Сборник «3 бестселлера для отпуска»


Нина Кавалли
Добавить цитату

Глава 5

Поздним вечером море золотилось, отражая лучи спрятавшегося за горизонт, уставшего за день солнца. Казалось, на горизонте оно постепенно превращается в розовато-оранжевые, фантастические облака. Но скоро и они уступят место темной, загадочной синеве южного неба, уже завладевшего восточной частью небосвода. Волны лениво набегали на остывающий песок почти опустевшего пляжа, а затем запасливо уносили его с собой – в неизведанные глубины, такие же таинственные, как выражение на лице Рафаэля.

Этот мужчина и днем выглядел красивым, а вечером становился по-настоящему великолепным. С тех пор как они, взявшись за руки, спустились на пляж по вымощенным ракушечником ступеням, Рафаэль вел себя очень галантно и не делал ни малейшей попытки к ней приставать. Это успокаивало, но и слегка задевало.

Неужели в ней на самом деле нет ничего сексуального, как ей когда-то недвусмысленно заявил однокурсник Стас Морквин? Тогда почему иностранец пригласил ее на свидание? Такому привлекательному мужчине ничего не стоит заполучить любую. Возможно все дело в том, что сейчас рядом с ним нет подходящей женщины, поэтому он скучает и хочет развеяться? Тогда почему Рафаэль не выбрал для этого Ками? Он явно ей понравился, хотя и не так сильно, как «викинг».

Лиза понимала, чем в эти самые мгновения занималась ее подруга вместе с Громовым. И стоило девушке подумать об этом, как щеки снова обожгло румянцем.

– О чем вы сейчас подумали?

Он очень наблюдателен, этот официант. А она слишком простодушна и не умеет скрывать мысли. Однако может направить их в другое русло.

– Вы обещали мне сказку.

– А вы готовы слушать?

– Ведь я же здесь, не так ли?

– Хорошо. Тогда начнем. Нам лучше присеть – сказка длинная. Поискать для вас шезлонг?

Она отрицательно покачала головой и устроилась прямо на песке, подогнув ноги. т Рафаэль сел слева, слегка за спиной. Тихо заговорил:

– Посмотрите на море и представьте древний восточный город с уютными тенистыми двориками, маленькими фонтанчиками и торговыми лавками. В центре возвыщается величественный дворец, где живет султан, его семья и многочисленные слуги.

– И наложницы?

Лиза не решилась обернуться, чтобы увидеть реакцию на свой вопрос, но каким-то образом почувствовала, что Рафаэль улыбнулся.

– И наложницы: многочисленные и прекрасные, со всех концов света. Однако повелитель любил лишь свою жену и сына, которого лично назвал Доганом, что означает сокол. Султан мечтал, чтобы его наследник имел такое же острое зрение, был таким же стремительным и летал высоко, всегда достигая поставленной цели.

– Похвальное желание. Но любить свою жену и иметь многочисленных наложниц – это как-то непоследовательно, если не странно. Не находите?

– Это только традиции, дорогая Лиза.

– Мне не нравятся такие традиции. Но продолжайте. Так что же случилось с Доганом?

– Он влюбился.

– В наложницу отца?

– Нет, – жаркое дыхание легко, но волнующе щекотало ее шею и верхнюю часть спины, вызывая легкую дрожь. Однако Лизе не хотелось отодвигаться в сторону. Все происходящее – море, вечер, сказка, Рафаэль – было настолько завораживающим, что походило на магию. Лиза никогда не ощущала ничего подобного. Она решила послушать, посмотреть и подождать, что будет дальше. Мужчина тем временем продолжал убаюкивать ее бдительность чарующим голосом. – Он полюбил Арзу, дочь местного купца.

– Арзу. Как это переводится?

– Желание. Это имя означает «желание».

Оказывается, она задремала. За широкими окнами номера царила ночь, а в ее душе – сумятица.

Самый потрясающий любовник в ее жизни измотал ее до невесомости. Казалось, она должна чувствовать себя довольной и умиротворенной. Ками и была довольной, но отнюдь не спокойной. Она не помнила, чтобы кто-то из прежних партнеров так сильно ее заводил – почти до слез, до потрясенного осознания, что подобное с ней может никогда больше не произойти.

Такое состояние души очень раздражало, и даже пугало. Этот мужчина, казалось, знал все ее тайные желания, чувствовал малейшее изменение в женском настроении, доминировал и уступал именно тогда, когда она хотела и тогда, когда не ожидала, но как оказывалось, мечтала именно об этом.

