В нейтральных водах центризма. Идеологические этюды


Василий Васильевич Чибисов
Добавить цитату

Безумству левых. – мы ставим диагноз —

Впервые я ощутил всю глубину европейской трагедии, когда получил некоторые знания по теории и истории психоанализа. Дальнейшая практика и ещё более глубокое изучение вопроса только укрепляли мою уверенность в том, что толерантность есть своего рода психоз. Психоз страшный, неизлечимый, заразный.

И я стал искать ответы. Как не может здоровый человек по-настоящему понять шизофреника, так и я не мог представить – что же творится в головах у леваков, у мультикультуралистов, у сторонников Палестины… Ладно, феминистки – с ними всё понятно. Ладно, противники науки и гринписовцы – глупость не диагноз, от неё не лечат. Но как быть с теми. кто во всё это верит?! Почему народ, сытый и относительно образованный народ ЕС вдруг поверил? Впрочем, даже язык Гёте и Гегеля не спас немцев от Гитлера. Напомню, что носители этой деструктивной идеологии шли к власти последовательно, укрепляя свои позиции в течение нескольких электоральных циклов.

И давайте спросим себя – что страшнее? Нацизм или леволиберализм? Нацизм или исламизм? Нацизм или тоталитарная толерантность? Ответ очевиден. Нацисты осуждены, побеждены и разоблачены. У массового сознания есть иммунитет к нацизму. Что же касается леваков – то их Нюрнберг ещё грядет. И осуществлять суд над поборниками толерантности и коллективизма будут центристы.

Но прежде суда по тяжким преступлениям против Прогресса будет проведена судебно-психиатрическая экспертиза. Народ глуп, ленив, агрессивен. Но народ не способен планировать преступления – народ вообще не способен планировать. Откуда же пришло это безумие? Что сделало разум европейцев слабым? И как нашим дорогим согражданам удалось самостоятельно выработать иммунитет против толерантности?

Вспомним Фрейда. Психоанализ, вопреки левацкой пропаганде, вовсе не сводится к сексу и ни в коей мере не нападает на религию. Впрочем, внимательным прочтением Фрейда мы займемся в другом месте. А сейчас главное страх. В классическом психоанализе первейший страх, который испытывает любой мальчик – это страх кастрации. Бессознательный, конечно же. В процессе развития, из образа кастрации разрастается вся сетка символов наказания, запретов, тревоги. возмездия…

Зависти к пенису отведена значительная роль в формировании женской сексуальности. Теория истерии немыслима без идеи о поиске утерянного фаллического интроекта. Фрейд часто пересматривал свои концепции, вносил уточнения и возражал сам себе. Но с каждым циклом развития психоанализа, миф о кастрации лишь набирал вес. Показательны в этом плане две поздние работы Фрейда: «Фетишизм», «Отрицание». Современные психоаналитики почему-то называют их спорными или очень трудными. И это первый повод насторожиться.

Теперь обратимся к истории психоанализа. Страх кастрации – эта простая до гениальности идея – оказалась слишком неудобной для ряда психоаналитиков. Кляйн разжаловала страх кастрации до абстрактной персекьюторной тревоги. Эго-психологи сфокусировались на Я, надеясь укрыться за теоретическими бастионами от волн Оно. Бион превратили фигуру аналитика в контейнер, то есть в нечто полое с тонкими стенками. Лакан семиотизировал фаллос, объявив его всего лишь означающим. И так далее. Велась последовательная работа по обесцениванию, по размыванию идей Фрейда.

Но дальше всех пошла Дольто, заявив о символообразующей, позитивной роли акта кастрации. Субъект якобы нуждается в кастрации. То есть – внимание! – для взросления мужчина должен лишиться фаллоса. И помогает ему в этом мать. Чувствуете этот гнилой запашок феминизма? Чувствуете, как место Эдипа занимает Сатана? Вот такие вот люди потом могут оправдывать варварские ритуалы мигрантов, которые кухонными ножами вырезают у девушек клитор.

Феминистки, леваки, любители Франкфуртской школы – это профессиональные кастраторы. Они делают всё, чтобы кастрировать Европу, оставить Нацию (как категорию) без её защитников, творцов, завоевателей. Им ненавистно всё мужское, всё фаллическое. Они ненавидят не только «мужчин-угнетателей», но и раскрепощенных успешных женщин: «сообщниц и предательниц». И именно поэтому феминистки обожают исламистов. Они хотят руками мигрантов навести свои порядки.

