Вселенная в тебе


Наташа Черноокова
Добавить цитату

8

Близился день переселения. А мне даже и не верилось, что совсем недавно я с нетерпением ждала этого момента. Сейчас грусть выворачивала меня буквально наизнанку от мысли о скором расставании с Тором. И я решила, что пора…

Никому ничего не сказав, я отправилась ко дворцу Верховных Богов, к Перуну, нашему Богу Куратору.

Огромный дворец в виде белого яйца со светящейся макушкой висел в воздухе посреди бескрайнего разноцветного поля. Вокруг его вершины гуляли стада пушистых, словно ватные кучи, облаков, а у подножия толпилось множество сфер и коконов различных размеров. Вход располагался в дне этого яйца, и подняться нужно было на платформе-облачке, предварительно пообщавшись с администратором. Я заглянула в небольшой кокон, висящий возле облачка.

– Привет, Надя! – улыбнулась мне администратор.

– Привет, – сказала ей я, – могу я попасть к Перуну? Мне очень нужна его помощь…

– Конечно, – сказала администратор. – Всходи на платформу, я подниму тебя к нему. Пока будешь подниматься, я ему сообщу.

Я плавно и медленно поднималась к самой вершине «яйца», минуя множество этажей. Туда-сюда по этажам передвигались серьёзные, погруженные в свои дела Души, работающие во Дворце. Кто-то, завидя меня, моментом отбрасывал свою деловитость, махал мне рукой и улыбался. Я махала и улыбалась в ответ.

Наконец, облачко остановилось на верхнем этаже. Я оказалась в огромном куполообразном зале. Этот купол был полностью прозрачным и, казалось, будто через него видна вся Вселенная. В зале было много облачков-сидений разных размеров. Они сгруппировались в одной из частей зала вокруг невероятно большого полупрозрачного белёсого шара, наполненного миллиардами маленьких светящихся сфер.

Я была здесь одна. Я выбрала себе облачко средних размеров и уселась на него. В ожидании Перуна я стала передвигаться на своём сидении по залу и вокруг шара, раздвигая и расталкивая другие облачка. Я то разгонялась, то притормаживала, совершая опасные маневры по всему залу. Потихоньку рычала и повизгивала себе под нос и комментировала действия, воображая, будто я на соревнованиях по гонкам на скоростных облачках. Я так увлеклась, что не заметила того, что Верховный Бог давно пришел, потихоньку устроился в своём кресле-облаке и, наблюдая за мной, смеялся в свою пышную бороду. Увидев его, я жутко стушевалась, вскочила со своего сиденья и поздоровалась.

Перун уже крупно трясся от приглушённого смеха, жестом показал мне сесть и «подъехать» ближе. Я заулыбалась, и разогнавшись, подрулила на облаке к нему.

– Здравствуй, душа моя! – немного успокоив свой смех, сказал мне Перун. – Ооой, давно я так не смеялся! Порадовала ты меня, Наденька! Я уже привык к тому, что здесь собираются одни серьёзные и деловые Души… А Верховные Боги так и подавно все как один сама строгость! Ооох… Надо предложить им устроить гонки!

И он снова мелко затрясся в тихом смехе, видимо представляя всех Верховных Богов верхом на облачках, обгоняющих друг друга. Смахнув навернувшиеся слёзы, Перун снова успокоился и обратился ко мне.

– Но ты ведь ко мне не за тем пришла, чтоб покататься на облаке, правда?

Я кивнула. Но молчала. Я то вздыхала, то открывала рот, то снова его закрывала…

– Что-то я даже не знаю, как начать… – наконец произнесла я.

– Хорошо, – сказал Перун, улыбаясь. – Я знаю, с чем ты ко мне пришла.

Я облегчённо выдохнула. Ну конечно, он всё знает, он же Верховный Бог…

– Был у меня твой Тёмный…

У меня отвисла челюсть от неожиданности.

– Как был?

Перун, улыбаясь в свои пышные усы, смотрел на меня, и в глазах его светились лукавые искорки.

– А… как он сюда прошёл? Как его пропустили? И никто не задержал?.. Впрочем, не важно…

Я махнула рукой. Это были глупые и совершенно не нужные вопросы. Я на самом деле удивилась тому, что Тор не побоялся, не пустил всё на самотёк и пришёл сюда… А зачем он сюда приходил?

– А вы мне оч-чень нравитесь! – сказал Перун, сделав акцент на слове «очень». – Оба! Несмотря на то, что вы две противоположности, вы смогли найти друг в друге то, что важно для вас обоих, для вашего совместного прогресса. Вы мне нравитесь. Вы не побоялись. А не бояться тьмы внутри себя и не бояться тьмы внутри другого – это уже достойный прорыв и достижение для молодой души.

Я придвинулась на своём облачке ближе к Перуну.

– А скажи, – тихо, будто боясь, что меня может кто-то услышать, я спросила: – Мне всё не даёт покоя эта мысль… Зачем Вселенная создала и хорошее, и плохое? Зачем она создала Тёмных? Для чего?

Перун шумно вздохнул.

– Душа моя, Наденька, Вселенная не создавала Тёмных. Видишь ли, изначально всем первым Душам был дан одинаковый импульс, равное количество первичной энергии. Всем был дан равный старт и равные условия. Но часть Душ активно начала развиваться и прогрессировать, а часть развивалась очень медленно и неохотно. Когда все идут вперёд, а ты ленишься и стоишь на месте, что происходит?

