В мечту. Оковы одной души


Юлия Андреевна Коковина
Добавить цитату

Глава 2. «Игры одного сердца»

Идет урок. Учительница размеренным тоном объясняет тему. Тема скучная, поэтому добрая половина класса не слушает и занята своими делами. Кто-то общается, кто-то играет на телефоне, а один парень так вообще спит, уютно положив голову на руки. Слушают учительницу немногие, и Лита в их числе. Она старается не пропустить ни слова, не упустить ни одной детали в объяснениях и понять абсолютно все. В конце концов, отличнице так и надо себя вести, разве нет?

– Бесиков! Так беспечно смотришь в окно, наверное, все знаешь. Ну-ка, повтори, что я только что говорила.

Парень, сидящий спереди Литы, неохотно поворачивает голову в сторону учительницы.

– Не могу, – бурчит он недовольно и смущенно.

Учительница вздыхает.

– Замечательно. Ну а вы, Травова? Тоже нет? А вы, Рябник? Вот вам и наглядный пример того, как вредно общаться на уроке. Злой учитель может в любой момент спросить и испортить вам настроение и заодно успеваемость.

Почему-то Лита поворачивает голову. Она видит синюю бабочку. Бабочку на плече какой-то девушки за партой. На плече… какой-то… девушки. Какой-то… девушки…

Далекий, звенящий в ушах, полный ужаса крик…

– Может, тогда ответите вы, Исеева?

Такой… знакомый… крик…

– Исеева!

Лита вскакивает с места. Что спросила учительница? Неужели она прослушала? Нет, нет, не может быть! Она не могла прослушать! Она же отличница! Она не могла!

Но она прослушала.

И вот Лита стоит и молчит, не в силах что-то сказать, а учительница ждет, в ее глазах медленно появляется разочарование, в классе начинают слышаться смешки. Лите хочется исчезнуть, выбежать из класса, закричать: «Заткнитесь!». Лицо учительницы меняется – оно становится то маминым, то папиным.

Словно издалека Лита слышит разочарованный голос:

– А мы-то надеялись на тебя. Ошиблись, значит. Даже на простой вопрос ответить не можешь, а еще отличница, называется… Стыдно должно быть. Садись.

Под насмешливыми взглядами одноклассников, униженная и раздавленная, Лита садится. В глазах мутнеет от застлавших их злых слез.

Как это могло случиться? Почему с ней? Это неправильно, неправильно! Она ведь слушала, помнила! Она ведь…


Слезы скатились по лицу и упали на подушку, оставив на ней два мокрых пятнышка. Лита лежала и смотрела в стену, ощущая отголосок злости и обиды из сна и облегчение.

Сон. Всего лишь сон…

Это был самый главный страх Литы. Страх показаться глупой и смешной, разочаровать других людей. С детства родители вбивали ей в голову, что нужно быть лучше всех, и поэтому Лита изо всех сил старалась учиться на пятерки и оправдать ожидания окружающих. Получалось вполне успешно. Но бывало и так  к счастью, довольно редко, – что Лита срывалась, у нее что-то не получалось, и чувствовала она себя в эти моменты даже хуже, чем в сегодняшнем сне. Сон когда-нибудь закончится, а позорная ситуация в реальности не исчезнет.

Но сейчас был сон. И она не допустит такого в реальности. Она будет лучше всех, будет оправдывать все ожидания, родители будут ею гордиться. Все будет хорошо и правильно.

Частично успокоив себя этой мыслью, Лита провела тыльной стороной ладони по лицу, стирая дорожки слез, и села на кровати. Нахмурилась – память щекотало еще что-то. То ли сон, то ли…

«Перемещатель. Точно».

Сейчас, при дневном свете, в родной и привычной комнате  словом, в обычной обстановке, – ночные события казались такими же нереальными, как и недавний сон. Слишком был резок контраст. Невероятное темно-синее пространство, сверкающие сферы, другой мир и прибор, благодаря которому увидеть это стало возможным. И такая понятная, обыденная, привычная комната. Они просто не сочетались.

«Сон. Еще один сон. Хороший, да, фантастический, красивый. Реалистичный такой. Но сон».

Но, несмотря на то, что в это вроде как легко верилось, в душе Литы оставалось непонятное беспокойство. Она поймала себя на том, что не решается взглянуть на стол, куда накануне положила перемещатель. То ли боится все же там его увидеть, то ли… не увидеть.

«О боже. Ну что за глупости? Разумеется, его там нет. Не тормози и посмотри. Это так глупо  бояться это сделать».

Она взглянула на стол.

Перемещатель лежал там, отблескивая серебром в пятне падающего на него солнечного луча.