Если все подытожить, то напрашивался один единственный логический вывод – им больше нельзя встречаться. Каждая следующая встреча может оказаться еще лучшей. И что тогда? Привязанность, обязанности, ревность – то, чего Ками больше всего боялась и всеми силами избегала.

О чем она рассуждает? Об обязанностях?! А ведь она даже именем не поинтересовалась, а значит, не может сделать элементарного – позвать мужчину в постель. Не обращаться же к нему: «Эй, как там тебя!?» или «Дорогой!». Проблема в том, что этого хотелось назвать именно так. Ками даже зубы стиснула, когда коварное слово едва не сорвалось с языка во время самого «критического» момента.

Приподняв голову, она посмотрела на высокую, великолепно сложенную, обнаженную фигуру, стоявшую на балконе. «Викинг» не ушел после того, как оба получили удовольствие, и уже в этой малости совершенно не походил на многих знакомых ей мужчин. А ведь он ничем ей не обязан.

Камилла потянулась, ощутив ноющую, но приятную боль в мышцах, подумала мгновение и обернула вокруг себя легкое покрывало. Неслышно ступая босыми ступнями по мягкому ковру, вышла на балкон и обняла «викинга» за талию. Это оказалось приятно – стоять рядом с ним и смотреть на звезды. Все в нем волновало ее – запах, упругая кожа, интригующее молчание.

Она захотела услышать его голос.

– Продолжим?

Еще один непривычный и смелый шаг с ее стороны. Два использованных презерватива уже покоились на дне мусорного ведра. Такого длинного марафона она не позволяла себе даже в юности.

Он же тихонько рассмеялся, а затем пробасил слегка охрипшим голосом:

– Если ты готова сделать это так, как хочется мне, тогда давай.

Настоящий мужской голос – именно такой, как ей нравится. И родная речь! Она не смогла отказаться. По множеству причин. А о своих сомнениях она подумает завтра. И решение примет тогда же.

Он обернулся. Его глаза сверкнули. Ее покрывало оказалось на полу. Ловкие, сильные руки заменили его, окутав возбуждающей лаской и медлительной нежностью. Камилла отдалась этому чувству и этому мужчине со странной, не присущей ей покорностью.

Арзу. Желание.

Именно это не оставляло Лизу в покое. Соблазнитель за ее спиной хорошо знал свое дело. Наверное, он занимался этим регулярно и с удовольствием, потому что тихие звуки в мужской груди, медленно, но все теснее и теснее прижимавшейся к ней сзади, весьма напоминали урчание довольного зверя.

Ей следовало встать и уйти вместо того, чтобы слушать сказки и трепетать в предвкушении. Проблема в том, что Лизе совершенно не хотелось уходить. Наоборот, ей хотелось остаться. Вряд ли дома кто-то станет обращать на нее такое пристальное внимание, шептать ей изысканные комплименты, говорить с ней о любви, целовать…

Стоп. Поцелуев не было. Пока. И ей нужно срочно решить, собирается ли она целоваться с Рафаэлем. Потом, когда у него возникнет такое желание, она не успеет…

Теплые губы легко коснулись ее шеи. Дыхание перехватило.

Поздно. Теперь она не в состоянии думать. Счастье, что не утратила способность говорить.

– И… И что же… Дальше-то что? – у Лизы кружилась голова от осторожных, искушающих поцелуев: за ухом, вдоль плеча, позвонков. Ее кожа стала очень чувствительной и пылала уже не только от жары. «Как же трудно сопротивляться, когда так хорошо, так приятно? Где взять силы?» – Дочь купца ответила Догану взаимностью?

Ее голос дрогнул в конце фразы, потому что Рафаэль, едва касаясь, провел ладонями по ее голым рукам, на несколько томительных мгновений задержался на плечах, поглаживая кончиками пальцев тонкие косточки, а затем…

Затем Лиза струсила – поднялась и повернулась к мужчине лицом. И тут же пожалела об этом. Он был наделен не изнеженной, картинной, а изысканной, по-настоящему мужской красотой, а его глаза снова стали темными, как глубокий колодец, в который она уже начала падать. Неужели так будет каждый раз?

Лиза закрыла глаза и приоткрыла губы. Другого приглашения Рафаэлю не требовалось. Он завладел ими с ласковой настойчивостью, а Лиза вздохнула с успокаивающей мыслью: никто бы на ее месте не устоял перед таким мужчиной.

А ведь она думала, что курортный роман не для нее!

Он хотел ее тут же и сейчас, но понимал, что должен сдержаться. По маленьким, едва заметным признакам Рафаэль сообразил, что она еще не готова к настоящей близости. Этим вечером ему придется довольствоваться поцелуями.

