ОглавлениеНазадВпередНастройки
Добавить цитату

ПРЕДИСЛОВИЕ


…Голубые глаза встречаются примерно у 20% населения Земли.

Голубые глаза означают холодность натуры, отстраненность и обособленность от окружающего мира. Чем чище цвет глаз, тем сдержаннее в проявлении своих чувств их обладатель. Часто такие глаза встречаются у талантливых, оригинальных, одаренных людей с неординарным подходом к действительности. Голубоглазые люди – это творцы. Их интеллект выше, чем у представителей с другим цветом глаз.

Голубоглазые молниеносно, без тени сомнений принимают решения, а при изменении обстоятельств не теряются, быстро адаптируясь к ним. Они довольно требовательны, строги по отношению к себе и окружающим. Для достижения цели они готовы на все. И дело не только в упрямстве, которое, несомненно, им присуще. Голубоглазые люди не получают, да и не ждут подарков судьбы. Они не выигрывают в лотерее, у них нет нужных влиятельных знакомых. Они всего достигают сами.

Под внешней отстраненностью может скрываться сентиментальность, романтичность, однако не всем удается пробиться к ней, поэтому часто голубоглазые остаются непонятыми, одинокими. Таким людям свойственна обидчивость, даже по пустякам, ранимость, повышенная чувствительность, которые они тщательно пытаются от всех скрывать.


Не пора ли решиться? (продолжение рассказа «Куда смотрят мужики?» из сборника «Зеленые глаза»)

А сколько ещё неизведанного! или Игра в кошки-мышки

Настоящая итальянская жена

Найду! Обниму! Не отдам никому!

Любовь стоит того, чтобы ждать

Чистой воды блеф

Всё, возможно, будет не так уж и плохо!

Ты ворвалась в мою жизнь непрошено…

А если это любовь, то…

Наш неоконченный роман

Так вот она какая – любовь! (продолжение рассказов «…И мы станем единым целым» из сборника «Зелёные глаза» и «Благодаря и вопреки» из сборника «Карие глаза»)

Пять слов на букву «Л»

Все цветы в твоих руках

Кто бы мог подумать?

Молчун ты мой любимый!

Она сказала: «Нет!»

Приди в такое время…


1

…в моих глазах такая тьма,

что тот, кто увидит, поймёт, что я слеп.


– Ты что, надо мной издеваешься? Кого ты мне подсунул? Она же реально сумасшедшая! Уволь её немедленно!

«Ничего себе реакция! – подумал Ягыз1, – И это всего за неделю». Синан2, его друг и партнёр по бизнесу, нависал над сидящим за столом Ягызом и грозно сверкал глазами…

…Друзья были равноправными партнёрами, но на их фирме этого никто не знал, все считали Синана большим боссом, а Ягыза его первым замом. Ягыз по этому поводу не парился, а Синан не задумывался. Ведь так было с малых лет – в их многолетней дружбе он всегда верховодил. В их дуэте Синан был заводилой, весельчаком, творческой натурой. Ягыз – холодной головой и надёжным исполнителем. Также продолжилось и в бизнесе: Синан фонтанировал идеями, Ягыз выполнял ту часть работы, которая была скучна Синану. Как, например, подбор персонала. Так что Ягыз прекрасно понял, по поводу кого у его друга такая негативная реакция.

– Стоп, Синан, остановись. Сядь, выпей кофе, успокойся. А потом мы с тобой последовательно во всём разберёмся. Во-первых, я никого не «подсовывал». Мы с тобой договорились, что на этот раз я подбираю тебе помощницу, а не ты выбираешь её по длине ног. И она должна отработать минимальный испытательный срок – три месяца…

– И поэтому я должен терпеть рядом с собой умалишённую?! – темпераментно перебил Ягыза Синан, – Целых три месяца?!?

– Погоди! Объясни, почему ты решил, что Дефне3 ненормальная?

Синан заёрзал на стуле и выдавил из себя:

– Она всё время улыбается.

Ягыз внимательно посмотрел на друга, решая, говорит Синан серьёзно или издевается над ним. Но Синану было явно не по себе, на розыгрыш не похоже. Поэтому Ягыз сказал осторожно:

– Может, у неё хорошее настроение. Солнце светит и всё такое.

