Вторая Пуническая война


Михаил Елисеев

Предисловие

В античном мире было несколько военных конфликтов, оказавших самое непосредственное влияние на дальнейшее развитие человеческой цивилизации. Это, прежде всего, Греко-персидские войны, походы Александра Македонского, Вторая Пуническая война и большие римские завоевания в Восточном Средиземноморье во II веке до н. э. Если хотя бы одна из этих войн закончилась иначе, то и мир сегодня был бы другим.

Вторая Пуническая война несколько выделяется на фоне вышеперечисленных военных противостояний в силу ряда особенностей. Это связано, прежде всего, с чисто стратегическим аспектом проблемы. Дело в том, что впервые боевые действия одновременно развернулись сразу же на нескольких фронтах, значительно удаленных друг от друга, и велись на огромной территории – в Италии, Испании, на Сицилии и Сардинии. События в далекой Иберии были непосредственным образом связаны с боевыми действиями противоборствующих армий в Италии. На этот факт обратил внимание Полибий: «Между тем нет человека столь несведущего, который бы не знал, что тогда же совершались многочисленнейшие и знаменательнейшие события в Иберии и Ливии, а равно в Сицилии и Италии, что самая значительная и продолжительная война, за исключением Сицилийской, была Ганнибалова и что все мы в тревоге за исход этой важной войны вынуждены были останавливать на ней взоры наши» (V, 33). Во Вторую Пуническую войну Карфаген, или, как его называли финикийцы, Картхадашт, вступил мировой сверхдержавой, а закончил это противостояние с Римом в роли регионального государства, не имеющего права вести самостоятельную внешнюю политику.

Я не случайно построил данную работу как военные биографии полководцев Второй Пунической войны. Писать очередную биографию Ганнибала неактуально, поскольку их и так уже вышло очень много и ничего нового по этой теме не скажешь. А повторяться желания нет. То же самое относится и к общему обзору военных действий, где всё банально и предсказуемо. Мне же хотелось сделать акцент на тех моментах противостояния, которые оказались в тени триумфа Ганнибала при Каннах и Сципиона при Заме. Это, прежде всего, относится к битве при Метавре. Именно разгром армии Гасдрубала имел решающее значение для дальнейшего хода войны, после него чаша весов окончательно склонилась в пользу Римской республики. Поэтому я решил обратиться к фигуре Гая Клавдия Нерона, являвшегося главным творцом победы римлян в сражении при Метавре. Нерон незаслуженно оказался в тени Сципиона и того же Марцелла, хотя его победа имела колоссальное значение для окончательного торжества Рима. При Метавре Нерон спас Италию, при Заме Сципион навсегда сокрушил мощь Карфагена. Но проблема заключалась в том, что о Нероне сохранилось очень мало сведений в трудах античных авторов. Поэтому вся информация об этом выдающемся человеке, которую мне удалось найти в письменных источниках, вошла в биографию Гасдрубала Баркида. Это тоже очень любопытная фигура. Гасдрубал волею судьбы оказался в тени старшего брата, но те же римляне высоко ценили его как полководца, о чем свидетельствуют историки античности, рассказывающие о втором походе карфагенян в Италию. В течение многих лет Гасдрубал удерживал Испанию, не давая римлянам закрепиться на Иберийском полуострове, а прорыв его армии в Северную Италию едва не привел к перелому во Второй Пунической войне. В битве при Бекуле, где сошлись армии Гасдрубала Баркида и Сципиона Африканского, тоже было не всё так однозначно, как это иногда пытаются представить.

Марк Клавдий Марцелл был интересен в том смысле, что с его именем связана знаменитая осада Сиракуз. Её я рассматривал как противостояние эллинов запада римской агрессии, в контексте войны республики с Карфагеном за Сицилию. Также хотелось разобрать вопрос о противостоянии Марцелла и Ганнибала на поле боя и понять, насколько правдива информация римских писателей о том, что Марк Клавдий побеждал в битвах карфагенского полководца.

Не меньший интерес вызывает и Гай Фламиний. Бытует мнение, что римские историки в угоду политической конъюнктуре и личным симпатиям сознательно очернили образ этого военного и политического деятеля. Не пожалели черной краски при описании его дел. Но такой подход к делу вызывает определенные сомнения, поскольку не просто так римский народ в тяжелый для государства час призвал именно Гая Фламиния встать во главе легионов. Да, он был личностью неоднозначной и противоречивой, но не был и тем ничтожеством, каким его иногда изображают в популярной литературе.

Ещё один момент.

Битва при Каннах не имела тех решительных последствий, к каким могла привести, и способствовала лишь тому, что война затянулась на многие годы. По меткому выражению И.Ш. Шифмана, это была «бесполезная победа», поскольку Ганнибал её плодами не воспользовался и упустил единственный реальный шанс закончить противоборство с Римской республикой в свою пользу. Как это ни покажется парадоксальным, но судьба Второй Пунической войны решилась не в Италии, а в Испании и на Сицилии. До тех пор, пока эти регионы не были завоёваны римлянами, ни о какой высадке легионов на африканском побережье речи не было. Но как только армии Карфагена были разгромлены на Иберийском полуострове, а Сицилия вновь перешла под власть Рима, вопрос о вторжении в Африку встал в сенате на повестку дня. И даже присутствие Ганнибала в Италии не помешало римлянам перенести войну на вражескую территорию. Поэтому в данной работе главное внимание я уделил военным кампаниям в Испании и на острове Сицилия.

Другой причиной, по которой я обратился именно к биографиям Марцелла и Гасдрубала Баркида, было желание систематизировать описание боевых действий по региональному принципу. Практически во всех работах, посвященных Второй Пунической войне, рассказ о кампании в Италии периодически прерывался повествованием об операциях в Сицилии и Иберии или наоборот, что имело как свои плюсы, так и свои минусы. Биография Марка Клавдия Марцелла – это связный рассказ о борьбе за Сицилию и легендарной осаде Сиракуз. История жизни Гасдрубала Баркида является описанием борьбы за Иберию и отчаянного прорыва карфагенской армии в Италию, завершившегося битвой при Метавре. После этой битвы исход Второй Пунической войны был предрешен.