© Яна Чингизова-Позднякова, 2023
ISBN 978-5-0056-9757-8 (т. 2)
ISBN 978-5-0056-9758-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Философские
Завела дорога…
Завела дорога в незнакомый дом,
Плакать у порога, бестолку притом.
Хоть садись у двери, по – собачьи вой —
В слезы не поверят и объявят бой.
Что же ты, дорога, мимо не вела?
Дальше, пусть немного, по тебе б прошла.
Повстречался, может, в стужу дом иной,
Где согреют душу ласковой волной.
Где б в семье счастливой – добрые слова,
В печке говорливой щелкали дрова,
Пусть бы по опушкам даже снег кружил,
Только б в той избушке Бог незримо жил!
Не обеспокоит вид простых одежд,
Не осудят поиск призрачных надежд,
Их улыбки бродят, будут сердце греть,
Поутру проводят: «Не забудь нас впредь!».
Что же ты, дорога, в дом тот не свела,
Что ж, за ради Бога, мне не помогла?
Но в ответ вздыхают колеи без слов,
Я их понимаю – нет таких домов!
И другие ставки на кону, увы!
У ворот не лавки – каменные львы.
Не открыть калитку нынче просто так -
Спустят на калику бешеных собак.
Не стучись прохожий, под окном не жди,
День, гляди, погожий. Продолжай идти!
Может в высях горных там, где воздух свеж,
Ты придешь покорно к призракам надежд!
Слышишь, ветер воет? Вдруг, найдешь ту дверь —
Человек откроет, а не лютый зверь!
Хоть молчит дорога, вновь убив мечты,
Где – то в мире Бога вдруг отыщешь ты!
Кораблями душа расколетсяКораблями душа расколется,Разойдется за небосклон.Может, где-то ангел помолится,Может, бес поставит заслон.Соберу листву безалаберно,Опадавшую на заре.Не смогу прожить бесхарактерно,Лучше в камень уйти в сентябре.Или в небо шагну, бескрылая,Зацепившись за скользкий карниз…Но удержит судьба постылая,Шкуродером спуская вниз.
Кораблями душа расколется,Разойдется за небосклон.Может, где-то ангел помолится,Может, бес поставит заслон.
Соберу листву безалаберно,Опадавшую на заре.Не смогу прожить бесхарактерно,Лучше в камень уйти в сентябре.
Или в небо шагну, бескрылая,Зацепившись за скользкий карниз…Но удержит судьба постылая,Шкуродером спуская вниз.
Кто ты?Крыла драконьи небо стерегут,Угрюмый плащ худые обнял плечиИ ветер выл: «Куда ты, человече?Тебя уже давно нигде не ждут!».Тепло, что было в жизни – позабудь!Судьба твоя коварна и капризна.Пади! Остановись! Иначе тризнойЗакончится твой долгий трудный путь.Вокруг тебя бушующая даль,Цветам бы разгораться под ногами,А ты их топчешь нудно сапогами,Храня во взгляде давнюю печаль.И вихрь воспоминаний за тобойПодобно пчелам жалящим стремится.Тебе один удел – остановиться!Ты проиграешь пред своей судьбой.Невидимый зовет тебя порог,И ты идешь, своей влекомый Музой.Кто миру ты – Мессия иль обуза?Кто ты себе – бродяга иль пророк?
Крыла драконьи небо стерегут,Угрюмый плащ худые обнял плечиИ ветер выл: «Куда ты, человече?Тебя уже давно нигде не ждут!».
Тепло, что было в жизни – позабудь!Судьба твоя коварна и капризна.Пади! Остановись! Иначе тризнойЗакончится твой долгий трудный путь.
Вокруг тебя бушующая даль,Цветам бы разгораться под ногами,А ты их топчешь нудно сапогами,Храня во взгляде давнюю печаль.
И вихрь воспоминаний за тобойПодобно пчелам жалящим стремится.Тебе один удел – остановиться!Ты проиграешь пред своей судьбой.
Невидимый зовет тебя порог,И ты идешь, своей влекомый Музой.Кто миру ты – Мессия иль обуза?Кто ты себе – бродяга иль пророк?