– Ага! А вчера лил дождь, и она тоже улыбалась.

– Ну, и спросил бы у неё – чему она радуется.

– Спросил. И знаешь, что она ответила? Прочла мне лекцию о пользе дождя для урожая фруктов и овощей.

– Ну, вообще-то, – едва сдерживая улыбку, парировал Ягыз, – дождь, действительно полезен для…

– Если ты скажешь ещё хоть слово, – опять вскипел Синан, – я тебя ударю! Я её ругаю – она улыбается. Я ей даю задания – она улыбается. Знаешь, где уже у меня её улыбка???

– Погоди! А твои задания она выполняет?

– Выполняет, – нехотя согласился Синан.

– Порядок в документах навела?

(Последняя помощница Синана уходила со скандалом, в сердцах разворотила не только свою секретарскую, но и кабинет начальника и, по совместительству, бывшего любовника).

– Навела.

– То есть ты предлагаешь мне уволить сотрудника, который усердно выполняет свои прямые обязанности, за улыбку? Не припомню такой причины для увольнения на основании Трудового Кодекса, но давай посмотрим вместе.

– Кончай ёрничать! И к чёрту твой Трудовой Кодекс! Уволь её и всё!

– Трудовой Кодекс не мой, а государственный. И позволь напомнить, что это ты настоял на продаже десяти процентов акций государству. Я был против. Предупреждал, что будут сложности. И какие – говорил.

– Неужели из-за каких-то несчастных десяти процентов, мы обязаны соблюдать его от и до?

– Можем не соблюдать. Но уволенный работник получает полное право обратиться в Комиссию по трудовым спорам. Оно нам надо? Может, потерпишь три месяца?

– Ты хочешь, чтобы я тоже сошёл с ума?! И, как дурак, улыбался направо и налево?!

– Тогда надо найти причину для увольнения. Постой, я тебе сейчас прочитаю, в каких случаях можно уволить сотрудника до истечения испытательного срока…

– К чёрту твой казённый язык! Скажи своими словами!

– Либо сотрудник увольняется по собственному желанию, либо получает два выговора в письменном виде, и тогда…

– Понятно! Можешь не продолжать. Пока я эти два выговора нарисую, три месяца и пройдут. Давай сюда свой талмуд. Пойду, подумаю. Всё в этой фирме приходиться делать самому! – закончил Синан.

Взял под мышку толстый том Трудового Кодекса и, уходя, хлопнул дверью, успев услышать слова Ягыза:

– Я попробую навести справки о Дефне в психдиспансере.

Синан ушёл, а Ягыз задумался. Когда он, на фоне очередного скандала с помощницей-любовницей, (а такие скандалы происходили стабильно каждые полгода и уже начали вредить имиджу их фирмы) выбил из Синана договорённость, что помощницу, которая будет работать в офисе, а не в его постели, Ягыз найдёт сам, тогда ему не казалась эта задача такой уж трудной.

Через месяц, когда нужная сотрудница так и не появилась, а вся женская половина офиса стонала и пряталась по углам от капризного и рассерженного начальника, Ягыз начал терять своё внутреннее равновесие. Создавалось такое впечатление, что есть какая-то тайная очередь из длинноногих и пустоголовых девиц, которые только и ждали, когда закончатся очередные полгода, и Синан Чакыр, взмахнув платочком, даст команду «На старт!», чтобы они всей толпой начали свой забег в их офис.

Когда в кабинет Ягыза вошла Дефне, он почувствовал дуновение свежего ветерка, услышал пение птиц в весеннем саду, его лица коснулся тёплый луч ласкового солнца. Своим бледным лицом с прозрачными светло-голубыми глазами, своей мягкой улыбкой она производила впечатление хрупкой феи, готовой – нет, не рассыпаться на мелкие хрустальные осколки, а, скорее, улететь с западным ветром, как известная героиня Памелы Трэверс Мэри Поппинс. Да, Дефне выглядела хрупкой и беззащитной, и, в тоже время, в ней присутствовала какая-то жизненная стойкость, какое-то вселенское спокойствие и какая-то выстраданная целеустремлённость. Но этой целью не была задача попасть в постель к Синану Чакыру! И Ягызу этого было достаточно, чтобы взять Дефне на работу, тем более что всем другим параметрам, которыми Синан нагрузил своё согласие, она соответствовала. Ягыз и представить себе не мог, что этот нежный ангел сможет всего за неделю вывести из себя Синана своей кроткой улыбкой. «Надо будет завтра с ней поговорить», – подумал Ягыз.


