Вход / регистрация

Янтарь и Льдянка. Школа для наследников


Дарья Снежная
Добавить цитату

Глава 3

Я едва успела поужинать, как ко мне тут же подбежал парнишка с Воздушного факультета и торжественным шепотом известил, что меня вызывает ректор. Оставалось только вздохнуть и направиться в главную башню. Судя по количеству ее посещений за последние несколько дней, мне стоит переехать туда, а не под бок к лире Кайрис.

Стучаться я не стала. Видимо, поэтому и приветствия не получила.

– Пришла? Отлично. А где Янтарь?

Ректор выглядел устало: под глазами залегли тени, почти незаметные до сих пор морщинки у рта прорезались глубокими складками. Занавес давал о себе знать.

Я неопределенно пожала плечами. Он передо мной не отчитывается, и слава Светлым. Еще не хватало, чтобы он прибегал ко мне всякий раз сообщить, что пошел во двор, в комнату отдыха или уборную.

Раздался стук, и в кабинет заглянула встрепанная голова с двумя мохнатыми косичками:

– Лир Сэндел, извините, – голос девчонки виновато дрожал. – Но Янтарь сказал… – она замялась, явно опасаясь, стоит ли дословно передавать его слова. Получив поощрительный кивок, она сглотнула и продолжила: – Что не придет, так как сегодня еще ни в чем не провинился, но если вам очень нужен повод его вызвать, он вам непременно его организует.

Когда дверь за посланницей захлопнулась, мужчина только вздохнул.

– Сообщу Императору, – проворчал он, потирая лоб.

Определенно, я ему не завидую. Если бы не находилась в ситуации еще более безвыходной, возможно, даже и посочувствовала бы. Воспитывать Янтаря – то еще удовольствие, а приказывать младшему принцу не может даже придворный маг, не говоря уже о школьном учителе.

Поинтересоваться, зачем мы ему понадобились, я не успела. Ректорский кабинет сегодня пользовался популярностью. Снова скрипнула, распахиваясь, дверь, и вошел Риан. Кажется, теперь я понимаю, почему Янтарь не явился.

Лир Сэндел поднялся.

– Ваше высочество, позвольте представить вам…

– Мы уже знакомы, – поспешно прервала я нудные церемониальные обмены любезностями.

Уверена, что едва заметный облегченный выдох обоих мужчин мне не померещился.

– Простите, если оторвал вас от дел. – Риан повернулся ко мне. – Я бы хотел обсудить с вами и господином ректором организацию вашей охраны. Кстати, а его высочество?..

– Просил его извинить, – буркнул лир Сэндел, пряча глаза.

– Тем не менее мне необходимо будет с ним встретиться. – Гвардеец слегка нахмурился.

Я прикусила губу, старательно размышляя, какой момент можно назвать подходящим для того, чтобы сообщить Риану, что встретиться с его высочеством они уже успели. Ставить офицера в неловкое положение перед ректором не хотелось, поэтому я продолжала молчать.

– Покушение было совершено на принцессу, но, поскольку окончательные мотивы преступников нам неизвестны, будет не лишним проявить разумную осторожность.

– Ее высочество всенепременно донесет до его высочества все ваши предложения, – заверил гвардейца лир Сэндел, бросая на меня устрашающий взгляд.

– Всенепременно, – язвительно подтвердила я.

Риан удовлетворенно кивнул, после чего перешел к изложению плана. Шестеро гвардейцев будут непрерывно патрулировать вокруг школы. Еще четверо – охранять Водную башню. Оставшиеся рассредоточатся по всему зданию. Ночные патрули адептов было решено отменить, вместо этого по ночам гвардейцам составят компанию не занятые поддержанием Занавеса учителя.

– К сожалению, я не могу приказать гвардейцам непрерывно караулить у ваших дверей, это будет слишком подозрительно, но, поверьте, они сделают все, чтобы предотвратить возможные покушения, – закончил Риан.

– Это все, конечно, замечательно. – Я задумчиво потеребила слегка обтрепавшуюся вышивку на рукаве. – Но разве убийца не пришел снаружи? И как вы думаете его найти, бродя по коридорам? Нельзя, чтобы тот, кто убил Каплю… – Я сглотнула и стиснула пальцы. – Остался безнаказанным.

Риан снисходительно улыбнулся.

– Если он и пришел снаружи, преодолев защиту школы, никто не может гарантировать, что он ушел. Я полагаю, здесь есть немало мест, где можно затаиться. К тому же василиска могли доставить и адепту. Расследованием по поручению Императора занимаюсь я лично. Это во-первых. А во-вторых, хотя убийство и состоялось, но своей цели убийца не достиг и с большой вероятностью предпримет еще одну попытку. Поэтому существует возможность, что, обеспечив вашу безопасность, мы сможем его схватить.

– Ловля на живца? – скептически уточнила я, пытаясь не показывать присутствующим, насколько мне действительно страшно от всего происходящего.

– Грубо говоря – да, – признался гвардеец, пристально глядя на меня. – Но я искренне надеюсь, что обойдется без этого. И еще, ваше высочество… я прошу, всегда сообщайте мне или моим людям, куда вы направляетесь, это немало облегчит нам работу. А также постарайтесь как можно реже находиться одна.