БродягаУсталая поступь бродяги,Он шаркал ногами негромко,А следом бежали собакиИ лезли носами в котомку.Шли смело за ним, не украдкой,Рычали на взмах старой палки,Схватить норовили за пятки…Бродяга, кому тебя жалко?Никто не прогонит угрозу,Никто к очагу не пускает…Где скрыться в дожди и морозы?Судьба твоя трудная, злая.Идешь ты по краю, у кромки.И жизнь тебя, старого, душит.А ты в своей носишь котомке,Людей очерствевшие души…
Усталая поступь бродяги,Он шаркал ногами негромко,А следом бежали собакиИ лезли носами в котомку.
Шли смело за ним, не украдкой,Рычали на взмах старой палки,Схватить норовили за пятки…Бродяга, кому тебя жалко?
Никто не прогонит угрозу,Никто к очагу не пускает…Где скрыться в дожди и морозы?Судьба твоя трудная, злая.
Идешь ты по краю, у кромки.И жизнь тебя, старого, душит.А ты в своей носишь котомке,Людей очерствевшие души…
Ни о чемНадоело. Притихла. Усталая,Молчаливо смотрю из окна…Где же ты по пути заплутала,Где в снегах потерялась, весна?Силы нет больше жить в ожидании.Даже солнце сереет золой.Удрученная, в мрачном молчании,Я в подушку уткнусь головой.Не зовет и не манит далекое,Все эмоции собраны в круг.И хандра, не по – детски, жестокая,Навалилась непрошено вдруг.А спасаться, пожалуй, не хочется.Я тоску свою выпью до днаИ на пару с моим одиночествомСнова тихо смотрю из окна.
Надоело. Притихла. Усталая,Молчаливо смотрю из окна…Где же ты по пути заплутала,Где в снегах потерялась, весна?
Силы нет больше жить в ожидании.Даже солнце сереет золой.Удрученная, в мрачном молчании,Я в подушку уткнусь головой.
Не зовет и не манит далекое,Все эмоции собраны в круг.И хандра, не по – детски, жестокая,Навалилась непрошено вдруг.
А спасаться, пожалуй, не хочется.Я тоску свою выпью до днаИ на пару с моим одиночествомСнова тихо смотрю из окна.
Не запрещай лететь навстречу солнцу
Не запрещай лететь навстречу солнцу!
Растают крылья – пусть, убьюсь – так что же?
Но буду видеть я вблизи Светило,
Прекрасное в своем небесном ложе…
Я человек… лишь человек – не птица.
Мне миг лишь дан для счастия, похоже…
Но буду видеть я вблизи Светило,
Прекрасное в своем небесном ложе…
Проговорю молитвы – я успею
Воспеть тебя, в предсмертной тая дрожи…
Но буду видеть я вблизи Светило,
Прекрасное в своем небесном ложе…
Умру, навеки растворюсь в покое
И за грехи меня накажет Боже…
Но буду видеть я вблизи Светило,
Прекрасное в своем небесном ложе…
Безликий мирКуда безликий мир идет,Напоен кровью и войною,Безжалостной слепой волною…Куда? Ответь земной народ.Зачем, зачем паденье душ?Погрязшие в пороках, люди!Мы Бога, Святость позабудем.Хотя они забыты уж.Какой от нас ждать Небу силыВ миру, отец где алчет дочь.Кругом убийства день и ночь.Кругом рождаются Далилы.И ненависть, разврат цветет,И будет темень и разруха,Коль в храм господний потаскухуСлужитель церкви той ведет.И брата брат клянет не раз,И дети мать из дома гонят,Старик и тот главы не склонит —В своих грехах навек погряз.Так что же, люди? Гибнем, тонем!В Геенну тянет Сатана.Сойдет ли гиблая волна,Под коей, как на плахе стонем?Уйдет ли тьма и ужас, грязь?Иль тяжкий груз своих падений,На мир грядущих поколений,Мы бросим, вовсе не стыдясь.
Куда безликий мир идет,Напоен кровью и войною,Безжалостной слепой волною…Куда? Ответь земной народ.
Зачем, зачем паденье душ?Погрязшие в пороках, люди!Мы Бога, Святость позабудем.Хотя они забыты уж.
