Остров Пингвинов


Анатоль Франс
Добавить цитату

ГЛАВА VII. СОБРАНИЕ В РАЮ (продолжение и конец)

Святая Екатерина отправилась в собрание, с головой, украшенной изумрудной короной, сапфирами и жемчугом, и одетой в платье из золотой простыни. Она несла в сторону пылающее колесо, похожее на ту, чьи осколки ударили ее преследователей.

Когда Господь пригласил её заговорить, она произнесла такие слова:

– Господи, чтобы решить ту проблему, которую вы соизволили мне представить, я не буду изучать нравы животных в целом, а также нравы птиц в частности. Я лишь хочу обратить внимание врачей, исповедников и понтификов, собравшихся в этом собрании, на то, что разделение между человеком и животным не является полным, осознанным и амбивалентным, так как есть монстры, которые происходят как от одного, так и от другого. Таковы химеры, половина нимфы и три четверти змей, три Горгоны, каприпеды, таковы сциллины и русалки, которые поют в море, приманивая свои жертвы. У них женский бюст и рыбий хвост. Таковы также кентавры, мужчины до пояса и лошади в остальном. Это раса благородных монстров. Один из них, вы его прекрасно знаете, направляясь прямой дорогой к вечному блаженству и руководствуясь только собственным интеллектом, достиг всего сам, и иногда вы видите, как на золотых облаках выгибается его героическая грудь. Кентавр Хирон земными трудами, добился всего сам, земными трудами, и заслужил место среди блаженных, чтобы потом заведовать образованием Ахилла, и этот молодой герой, выйдя из рук кентавра, прожил два года, одетый по образу молодой девы, среди дочерей царя Ликомеда. Он разделил их игры и ложе, не давая им ни на минуту заподозрить, что он не такая уж молодая дева, как они. Хирон, который воспитал его в таких добрых нравах, вместе с императором Траяном – единственный праведник, который стяжад небесную славу, соблюдая естественный закон. А ведь Хирон был всего лишь полукровка.

Я считаю, что этим примером я доказал, что для достижения вечного блаженства достаточно обладать некоторыми человеческими частями тела, при условии, что они благородны. И разве то, кентавр Хирон смог достичь, не будучи возвышенным крещением, крещёные пингвины не смогли бы достичь после крещения, если бы они стали наполовину пингвинами и половину людьми? Поэтому я умоляю Вас, Господь, дать пингвинам старика Маэля человеческую голову и бюст, чтобы они могли достойно восхвалять вас, и дать им бессмертную, но маленькую душу.

Так говорила Екатерина, и по толпе отцов церкви, докторов, исповедников, понтификов прокатился шёпот одобрения.

Но святой отшельник Антуан встал и, устремив к Его Высочеству две узловатые, красные руки, возопил:

– Не делай этого, Господи Боже ты мой! – воскликнул он, – Во имя нашего святого Параклета не делай этого!

Он говорил с такой яростью, что его длинная белая борода тряслась у него на подбородке, как пустая торба у уст голодного коня,

– Господи! Не делай этого! Птицы с человеческими головами уже существуют! Святая Екатерина могла бы выдумать что-нибудь получше!

– Воображение отбирает и сравнивает, само по себе оно никогда ничего не создаёт! – сухо ответила Святая Екатерина.

– …Эти твари уже существуют, – продолжал Сент-Антуан, который ничего не хотел слышать. Это называется гарпии, и они являются наиболее неконструктивными из всех животных со времён Творения. Однажды, в пустыне, я пригласил на ужин Святого Павла, настоятеля, и поставил стол на пороге моей хижины, под старой сикоморой. Гарпии сидели в ветвях, оглушая нас своими резкими криками, гадя во все блюда. Из-за того, что эти чудовища мешали мне слышать поучения Святого Павла, аббата, и мы ели птичий помёт с хлебом и салатом. Кто после этого захочет верить, что гарпии будут достойно восхвалят Вас, Господь?

Конечно, блудя в моих искушениях, я видел много гибридных существ, и не только женщин-змей и женщин-Рыб, но и существ, составленных с ещё большей непоследовательностью, таких как люди, чье тело было сделано из кастрюли, колокола, часов, буфета, наполненного едой и посудой, или даже дома с дверями и окнами, через которые были видны люди, занятые домашним трудом. Вечности не хватило бы, если бы мне пришлось описывать всех монстров, которые нападали на меня в моём затворничестве, от китов, созданных как корабли, до дождя красных тварей, которые превращали воду в моём фонтане в кровь. Но ни один из них не был таким отвратительным, как эти гарпии, которые лили свои фекалии на листья моей прекрасной сикоморы.

