Тени истины


Брендон Сандерсон
Добавить цитату

1

Семнадцать лет спустя

Глядя на закат, Винстинг легонько улыбнулся: идеальный вечер для того, чтобы выставить себя на аукцион.

– Мое убежище подготовили? – спросил он, слегка сжимая балконные перила. – Просто на всякий случай?

– Да, милорд.

Флог нацепил свою дурацкую дикоземную шляпу и пыльник, хотя ему ни разу не доводилось бывать за пределами Элендельского бассейна. Невзирая на ужасающее отсутствие вкуса, этот человек был отличным телохранителем, но Винстинг все равно усиливал его эмоции, слегка разжигая свойственное Флогу чувство верности. Избыток предосторожности не помешал еще никому.

– Милорд? – Флог бросил взгляд на зал позади них. – Они все здесь, милорд. Вы готовы?

Не отводя взгляда от заходящего солнца, Винстинг прижал палец к губам, призывая телохранителя к молчанию. Балкон особняка в Четвертом октанте Эленделя выходил на канал и центр города, так что отсюда открывался прекрасный вид на Поле Перерождения. Длинные тени тянулись от изваяний Вознесшейся Воительницы и Последнего Императора посреди огромного зеленого луга, где, согласно причудливой легенде, их тела обнаружили вслед за Пепельным Катаклизмом и Последним Вознесением.

Прохладный бриз с залива Хэммондар, находившегося в двух милях к западу, лишь самую малость разбавлял спертый воздух. Кончиками пальцев Винстинг выбивал на перилах балкона дробь, терпеливо испуская волны алломантической силы, чтобы нужным образом изменить эмоции людей в зале позади себя. По крайней мере, тех, кто оказался достаточно глуп, чтобы не надеть шляпы с алюминиевой подкладкой.

«В любую секунду…»

Сначала в воздухе появились точки, похожие на следы булавочных уколов, затем заклубился туман, распространяясь, точно морозный узор по стеклу. Щупальца тянулись и завивались вокруг друг друга, превращались в потоки, в бурные реки, течения, вихрящиеся по всему городу. Они его окутывали. Поглощали.

– Туманная ночь, – заметил Флог. – Дурной знак, да-да.

– Не глупи, – поправляя шейный платок, отрезал Винстинг.

– Он следит за нами, – заупрямился телохранитель. – Туман – это Его глаза, милорд. Клянусь Разрушителем, да-да.

– Суеверная чушь. – Винстинг повернулся и решительным шагом вошел к гостям.

Позади него Флог запер двери, прежде чем туман успел просочиться на вечеринку.

Собравшиеся в зале две дюжины людей – в сопровождении неизменных телохранителей – представляли собой избранную группу. Они были не просто важными – невзирая на нарочитые улыбки и бессмысленный светский треп, они к тому же пребывали сильно не в ладах друг с другом. Винстинг предпочитал созывать на подобные приемы соперников. Пусть поглядят друг на друга, и пусть каждый поймет, чего будет стоить проигрыш в соревновании за его благосклонность.

Винстинг прошелся среди гостей. К несчастью, многие и впрямь были в шляпах, чья алюминиевая подкладка защищала от эмоциональной алломантии, – хоть он и лично заверил каждого приглашенного, что никто не приведет с собой гасильщиков или поджигателей. При этом он, разумеется, ни словом не обмолвился о собственных способностях. Насколько всем было известно, Винстинг не обладал алломантическими способностями. Он огляделся, и взгляд его остановился на Бломе, который стоял за барной стойкой. Блом покачал головой. Никто другой не жег никаких металлов. Отлично.

Винстинг подошел к стойке, потом повернулся и вскинул руки, чтобы привлечь всеобщее внимание. Жест позволил продемонстрировать сверкающие бриллиантовые запонки на манжетах накрахмаленной белой рубашки. Оправа, разумеется, была деревянной.

– Леди и джентльмены, – провозгласил он, – добро пожаловать на наш маленький аукцион. Начинайте делать ставки прямо сейчас. Все закончится в тот момент, когда я услышу наиболее выгодное предложение.

Больше он ничего не сказал: лишняя болтовня испортила бы театральный эффект. Винстинг взял напиток, предложенный слугой, и сделал было шаг по направлению к гостям, но потом поколебался, окинув взглядом толпу.

– Эдварна Ладриана нет, – проговорил он негромко.