Какой от нас ждать Небу силыВ миру, отец где алчет дочь.Кругом убийства день и ночь.Кругом рождаются Далилы.
И ненависть, разврат цветет,И будет темень и разруха,Коль в храм господний потаскухуСлужитель церкви той ведет.
И брата брат клянет не раз,И дети мать из дома гонят,Старик и тот главы не склонит —В своих грехах навек погряз.
Так что же, люди? Гибнем, тонем!В Геенну тянет Сатана.Сойдет ли гиблая волна,Под коей, как на плахе стонем?
Уйдет ли тьма и ужас, грязь?Иль тяжкий груз своих падений,На мир грядущих поколений,Мы бросим, вовсе не стыдясь.
Я хочу улететь
Я хочу улететь, только пуля пробила крыло
И, поднявшись немного, я вскрикну от боли натужно.
Я хочу улететь, потому что уже не светло
И не капли тепла нет в гнезде том родном, ныне чуждом.
Почему нету сил? Мне бы чуточку силы вернуть…
Оторвать от земли свое тленное тело.
Почему я слаба? Мне бы с солнца согнать злую муть,
И добиться всего, чего я не успела.
Мне б прижаться щекой, хоть к кому—то, кто вовсе не зол.
Слышать голос без злобы, презрений жестоких.
Чтоб не билось с тоской, в сердце вбить неотесанный кол.
Я хочу улететь, чтобы больше не рваться высоко.
Я хочу улететь…
Перезагрузка
Бесконечно тоскливо, невозможно печально,
Но живешь терпеливо и, как – будто, нечаянно…
Перекручены мысли, чувства перегорели,
Словно Windows зависла и валяюсь в постели.
Для звонков недоступна, взять мобильник противно,
Как скала неприступна, и полна негатива,
Что – то перекосило, перебито осколком
И растаяли силы, завываю я волком.
Как же все это глупо, невпопад изначально,
Бесконечно тоскливо, невозможно печально…
Что будет в день, когда меня не станет?
Что будет в день, когда меня не станет?
Ведь мир не поменяется, должно быть?
Ничто на свете жить не престанет,
Когда закроет лик мой крышка гроба.
И кто в последний путь меня проводит?
Кто зарыдает над остывшим телом?
И буду ль я вздыхать под небосводом
О том, что жизнь так быстро пролетела?
Те люди, что брели за катафалком,
Опять вернуться к будничным занятьям…
Чуть погрустят сперва: «Не стало… Жалко»
А после будет кто – то вспоминать ли?
Быть может те, кто любит, будут плакать,
И вечной памяти желать мне, и покоя…
А может лишь бездомная собака,
Напомнит обо мне живущим воем.
Любовные Я в твой черный пуловер закутаюсь…
Я в твой черный пуловер закутаюсь,В рукавах свои руки спрячу…Я в своих признаниях путаюсь,Но люблю тебя! Как иначе?Запах ткань сберегает бережно,Только твой он… неповторимый…Я люблю, но не знаю, веришь ли?Я стремлюсь к тебе, мой любимый!В теплоте я засну одеяния,Как в руках твоих… чуть тоскуя..Только сердце замрет с ожиданием,Что разбудишь ты поцелуем.
Я в твой черный пуловер закутаюсь,В рукавах свои руки спрячу…Я в своих признаниях путаюсь,Но люблю тебя! Как иначе?
Запах ткань сберегает бережно,Только твой он… неповторимый…Я люблю, но не знаю, веришь ли?Я стремлюсь к тебе, мой любимый!
В теплоте я засну одеяния,Как в руках твоих… чуть тоскуя..Только сердце замрет с ожиданием,Что разбудишь ты поцелуем.
ГлавноеМне страшно… вдруг это все ошибка?Сумасшествие, дикость, затменье..Слишком нереально и зыбко.Слишком я тянусь к твоей тени.Не признавая реальность живую,Лицемерю с собой, похоже,Как собаку сторожевую,Обхожу я истину. Боже!Почему другие – невозмутимо – спокойны?Могут жить и не рваться в омут.Почему так порою больно,Но так трудно жить по – иному…Почему – почему… вопросы бесконечно…Я тянусь к твоей тени и мне страшно!Только знаю – твоя, навечно…Вот что главное! Вот, что важно!