– Постараюсь. – Я смиренно кивнула, поднимаясь. – Я могу идти? – Посмотрела на офицера и, улыбнувшись, уточнила: – В свою комнату.

– Не смею больше вас задерживать.

Он склонил голову, перед этим посмотрев мне в глаза чуть дольше, чем полагалась по этикету. И этот взгляд мне, как девушке, весьма польстил, поскольку в нем читалось явное сожаление по поводу того, что нет причины меня удержать.

Я снова шагала по пустынным коридорам, на этот раз чувствуя себя гораздо увереннее. Присутствие за спиной гвардейца, едва заметной тенью пристроившегося в десятке шагов позади, стоило мне покинуть кабинет ректора, успокаивало. Комнаты отдыха я вновь миновала, поскольку к вопросам по поводу ночных событий теперь наверняка прибавятся еще и тысяча сплетен про молодого офицера и его встречу с Янтарем. Не было никакого желания опровергать десятки невероятных версий моих отношений с обоими, строить которые представительницы водного факультета были большие мастерицы. С другой стороны, чем заниматься у себя, я тоже не знала. Спать после того как я провалялась весь день, не хотелось. Может, пойти в библиотеку? Не стоит забывать, что экзамены на носу, заодно и отвлекусь.

С этими мыслями я толкнула дверь в комнату и возмущенно уставилась на вольготно – руки за голову, ноги на спинку – разлегшегося на моей кровати наглеца.

– И снова здрасте. – Янтарь рывком сел, потягиваясь. – Как прошел Очень Важный Совет по Королевской Безопасности?

– Прекрасно. Тебя же там не было. – Я сама не прочь была бы сейчас поваляться с книжкой, но вместо этого демонстративно прошествовала к столу и открыла первый попавшийся конспект – по фантомным чарам.

Выгонять его было бесполезно. С точно таким же успехом можно было пытаться сдвинуть с места стоящую посреди парадного зала статую пяти стихий. Ее возводили уже в школе и зачаровали от адептов так, что, когда один из ректоров решил провести перепланировку и сдвинуть статую чуть дальше к стене, это не вышло ни у него, ни у всех учителей, вместе взятых. Поэтому я предпочитала в таких ситуациях просто молча не обращать внимания на мое личное проклятие. Когда получалось, ему становилось скучно, и он быстро убирался восвояси.

– А со мной поделиться благоприобретенными сведениями?

– Расскажешь мне, чему мы были обязаны сегодняшним спектаклем перед столовой – поделюсь, – пробубнила я.

– Пфы.

Издав этот неопределенный звук, он опрокинулся обратно на подушку и закрыл глаза. Отлично, пусть и дальше дрыхнет, меня это вполне устраивает. Но откуда эти дурацкие тайны? Спрошу Риана при случае, может, хоть он не будет строить из себя великого молчуна-когда-не-надо.

Я и впрямь зачиталась конспектом, фантомные чары мы проходили в первый месяц осени, и они уже успели позабыться, а лира Кайрис уверяла, что на зимней сессии им будет уделено немало внимания. Если все чары, в которых была задействована вода, выходили у меня виртуозно, то общая магия давалась хуже.

Увлекшись, я создала посреди комнаты сначала фигуру матери в серебристом платье, а затем и отца, закутанного в белоснежные меха. Полупрозрачные лица были размыты. С каждым годом мне все сложнее было их вспоминать. Фантомы закружились по комнате под звуки играющего в моей голове вальса, чтобы мгновенно растаять в воздухе, стоило мне натолкнуться на задумчивый золотистый взгляд. Янтарь сидел на кровати в позе лотоса и, подперев голову кулаком, на редкость серьезно наблюдал за происходящим.

Я смутилась и поспешно отвернулась, ожидая насмешек, но их, к удивлению, не последовало. В тишине внезапно прозвучал совершенно неожиданный вопрос:

– Ты скучаешь по ним, да?

Я кивнула, не поворачивая головы.

– Как ты можешь по ним скучать, если даже не помнишь?

– Помню, – возразила я, черкая пером на полях, в попытках изобразить какую-то деятельность. – Помню мамин голос, помню папин смех. Помню, как мы играли в прятки в саду, как они читали мне перед сном «Принцессу и дракона». Они сумели мне объяснить перед отъездом, что, возможно, мы не увидимся еще очень-очень долго, поэтому я берегла эти воспоминания. Хоть и не понимала, что значит – очень-очень долго.

На мгновение в комнате зависла тишина, а затем я вскинула голову и в свою очередь с интересом посмотрела на огневика:

– А ты разве не скучаешь?

– Нет. – Он запрокинул голову, прислоняясь к стене, и прикрыл глаза.

– Почему? – вопрос вырвался прежде, чем я подумала, что он все равно не ответит. Разговоры по душам нам как-то изначально не давались.

Но Янтарь, помедлив, произнес:

– Мне никогда не читали сказки на ночь. – Его голос был ровным и не отражал совершенно никаких эмоций: ни сожаления, ни злости, ни обиды, ничего. Но мне почему-то все равно стало неудобно за свое любопытство.