Синан в сердцах захлопнул том Трудового Кодекса и грохнул им по столу. Ничего нового изучение статей «О правах и обязанностях работника на испытательном сроке» Синану не дало. Короткое резюме звучало так: легче было его убить, чем уволить согласно Законодательству. Путь был единственный – довести сотрудника до увольнения по собственному желанию. И листы бумаги, которые разлетелись по кабинету, когда Синан обрушил толстую книгу на свой стол, подсказали ему, как он выживет эту бесцветную моль из их фирмы.


1 – мужчины по имени Ягыз обладают сильным характером, но постоянно нуждаются в дополнительной подпитке силой. Логическое мышление у них развито на самом высоком уровне. Они очень восприимчивы и эмоциональны, но тщательно это скрывают. Страдают глубоко внутри.

2 – мужчинам по имени Синан свойственны властность, капризность, творческие амбиции, острый ум. Они обладают огромной внутренней силой. Обожают комфорт.

3 – женщинам по имени Дефне свойственны общительность, приветливость, капризность, жизнестойкость, проницательность, нежность, умение приспосабливаться, оригинальность идей, способность приврать.


2

…ни одна улыбка не врезается в мою память,

как твоя.


Конечно, Ягыз не поговорил с Дефне на следующий день. Навалились дела. Замотался. Забыл. Синана, казалось, отпустило раздражение. Ну, и хорошо. Значит ситуация рассосалась сама собой. Только оказалось, что не «казалось» и не «рассосалась». И выяснилось это на расширенном совещании с руководителями подразделений.

В огромном кабинете место на стуле за столом нашлось всем, кроме Дефне. Она так и осталась стоять с ручкой и блокнотом в руках. Синан, не обращая внимания на свою помощницу, которой придётся вести протокол совещания стоя, сказал:

– Что ж, все на местах, давайте начнём.

– Минуточку! – остановил его Ягыз, вставая со своего места.

Он прекрасно понял, чем занимается Синан – унижением сотрудницы, чтобы довести её до увольнения по собственному желанию. Вот почему пребывает последнее время в приподнятом настроении. Аллах знает, что ещё пришлось испытать Дефне. Ягыз это понял, разозлился, в том числе и на себя, что не удосужился поговорить с девушкой, и решил не позволить Синану унижать её хотя бы при себе.

– Дефне, проходи, садись на моё место. Тебе ведь протокол вести. А я тут, на подоконнике пристроюсь.

И демонстративно уселся у окна. Синан и бровью не повёл, лишь чуть поджал губы. «Давай, давай, злись! – подумал Ягыз, – Я тебе ещё не то устрою!»

После совещания Ягыз позвал Дефне в свой кабинет. Пусть девочка выговорится. Пусть знает, что не одна, что у неё есть защита. Спросил мягко:

– Дефне, ты у нас уже почти месяц. Как работается?

Дефне поняла начальника по-своему:

– Господин Ягыз, я понимаю, что не устраиваю господина Синана. Но мне очень нужна эта работа. Я уже отдала в деканат справку об Арт-син. Если лишусь места, то лишусь и вечернего обучения, а дневное мне не по карману. Поверьте, я усиленно ищу новую работу. Как только найду – уволюсь сразу, обещаю.

– Ты меня не так поняла, Дефне. Я начал этот разговор вовсе не за тем, чтобы уволить тебя. Сегодняшнее совещание… Я прошу у тебя прощения… И хочу помочь.

Дефне не собиралась жаловаться на своего непосредственного начальника. После того, что она испытала, из чего выкарабкалась, причём сама, мелкие пакости, которые устраивает ей Синан, были просто детскими игрушками. Подумаешь, приходится ежедневно искать или восстанавливать вдруг потерявшиеся документы или собирать разбросанные по полу бумаги в его кабинете, ползая у него под ногами. Подумаешь, надо терпеть его вечное недовольство по любому поводу или огребать выговор за изменения в расписании, о которых он, якобы, ей сообщил, а она забыла.

