Остров Пингвинов


Анатоль Франс
Добавить цитату

ГЛАВА III. Межевание Полей и Происхождение Собственности

Остров не сохранил своего прежнего облика, когда среди плавающих льдов в амфитеатре из скал обитал народ Пингвинов. Его снежный пик провалился, и остался виден только холм, с вершины которого открывался вид на берега Арморики, покрытые вечным туманом, и океан, усеянный мрачными утёсами, похожими на полуразрушенных монстров.

Проливы и промоины в его берегах теперь были очень широкими, берега – сильно и глубоко изрезанными, и его план напоминал теперь лист тутового дерева, источенного червями. Она вдруг покрылась соленой травой, приятной для стад, порос ивами, античными смоковницами и августовскими дубами. Об этом свидетельствует Беда Почтенный и несколько других авторитетных авторов.

На севере берег образовал глубокую бухту, которая впоследствии стала одним из самых знаменитых портов во Вселенной. На востоке, вдоль скалистого побережья, побитого пенящимся морем, простиралась пустынная полоса душистых болот. Это был берег Теней, где обитатели острова никогда не рисковали появляться, опасаясь змей, прятавшихся в дуплах скал, и боясь встретить там души мёртвых, похожие на языки пламени. На юге сады и леса граничили с теплой Гагарьей бухтой. На этом богатом берегу старик Маэль построил церковь и деревянный скит. На западе два ручья, Кланж и Сурель, поливали плодородные долины: Плитскую и Домбесовскую.

Тем не менее, однажды осенним утром блаженный Маэль, прогуливаясь по злачной долине Кланжа вместе с религиозным деятелем из Иверна по имени Буллох, увидел, что ему навстречу стремится целая орда разъярённых людей с камнями в руках. Со всех сторон слышались громкие крики и жалобы, поднимающиеся из долины в тихое небо.

И он сказал Буллоку:

– Я с грустью наблюдаю, сын мой, что жители этого острова с тех пор, как они стали людьми, действуют с меньшей мудростью, чем раньше. Когда они были птицами, они ссорились только в любовный сезон. И теперь они все время ссорятся; они ищут друг друга, готовые сражаться друг с другом как летом, так и зимой. Сколь мало осталось от этого мирного Величия, которое царило на собрании пингвинов, делая его похожим на Сенат мудрой Римской республики!

Посмотри, сын мой Буллок, со стороны Сюрели! Именно здесь, в этой в прохладной долине сейчас находится дюжина пингвинов, занятых избиением друг друга лопатами и кирками, в то время как было бы лучше, если бы они вместо этого работали на земле. Ещё более жестокие, чем мужчины, женщины рвут когтями лица своих врагов! Увы! Сын мой Буллок, почему они убивают друг друга так свирепо?

– Из духа общности, отец, и сражаясь за своё будущее, – ответил Булок, – Потому что человек по сути своей предусмотрителен и склонен к общению! Таков его характер! Он не может жить спокойно без какого-либо присвоения вещей. Те пингвины, которых вы видите сражающимися, о мой повелитель, владеют землёй!

– Разве они не могут присвоить себе эти вещи с меньшим насилием? – спросил старик, – Во время борьбы они обмениваются обвинениями и угрозами. Я совсем не различаю слов! Они раздражены и злы, судя по тону!

– Они обвиняют друг друга в воровстве и узурпации, – ответил Булок, – Это общий смысл их разборок!

В этот момент святой Маэль, сцепив руки, вздохнул:

– Не видите ли вы, сын мой, – воскликнул он, – что один из них яростно рвёт зубами нос своего разбитого противника, а тот в этот момент проламывает голову женщины огромным камнем?

– Я всё прекрасно вижу, – ответил Буллох, – Сейчас они создают право, они основывают собственность; они устанавливают принципы цивилизации, обретают основы обществ и фундамент государства!

– Как это понимать? – спросил старик Маэль.

– Всё начинается с межевания полей!! Так зарождается любой общественный порядок и появляется полицейский инспектор! Ваши пингвины, о мой повелитель, выполняют самые важные задачи цивилизации! Их подвижническая работа будет освящена на протяжении веков законниками, защищена декретами и подтверждена судьями!

В то время как монах Буллок произносил эти слова, большой белотелый пингвин с рыжим коком на голове, спускался в долину с булавой на плече. Подойдя к маленькому пингвину, с ног до головы опалённому Солнцем, который поливал свои салаты, Рыжий крикнул ему:

– Твое поле – мое!

И, произнеся это мощное слово, он обрушил свою гигантскую булаву на голову маленького пингвина, который упал мертвым на землю, возделанную его трудолюбивыми руками.

При этом шоу бедный святой Маэль содрогнулся всем телом и пролил обильные слёзы.

И голосом, подушенным ужасом и страхом, он обратился к небесам с вот такой молитвой:

– Боже мой, мой Господь, о ты, который принес жертвы юному Авелю, ты, который проклинал Каина, отомсти, Господи, за этого невинного пингвина, преданного закланию на его собственном поле, и заставь убийцу почувствовать убийственную тяжесть твоей милосердной руки! Найдётся ли это более отвратительным преступление, более серьезным оскорблением твоей справедливости, Господи, чем это убийство и грабёжь?

– Берегитесь, отец мой, – мягко сказал Буллок, – что то, что вы называете убийством и воровством, – это действительно война и завоевание, священные основы империй и источники всех добродетелей и исторического величия человека. Прежде всего подумайте, что, обвиняя великого пингвина, вы нападаете на фундаментальные основы собственности и самый принцип его происхождения. Я не собираюсь вам это доказывать! Возделывание земли – это одно, владение землёй – совсем другое. И эти две вещи не следует путать! Что касается собственности, то право первого владельца является неопределенным и плохо обоснованным! Право завоевания, напротив, основано на очень прочных основах! Он единственный уважаемый, потому что он единственный, кто уважает себя! Это свойство придаёт его славному делу уникальную прочность и основания. Всё рождается и сохраняется силой! В этом она священна и уступает только ещё большей силе. Вот почему справедливо сказать, что любой, кто владеет, благороден! Ибо он силён! И этот высокий рыжий человек, выбив дух из этого маленького пахаря, чтобы взять его поле себе, только что основал на этой земле очень благородный дом и династию. Я хочу поздравить его с этим!

Сказав это, Буллок подошел к большому пингвину, который, стоя на краю окровавленной борозды, опираясь на свою булаву.

И Булок склонился к Земле:

– Лорд Гретак, Грозный Властитель, – сказал он, – я пришел отдать дань уважения вам, как основателю законной власти и наследственного богатства! Похороненный в вашем поле, череп мерзкого пингвина, которого вы прихлопнули, навсегда подтвердит священные права вашего потомства на эту освящённую вами землю! Да будут счастливы ваши сыновья и сыновья ваших сыновей! Они будут кланом Гретаков, Герцогов Черепанских, и они будут доминировать на острове Алька.

Затем, подняв голос, и обращаясь к святому старику Маэлю, он рёк:

– Отец мой, благослови богоявленного лорда Гретака! Ибо вся его сила исходит от Бога!

Маэль стоял неподвижно в полном молчании, подъяв очи к небу – он испытывал болезненную неуверенность в правильности суждений монаха Буллока. Однако именно это учение должно было преобладать в эпоху высокой цивилизации. Буллока можно считать создателем Кодекса Гражданского Права в Божественной Пингвинии.