Впрочем, эта неловкая пауза не затянулась. Янтарь встрепенулся, соскочил с кровати и схватил меня за руку, заставляя подняться.

– Что ты?..

– Похищаю тебя, разумеется. Как в «Принцессе и драконе». Я же огнедышащий.

В качестве доказательства он набрал воздуха в грудь и дунул. Иллюзорное пламя прокатилось по комнате, не оставив и следа.

– Ты же говорил, тебе не читали. – Я подозрительно прищурилась, безуспешно пытаясь вывернуться из сжимающих запястье пальцев.

– В отличие от маленьких необразованных девочек я читал сам, – парировал Янтарь, приоткрывая дверь на какой-то лайн и оставляя без внимания мои тщетные попытки.

– Отпусти меня! – Я стукнула его по плечу.

– Будешь кричать, я один пойду осматривать место преступления.

Клокочущая в груди ярость внезапно утихла.

– Место преступления?

– В отличие от маленьких наивных девочек я гвардейцам не доверяю. Тихо!

Он заткнул мне рот ладонью, и я едва удержалась от того, чтобы цапнуть его за палец. Мимо двери мерно простучали каблуки, и когда звук постепенно затих в отдалении, Янтарь выскочил из комнаты, таща меня за собой так, что я едва касалась пола, с трудом поспевая за ним. Только вместо того, чтобы выскочить на лестницу, он втиснулся в нишу за одной из украшающих коридор статуй, принуждая меня сделать то же самое.

– Какого демона?

– Сейчас пройдет еще один, – прошипел парень мне на ухо, прижимая теснее и окончательно сливаясь с тенью.

– Ты решил примкнуть к желающим меня убить? – пропыхтела я, чувствуя легкую нехватку воздуха.

– Думай, что хочешь, только помолчи, – шикнул Янтарь, заслышав шаги на лестнице.

Это было настоящим сумасбродством: сбежать из охраняемой комнаты и отправиться на собственное расследование, когда стража наверняка с ним справится куда лучше двух магов-недоучек. Но мне внезапно захотелось сделать хоть что-то, только бы не предаваться мрачным мыслям о том, что Капля погибла из-за меня, а я даже не попыталась выяснить, кто за этим стоит. Поэтому вздорные желания Янтаря в кои-то веки совпали с моими.

Мы дождались, пока гвардеец скроется за поворотом, и бегом спустились по лестнице, прыгая через ступеньки, но я удивилась, когда вместо того, чтобы направиться к моей бывшей комнате, Янтарь продолжил спуск и свернул к запасному выходу из школы.

– Ты куда?

– На улицу. – Он даже не обернулся, и мне пришлось ускорить шаг. – Поторопись, нас специалист уже заждался.

– Специалист? – глупо переспросила я, переставая что-либо понимать.

До объяснений Янтарь не снизошел; впрочем, они понадобились еще больше, когда у калитки запасного входа к нам из тени вынырнул Лист.

– Я уже думал, вы не придете. – Он широко улыбнулся.

Я перевела взгляд с мага земли на огневика и замерла, уперев руки в бока, решив, что не сдвинусь с места, пока не вытрясу из них всю подноготную. И в первую очередь…

– Что вы задумали?

– Она не знает? – искренне удивился Лист. – Ты же сказал, это ее идея!

Янтарь с невинным видом возвел глаза к потолку.

– Какая идея?

– Вы точно парочка? – землянник подозрительно прищурился.

– Парочка? Мы?! Я его ненавижу!

– Милые бранятся – только тешатся…

– А в лоб ледышкой?

– Маленьких обижать нехорошо!

– Кто тут маленький?! Ты себя в зеркало видел, каланча?

Дальнейший обмен любезностями прервал Янтарь – подхватил нас обоих под руки и, пинком распахнув дверь, вытащил на улицу, где мы моментально притихли.

Граница школы на самом деле начиналась не прямо за стенами. С севера к ней примыкал небольшой парк, а на юге имелся полигон для крупных практических экзаменов, испытаний и соревнований. А с остальных сторон, чтобы дойти от стены до слабо фосфоресцирующей магической границы, нужно было пройти не менее пяти ярдов.

По правилам адептам запрещалось преодолевать именно эту, магическую, границу, но за стены школы все равно выходить никто не спешил, не видя особого интереса в прогулках меж кустов и буреломов. Каждый ректор непременно собирался обустроить эту площадь, снабдив ее дорожками, беседками и фонтанами, а также возвести глухую стену на месте невзрачной линии, но… то ученики полигон разнесут, то в Огненной башне потолок рухнет, то случайно вызванный водный элементаль уничтожит все запасы еды на кухне, то еще что. Одним словом, денег у школы на это все почему-то не находилось.

Несколько сомнительных тропинок здесь, конечно, были протоптаны пылкими влюбленными, жаждущими уединения, да незадачливыми любителями подглядывать в окна женских ванных комнат. Так что мы оказались на одной из них, ведущей от запасного выхода к собственно этим самым женским комнатам Водной башни.

– Эй! Я в этом не участвую, извращенцы! – шепотом возмутилась я, высвобождаясь из хватки Янтаря.