– Я остаюсь далеко позади всех…

– Верно, Надя. Вот так и произошло с некоторыми первыми Душами. Поэтому сейчас Тёмные пытаются скачками нагнать всех остальных, перепрыгивают через ступеньки, идут по головам, не зная, как сделать всё правильно… В итоге у них раскол, проблемы между собой, с другими Душами и энергиями во Вселенной. Тем из них, кто ищет правильные пути развития, теперь приходится прилагать немалые усилия, чтоб развиваться гармонично. Но я рад, что они всё же есть! Есть такие Души! И Вселенная радуется…

Перун улыбался, и казалось, что в зале от этого становилось гораздо светлее.

– А зачем приходил Тор? – спросила я.

В глазах у Перуна снова засверкали добрые лукавые искорки.

– Он приходил просить, чтобы его отпустили вместе с тобой на Землю. Он рассказал обо всём, что ты с ним и для него сделала. Он сказал, что все преподаватели вместе взятые, которые приходят в поселения Серых, не стоят тебя одной.

– Да? – я засмущалась и опустила глаза.

– Он хочет стать частью твоего Рода.

Эта новость меня удивила, я снова вскинула глаза на Перуна и спросила:

– А это разве возможно?

– Возможно.

– Серьёзно?! – я была поражена и не могла поверить. – Как?

– Я дам распоряжение вашим Старейшинам. Его возьмут под строгий контроль, каждый его поступок будет тщательно разбираться и анализироваться. Ему будет не просто. И если Старейшины вашего Рода решат, что он действительно достоин быть в вашем Роду, то так и будет…

Перун внимательно смотрел на меня.

– Он согласен, – сказал Перун. – И он молодец, этот Тёмный… Он сказал мне, что с тобой он понял одну важную вещь: чтобы стать счастливым – нужно сделать кого-то счастливым, чтобы радоваться жизни – нужно самому нести радость, и чтобы много получить – нужно отдать. Не каждая светлая Душа способна сразу осознать этот простой принцип. Надо дать ему шанс, помочь ему в его развитии. Если хотя бы одна Тёмная душа действительно прониклась этой идеей, то это уже большая победа для всей Вселенной.

Губы мои невольно расплылись в улыбке. Я не смогла её сдержать. Да, наверное, даже если б и смогла, она бы всё равно светилась сквозь меня тем самым маленьким солнцем.

Я ещё долго не могла избавиться от счастливого выражения лица, и дома Леля буквально замучила меня вопросами. Но я не стала ей рассказывать о своём визите во Дворец.

Уже под вечер мы сидели с ней под деревьями возле нашего дома, Леля беззаботно щебетала о новостях прошедшего дня, о посиделках на поляне, о разговорах про переселение. Я слушала её в пол-уха, а у самой не выходил из головы Тор. Я в задумчивости водила веточкой дерева по песчаным проплешинам среди редкой травки, бессознательно вырисовывая образ Тора. Как только я видела, что он проявлялся, я тут же быстро перечёркивала рисунок, боясь, что кто-то может это увидеть. Но, задумавшись и окунаясь в свои видения, выводила всё вновь. Закрывала глаза и видела его лицо, открывала и снова спешно перечёркивала рисунок, проявленный моим воображением. Мои мысли в голове водили дружный хоровод, опьянённые странным счастьем, и нашептывали мне то, чего бы я никогда не решилась произнести…

       Я закрою глаза…. И в придуманном мире
я возьму со стола свои старые кисти…
Как осенние листья
Закружатся в эфире
разноцветные мысли ненаписанных истин

Эти самые мысли были совершенно в другом месте. Далеко от Лели и её рассказов. Даже находясь в моей голове, они были далеко от меня и словно жили своей жизнью и творили свою собственную реальность…

       Краски лягут на лист. Алой каплей улыбка
и румянец весны на щеках декабря…
Я рисую тебя. Все вокруг станет зыбким…
Правда только одна: я рисую тебя

Мысли мои носились по берегу реки, лазали по деревьям и валялись в сочной шелковой траве… И всё это рядом с Тором. И только рядом с ним…

Я рисую глаза, цвета раннего лета.
И лихою стрелой твой пронзительный взгляд
все подряд,
без разбора, раскроет секреты:
я пропала, и мне нет дороги назад.

Я блуждала в своих мыслях. Я потерялась в своих чувствах. И не было совершенно никакого желания возвращаться к реальности или одуматься, потому что…

Я рисую тебя. Волос цвета пшеницы…
Утонут мои пальцы в твоих волосах.
Вся в слезах,
улыбаюсь, гляжу сквозь ресницы…
Все смешалось в палитре: и счастье, и страх…

И мне нравилось это состояние! Мне нравилось то, что происходило в моей голове, когда я видела Тора, думала о нем, вспоминала наши разговоры.

Я закрою глаза… Будет сладко и больно.
И накроет меня сумасшедшей волной
с головой…
Так, запреты, нарушив невольно,
я рисую тебя, чтоб ты был только мой.
И в безумьи цветном моё счастье танцует…
И ковром под ногами лежит белый лист…
Этот лист,
на котором тебя я рисую,
будет так же… по-прежнему… девственно чист…

Это моё. И он мне нужен. Я так решила.