Винстинг отказывался называть этого человека дурацким прозвищем «мистер Костюм».

– Нет, – подтвердил Флог.

– Кажется, ты сказал, что прибыли все!

– Все, кто заранее сообщил о том, что прибудет, – уточнил Флог. Он переминался с ноги на ногу и явно чувствовал себя неуютно.

Винстинг поджал губы, но ничем другим не выдал своего разочарования. Он был совершенно уверен, что предложение вызовет у Эдварна интерес. Хотя возможно, Ладриан купил с потрохами какого-то другого повелителя преступного мира из тех, что присутствовали сейчас в зале. Об этом стоит поразмыслить.

Винстинг прошел к центральному столу, на котором был установлен самый ценный предмет этого вечера. Картина, изображавшая полулежащую женщину; Винстинг нарисовал ее сам, и у него получалось все лучше.

Картина ничего не стоила, но сегодняшние гости все равно собирались предложить за нее огромные деньги.

Первым к Винстингу приблизился Даузер, руководивший большей частью контрабандных операций в Пятом октанте. Трехдневную щетину на его щеках укрывала тень от полей шляпы-котелка, которую он демонстративно не оставил в гардеробной. Ни симпатичная дама, которую он держал под руку, ни элегантный костюм не скрывали того, насколько этот Даузер грязный тип. Винстинг сморщил нос. Почти все его гости были презренным мусором, но другим хватало приличий хотя бы не показывать этого столь открыто.

– Уродлива, как грех, – разглядывая картину, проговорил Даузер. – Поверить не могу, что вы принуждаете нас торговаться из-за… этого. Слегка нахально, не так ли?

– Вы бы предпочли, чтобы я выражался со всей откровенностью, мистер Даузер? – спросил Винстинг. – Чтобы я объявил во всеуслышание: заплатите мне, и на целый год получите мой голос в Сенате?

Даузер огляделся по сторонам, словно ожидая, что в помещение вот-вот ворвутся констебли.

Винстинг улыбнулся:

– Обратите внимание на оттенки серого на ее щеках. Отражение пепельной природы жизни в мире до Пепельного Катаклизма, мм? Это лучшее из всего, что я написал. У вас есть ставка? Начнем торг?

Даузер не ответил. В конце концов он сделает ставку. Каждый из находившихся в зале не одну неделю вел себя вызывающе, прежде чем согласиться на эту встречу. Половина из них – криминальные лорды, как Даузер. Другая половина – такие же аристократы, как Винстинг, благородные лорды и леди из влиятельных Домов, не уступавшие по безнравственности владыкам преступного мира.

– Вы не боитесь, Винстинг? – поинтересовалась женщина, цеплявшаяся за локоть Даузера.

Винстинг нахмурился. Он ее не знал. Стройная, с короткими золотисто-русыми волосами и взглядом лани, она была необычно высокого роста.

– Боюсь, моя дорогая? – переспросил Винстинг. – Людей в этом зале?

– Нет, – возразила она. – Того, что ваш брат узнает о… ваших делах.

– Заверяю, вас, Реплару в точности известно, кто я такой.

– Родной брат губернатора, – проговорила женщина, – и вымогает взятки.

– Если это вас на самом деле удивляет, моя дорогая, – со смехом заявил Винстинг, – то вы вели слишком изолированную жизнь. На этом рынке продавалась рыба куда крупнее меня. Когда прибудет следующий улов, возможно, вы сами все поймете.

Это замечание привлекло внимание Даузера. Винстинг улыбнулся – он будто услышал, как в голове криминального лорда словно со щелчком сдвинулись шестеренки.

«Да, – подумал Винстинг, – я действительно только что намекнул, что мой брат собственной персоной может принять твою взятку».

Возможно, это заставит гостя увеличить ставку.

Винстинг подошел к слуге, чтобы выбрать на подносе креветки и пироги.

– Женщина, которую привел Даузер, – шпионка, – негромко сообщил он неизменно маячившему за спиной Флоту. – Возможно, работает на констеблей.

Флог вздрогнул:

– Милорд! Мы проверили и перепроверили каждого гостя.

– Значит, ее пропустили, – прошипел Винстинг. – Готов поставить на это все свое состояние. Проследи за ней после окончания встречи. Если по какой-нибудь причине расстанется с Даузером, позаботься о том, чтобы с нею приключился несчастный случай.

– Да, милорд.