– О чем ты только думаешь? – Он разочарованно покачал головой. – Скажи мне, Ледышка, ты в курсе, что среди магов земли лишь каждый тысячный имеет способность разговаривать с растениями?

– К чему мне это? – Я нахмурилась, по-прежнему ничего не понимая.

– К тому, что нам страшно повезло и друг наш Лист родился юбилейным. – Янтарь похлопал парня по плечу, тот в ответ лишь хмыкнул. Не видя ни тени озарения на моем лице, огневик вздохнул и пояснил: – Декан Воздушной башни не смог отследить убийцу. Землянник говорит, что все отпечатки стерты. Адепты в один голос твердят, что никого не видели. А с нами есть человек, который может попытаться опросить других свидетелей. Не хочешь поздороваться с этим очаровательным шиповником? Вдруг он видел нашего преступника?

Я уставилась на Листа такими изумленно расширенными глазами, что тот даже слегка смутился и потупился.

– Ты правда можешь спросить у… растений?

– Я могу попытаться, – лаконично отозвался землянник. – Это не так просто, как звучит. Язык растений несколько… м… своеобразен, они говорят и… э… мыслят другими категориями.

Он явно не радовался своей исключительности, а словно даже стеснялся ее. Интересно, как часто его подначивали, предлагая «поговорить с ромашкой» или «обсудить новости с дубом»? Сдается мне, не раз.

– Стража, – негромко предупредил Янтарь, утаскивая меня за ближайший куст.

Лист мастерски растворился в переплетении голых ветвей по другую сторону от тропинки. Сначала я услышала голоса: один хрипловатый, второй ломкий, еще юношеский. И лишь затем шаркающие по земле шаги и шелест то и дело задеваемых кустов.

– …приказ Императора.

– Да хоть самого Тегора! Зачем нам бродить ночью вокруг школы? Даже если кто-то и вздумал прикончить эту принцессочку, вряд ли он снова будет действовать точно так же, – возмущался второй.

– Не ори, – снисходительно осадил первый. – Мы охраняем ученицу, а не принцессу, олух. Как тебя только в гвардию приняли, если ты о государственной тайне понятия не имеешь?

– Да кто нас тут услышит…

Судя по звуку, гвардеец пнул подвернувшийся под ногу камешек.

– Кому надо, тот услышит.

После этой веской фразы оба замолкли, а спустя какое-то время и шаги затерялись среди кустов.

– Принцессу?! – громким шепотом возмутился Лист, снова выходя на тропинку. – Нет, вы это слышали? О какой принцессе они говорили?

Я опустила глаза, преувеличенно внимательно разглядывая землю под ногами, Янтарь, наоборот, возвел очи к небу и спрятал руки за спину, словно его поймали на желании что-то стащить. Землянник перевел взгляд с меня на него.

– Каплю убили. Льдянка жила с ней в одной комнате. Нет, вы серьезно?! – Лицо у парня было настолько огорошенное, что я даже невольно хихикнула.

Янтарь прошел мимо нас, направляясь к Водной башне вслед за стражниками.

– Надо торопиться, следующие будут здесь через десять минут.

Я поспешила за ним, Лист, помедлив несколько мгновений, догнал меня и пошел рядом.

– Может, мне теперь королевскую награду попросить за услуги? – Он вдруг усмехнулся, с интересом меня разглядывая, словно редкий драгоценный камень.

– Кругом одна корысть, – притворно вздохнула я. – С тобой Янтарь договаривался, так что у него и проси. Императорскую.

Черные глаза землянника расширились до неимоверных размеров.

– А он что… – начал он, запнулся от брошенного на нас золотистого взгляда, и шепотом закончил: –…того?

– Того, – подтвердила я, хихикая в рукав, в душе почему-то искренне радуясь столь внезапному раскрытию нашей тайны.

Лист не вызывал у меня ни малейших опасений, а его искренняя реакция только забавляла. Мне всегда было интересно, как бы отреагировали наши соученики, если бы узнали, кто мы на самом деле. А тут представилась возможность это выяснить.

– И вы, получается…

– Если кто-то сейчас не замолкнет, мне придется его убить. За разглашение этой самой тайны государственной, – пробубнил Янтарь, не оборачиваясь.

– Молчу-молчу, – фыркнул Лист, потирая руками плечи. – Холодно. Вы слышали, что воздушники этой зимой даже в столице сугробы обещают?

Я пожала плечами. Маги огня и водники, повелевающие льдом и снегом, как правило, не чувствуют ни жара, ни холода. Для меня, например, второе – естественная стихия, а первое я контролирую магически. У огневиков наоборот. Конечно, в летние платья ни те ни другие не наряжаются, когда за окном птицы на лету замерзают, слишком большой расход сил, но лично я сейчас никакого холода не ощущала. Да и про снег Лист поди наплел для поддержания разговора. В Съерр-Таше он выпадал раз в год на пару дней – полежит и растает.

А южнее и того реже.

В памяти внезапно всплыли воспоминания о том, как в «Четырех ивах» однажды выпал снег – всем на удивление. Янтарь тогда сполна воспользовался моментом и извалял меня в каждом парковом сугробе. И сейчас я сильно пожалела, что вокруг нас не лежит слой снега, и что снежная магия в отличие от ледяной мне недоступна. Так бы и засветила увесистым снежком в маячащую впереди рыжую макушку.