– Гарпии, – заметил святой Лактаций, – женские монстры в птичьем теле! У них голова и грудь женщины! Их неискренность, наглость и непристойность исходят из их женской природы, как продемонстрировал поэт Вергилий в своей «Энеиде». Они сопричастны к проклятию Евы.

– Не будем больше говорить о проклятии Евы! – сказал Господь, – Вторая Ева искупила грехи Первой!

Пол Ороз, автор «Всеобщей Истории», которой в дальнейшем будет подражать Бюссе, встал и принялся умолять Господа:

– Господи, услышь мою молитву и молитву Антония! Прекратите выдумывать монстров, таких, как кентавры, русалки и фавны, дорогие грекам – любителям всяких побасенок! Они никому не нравятся! Эти виды монстров имеют языческие склонности, и в силу их двойной природы не имеют к чистоте нравов никакого отношения!

Сладкоголосый Лактанций ответил такими словами:

– Тот, кто только что говорил, безусловно, лучший историк в Раю, поскольку Геродот, Фукидид, Полибий, Тит-Ливий, Веллий Патеркул, Корнелиус Непос, Светоний, Манефон, Диодор Сицилийский, Дион Кассий, Ламприд, лишены божественного лицезренияа Тацит страдает в аду, преданный мукам за богохульство. Но Павел Ороз не так хорошо знает небо, как землю. Ибо он не узрел, что ангелы, которые происходят от человека и птицы – это сама чистота.

– Не стоит так заблуждаться! – сказал Господь, – Что здесь делают эти кентавры, гарпии и ангелы? Это всего лишь пингвины!

– Вы сказали, Господь, что это пингвины, – крикнул декан пятидесяти докторов, поставленных в тупик Богородицей Александрийской, – и я осмеливаюсь выразить это мнение, что для того, чтобы положить конец скандалу, который бушует на небесах, необходимо, как предлагает Святая Екатерина, которая нас смутила, дать пингвинам старика Маэля наполовину человеческое тело, с вечной душой, соразмерной этой половине.

При этих словах в собрании поднялся большой шум и начались всякие разборки и учёные диспуты. Греческие отцы яростно сцепились с латинянами о сущности, природе и размерах душ, которые должны были быть у пингвинов!

– Исповедники и понтифики, – воскликнул Господь, – не подражайте Конклавам и Синодам земным! И не носите в торжествующую Церковь то насилие, которое распаляет Церковь воинствующую! Потому что это слишком верно: во всех соборах, проводимых под вдохновением Моего Духа, в Европе, Азии, Африке святые отцы всегда драли бороды и вырывали глаза отцам церкви. Однако они были непогрешимы, ибо я был с ними, ибо было так!

Восстановив порядок, старик Гермий встал и важно признёс:

– Я возношу тебе хвалу, Господь Великий, за то, что ты родил Сапфиру, мою мать, и поселил её среди твоего народа, в дни, когда роса с неба освежала землю в ожидании своего Спасителя. И я восхваляю Тебя, Господь, за то, что ты дал мне увидеть моими смертными очами апостолов твоего божественного сына. И я не буду молчать в этом прославленном собрании, потому что вы хотели, чтобы истина вышла из смиренных уст, и я скажу: превратите этих пингвинов в людей! Это единственное решение, подходящее для вашей справедливости и милосердия.

Несколько докторов просили слово, другие брали его сами, толкаясь у трибуны. Никто не слушал, и все исповедники шумно размахивали кулаками и венками.

Господь, жестом правой руки, утихомирил споры своих избранных чад. И рёк:

– Давайте больше не будем об этом, – сказал он, – Точка зрения, провозглашённая нежным стариком Гермасом, – единственная, которая всецело соответствует моим извечным замыслам. Истинно говорю вам! Эти птицы будут превращены в людей! Я предвижу в этом деле несколько проблем! Многие из этих людей будут страдать, ибо не будут больше пингвинами! Конечно, их судьба в результате этого изменения будет гораздо менее завидна, чем без этого крещения и включения в славную семью Авраама, Моисея и Иуды. Но мое предощущение не должно касаться их свободной воли! Я не должен запрещать им свободного выбора! Чтобы не ущемлять человеческую свободу, я не буду показывать никому, что я знаю, я занавешу свои всевидящие глаза плотной пеленой, гораздо более плотной, чем та, которую я когда-то пробил сам, моя слепая прозорливость теперь будет удивляться тому, что я некогда напланировал!

И тотчас же, призвав Архангела Рафаэля, он повелел:

– Иди и найди, – сказал он, – святого человека Маэля, предупреди его о его прискорбной ошибке, какая произошла по моему произволению и скажи ему, чтобы вооружившись моим именем, он поспешил превратить этих пингвинов в людей.