– Спасибо, господин Ягыз. Помощь не нужна. Вашего хорошего отношения достаточно. Разве что… Подскажите, какой кофе любит господин Синан? Никак не могу ему угодить. То горчит, то не слишком крепкий, то слишком сладкий…

«Ах так, господин Синан, значит, в кофейного гурмана заделался?», – подумал Ягыз. И с тех пор перешёл на общение с другом только по работе и исключительно холодно-официальным тоном.

Как и в детстве, первым не выдержал Синан. Пришёл в кабинет Ягыза:

– Брат, ты долго будешь дуться на меня из-за этой бледной поганки?

– А ты и дальше намерен унижать её на людях? – в тон ему ответил Ягыз, выкладывая перед глазами друга справку из психдиспансера, где говорилось о том, что госпожа Дефне Эрчел не числится их пациенткой.

– Знаешь, что меня бесит больше всего? – произнёс Синан, смяв справку и выбросив её в урну, – Что бы я ни делал, что бы ни говорил, она остаётся фарфоровой куклой с нарисованной на лице улыбкой. Не меняется, понимаешь?

– Зато ты, брат, меняешься на глазах! С каких пор перестал любить кофе от Озкана4? С тех пор как тебе его подаёт Дефне? Как ты там говорил? «Кофе от Озкана черный, как ад, крепкий, как смерть, и сладкий, как любовь!» и, вдруг он стал «то горьким, то не слишком крепким, то слишком сладким».

– Нажаловалась, значит? – скривил губы Синан.

– Нет! Всего лишь попросила совета, чтобы тебе угодить.

Синан хмыкнул и вышел. Так друзья и не помирились. Синан упёрся и тоже перешёл на общение с другом только по работе и исключительно холодно-официальным тоном.


4 – чемпион бариста Озкан Йетик готовит потрясающие кофейные коктейли и авторские десерты в кофейне Brew Lab. Это одно из немногих мест Стамбула, в котором предлагают популярный в Азии матча кофе.


3

…моменты, когда плакал и громко кричал


Нет! Синан не был прав ни по форме, ни по содержанию. Ворвался в кабинет, наорал на Ягыза, обвинил его в предстоящей неизбежной катастрофе. Катастрофа, и правда, надвигалась. И даже имела конкретное число и имя. Завтра и Аурелио5 Висконти.

Аурелио был самым крупным инвестором их фирмы. Именно в расчёте на его инвестиции они затеяли свой последний и самый крупный за всё время существования их фирмы проект, а пока вложили в производство собственные деньги и набрали кредиты. На пике взаимоотношений с Пынар6, своей последней пассией, та, которая, уходя, разнесла в пух и прах секретарскую и кабинет начальника-любовника, в голову Синана пришла гениальная идея о серьгах-трансформерах. Пынар обожала роскошь, и Синан настоял использовать в изделиях только платину и драгоценные камни. Серьги получались баснословно дорогими. Четыре месяца назад, когда отношения с Пынар начали буксовать, вдохновение Синана иссякло. Из задуманных шести вариантов изделий были изготовлены два из платины и камней, и то, не комплектов из двух серёжек, а по одной. И одна серьга из третьего варианта, выполненная в серебре и кристаллов Сваровски.

И всё бы ничего, как-нибудь они бы перекрутились до возвращения вдохновения Синана, но Синан умудрился похвастаться перед Аурелио тем, что ещё даже не дозрело в его голове. Как он тогда выразился – «подогрел интерес к инвестициям». Подогрел настолько, что вот уже три месяца как они отбиваются от горячего желания синьора Висконти приехать из Италии в Турцию и своими глазами увидеть это чудо, эту красоту, это новое слово в ювелирном деле. А показывать, по сути, и нечего. Четвёртый вариант существовал только на бумаге, и Синан был им пока не доволен. Пятого и шестого не существовало вовсе даже в его голове.