В этот самый момент, словно прочитав мои мысли, Янтарь нагнулся, подныривая под голые ветви калины, и спустя несколько мгновений мы все оказались у самого подножия Водной башни, на небольшой полянке, вытоптанной любителями пикантных развлечений.

– Где ваше окно?

Я задрала голову вверх. Уже давно стемнело, большая часть окон светились желто-оранжевыми огоньками, лишь некоторые зияли черными провалами в серебрящихся под лунным светом серых стенах. В том числе второе слева на третьем этаже. Я ткнула в него пальцем.

Лист присвистнул.

– Да, дотуда даже с раскачкой не докинешь. Может, ящер все же сам приполз?

– И принес с собой бутылку, накачанную усыпляющим воздухом, – язвительно поддакнула я.

Землянник пожал плечами. Янтарь колупнул стену, задумчиво приглядываясь к неровно обработанному камню.

– С «кошкой» здесь можно и по стене забраться, – произнес он. – Но я бы лучше узнал, кто это сделал, а не как.

Лист кивнул и огляделся. Зима сделала свое коварное дело. Обычно раскидистые кусты сейчас были больше похожи на затаившихся кикимор, прикинувшихся растениями и тянущих к прохожим свои тонкие когтистые руки. Интересно, а можно ли разговаривать с облетевшими растениями, или они, как медведи, в спячку впадают на зиму?

Задать вопрос я не успела, да ответ вскоре уже и не понадобился, поскольку землянник решительно направился к вечнозеленому остролисту. Одному из тех счастливчиков, что еще не успели ободрать для украшения школы к празднику.

Янтарь хотел сунуть к нему свой любопытный нос, но Лист предупреждающе поднял руку:

– Держись подальше. Ты ему не нравишься. Растения ненавидят огонь.

Я хмыкнула и сделала шаг вперед, но парень осадил и меня:

– Холод они тоже не любят.

Янтарь усмехнулся, я показала ему язык, и каждый остался на своих местах, наблюдая, как землянник скользит пальцами по гладким глянцевым листьям, ловко огибая шипастые кончики. Он прикрыл глаза, и мне даже показалось, что из-под ресниц выбивался неяркий зеленый свет, а губы едва заметно шевелились, нашептывая не то заклинания, не то вопросы, на которые хотелось получить ответ. Прошло не менее пяти минут, прежде чем Лист отпустил ветку и повернулся к нам.

В ответ на вопросительные взгляды он улыбнулся, открыл рот, но сказать ничего не успел.

Поляну залил яркий свет, а громкий бесстрастный голос известил:

– Императорская гвардия. Стоять, не двигаться.

Я замерла на месте, на мгновение зажмурившись. О, демон, только не хватало еще так глупо попасться! Мне же теперь лир Сэндел плешь проест лекцией на тему беспечного отношения к собственной безопасности, а также бессовестного пренебрежения судьбой ответственных за нее людей в том случае, если со мной что-то все-таки случится. И ведь будет прав!

Лист вытянулся по струнке, при этом вжав голову в плечи, и только Янтарь продолжил подпирать стену с совершенно невозмутимым видом. Даже голову набок склонил и чуть прищурился, разглядывая вышедших к нам гвардейцев.

– Ученички, чтоб вас, – раздраженно резюмировал один из них. – Вам чего в школе не сидится? Всем же было сказано, из комнат ни ногой вечером. Да еще и нашли где шастать. Рид, сопроводи их, да ректору доложи. А я продолжу обход.

Меня ухватили за локоть, разворачивая, и я оказалась лицом к лицу с широкоплечим мужчиной с пышными пшеничными усами.

– Тю, да это же еще и… – начал он, но сам себя оборвал и продолжил уже на тон ниже: – Возвращайтесь в школу. Не дело вам по улице одной гулять.

– Извините, – пролепетала я, чувствуя некоторую вину за то, что поставила гвардейцев в неловкое положение, и первой поспешила обратно к школе. Лист быстро со мной поравнялся, а завершали процессию Янтарь и второй гвардеец.

– Получилось? – прошептала я, не в силах сдержать любопытство.

– В какой-то степени, – кивнул землянник. – Потом расскажу. Кстати, Янтарь…

Он обернулся, желая что-то сказать, а в следующее мгновение воздух прорезал крик: «Осторожно!»

Меня с силой толкнули в сторону, роняя на землю. Куст хлестнул по лицу, а в ладони больно впились обломки ветвей и иголки. Резко вскинувшись, я увидела, как Лист с руганью выпутывается из кустов напротив. Рукав его рубашки дымился, в воздухе мерзко пахло паленым. Еще один крик заставил меня вздрогнуть.

– Умри! – С искаженным от ярости лицом гвардеец швырнул еще одну искрящуюся шаровую молнию в… Янтаря?

Та рассыпалась серебристыми искрами, когда на ее пути взметнулась в воздух стена пламени. В ладонях огневика тут же вспыхнули огненные шары, но Янтарь медлил, явно растерявшись при виде столь неожиданного противника. От еще одной молнии он увернулся, швырнув шар под ноги мужчине и заставляя того отпрыгнуть назад. Электрический разряд угодил в дерево, которое тут же вспыхнуло, словно солома. Яркое пламя осветило округу.