Мне страшно… вдруг это все ошибка?Сумасшествие, дикость, затменье..Слишком нереально и зыбко.Слишком я тянусь к твоей тени.
Не признавая реальность живую,Лицемерю с собой, похоже,Как собаку сторожевую,Обхожу я истину. Боже!
Почему другие – невозмутимо – спокойны?Могут жить и не рваться в омут.Почему так порою больно,Но так трудно жить по – иному…
Почему – почему… вопросы бесконечно…Я тянусь к твоей тени и мне страшно!Только знаю – твоя, навечно…Вот что главное! Вот, что важно!
Нежная слабостьЗахлестнула нежно – нежная слабость,Как к плечу, прижмусь щекой к одеялу…Поцелуев бы греховную сладостьПить сейчас безумно… мало – помалу.Ощущать всем телом жаркие ласки,Как огонь бенгальский страстно искриться…Чтоб взрывался мир сверкающей краской,Чтоб, от нежности, почти что влюбиться.Чтобы в стуках сердца страстного – радость,И дыхание смешалось неровно…Захлестнула нежно – нежная слабость.И мечтанья безрассудно – греховны.
Захлестнула нежно – нежная слабость,Как к плечу, прижмусь щекой к одеялу…Поцелуев бы греховную сладостьПить сейчас безумно… мало – помалу.
Ощущать всем телом жаркие ласки,Как огонь бенгальский страстно искриться…Чтоб взрывался мир сверкающей краской,Чтоб, от нежности, почти что влюбиться.
Чтобы в стуках сердца страстного – радость,И дыхание смешалось неровно…Захлестнула нежно – нежная слабость.И мечтанья безрассудно – греховны.
Уходишь прочьУходишь прочь. И холодно, и больно.Хоть только сон – но страх сдавил в тиски!И, по следам твоим, идти невольно,Ток крови слушать, что стучит в виски.Усталость давит. Сердце рвет, как плеткойЗабытая, вернувшаяся жуть.Сдавило, как стальным арканом, глотку —Не убежать, не сбросить, не дохнуть.И стало вдруг бескрайне одиноко —В подушку ткнулась, как в его плечо,Усталость давит. Как бороться с роком?И на щеках – солено, горячо…Во сне тревожном (Не хочу! Не надо!)Уходишь прочь… Печальный и чужой.Но вижу тень в окне горящим взглядом,И вновь стремлюсь истерзанной душой.
Уходишь прочь. И холодно, и больно.Хоть только сон – но страх сдавил в тиски!И, по следам твоим, идти невольно,Ток крови слушать, что стучит в виски.
Усталость давит. Сердце рвет, как плеткойЗабытая, вернувшаяся жуть.Сдавило, как стальным арканом, глотку —Не убежать, не сбросить, не дохнуть.
И стало вдруг бескрайне одиноко —В подушку ткнулась, как в его плечо,Усталость давит. Как бороться с роком?И на щеках – солено, горячо…
Во сне тревожном (Не хочу! Не надо!)Уходишь прочь… Печальный и чужой.Но вижу тень в окне горящим взглядом,И вновь стремлюсь истерзанной душой.
Немного пошлоВ камине разгорелось ярко пламя.На шкуре мы сидим. Нам так уютно.И пьем вино из одного бокала.И шепчемся, целуясь поминутно.А блики разлетаются по залуИ мотыльками прикоснуться к коже.И притяженья, кажется, все мало,И от прикосновений волны дрожи.Твоя рука скользит по телу тихо,Прижму к губам, целую пальцы нежно.И чувства все смешались в жаркий вихрь,Страсть бурей обернется безудержной.На поцелуи отзовется тело,Ласк откровенных дивные мгновенья.Во мне струной натянутой запело,Почти лишив сознанья, наслажденье.Твое тепло мне нужно постоянно.Всем существом стремлюсь навстречу счастьюИ снова нас уносит ураганомНеодолимой, первобытной страсти.
В камине разгорелось ярко пламя.На шкуре мы сидим. Нам так уютно.И пьем вино из одного бокала.И шепчемся, целуясь поминутно.