– Да вы издеваетесь, – негромко пробормотала Лита.

Ее охватила смесь самых различных чувств. Ступор, недоверие, возбуждение от того, что темно-синее пространство с призрачными сферами и другой мир все же существуют, радость… От чего? От того, что это могло оказаться правдой?

– Издеваетесь, – повторила Лита. Подошла к столу, схватила перемещатель и сжала его в ладони. – Тебя не должно здесь быть, – сердито сказала она ему, как будто ПВМ был ребенком, залезшим в неположенное место. – Ты издеваешься. Издеваешься!

Лите хотелось повторить слово «издеваешься» еще много раз, но ей вдруг представилось, как она выглядит со стороны. Взрослая девица, которая внезапно хватает какой-то непонятный предмет со стола и начинает на его кричать, словно он способен понимать слова… Наверное, очень глупо смотрится.

Да и вообще, чем орать и тискать его, лучше бы умыться и поесть.

Смутившись своего порыва, Лита быстро положила перемещатель на стол и, помедлив секунду, поспешила в ванную.

По-прежнему с ПВМ в руке. В последний момент Лита почему-то опять сжала пальцы и понесла его с собой, потому что в этот самый миг ощутила страх. Страх того, что она вернется, а перемещателя не окажется на месте.

***

Спустя некоторое количество времени Лита сидела на заправленной кровати, с открытой банкой рыбных консервов рядом, и, держа вилку во рту, рассматривала перемещатель.

Никаких разящих изменений за ночь в ПВМ не произошло: тот же цвет, тот же размер, те же борозды и бугорки, создающие видимость неоднородной поверхности и от того вызывающие удивление, когда пальцы натыкались на гладкость. Скрытых функций тоже не обнаружилось; впрочем, это не доказывало того, что их нет, а, скорее, то, что Лита их не нашла.

Раз девушка случайно коснулась голубых пятен и тут же, испугавшись, отдернула руку. Ничего не произошло; спустя несколько мгновений, когда испуг немного прошел, Лита вспомнила, что, прежде чем ее переносило в другой мир, она держала пальцы на пятнах еще несколько секунд. Видимо, сейчас их просто вовремя убрала.

А еще Лита вспомнила, что ПВМ говорил. Тогда, при перемещении, он перечислял какие-то данные о ней. Вероятно, сумеет поговорить и сейчас. Может, он даже обладает разумом…

Отправив в рот очередной кусочек рыбы и благополучно снова забыв вилку во рту, Лита опять тщательно ощупала перемещатель, даже осторожно постучала по нему. ПВМ остался нем и безразличен. Может, по-другому надо?

– Эй, – позвала Лита. Из-за вилки во рту слово прозвучало невнятно, и девушка, спохватившись, наконец вытащила ее. – Ты можешь говорить? Скажи что-нибудь.

«Лита».

Честно говоря, Лита вообще не ожидала, что ее слова возымеют эффект. Она произнесла их просто так, особо не надеясь получить отклик. И потому оказалась совершенно не готовой к бесплотному, тихому, практически смешивающимся с ее мыслями голосу, который вдруг прозвучал в голове. Вздрогнув, Лита вскрикнула и случайно уронила перемещатель. Прокатившись по одеялу, тот достиг края кровати и свалился на пол, где прокрутился наподобие монетки и с негромким звоном упал уже окончательно. Этим все и ограничилось. ПВМ снова был нем.

Спустя примерно минуту, в течение которой девушка опасливо созерцала перемещатель с кровати, Лита все же решилась поднять его. Током не ударило, гневных слов в голове тоже не раздалось – перемещатель по-прежнему вел себя как обычная неодушевленная вещь.

– Я тебя не обидела? – решившись, осторожно спросила Лита. – Не ушибся?

«Что за глупые вопросы я задаю?» – тут же недовольно подумала она, ощутив, как к щекам приливает кровь.

От ПВМ не последовало никакой реакции. То ли действительно обиделся, то ли просто был не способен это сделать.

– Ну… прости, что ли, – ощущая себя вконец дурой, пробормотала Лита. – Я нечаянно. Испугалась…

И снова в ответ была тишина.

Выждав минуту, в течение которой ничего не изменилось, Лита не выдержала.

– Ты же говорил. – Она легонько тряхнула перемещатель. – Я же слышала. Ну же, скажи что-нибудь.

«Лита».

На этот раз девушка была более-менее готова к подобному, и бесплотный голос в голове ее не так испугал. Однако по спине все равно пробежали мурашки, а саму Литу, как и ночью, охватило ощущение нереальности происходящего. У нее в руках легенда фэндома, к тому же еще и говорящая. Это же… невозможно. Чудес не бывает.