Ветви ближайшего к гвардейцу куста вдруг потянулись вперед, словно живые, обхватывая черными жгутами его ноги и руки. В следующее мгновение они осыпались пеплом из-за змейками пробежавших по ним разрядов. Гвардеец снова рванул в сторону Янтаря, но тут же рухнул на землю – его ноги сковал лед. Новые ветви потянулись к запястьям, туго связывая их.

Издалека послышался топот ног и хруст ломающихся веток: кажется, сигнальный огонь полыхающего дерева был замечен.

Нападавший издал полный злости и отчаяния рык, дернулся, пытаясь высвободиться, а затем замер. Его глаза остекленели, а изо рта вытекла тонкая струйка крови.

На тропинку выбежали гвардейцы с обнаженными мечами наперевес.

– Злотвера мне в тести! – сквозь зубы выругался один из них, оглядывая место сражения и явно не в силах с ходу решить, что делать дальше. Трое местами подпаленных адептов, валяющийся на земле без признаков жизни сослуживец и ни намека на то, кого за это прямо сейчас можно покромсать на мелкие кусочки. – Какого демона здесь происходит?

– Здесь кто-то очень плохо справляется со своими обязанностями, – пробурчал Янтарь, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться, а когда я ее гордо проигнорировала, нагнулся, подхватил меня под мышки и рывком поставил на ноги.

– Что?! – Гвардеец не спешил убирать меч в ножны, тогда как его напарник двинулся к нападавшему. – Ты мне поговори тут, сопляк. Какого беса вы забыли вне стен школы?

– Кажется, я не представился, и это породило некоторое недоразумение. – Янтарь отвернулся от меня и смерил мужчину недовольным взглядом. – Мое императорское высочество принц Дарел к вашим услугам. Или это вы к моим?

На мгновение гвардеец задохнулся от возмущения и, вероятно, хотел высказать еще много того, что он думает о самонадеянных зарывающихся врунах, но тут его взгляд наткнулся на меня. Если младший сын Императора не был ему знаком, поскольку прогулял собрание, то мое лицо стража выучить успела. Злость во взгляде сменилась недоумением и вопросом, я мрачно кивнула и поспешила к полыхающему дереву: надо было остановить пожар, а то уже и соседние заросли занялись.

Выучка гвардейца взяла верх над чувствами. Он смиренно поклонился, разом сменив тон.

– Примите мои извинения, ваше высочество. Я был непозволительно груб.

Подчиняясь моей воле, тонкая ледяная корка начала стремительно подбираться к подножию дерева и взбираться по стволу, укрощая разбушевавшееся пламя. Краем уха я прислушивалась к разговору.

– Рид мертв, – это второй гвардеец, с юношеским голосом и по-детски лопоухими ушами.

– Как такое возможно? – Лист удивленно. – Мы его и пальцем не тронули, всего лишь обездвижили.

– Зачем?

– Он напал на Янтаря… то есть на… ну, вы поняли. – Как себя вести и как теперь обращаться к огневику, Лист, кажется, еще не понимал.

– Рид? Напал? Это невозможно! Необходимо срочно сообщить капитану. Гайнер, останься с телом, а вы будьте любезны пройти со мной.

– При условии, что вы пойдете впереди, – буркнул Янтарь и взмахом руки утихомирил немногочисленные оставшиеся языки пламени, до которых мой лед добраться не успел.

Гвардеец и впрямь повернулся спиной и быстрым шагом направился к двери. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Только сейчас я начала осознавать все случившееся. По телу пробежала нервная дрожь, и я невольно обхватила себя за плечи. Светлые боги, что творится в этой школе?

– Холодно? – удивился Янтарь, неверно истолковав мое движение.

Я покачала головой.

– Ты не мог бы хоть иногда вести себя повежливей? Этот гвардеец тебе ничего не сделал. Мы сами виноваты – хватило ума играть в сыщиков…

– Этот – ничего. А вот другой попытался меня убить. Предатели в Императорской гвардии – это очень серьезно, Ледышка. Не менее серьезно, чем попытка избавиться от принцессы. Мне это не нравится. – Серьезная мина, как всегда, не удержалась на его лице слишком долго. – И вообще, я принц, что хочу, то и делаю.

– Дурак ты, а не принц, – вздохнула я, ускорив шаг, чтобы догнать Листа. Разговаривать с этим шутом бесполезно.

– Одно другому не мешает, – насмешливо прилетело мне вслед.

Впрочем, после сегодняшних откровений я начинаю подозревать, что иногда его смешливость – своеобразная защитная реакция, когда он боится случайно выглядеть глупо, сказать не то или, о ужас, проявить свои истинные эмоции. А потому нарочно строит из себя шута горохового. Ну точно – дурак.

– У тебя кровь. – Лист покопался в карманах и выудил оттуда даже относительно чистый носовой платок. – Сильно ушиблась?

– Ерунда. – Я провела платком по саднящей щеке, оставив на ткани ярко-красную полосу.