– И, Флог… не надо с этим церемониться. Я не потерплю твоих попыток разыскать местечко, где туман не окажется свидетелем. Понятно?

– Да, милорд.

– Отлично.

И, широко улыбаясь, Винстинг направился к лорду Хьюзу Энтроуну, кузену и наперснику главы Дома Энтроун.

Винстинг потратил час на светское общение, и постепенно ставки начали расти. Некоторые гости проявляли недовольство. Куда с большей охотой они сделали бы свои секретные предложения, встретившись с ним один на один, а потом опять исчезли бы в подбрюшье Эленделя. Как владыки преступного мира, так и аристократы предпочитали плясать вокруг да около, а не обсуждать тему напрямую. Но все же они делали ставки, и хорошие ставки. К концу первого тура по залу Винстингу пришлось приложить усилия, чтобы сдержать свое возбуждение. Ему больше не придется ограничивать себя в расходах. Если брат сумеет…

Выстрел раздался столь неожиданно, что Винстинг сначала решил, будто кто-то из слуг что-то сломал. Но нет. Щелчок был слишком резким, слишком громким. Раньше ему не доводилось слышать, как стреляют в помещении; он понятия не имел, насколько это оглушительно.

Разинув рот и выронив бокал, Винстинг завертел головой в поисках стрелявшего. Раздался еще один выстрел, потом еще. Разразилась настоящая буря, в которой все стреляли друг в друга, порождая какофонию смерти.

Не успел Винстинг позвать на помощь, как Флог схватил его за руку и потащил к лестнице, ведущей в убежище. Еще один его телохранитель привалился к двери, широко распахнутыми глазами глядя на кровавое пятно на своей рубашке. Винстинг слишком надолго задержал взгляд на умирающем, прежде чем Флог оторвал его от этого зрелища и вытолкнул на лестницу.

– Что происходит? – наконец выдавил Винстинг, когда охранник захлопнул за ними дверь и закрыл на ключ. Телохранители вели его вниз по лестнице, которую слабо освещали время от времени попадавшиеся электрические лампочки. – Кто стрелял? Да что творится?!

– Понятия не имею, – откликнулся Флог. Наверху все еще раздавались выстрелы. – Все случилось слишком быстро.

– Просто кто-то начал пальбу, – прибавил другой охранник. – Может, Даузер?

– Нет, это был Дарм, – возразил третий. – Я слышал, что первый выстрел раздался со стороны их компашки.

Так или иначе, произошла катастрофа. Там, наверху, Винстинг увидел, как его состояние умирает, истекая кровью на полу, и его уже мутило, когда они достигли конца лестницы и двери, похожей на дверь сейфа, за которую Флог и пропихнул своего хозяина.

– Я вернусь наверх, – сообщил Флог. – Погляжу, что можно спасти. Разберусь, кто это начал.

Кивнув, Винстинг закрыл дверь, запер ее изнутри. Устроился в кресле, чтобы ждать и волноваться. В маленьком бункере было вино и прочие удобства, но он не мог позволить себе отвлечься. Сидел и ломал руки. Что скажет брат? Ржавь! Что напишут в газетах? Ему придется как-то заткнуть всем рты…

В конце концов раздался стук в дверь, и Винстинг, прильнув к глазку, увидел Флога. Позади него наблюдал за лестницей небольшой отряд телохранителей. Пальба как будто прекратилась, хотя отсюда выстрелы все равно казались лишь далекими хлопками.

Винстинг открыл дверь:

– Ну?

– Все мертвы.

– Все до единого?

– Никого не осталось, – входя в комнату, подтвердил Флог.

Винстинг тяжело опустился в кресло.

– Может, это хорошо, – проговорил он, пытаясь найти посреди этой мрачной катастрофы хоть проблеск света. – Никто не сможет нас к этому приплести. Может, мы сумеем просто ускользнуть. Как-то скрыть наши следы.

Пугающая задача. Дом принадлежит ему. Его имя припишут к этим смертям. Ему нужно алиби. Проклятье, он не справится без помощи брата! Это может стоить ему места в Сенате, даже если широкая публика так и не узнает, что случилось. Винстинг откинулся на спинку кресла, усталый и отчаявшийся.

– Ну? – спросил он. – Что ты думаешь?

Вместо ответа Винстинга схватили за волосы, оттянули голову назад и ловким движением перерезали обнажившееся горло.