Перемещатель молчал.

– Скажи еще что-нибудь, – уже смелее попросила Лита.

«Лита».

– Гм… а другое?

Молчание. То ли перемешатель не хотел говорить другое, то ли… не мог. Лите вдруг пришло в голову, что компьютеры ведь тоже способны разговаривать, но их возможности ограничиваются программами, которые заложили в них люди. А что, если перемещатель такой же компьютер, который запрограммирован говорить только имя владельца? Другое дело, зачем понадобилась такая ненужная функция.

Все же Лита предприняла еще одну попытку:

– А другое ты можешь говорить?

«Да».

Лита довольно улыбнулась. Прогресс.

– Например?

Молчание. Похоже, перемещатель действительно был компьютером и реагировал только на определенные фразы.

– Что ты можешь еще сказать? – подумав, нашла Лита подходящую, как ей казалось, формулировку.

Она уже особо не ждала ответа, но неожиданно это сработало. В голове снова зазвучал голос перемещателя:

«Инструкция по использованию серии ПВМ. Описание миров. Рекомендации по выбору подходящего мира. Описание владельца».

– А зачем последнее? – удивилась Лита.

Тишина.

– Хм… Что означает последний пункт?

«Анализ и объективная оценка владельца данного ПВМ для помощи по выбору миров, соответствующих его характеру, наклонностям, вкусам, привычкам и потребностям».

Лита вспомнила, как из межмирового пространства перемещатель перенес ее в «случайный подходящий мир». То есть он уже тогда просканировал ее разум… да и не только разум, учитывая то, что он назвал цвет ее глаз и волос, а также рост и вес. И значит, в том мире она оказалась не случайно. Перемещатель сделал выбор, основываясь на ее характере, привычках и даже внешности.

«То есть, – проскользнула в голове Литы мысль, немного отличная от основного течения оных, – в том мире было что-то, что мне подходило…»

«Мир выбирается…»

– Черт! – Лита едва не уронила перемещатель вторично, настолько неожиданно прозвучал его голос. – Нашел время для комментария…

«…исключительно исходя из данных, предоставленных владельцем данного ПВМ о себе, – терпеливо подождав, когда Лита закончит говорить, продолжил перемещатель. – Исключений нет».

– П… понятно, – пробормотала Лита. От внезапности ответа у нее все еще бешено билось сердце.

Однако оказалось, что перемещатель еще не закончил:

«Исходя из данных, полученных от владельца ПВМ №2, эта модель рекомендует мир «Игры одного сердца».

«Игры одного сердца»? Лита нахмурилась, припоминая, где она слышала это название. Неужели перемещатель о той книге? Когда-то давно она начинала ее читать, но бросила. Ей не понравился главный герой – упрямый, заносчивый, считающий свое мнение единственно верным и ненавидящий, когда его тыкали носом в собственные ошибки. Хотя сюжет был интересным – про искусственно созданный мир, существование которого поддерживалось компьютером в виде человеческого сердца золотого цвета. И этот мир состоял из более маленьких миров, которые представляли собой различные игры – шутеры, гонки, РПГ и так далее.

Вселенная, состоящая из игр… С каким бы удовольствием читала бы про это Лита, если бы не главный герой…

«Замечание».

– А? – Вырванная из своих раздумий Лита недоуменно покосилась на перемещатель, внезапно подавший голос.

«Замечание», – послушно повторил ПВМ.

– Говори.

«Главный герой „Игр одного сердца“ похож на Литу».

– Да ну? – по инерции произнесла девушка. Замечание ей не понравилось. – Чем же?

«Зависимость от чужого мнения. Нежелание признавать объективную реальность. Боязнь критики…».

– Не неси чушь! – резко ответила Лита. Что за бред? Она ничуть не похожа на этого придурка! Нет, ей, конечно, важно мнение родителей и учителей, но ведь Лита просто не хочет разочаровывать их, что в этом плохого? Поэтому, кстати, и критику не любит – ведь ее появление значит, что что-то идет не так. И какое еще нежелание признавать объективную реальность?

– Чушь, – повторила Лита. Но почему-то в душе заскреблось какое-то горькое чувство.

Перемещатель молчал.

***

«Молнию» левого сапога снова заело, и Лита привычно пошатала ее. Чуть поупрямившись, замок все же поехал вверх. Эта ситуация повторялась строго раз в несколько дней, и Лита уже довела свои движения до автоматизма.

Девушка шла искать подходящее место для перемещения. Возникать среди толпы людей абсолютно не хотелось.