– Я тут на днях жаловался на скуку, поэтому так легко сорвался на приключение с Янтарем. – Землянник нервно усмехнулся. – А теперь думаю, что в нашей школе было гораздо лучше без подобных увеселений.

Не согласиться с ним было трудно.

Я очень удивилась, когда вместо того, чтобы подняться на третий этаж главной башни, где находились ректорские покои, мы отправились вслед за гвардейцем выше, на четвертый, и только потом сообразила – это для нас все дороги ведут к лиру Сэнделу, а у гвардии совсем другой начальник. Стоило мне подумать о Риане, как перед глазами возникла его жаркая встреча с Янтарем перед столовой. А я ведь так и не сказала офицеру, кто он такой! Ой, что сейчас бу-удет…

Когда гвардеец направился к одной из дверей, я решительно развернулась к Янтарю и ткнула его пальцем в грудь.

– Я не знаю, что вы не поделили. Но не смей закатывать очередной скандал.

Темно-рыжие брови поползли вверх.

– С каких пор ты мне указываешь, Ледышка? – Но прежде, чем я успела ввязаться в очередной бессмысленный спор, он внезапно пошел на попятную: – А вообще уговорила. Буду паинькой, но взамен ты исполнишь мое желание.

– Какое? – подозрительно уточнила я.

– Любое, – коварно усмехнулся огневик.

– Вот еще! – я возмутилась, но в этот момент в коридоре раздался стук: гвардеец извещал капитана о чрезвычайном происшествии.

– Ну? – поторопил Янтарь.

– Демон с тобой, идет. Но если…

Договорить я не успела. Дверь распахнулась, и на пороге возник Риан. Чем дальше он скользил взглядом по представшим перед ним фигурам, тем красноречивее становился этот взгляд, но когда он впустил нас к себе, вопрос прозвучал сухо и по-деловому:

– В чем дело?

Гвардеец первым коротко пересказал увиденное: обход, шум, пожар, труп сослуживца, не пойми откуда взявшиеся адепты. Во время доклада Риан смотрел только на меня. Еще недавно почти голубые, его глаза сейчас отливали зимней серостью, и мне стало совершенно не по себе. Чувство вины вгрызлось в душу, как голодный гарх. Оставалось только опускать ресницы, пряча взгляд, и нервно сжимать ткань подола.

– Пытался напасть на него? – Риан вдруг зацепился за последние слова подчиненного, переводя взгляд с меня на гвардейца.

Ой, мама, надо срочно вмешиваться.

– Риан, послушайте! Это… Дарел, – выпалила я, прежде чем кто-то успел произнести хоть слово.

– Какое мне дело, как его… – начал мужчина и осекся.

Его лицо на мгновение застыло. Я покосилась на Янтаря, чтобы осадить его, если опять начнет нарываться, но тот на удивление даже не смотрел в сторону офицера, с напускной внимательностью изучая корешки книг на полке.

– Понятно, – медленно проговорил Риан, беря себя в руки. – Иллар, необходимо срочно осмотреть тело Рида и все вокруг. Вы знаете, что искать. Я к вам присоединюсь, как только закончу.

– Так точно, капитан, – гвардеец щелкнул каблуками и вышел.

Я бы с большим удовольствием тоже сбежала. Гнетущая атмосфера в комнате заставляла мечтать о способности становиться невидимой или хотя бы проваливаться сквозь землю. Говорят, землянники это умеют. Спрошу Листа при случае.

– Итак, будьте любезны объяснить, что вы делали вне стен школы в столь поздний час?

Лист неуверенно покосился на нас, и поскольку я продолжала пялиться в пол, а Янтарь словно вообще здесь отсутствовал, начал первым:

– Мы…

– Я хотел лично осмотреть место преступления, – внезапно перебил его огневик, заставив меня вздрогнуть и вскинуть глаза. – Взял их за компанию. Я не знал, что вокруг школы тоже есть патрули, мы наткнулись на первый, и нас отправили обратно. Тогда гвардеец напал. Мы защищались. Обездвижили его, но он умер. Сам. Вас удовлетворит такой ответ, капитан?

Его голос звучал на удивление бесстрастно и вежливо. Неужели он держит слово?

– Он что-то сказал, прежде чем напасть?

– Нет, если не считать крика «умри», когда первый удар не удался.

– Кто-то, кроме ее высочества, в этой школе мог знать, кем вы являетесь на самом деле.

– Нет. Только Лист, но он узнал об этом за несколько минут до произошедшего, и то совершенно случайно.

– Вы уверены, что не было иных подобных случайностей?

– Абсолютно.

Поразительно. Глядя на них сейчас, трудно было вспомнить, как пару часов назад эти двое готовы были друг друга на клочки порвать. Я напряженно смотрела то на одного, то на другого, ожидая, что в любой момент кто-нибудь из них сорвется. Но так и не дождалась.

– Я приношу вам свои извинения, ваше высочество, за столь вопиющий инцидент с участием моих подчиненных и, поверьте, приложу все усилия для того, чтобы в нем разобраться и предотвратить следующие покушения. Для вашей охраны будут приняты те же меры, что и для охраны ее высочества, – чопорно заключил Риан, будто мы сейчас находились по меньшей мере на заседании Малого Императорского Совета.