Но зато какими! Сладкие губы трепетали, когда он ласкал их языком, а гибкое, женственное, мягкое тело выгибалось навстречу его неудовлетворенному и твердому. Наслаждение!

Весь предыдущий опыт общения с женщинами убеждал Рафа в том, что строгая, маленькая писательница – горячая штучка. Нужно только набраться терпения и сделать все возможное и невозможное, чтобы заполучить ее в свою постель. Однако, никакие прошлые достижения не могли подготовить его к той нежности, которую он испытывал к этой девушке. Его слегка насторожило незваное чувство, и он невольно усилил нажим.

Лиза затрепыхалась в его руках, как пойманная птичка, и Рафаэль отругал себя в уме: ведь знал же, что с ней нужно поосторожнее.

Что же предпринять? Сказка!

– Все именно так и произошло.

– Ч-что именно?

Лиза отскочила, стоило Рафаэлю выпустить ее из своих объятий.

– Доган поцеловал свою возлюбленную Арзу, как только увидел девушку впервые в саду ее отца. Ведь он был сыном султана, а значит, мог позволить себе все, чего желал.

– А Арзу? Что сделала она?

Из глаз Лизы исчезла настороженность, а вместо нее появился интерес, и Рафаэль воспрянул духом.

– Ударила его.

– Боже! Ее казнили?!

– Нет! – Он взял ее за руку. Девушка не стала вырываться. Довольный таким результатом, уже спокойнее Рафаэль продолжил: – Нет. Доган предложил ей стать его женой. Однако Арзу гордо сообщила сыну султана, что не желает его видеть.

– Смелая девушка. Доган смирился?

Рафаэль смотрел в широко распахнутые глаза и думал о том, что никогда не встречал подобной женщины. Она стала для него вызовом, и он его принял.

– Об этом – позже. Вы встретитесь со мной завтра вечером?

Девушка помолчала, раздумывая. Он ее не торопил, но вздохнул с облегчением, когда услышал:

– Я подумаю.

Он хотел бы услышать другой ответ, но приходилось мириться с тем, что есть.

– Разрешите проводить вас?

В его номере всегда царила тишина, а в это время суток и темнота. Рафаэль не стал зажигать свет. Подошел к окну. Некоторое время неподвижно смотрел на ночное небо, но не видел его. Перед глазами стояла Лиза в своем очаровательном бирюзовом платье.

Эта девушка продолжала преследовать его и в постели, куда он улегся после холодного душа. Только теперь она раздевалась – медленно, стоя спиной. Грезы казались настолько реалистичными, что его тело тотчас отреагировало. Рафаэль не стал мешать воображению рисовать чувственные мнимые картины. Он так и уснул – возбужденный и неудовлетворенный.

Его сны жили своей жизнью, и в них восхитительная белокурая женщина уже склонилась над ним, покрывая поцелуями обнаженное тело.

– Еще! – прохрипел Рафаэль и попытался обнять красавицу, но что-то мешало ему.

– Конечно, сладенький. Как же иначе?

Женский голос совсем не походил на голос Лизы. И слова звучали на другом языке.

Мгновенно проснувшись, Рафаэль попытался встать, но не смог. Его конечности оказались привязанными к столбикам собственной кровати. Он чертыхнулся и вгляделся в темноту. И лишь потом узнал сладковатый, восточный аромат духов.

– Мелина, ты мне за это ответишь! – он дернулся и едва не завыл от собственной беспомощности. Женщина хихикнула и продолжила целовать его тело. – Прекрати сейчас же!

– Не хочу, – юркий язычок нырнул в его пупок. – Не нужно вырываться, Раллис. И притворяться, что тебе не нравится, тоже. Хочу напомнить, дорогой, что ты лично учил меня вязать морские узлы. Или показная ярость – часть игры? – Она почти пела, словно Сирена, одновременно поглаживая ловкими пальчиками его напряженное тело. – О, мне это по-душе! Давай так: я буду пираткой, беспощадной и очень сексуальной, а ты – моим пленником. Здорово придумано. Мне нравится.

– А мне нет! – Ужас какой-то! Он мог лишь бесперспективно извиваться на широкой кровати, но не более того. – Завтра же куплю себе другую кровать! А еще лучше – стану спать на полу, черт бы все это побрал!

– Какой темперамент! Думаю, что на полу мне тоже понравится.

Соблазнительница совсем не ласково сжимала его бедра и хищно покусывала кожу на груди.