О том, что точка выхода в другой мир зависит от местоположения в своем, сказал ПВМ, пока Лита пыталась извлечь из него побольше информации. Это было часа два назад. Оставшееся время Лита пыталась играть, читала форум книги «Неся грусть» в поисках новой информации о проводнике и мельком просматривала страницы «Игр одного сердца». Словом, оттягивала тот миг, когда желание взять перемещатель и оказаться в другой вселенной станет невыносимым.

Лита испытывала двойственные чувства. С одной стороны – у нее в руках ключ ко всем мирам, созданными людьми, и эта мысль кружила голову, заставляла сердце замирать в предвкушении. Но с другой… Лита боялась. Смутно она ощущала, что в ее жизнь влезает что-то новое, странное и непонятное, и это чувство пугало. Было-то все обычное, привычное, знакомое, где никаких подобных потрясений не планировалось. А теперь…

Блин, может, все-таки плюнуть на всю мистику с мирами и остаться дома?

«Вот зачем появилась эта непонятная вещь? – ворчала про себя Лита, застегивая пуховик и запихивая перемещатель в карман. – Было все тихо, спокойно, понятно. А теперь… Да уймись же ты, чертова дрожь!»

Желание бросить все и не шагать в неизвестность на краткий миг пересилило, и Лита даже решительно взялась за «молнию» пуховика, но тут перемещатель в кармане от резкого движения звякнул о ключи, и этот звук заставил невольную обладательницу ПВМ замереть. А потом, раздраженно куснув нижнюю губу, она решительно шагнула к входной двери и резко открыла замок.

Перемещатель все равно будет упрямо мозолить глаза, и рано или поздно им все же захочется воспользоваться. Лучше сделать это сейчас, а потом спокойно положить его куда-нибудь в дальний угол ящика. Да, все будет именно так: она погуляет по миру книги, посмотрит немного и вернется. Этого будет вполне достаточно.

И у нее совсем нет желания посетить другие миры. Да. Абсолютно.

Сегодня на улице было холоднее, чем вчера, что, мягко говоря, не порадовало недовольно поежившуюся Литу. Небо все еще затягивали тучи, но в них образовались прорехи, и попавший в островки солнечных лучей снег искрился, делая день немного приветливее. Сугробы за ночь заметно подросли и теперь белыми холмиками возвышались на клумбах и по обеим сторонам дороги. Когда-то давно маленькой Лите они казались горками то сахара, то творожка, то жилищами неведомых снежных зверей, которые днем прячутся и пьют ледяной чай из ледяных чашек, а ночью играют друг с другом.

Такие глупости лезли в голову…

Теперь же девушка лишь окинула сугробы мимолетным взглядом, достала из кармана перемещатель и прошептала, почти прижав его ко рту:

– Так… мм… какое место является самым подходящим для того, чтобы переместиться в мир «Игры одного сердца»?

«Пользователь ПВМ может перемещаться из любого места».

Лита раздраженно вздохнула. Ну не это она имела в виду.

– В смысле… из какого места надо перемещаться, чтобы в том мире меня не заметили люди?

«Вас волнует предполагаемое внимание жителей другого мира?»

Лита удивленно подняла брови. Первый раз перемещатель задал вопрос. Может, на самом деле он не настолько «компьютерен», как она предполагала?

– Да, – немного помедлив, ответила девушка.

«Владельца ПВМ при перемещении пять секунд не воспринимают жители любых миров по причине фильтра восприятия. Это сделано во избежание недоразумений».

– Вот как… – протянула Лита, испытав облегчение. Что ж, это совершенно меняло дело. – То есть, получается, я могу телепортироваться хоть в толпу, и на это никто не обратит внимания?

Молчание.

– Ладно… – начиная чувствовать раздражение из-за, скажем так, особенности перемещателя понимать речь, пробормотала Лита. – Тогда… эм… я могу телепортироваться в любое место, не опасаясь, что меня заметят?

«Да».

– А если… ээ… я, наоборот, телепортируюсь из мира, исчезну на глазах других, как отреагируют жители данного мира?

«Владельца ПВМ при перемещении пять секунд не воспринимают жители любых миров по причине фильтра восприятия. Это сделано во избежание недоразумений», – повторил перемещатель ранее сказанную фразу.

«А, то есть это относилось к обоим случаям, – подумала Лита. Она ощутила легкую досаду из-за того, что не поняла этого раньше. – Я идиотка. Так, ладно, не будем тогда терять время».

Она расположила перемещатель в середине ладоней, коснулась голубых пятен большими пальцами и прошептала:

– «Игры одного сердца».

