Остров Пингвинов


Анатоль Франс
Добавить цитату

ГЛАВА IV. Плавание святого Маэля в Ледяном Океане

Дьявол, подоткнув рясу под самые подмышки, втащил корыто на песок, и не прошло и часа, как всецело оснастил его.

Как только святой человек Маэль взошел на борт этого ужасного каменного монстра, все паруса мгновенно и с диким грохотом развернулись, и корыто с такой скоростью стало рассекать воды, буквально рвать их, что берег скоро пропал из виду. Старик правил на юг, чтобы вовремя обогнуть мыс Лэнд-Энд. Но непреодолимое течение несло его на юго-запад. Он двинулся вдоль южного побережья Ирландии и вдруг резко повернул на север. Вечером задул свежий полярный ветер. Напрасно Маэль пытался свернуть парус. Тяжёлое каменное корыто с бешеной скоростью мчалось в сторону сказочных морей.

В ясном лунном сиянье северные русалки с конопляными волосами вздымали вокруг него свои белые лона и розовые груди, и, били по воде своими изумрудными хвостами, вспенивая аспидную воду, не забывая, однако петь хором свои завораживающие песни

Куда ты бежишь, о мой сладкий Маэль,
В твоем диковатом корыте?
Как грудь у Юноны, твой парус надут!
Путь млечный за ней простирался!

Какое – то время они преследовали его, под звездами, оглашая просторы взрывами дружного мелодического смеха. Но Колода бежала много быстрее, чем красные посудины Викингов. И ошалелые буревестники, потеряв ориентацию вр времени и пространстве, и отчасти зачарованные видом старца, путались и застревали в всклокоченных власах святого Маэля.

Вскоре поднялась свирепая буря, и корыто, гонимое яростным ветром, полетело, как чайка в туманной зыби среди дикого воя, молний и огромных волн.

Трое суток подряд корыто покрывала сплошная ночная мгла, пока внезапно пелена тьмы не разорвалась, и святой муж не обнаружил на горизонте берег, сверкающий сильнее, чем алмаз. Этот берег быстро рос в его глазах, и вскоре, при ледяной ясности низкого, холодного Солнца, Маэль увидел, что над волнами поднимается белый город, с немыми опустевшими улицами, на первый взгляд куда более обширный, чем Стовратные Фивы, с протяжёнными руинами своего древнего снежного форума, ледяными дворцами, хрустальными арками и радужными обелисками.

Весь океан был покрыт плавающими льдинами, вокруг которых плавали морские люди с диким и добрым взором. И совсем рядом с колодой Маэля прошёл Левиафан, устремив столп воды к самым облакам.

Однако на ледяном блоке, плывущем чуть поодаль от каменного корыта, мирно сидела белая медведица, держа маленького медвежонка в объятиях, и Маэль услышал, как она тихонько шептала ему на ушко популярный Вергилийский стих:

«Incipe, parve puer…»

И старик, полный смятения и печали, услышав их, тихо заплакал.

Меж тем лопнул бочонок с питьевой водой. Вода в нём попросту говоря замёрзла.

И чтобы утолить жажду, Святой Маэль теперь сосал сосульки. И он ел свой хлеб, пропитанный солёной водой. Его борода и волосы ломались, как стекло. Его платье, покрытое слоем льда, с каждым движением резало его конечности. Чудовищные волны поднимались вверх, ирушились вниз, и их пенящиеся челюсти отверзали свои злобные зевы на бедного старикашку. Двадцать семь раз морские валы полностью затопляли гранитное корыто. И книга Святых Евангелий, которую апостол бережно хранил под пурпурными покровами, отмеченная золотым крестом на переплёте, в конце концов тихо уплыла в океан, подгребая вокруг себя маленькими лапками.

Но на тридцать третий день море наконец угомонилось. И вот с ужасным грохотом неба и воды гора ослепительной белизны, высотой в триста двенадцать футов, придвинулась к каменной колоде Святого Маэля.

Святой Маэль, чтобы избежать неизбежного столкновения с ожившей горой, видит это, и что есть сил, правит румпелем в сторону, но румпель разваливается в его руках на куски. Чтобы замедлить ход, он все еще пытается сорвать паруса с мачт. Но, когда он хочет завязать завязки, ветер с такой силой вырывает их у него из рук, да так, что обжигает их огнём. И вдруг он видит трёх демонов с черными кожистыми, перепончатыми крыльями, сплошь увенчанными крючками, которые, свиснув с мачты подобно летучим мышам, истошно дуют в паруса.

Понимая при этом, что враг возобладал над ним во всём, Маэль вооружился всепобеждающим крёстным знамением. Тотчас яростный порыв ветра, полный рыданий и воплей, поднимает каменную ступу, вырывает из неё с корнем мачту и уносит её вместе с парусом, а потом вырывает ещё и руль и наконец венцом всего крушит волнорез.

И корыто, сделав большой круг по бунтующему морю, удаляется в тихую гавань и вот уже качается на мирных волнах.

Святой человек, ошарашенный такими переменами, преклонившись, поблагодарил Господа, который избавил его от кромешных ловушек демонов. Сидя на льдине, он узрел мать медведицы, которая говорила стихами Вергилия в шторм. Она по-прежнему одной лапой прижимала к груди своего любимого ребенка, а в другой держала пурпурную книгу с золотым крестом на обрезе. Придя к гранитному корыту, она приветствовала святого человека такими словами:

«Pax tibi, Mael!»

И протянула ему вновь обретённую Святую Книгу.

Святой человек узнал своё святое Евангелиста, и с изумлением радости запел во всё горло святой гимн святому Творцу и Его святейшему Творению.

К сожалению, текст этого гимна вовремя не был записан.