– Нет, нет, и еще раз – нет! Ни на полу, ни кровати, ни на какой другой поверхности. Мелина, мы больше не будем заниматься сексом. Я не хочу!

– Не понимаю, зачем так кричать? Ладно, в следующий раз не стану тебя привязывать. Даже подумать не могла, что ты так рассердишься. Не дергайся, Раллис. Узлы затянешь. Давай еще немножко поиграем. Я придумала, как тебя «успокоить».

Мелина расхохоталась над собственной шуткой и начала оседать на нем.

– Прекрати! Я уволю идиота, который дал тебе ключ!

Ему не удалось слишком долго сопротивляться умелым ласкам Мелины. Возмущенные крики постепенно сменились стонами удовольствия.

Нужно что-то делать с этой неуправляемой женщиной. Срочно.

Рядом раздалось тихое сопение, и Раф понял, что Мелина уснула.

Как она только решилась на такое?! Кстати, впервые. Напилась, что ли?

Рафаэль зло дернул шелковые путы – узлы завязаны умело, но не так туго, как показалось вначале. Он попытался выбраться из-под Мелины. Та недовольно заворчала, но не проснулась, лишь змеей сползла с его тела, устроившись под левым боком.

Переведя дух, Раф потянулся зубами к своей правой руке.

Дергая шелковый узел, он мысленно обругал избалованную Мелину, а заодно и себя. Себя – особенно изощренно: за легкомыслие, разгульный образ жизни, неразборчивые связи и многое другое, что раньше казалось не таким уж важным, но из-за чего этой ночью он оказался в беспомощном состоянии. Рафаэлю это совсем не понравилось. Но больнее всего терзало чувство предательства по отношению к Лизе.

Он вспомнил ее светлый, нежный, слегка наивный образ и ощутил себя замаранным постельной интерлюдией с Мелиной, будь она неладна.

Где носит этого шалопая Клио? Мог бы и присмотреть за сестрой, пока она не вляпалась в какую-то неприятность. Он обязательно выскажется ему. Вот только освободится от этих веревок и сразу же позвонит.

Расправившись с узлами, Рафаэль сразу почувствовал себя увереннее. Но не спокойнее.

Пожалуй, он отложит разговор со своим деловым партнером до утра. Рядом лежит кое-кто, с кем ему хочется побеседовать в первую очередь. Руки так и тянулись к длинной, смуглой шейке, но Раф сдержался. От греха подальше поднялся с кровати, включил торшер, подошел к холодильнику и глотнул ледяной водки прямо из горла. Только этот напиток уважал его отчим. Что бы сказал отставной офицер, если бы узнал, во что превратил свою жизнь Рафаэль?

Водка обожгла горло, но мысли Рафа прояснились. Вначале он нашел ключ, которым воспользовалась Мелина, и спрятал его, затем надел черный атласный халат и лишь после этого подошел к кровати и затряс красотку за плечи.

Ей хотелось танцевать. И петь. А еще смеяться – от радости. На глаза навернулись слезы – тоже от радости.

Какая же она глупая! И сентиментальная в придачу. Он всего лишь рассказал ей сказку. Точнее часть ее. Ну и поцеловал разочек. А она уже растаяла, как мороженое на солнце.

Не думай. Не вспоминай. Не представляй, что могло произойти, если бы ты… О!

Чтобы хоть как-то отвлечься от соблазнительных мыслей, Лиза на цыпочках подкралась к двери в комнату Камиллы и прислушалась. Тихо. Интересно, подруга одна или?..

Несколько секунд девушка размышляла о том, стоит ли рассказать Ками о «викинге», но все же решила подождать с признаниями до утра. Что может случиться за такое короткое время? К тому же к этому часу подруга могла и сама его узнать.

Лиза сделала шаг и зацепилась за что-то ногой. Это что-то с грохотом откатилось в сторону.

Кола! Никто так и не поднял ее с пола. Да и кто мог бы этим заняться? Уж точно не Камилла. Ее подруга выглядела очень увлеченной.

Лиза не стала шарить в темноте, улыбнулась и подошла к окну. Никогда прежде ночное небо не казалось ей таким глубоким, сказочным и таинственным, очень похожим на глаза Рафаэля.

Он, наверное, уже спит, ее принц. Нет, официант. И вовсе не ее. А жаль. Он ей понравился. И его поцелуй. Очень. Ее еще никто так не целовал – и вряд ли когда-нибудь будет.

Нет, она не станет думать о грустном. Рафаэль снова пригласил ее на свидание, и она обязательно пойдет. Послушает сказку. Красивую восточную сказку о любви.