Три секунды Лита еще видела сугробы, заснеженную детскую площадку и затянутое облаками небо.

А затем все вокруг снова заполнили серебристо-серые сияющие сферы.

***

Эти цвета… как они называются? Такие… темные. Да, темные. Вечерние. Значит, сейчас вечер. Эти большие оранжевые огоньки на концах столбов… фонари, точно. Их зажигают вечером. А эти светящиеся прямоугольники по ту сторону… дороги – витрины магазинов. По дороге несутся… как же их… машины, вот. По тротуару идут по своим делам прохожие. И опять падает этот чертов снег. Ну, зато хотя бы теплее, чем в родном мире.

Когда сознание окончательно очнулось от полусна, настигшего Литу при перемещении, она поняла, что стоит на улице и внимательно смотрит на название какого-то кафе. Буквы мерцали ярким желтым светом, и девушка, поморщившись, отвела взгляд.

А еще она находилась у самого края дороги и каким-то чудом удерживала равновесие на бортике, на который опирались только носки Литы. Именно опирались. В тот момент, когда Лита обнаружила сей факт, она покачнулась и, панически замахав руками, с коротким воплем шлепнулась в небольшой сугроб сзади. Снежный холм с истинно холодным равнодушием провалился под ее весом, смягчив падение и заодно припорошив штаны и пуховик белыми хлопьями.

– Чтоб тебя… – процедила Лита Она неуклюже выбралась из сугроба и принялась отряхиваться. «Спасибо хоть перемещатель меня на дорогу не занес, – сердито подумала она. – А то ведь мог бы наверняка».

«Серия ПВМ снабжена регулятором точки выхода, благодаря которому пользователь ПВМ телепортируется в стороне от больших материальных объектов и объектов, несущих угрозу жизни владельца. Это сделано во избежание несчастных случаев, таких как смерть, ранение, отравление, застревание в материальном объекте…»

– Да блин! – Лита дернулась от внезапно зазвучавшего в голове голоса перемещателя. – Да что ж ты такой внезапный… И почему вроде не читаешь мысли, но на какие-то из них реагируешь…

«Серия ПВМ имеет вероятность считать случайное невысказанное предположение, не сформулированное в вопрос, и либо уточнить, либо опровергнуть его, – ответил перемещатель. – Первоначально предполагалось, что данная система будет позволять пользователю ПВМ задавать вопросы мысленно и получать ответ, однако из-за ошибки в программе этого не вышло».

– А… ясно, – пробормотала Лита. «Ошибка в программе», значит… то есть перемещатель все-таки либо компьютер, либо что-то вроде него. Но все же досадно, что эта ошибка есть: намного проще было бы, если бы ПВМ считывал вопросы из головы и не приходилось бы их формулировать так, чтобы он понял. Не могли, что ли, исправить, разработчики перемещателя?

Ну ладно, сейчас есть кое-что поинтереснее.

Лита огляделась, только что осознав, что сейчас она находится в другом мире.

Если честно, это абсолютно не ощущалось. Все было точно таким же, как и в ее родном мире: затянутое облаками вечернее небо, с которого падал снег, оранжевый свет фонарей, сияющие витрины магазинов, шум машин и голоса людей, спешащих по своим делам. Да, в принципе, так и должно быть, ведь действие «Игр одного сердца» происходило на Земле XXI века, в России. Все идентично, может, тут даже своя Лита есть, кто их знает, эти книжные вселенные. Все отличие было лишь в параллельном мире компьютера по имени Золотое Сердце.

Лита спрятала перемещатель в карман, по снегу выбралась на тротуар и побрела в случайно выбранную сторону.

Итак, что она помнит об этом мире? Отличие от ее собственного заключается в мире Золотого Сердца – мире множества игр. Он был создан русским ученым, который желал сотворить виртуальную реальность нового поколения – ту самую, встречающуюся во многих фантастических произведениях, когда тело человека подключается к компьютеру, а его сознание оказывается в виртуальном мире. Был изобретен компьютер, который мог сотворить такой мир, вот только результат произошел все ожидания – машина создала мир настоящий, существующий параллельно человеческому. Она разделила его на множество более мелких миров, каждый из которых воплощал собой уникальную игровую реальность со своими законами природы, и в процессе приняла облик человеческого сердца золотистого цвета. Совершенно неожиданно для ученого и, как оказалось, используя законы природы собственного мира, которые отличались от законов мира людей. И следуя собственному желанию – у компьютера появился разум.