– Несказанно рад это слышать, – в том же тоне отозвался принц.

– Не смею больше злоупотреблять вашим вниманием. – Взгляд красноречиво устремился на дверь.

– Будьте любезны сообщить мне, как только станут известны новые подробности дела. – Янтарь все-таки не сдержал легкой усмешки, заставившей Риана стиснуть челюсти – было заметно, как напряглись его скулы.

– Непременно. – Он спрятал это за коротким поклоном.

Янтарь тут же вышел из комнаты, Лист с облегчением поспешил за ним. Я тоже повернулась, но офицер меня остановил:

– Ваше высочество. Льдянка, задержитесь, пожалуйста, на несколько минут.

Землянник бросил на меня вопросительный взгляд, придерживая дверь. Я кивнула, и он осторожно прикрыл ее за собой, прошептав на прощание: «Завтра поговорим!» Пару мгновений я медлила, по-прежнему испытывая неловкость и смущение, и лишь затем обернулась.

– Простите меня, – я первой нарушила молчание, не дожидаясь, пока меня ткнут носом в то, какая я идиотка. – Это было верхом глупости.

– Я рад, что вы это понимаете. – Я удивленно вскинула глаза, поскольку голос офицера звучал неожиданно мягко.

Гвардеец стоял в паре шагов от меня и уже не выглядел ожившей ледяной статуей, распространяющей вокруг смертельный холод.

– Как я могу защитить вас, если вы мне не доверяете? – осторожно поинтересовался он, делая шаг вперед.

– Я д-доверяю, – возразила я, запнувшись.

– В таком случае ответьте, что вы действительно делали снаружи.

– Янтарь сказал правду, мы хотели осмотреть то место, откуда…

Мужчина вздохнул.

– В следующий раз, принцесса, если вам захочется чего-то подобного, поставьте меня в известность, пожалуйста. Я отвечаю за вас головой перед Императором.

Мне оставалось только кивнуть, опустив глаза. А в следующее мгновение Риан вдруг взял меня за запястья, разворачивая руки ладонями вверх и поднимая их к свету.

– Вы поранились, – констатировал он, разглядывая неровные продолговатые царапины. – Больно?

– Нет, – отозвалась я, зачарованно глядя, как свет преломляется в золотисто-пшеничных, падающих на лоб волосах. – Щиплет.

Гвардеец едва заметно улыбнулся и внезапно осторожно подул. Прохладное дыхание остудило саднящие ранки, щекотнуло кожу на запястьях и почему-то заставило меня стремительно покраснеть. Я выдернула ладони из его рук, пробормотав машинально вырвавшееся: «До свадьбы заживет», которое любила приговаривать наша школьная целительница.

– До свадьбы, – повторил Риан, слегка помрачнев. – Да, пожалуй.

– Я пойду. Обещаю больше не делать глупостей. – Я попыталась улыбнуться. – Спокойно ночи, Риан.

– Спокойной ночи, принцесса, – прилетело мне вслед.

Я едва подавила желание обессиленно прислониться спиной к захлопнувшейся двери, вместо этого прижав тыльные стороны ладоней к пылающим щекам. Да что со мной такое? Может, простудилась?

Постояв так несколько секунд, но не найдя ответа на этот вопрос, я глубоко вздохнула и зашагала к себе, но за ближайшим поворотом чуть не налетела на прислонившегося к стене Янтаря.

– Чем вы там занимались? – Он подозрительно оглядел меня с ног до головы.

– Что ты тут делаешь? – в свою очередь спросила я с досадой.

– Тебя жду.

Попытка его обойти, как всегда, не увенчалась успехом. Я остановилась и подняла на него взгляд.

– Янтарь, дай пройти. Я не в настроении сегодня с тобой играться.

– Я просто хотел напомнить тебе о желании. – В золотистых глазах плясали бесенята.

– О каком желании? – утомленно поинтересовалась я. Усталость навалилась внезапно, больше всего мне сейчас хотелось оказаться в кровати и отключиться.

– Моем желании! Ледышка, ну ты меня расстраиваешь. Я же был хорошим мальчиком, поэтому ты теперь мне должна.

Я со вздохом закатила глаза.

– Ну, и что ты хочешь?

– Что я хочу? – задумчиво произнес он, разглядывая меня.

Скользнув по фигуре, взгляд выразительно задержался на груди, заставив меня вспыхнуть и оскорбленно скрестить на ней руки.

– Даже не думай.

– Ты согласилась на любое, – он выделил это слово с ядовитой усмешкой, – желание.

– И не мечтай!

– Слово надо держать… Остынь. – Он вдруг легонько щелкнул меня по подбородку, заставляя проглотить новую гневную тираду. – Мне это неинтересно. А больше с тебя и взять-то нечего. Я приберегу свое желание на потом.

После чего он повернулся спиной и зашагал вперед, оставив меня в полнейшем недоумении.

– Спокойной ночи, Ледышка, – звонко разлетелось по коридору.

Тегор – бог справедливости, бог-судья. Негласно считается главным в божественном пантеоне.
Понятно
Мы используем куки-файлы, чтобы вы могли быстрее и удобнее пользоваться сайтом. Подробнее