И европейские мужчины, измотанные работой, вынужденные переплачивать за электроэнергию, задавленные социальными налогами – соглашаются! Быть мужественным в Европе опасно. Ведь любая женщина теперь может отнять всё Ваше имущество. Любая неосторожная реплика – и на Вас набросится стая оголтелых правозащитников и феминисток.

Почему феминизм столь популярен, особенно в своих самых примитивных, агрессивных и извращенных формах? Посмотрите на лица типичных активисток этого движения, и Вы всё поймёте. Без своей идеи они – никто. Они отпугивают здоровых мужчин одним своим видом, а интеллектом едва превзошли обезьян. Их фанатизм похож на жажду джихада у исламистов и имеет ту же природу – первородное влечение к смерти, ничем не сбалансированное и пожирающее их изнутри. Единственный способ сохранить хотя бы иллюзию жизни для них – это бороться за права таких же ущербных и ущемленных.

О том, как девочек-езидок пачками насилуют и убивают исламисты, правозащитники не говорят. Они молчат о преступлениях мигрантов. Они не обращают внимание на античеловеческие законы в арабских странах. Они не видят крови, которую проливают негры и леваки на улицах США и Европы. Думаете, им наплевать? Хуже! Они упиваются этим! Леволибералы овациями и восторгом встречают каждое убийство израильских граждан, каждый разграбленный неграми магазин, каждую сожжённую арабами женщину.

Нацисты двадцать первого века – вот кто такие поборники толерантности! Как будто бы НСДАП разделилась на множество мелких ячеек с разными названиями. Анархисты, антиглобалисты, Human rights watch, всевозможные «исламские комитеты», социалисты, феминистические движухи, политкоретщики, гринпис – и идеология у них одна. Это неонацисты, это враги Прогресса, это убийцы Нации. А те, кто лоббировал признание Палестины – нацистские агенты.

К счастью, именно у русских есть опыт правильного общения с нацистами. А ещё у нас есть прививка от коммунизма. Мы не верим в это светлое будущее для всех. Мы знаем, насколько омерзительна уравниловка. Мы понимаем, что в груди всех народников и сталинистов бьётся не человеческое, а собачье сердце.

Особенно вредны для прогресса те, кто видит в государстве главного уравнителя, перераспределяющего «несправедливые» доходы. Этим господа леволибералы лишают капитализм его основной функции – естественного отбора. Самоликвидация люмпенов и носителей феодальной психологии – единственное, что только и может оправдать капитализм.

Наши коммунисты всё-таки сильно отличаются от европейских левых. Наших можно назвать вменяемыми. Да, они смешны. Да, за них голосуют пенсионеры и бедняки. Но с КПРФ можно вести диалог. Дядюшка Зю не поведет своих сторонников на баррикады. У доброй половины коммунистов свой крупный бизнес, у злой половины мелкое криминальное прошлое. Красный региональный пояс давно порвался. Только резкий левый поворот может вышвырнуть за борт всех этих карьеристов и двоедушников. Но у партийного корабля кто-то предусмотрительно украл штурвал.

Конечно, кроме КПРФ есть всякие РОТ-фронты и «рабочие партии», однако с ними можно покончить всего одной спецоперацией. А зачем? Пусть копошатся в грязи сталинизма и заученных истин. Пока они не освоили настоящей диалектики Гегеля, они бессильны.

Хотя весьма показательно, что член координационного совета «Левого фронта» – Гейдар Джемаль – возглавляет целую кучу исламских организаций. В своих речах он публично (!) оправдывает ваххабизм и терроризм. Почему он на свободе? Власть пока боится. Но поддержка центристов придаст власти сил и храбрости. Наша мечта – увидеть наручники на запястьях всех исламистов – должна осуществиться!

Но, опять же, в России нет такого хаоса, как в Европе. Посмотрите на Британию, где муфтии открыто называют социальные дотации – как? – правильно, пособиями на джихад! А когда националисты пытаются навести порядок, то на них нападают – кто? – правильно, леваки.

Те же самые леваки ведут постоянную атаку на научный дискурс. Им противна сама идея того, что два процента «умников» могут вертеть остальным обществом как вздумается. Поэтому вместо того, чтобы изучать свободную науку, леваки хотят пытаются построить свободное общество. Свободное от орудий прогресса и разума. Анархист Файрабенд не стеснялся своих разрушительных идей. Его труды так и озаглавлены: «Прощай, разум» и «Наука в свободном обществе». Под свободным обществом леваки понимают вовсе не результат естественного отбора и личностного роста, а какую-то свою химерическую антиутопию, где «все традиции будут одинаково ценны».