Честно говоря, это был не совсем компьютер. Да, в книге его называли так, но фактически это был окомпьютеризированный сплав трех материй – органической, неорганической и некой третьей материи, которую в «Играх» называли «материей с изнанки Вселенной». В книге очень туманно объяснялось, откуда и как именно ученый достал эту материю, и, судя по всему, именно благодаря ей компьютер смог создать мир с другими законами природы и обрести разум.

Компьютер впоследствии назвали Золотым Сердцем. В его мир были созваны тестеры для того, чтобы проверить, может ли человек жить здесь и играть в существующие тут игры. Собственно, одним из тестеров и являлся главный герой книги, и примерно на месте объяснения, зачем он и другие нужны и что будут делать, Лита перестала читать. Слишком невыносимо было высокомерие этого парня, причудливо сочетающееся с равнодушно-покорным поведением «ну если просите, то сделаю». Еще как-то по обрывку разговора одноклассников девушка узнала, что для поддержания своего мира Золотое Сердце постоянно расходует собственную энергию. Вот, собственно, и все ее знания об этом месте.

Ну хорошо, может, тут и интересно. Совсем немного. Исключительно за счет мира Золотого Сердца.

Мир игр. Другой мир…

Лита остановилась, вдруг ощутив, как быстро начало биться ее сердце, а по телу пробежала будоражащая дрожь.

Черт побери, это действительно был другой мир. Они на самом деле существуют. Она на самом деле перенеслась в него с помощью перемещателя. Да ведь это иначе как чудом нельзя назвать. Это… это же…

Лита внезапно ощутила желание расхохотаться во весь голос и побежать… неважно куда, лишь бы побежать, лишь бы не уходило это чувство легкости и радости, вдруг охватившее ее.

Ладно, хорошо, перемещатель, ты победил. Она не посмотрит немного и вернется, не положит его после этого куда подальше и не забудет о нем. Это ведь самое настоящее чудо, и это ведь…

Лита вдруг заметила, что прохожие как-то странно поглядывают на нее, и поняла, что стоит с глупой улыбкой на лице и смотрит куда-то вперед. Она покраснела, ее охватил стыд и желание крикнуть: «Ну чего смотрите, идите себе и не пяльтесь!». Радость и какая-то особая легкость в теле тут же бесследно исчезли, и девушка, насупившись, мрачно зашагала вперед.

Как же она ненавидела, когда на нее так смотрят.

Спустя непродолжительное время Лита вышла на перекресток, где в запоздалой растерянности остановилась. А куда она, собственно, идет? Все, что ее интересовало в этой книжной вселенной – мир Золотого Сердца, и Лита хотела попасть именно туда, вот только как это сделать? Главный герой «Игр» вроде как делал это через портал. Неужели придется искать его? Перспектива обегать весь город Литу не особо вдохновляла. Ладно бы еще она знала место жительства главного героя, портал находился как раз рядом с его домом, но в книге не указывался не то что дом, даже город.

«Отлично, – мрачно подумала Лита, – и зачем я сюда телепортировалась-то в итоге? Если даже не смогу попасть в мир Золотого Сердца. Черт, а я хотела…». Она ощутила себя ребенком, которому подарили красивую новую игрушку, а потом отобрали ее. Да, конечно, можно было пойти и в миры других произведений, но в данный момент ей хотелось идти именно в мир Золотого Сердца («блин, как же он там назывался?»), и то, что Лита не знала, как это осуществить, ее… обижало.

То ли в поисках ответов, то ли чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Лита задумчиво разглядывала улицу. Перекресток как перекресток, самый обычный из всех перекрестков. Неторопливо мигают разноцветные глаза светофоров, гудят и едут, повинуясь им, машины, призывно сияют витрины магазинов, бредут прохожие, и все это залито оранжевым светом фонарей. Все просто кричит о том, что тут не происходит ничего необыч…

На глазах Литы исчез человек.

Какой-то мужчина, шедший по другую сторону дороги, вдруг прибавил шаг и спустя секунду пропал. Воздух в том месте мимолетно подернулся рябью, будто вода, в которую бросили камень, и тут же все прекратилось. Другие люди, проходившие тем временем рядом, не обратили на это никакого внимания. Ну, может, пара человек рассеянно скользнули взглядами по резко обрывающимся следам и равнодушно побрели дальше.

Как будто это для них было привычно.

И… кажется, искать портал не придется.

Стараясь унять внезапно нахлынувшую дрожь, Лита пересекла дорогу и медленно подошла к загадочному месту. Шагах в трех от точки, где следы мужчины пропадали, она неуверенно остановилась. Дальше идти девушка не решалась, причем не столько из-за боязни, сколько из-за чувства, что едва она ступит на эту точку, как произойдет что-то невероятное, загадочное, выходящее за рамки понимания. Дрожь усилилась. Литу раздирало два противоречивых желания – уйти, оставив все как есть, и сделать недостающие три шага.