А блики разлетаются по залуИ мотыльками прикоснуться к коже.И притяженья, кажется, все мало,И от прикосновений волны дрожи.
Твоя рука скользит по телу тихо,Прижму к губам, целую пальцы нежно.И чувства все смешались в жаркий вихрь,Страсть бурей обернется безудержной.
На поцелуи отзовется тело,Ласк откровенных дивные мгновенья.Во мне струной натянутой запело,Почти лишив сознанья, наслажденье.
Твое тепло мне нужно постоянно.Всем существом стремлюсь навстречу счастьюИ снова нас уносит ураганомНеодолимой, первобытной страсти.
Ангелочек мой, ненаглядонька!У меня мечта белокрылая,Я ношу ее, затаенную,С ней и жизнь моя не постылая,И душа моя – окрыленная.А мечта проста да сердечная,Детским лепетом распускается.И не знаю я как, беспечная,До нее жила, в пору каяться.Ангелочек мой, ненаглядонька,Доведется ли это счастье мне?Как же мамочку ты обрадуешь!Даже снишься мне иногда во сне.На руках тебя буду я носить,Убаюкивать колыбельною,Сколько ж мне еще небеса просить?Счастье вымолить беспредельное!Никогда тебя не оставлю я —Поддержу во всем, помогу всегда…Гули – гули, ты, моя сыночка,Ты поверь, что нас обойдет беда!Посмотри, с небес смотрит радуга,Улыбается целый мир тебе!Ангелочек мой, ненаглядонька!Верю, будет свет и в моей судьбе.
У меня мечта белокрылая,Я ношу ее, затаенную,С ней и жизнь моя не постылая,И душа моя – окрыленная.
А мечта проста да сердечная,Детским лепетом распускается.И не знаю я как, беспечная,До нее жила, в пору каяться.
Ангелочек мой, ненаглядонька,Доведется ли это счастье мне?Как же мамочку ты обрадуешь!Даже снишься мне иногда во сне.
На руках тебя буду я носить,Убаюкивать колыбельною,Сколько ж мне еще небеса просить?Счастье вымолить беспредельное!
Никогда тебя не оставлю я —Поддержу во всем, помогу всегда…Гули – гули, ты, моя сыночка,Ты поверь, что нас обойдет беда!
Посмотри, с небес смотрит радуга,Улыбается целый мир тебе!Ангелочек мой, ненаглядонька!Верю, будет свет и в моей судьбе.
Ты приходиСкажи мне, ты придешь?Ответь хотя бы раз!Уж лучше погаси мои надежды.Но о тебе все ложь —Ты небыль, ты мираж,Тебя ведь нет, как не было и прежде.Как ждать, о чем молить?Дурацкие мечты,Что есть на свете тот, о ком страдаю…И как мне все же жить?Не знать – придешь ли ты?Как роза на закате, увядаю.Сама себе твержу,Что глупо быть одной.Как маленькая, жду от жизни чуда.И все равно прошу —Хоть в стужу, хоть весной,Приди ко мне, молю, из ниоткуда.Я жду тебя, зову,Я жажду ласк твоих!И сумасшедшей пусть считают, все жеЯ лишь тобой живу,Я верю в нас двоих.Ты приходи, ведь ты мне всех дороже.
Скажи мне, ты придешь?Ответь хотя бы раз!Уж лучше погаси мои надежды.Но о тебе все ложь —Ты небыль, ты мираж,Тебя ведь нет, как не было и прежде.
Как ждать, о чем молить?Дурацкие мечты,Что есть на свете тот, о ком страдаю…И как мне все же жить?Не знать – придешь ли ты?Как роза на закате, увядаю.
Сама себе твержу,Что глупо быть одной.Как маленькая, жду от жизни чуда.И все равно прошу —Хоть в стужу, хоть весной,Приди ко мне, молю, из ниоткуда.
Я жду тебя, зову,Я жажду ласк твоих!И сумасшедшей пусть считают, все жеЯ лишь тобой живу,Я верю в нас двоих.Ты приходи, ведь ты мне всех дороже.
Страницаиз3
СкороКнижный режим