Единственно полезное, что может сделать философ для технических наук, это восхищенно наблюдать и не мешать учёным своими наивными комментариями. Такие книги, как «Квантовый вызов», показали: современная физика сама создала для себя собственную многогранную философию. Но психотическая гуманитарщина всегда нападала и будет нападать на невротическую науку, попутно требуя себе дотаций из государственного бюджета.

И та же гуманитарщина будет убеждать нас, будто бы варвары из исламских стран должны обладать такими же правами, как полноценные представители великих западных наций. Сколько испорченной бумаги выпускают западные психологи, вещая о чудесах толерантной педагогики! Но о какой социальной психологии можно говорить, если сам предмет её изучения – общество – разваливается на глазах?

Итак, центристы осознают, что леваки и исламисты – это один и тот же враг, расщепленный пациент, который распространяет вокруг себя споры психоза. Европа сходит с ума. Инстинкт самосохранения нации повреждён. Вместо страха кастрации – толерантное самооскопление. А затем – охота на тех, кто хочет сохранить фаллос, кто хочет защищать, созидать, постигать новые высоты.

Наконец, леваки являются чемпионами по шизофреногенному чувству вины. Если ты много зарабатываешь, ты виноват перед бесполезным алконавтом. Если ты мужчина, ты виноват перед жирной феминисткой. Если ты белый, ты виноват перед чёрным. Ты обязан платить непомерные налоги, ссать сидя и дружить с нацменами. Последнее особенно умиляет.

Дружба народов провозглашается почему-то всё время в ущерб нации-локомотива, нации с более прогрессивной культурой и развитой экономикой. Европа «виновата» в колониальном гнёте – значит, должна кормить дикарей на своей территории и терпеть их зверства. США «виноваты» в рабовладении – и теперь пусть изнывают от преступлений целой категории неприкосновенных меньшинств. Россия вдруг оказывается многонациональной страной, да ещё с «тёмным прошлым» – и поэтому должна тратить деньги народа на строительство мечетей и развлечения глав кавказских республик.

Совсем непонятно одно. Если все эти «ужасные преступления» против отсталых народов (которые были объективно необходимы для исторического прогресса и поэтому вообще не подлежат осуждению) были в прошлом, то почему за них должно платить нынешнее поколение? Почему современная цивилизация должна быть уничтожена варварами, если «колониальные преступления» были как раз средством строительства цивилизации, её расширения?

Пусть сторонники терпимости знают: они отбрасывают человечество назад, они заставляют прогрессивные силы повторить свой ужасающий подвиг подавления отсталых культур. Это они не чтят памяти «угнетенных»! Они обнуляют счётчик достижений цивилизации.

Если сейчас метастазы исламизма поглотят Европу, если кенийское лобби сделает из США вторую Сомали, если четверть территории РФ прогнётся под дикими «законами шариата» – тогда цивилизации придёт конец. И вот тогда мы скажем: да, жертвы были напрасны. А напрасные жертвы – это уже преступление. Здесь требуется уже настоящее, а не формальное искупление.

Есть ли надежда у Европы на настоящее искупление, на самоисцеление, на очищение? Возможно. Всякий психоз можно компенсировать неврозом. Даже оголтелые феминистки сохраняют в себе обычную, «продуктивную» истеричность. Всего пару лет назад это были психопатки, не нашедшие для себя счастья в интимной и экономической жизни. Теперь же, когда в Европу прибыли беженцы, у феминисток появился прекрасный шанс найти своего насильника. Посмотрите, с каким вожделением они рассказывают о благородных и угнетенных мигрантах! Что ж, это их право. Пусть едут в арабские страны и отдаются там толпам протестующих, как это было на площадях Египта. Но не заставляют Европу раздвигать свои границы навстречу вонючим варварским дубинам!

Второй фронт войны за Прогресс разворачивается в Европе. Умеренные, прогрессивные и патриотические силы должны объединиться и отбросить леваков далеко за пределы политического дискурса. Тогда у запада появится шанс сломать хребет исламской гидре. Но это возможно только в рамках центристского консенсуса. Либо западная цивилизация сбросит толерантно-исламское иго, либо падёт под градом предательских ударов в спину.

Запомните. Если вы столкнулись с чужой примитивной культурой и у вас только два выбора: быть толерантным или проявить жесткую силу. В этом случае без колебаний выбирайте силовой вариант. Ведь дикари вообще не знают, что такое толерантность. Запомнили? А теперь забудьте, потому что вариантов гораздо больше. И никогда не попадайте в ловушку мнимой безальтернативности.

Толерантность – для ультралевых, ксенофобия – для ультраправых. Мы занимаем центр. Для нас нация является субъектом прогресса, единицей развития.