Черт, она переместилась в мир книги с помощью специального прибора, разве еще какая-то непонятная вещь может ее испугать?

Притягивающая, заманчивая вещь, которая могла оказаться тем самым порталом в мир Золотого Сердца.

И Лита все же сделала эти оставшиеся три шага.

Было такое чувство, будто она прорвала тонкую-тонкую, почти неощутимую пленку, облекшую на миг ее тело. Звуки исчезли, словно их кто-то отсек ножом, и так же резко, хоть и незначительно, похолодало. В глаза ударил яркий свет, и Лита, ойкнув, зажмурилась. Спустя минуту, проморгавшись и привыкнув, она наконец-то смогла оглядеться.

Улица осталась той же, Лита никуда не перенеслась. Вот только заливало ее не сияние фонарей, а вполне себе дневной свет, даже не такой яркий, как показалось девушке вначале, машины не проносились мимо, а стояли и заполняли дорогу, и нигде не виднелось ни одного человека.

И тишина. Здесь царила полнейшая тишина, нарушаемая лишь звоном в ушах.

В первые секунды Лита едва не бросилась обратно и не сделала это только потому, что из-за потрясения ноги отказались слушаться и словно примерзли к снегу. Потому что одно дело – полагать, что тебя ждет нечто необыкновенное, и совсем другое – это необыкновенное наблюдать. Этот внезапный день, эта пустота вокруг, эта тишина… они пугали. Они… просто были невероятны посреди вечерней оживленной улицы.

Лита поймала себя на том, что изо всех сил стискивает в кармане перемещатель. И, как ни странно, это помогало, хотя, может, просто уходил первый шок. Во всяком случае, желание немедленно убраться отсюда уменьшилось, дрожь тоже постепенно уходила, и Лита даже решилась сделать еще шаг вперед. Ничего не произошло, и девушка более-менее успокоилась. Попутно она попыталась вспомнить, так ли должен был выглядеть портал в «Играх».

Хм, вроде нет. Похоже, она наткнулась не на портал, а на вход в «коридор» – небольшое пространство, представляющее собой абсолютную копию того места, где оно возникло, и служащее своеобразным мостом между миром Золотого Сердца и вселенной людей. Попасть в один из этих миров можно было только посредством него.

«То есть, – подумала Лита, снова ощутив дрожь, но на этот раз предвкушающую, – где-то тут должен быть проход в измерение Золотого Сердца».

Еще она вспомнила, что в одном «коридоре» не могли находиться несколько людей. Для каждого, кто входил в него, он создавал свою копию, в результате чего человек всегда оставался в этом месте один. Помнится, этим пользовался главный герой «Игр», когда ему необходимо было спрятаться от мира и побыть наедине с собой. Это обстоятельство, если честно, радовало Литу: ей не хотелось бы столкнуться с кем-нибудь, а так никто не будет докучать, никто не помешает искать проход в мир Золотого Сердца… замечательно.

Страх ушел окончательно, Лита, преисполнившись энтузиазмом, огляделась, определяясь, в какую сторону пойти… и вздрогнула.

Да, люди всегда остаются в «коридоре» одни, так как оказываются раскиданы по его копиям. Исключений нет.

Но на лавочке через дорогу, спиной к Лите, несомненно сидел человек.

– Да вы издеваетесь, – пробормотала девушка. Она даже протерла глаза, чтобы точно убедиться, что это не галлюцинация, однако человек не исчез, только завозился на скамейке, принимая более удобную позу. Со спины Лита могла разглядеть лишь затылок со слегка взъерошенными светлыми волосами и – сквозь пространство между досками – цвет одежды, травянисто-зеленый.

Нет, все-таки, каким образом, черт побери, он тут оказался?

Был только один способ это узнать, и Лита не преминула им воспользоваться. Она второй раз перешла дорогу и нерешительно подошла к скамейке. Вблизи девушка разглядела, что загадочный человек был парнем примерно ее возраста, который держал на коленях большой ноутбук и смотрел в экран с такой сосредоточенностью, словно решал загадку жизни, Вселенной и так далее. Ну, или просто-напросто проходил какой-нибудь сложный уровень в игре.

