святого Крещения.

– Крещение, – сказал он им, – это Усыновление, Возрождение, Восстановление, Просвещение.

И он с дотошной методичностью объяснил им каждый из этих пунктов.

Затем, предварительно благословив воду, ниспадающую с водопадов и читая очистительные псалмы, он крестил тех, кого только что учил, выливая на голову каждого из них каплю чистой воды и произнося освящённые Богом молитвы.

И так крестил птиц три дня и три ночи.