Плечи парня покрывал зеленый плащ, сам он был одет в такие же зеленые кофту и штаны. Его ноги оказались обуты в коричневые ботинки с загнутыми носами. Правой рукой парень безостановочно нажимал на кнопки со стрелками, а пальцем левой зажимал Z. Это напомнило Лите одну игру, где она давила на те же клавиши, и, заинтересовавшись, девушка заглянула в монитор. Так и есть: на экране, на фоне неба, кирпичей, труб и пиксельных глазастых грибов бодро несся известный всем усатый сантехник. В тот момент, когда Лита увидела это, человечек как раз неудачно прыгнул и свалился в пропасть. На лице парня отразилась обида, и он коротко выдохнул через нос.

– Эй, – решив воспользоваться паузой в игре, окликнула его Лита. – Как ты тут оказался? В одном «коридоре» ведь не могут находиться два человека одновременно. Или я что-то путаю?

Ноль реакции. Как раз перезапустился уровень игры, и парень снова погнал человечка вперед. Лита ощутила смущение и раздражение одновременно, как бывало всегда, когда ее игнорировали. Трудно, что ли, поставить на паузу и ответить?

Некоторое время она выбирала между любопытством и игровой солидарностью (да уж, это желание сжечь взглядом того, кто отвлек от прохождения на самом интересном месте…). В конце концов выбрала первое, тем более что пиксельный человечек опять улетел в пропасть, и тронула парня за плечо.

– Эй, ты можешь ответить?

И снова никакой реакции. Парень дернул плечом и снова надавил на нужные кнопки, отрешенно смотря в экран. Было такое чувство, что его абсолютно не волновало, что он сидит на морозе, в легкой одежде (и, кстати, совершенно не походил на замерзшего), в «коридоре», причем не один, хотя по логике этого места должно быть наоборот. Казалось, все, что для него существовало – игра и желание довести человечка до заветного флажка. Лита смутилась. Может, она просто ошиблась или забыла что-то, и два человека в одной копии «коридора» – это нормально? Может, не стоит мешать? Еще подумает что-нибудь нелестное о ней…

Все же Лита предприняла еще одну – контрольную – попытку. Что ж, если не ответит сейчас, то больше она не будет ничего спрашивать.

– Эй, я просто хочу спросить кое-что. Ты можешь ответить?

Парень не вовремя нажал на Z, человечек на полной скорости налетел на черепаху и упал за пределы экрана. На мониторе высветилось, что игрок потратил все жизни, и игра вышла в главное меню. Несколько секунд парень смотрел на него с трудноопределимым выражением лица, а потом осторожно закрыл ноутбук и наконец-то поднял взгляд на Литу. Теперь девушка могла разглядеть его более подробно. Светлые брови, серые глаза, чуть выступающие скулы, тонкий нос, впадина под губой довольно глубокая и видится как темная линия. Довольно симпатичное лицо.

– Могла бы немного подождать, – с обидой сказал парень. После чего, взяв ноутбук подмышку, встал и быстро зашагал в сторону арки дома, ведущей во дворы.

– Подожди! – От неожиданности Лита оторопела на секунду, но тут же спохватилась и бросилась за ним. Оглянувшись, парень сорвался на бег и скрылся в арке. Стараясь не отставать, Лита прошмыгнула туда же и выскочила на детскую площадку. Горки, турники, качели, скамейки – и ни следа странного незнакомца. Лишь звук хлопнувшей двери справа.

Подбежав к ближайшему подъезду, Лита подергала за ручку двери. Та не поддалась, и девушка вздохнула со смесью смущения и раздражения. И чего этот парень убежал? Неужели она настолько его достала? Черт побери… А она-то чего за ним помчалась? Да, странно, что два человека встретились, находясь в этом месте, но, с другой стороны, так ли ей важно это знание? Бегать из-за этого за незнакомым и явно не желающим общаться человеком? Зачем?

Лита внезапно ощутила сильное желание вернуться в свой мир. Все эти невероятные события – перемещатель, открывшаяся возможность посещать созданные человеком произведения, собственно вселенная одного из этих произведений, «коридор» и эта внезапная встреча – порядком утомили ее. Захотелось чего-то обыденного и привычного. Забыть на время о всем странном и непонятном, забросить перемещатель подальше, чтобы не попадался на глаза, заняться обычными своими делами. Почитать, например. Или пройти заново ту фэнтезийную игру. Видеть всю мистику и загадочные явления на страницах книги или мониторе компьютера, а не прямо рядом с собой.

Засунув руки в карманы и машинально сжав в пальцах перемещатель, Лита направилась обратно к арке. Телепортироваться отсюда ей не хотелось – мало ли куда занесет.

А вернется потом. В конце концов, она еще не нашла проход в мир Золотого Сердца.


На протяжении всего обратного пути до места телепортации сознание Литы щекотала смутная мысль. Почему-то девушку тревожил звук закрывшейся двери.

А она вообще должна была открываться?