А встреча назначена уже на завтра. Без предупреждения, без предварительного согласования. И, наверняка, это заслуга супруги Аурелио – сеньоры Кэприсии7 Висконти. Женщины, обожающей роскошь в любом её проявлении и… Синана. То, как она заигрывает, флиртует с ним при встрече, вешается ему на шею, выражает готовность нырнуть к нему в постель, и то, как всё это терпит её муж, на глазах которого это происходит, не укладывается в голове даже Синана, не говоря о Ягызе. И потому Синан никогда не ходит на встречи с Аурелио Висконти без женского сопровождения. Кэприсия вынужденно конкурирует с очередной пассией Синана, и у мужчин появляется возможность поговорить о делах.

Но на данный момент у Синана нет спутницы! Ах, если бы у них было в запасе, хотя бы, дня три, Ягыз что-нибудь обязательно придумал! Но завтра!

Нет-нет! Надо успокоиться. Попробовать рассуждать логически.

Итак, какие есть варианты? Дефне? Что может противопоставить бедная скромная девочка зрелой опытной женщине? Да ещё и ждущей так долго своего звёздного часа? Ни-че-го. Кэприсия, как акула, проглотит её целиком и не подавится. Да и Синана Дефне раздражает. Вместо помощи он окажется уязвим с двух сторон, и не сможет провести успешные переговоры с потенциальным инвестором. Этот вариант отпадает.

Пойти с Синаном ему, Ягызу? В хорошие времена этот вариант сгодился бы на крайний случай, но сейчас они в ссоре. Синан обижен на друга и вряд ли сможет сдержать свои эмоции даже ради дела. Сомнительный вариант.

Что остается? Идти Синану одному. И что будет? Кэприсия торжествует. Нападает на Синана, не взирая на мужа. У мужа заканчивается терпение. И они лишаются самого крупного инвестора навсегда. И, заодно, попадают в долговую яму. Крах бизнеса. Катастрофа.


От логических рассуждений Ягыза отвлёк звонок телефона. Он посмотрел на номер, и у него потеплело на душе. Звонила его любимая, его жена, его друг, его жизнь, его душа. Даст Аллах, будущая мать его детей. Его Озджан8.

– Душа моя, как у тебя это получается? Всегда появляешься в трудный момент.

Озджан мелодично рассмеялась и спросила:

– Синан?

– И он тоже, душа моя. И он тоже.

И Ягыз рассказал жене о надвигающейся катастрофе. Озджан внимательно выслушала и сказала:

– Поговори с Дефне.

– Дефне? Чем она сможет помочь? Сделает только хуже.

– Дефне поможет, вот увидишь. Поговори с ней!

Ягыз не только обо всём рассказывал своей жене, но и доверял её мнению. И, хотя в данном случае сильно сомневался, последовал совету Озджан. Вызвал к себе Дефне и уже ей рассказал о надвигающейся катастрофе.

Дефне внимательно выслушала начальника и начала задавать странные вопросы:

– Сколько будет длиться встреча?

– От трёх до четырёх часов.

– Это я выдержу. А где?

– В «Da Mario»9.

– Там тепло?

– Тепло, – подтвердил Ягыз, не понимая, к чему ведёт разговор Дефне.

– Хорошо. Я согласна.

– Но, Дефне, ты уверена? Ты всё поняла про сеньору Кэприсию?

– Не волнуйтесь, господин Ягыз, мне знакомы подобные женщины.

– А… Извини, не обижайся… Твой внешний вид…

– Не переживайте, господин Ягыз. Разрешите, я Вам кое-что покажу на Вашем компьютере. Надеюсь, Вас устроит.

Дефне набрала на компьютере Ягыза название какого-то сайта, зашла на страничку и открыла на весь экран монитора фотографию.

– Такой мой образ подойдёт?

Ягыз онемел. На него с экрана смотрела Дефне, узнаваемая Дефне и, одновременно, совсем другая. Яркая, самоуверенная, дерзкая, сексуальная. Такую он ни за что не взял бы на работу в качестве помощницы Синана месяц назад. Потому что понятно, чем бы это закончилось.

– Такой я была в прошлом, – тихо произнесла Дефне, – И больше не буду. Могу стать на короткое время ради Вашей фирмы, господин Ягыз.

Дефне ушла, а Ягыз плюхнулся обратно в своё кресло. Свернул фотографию, но с сайта не ушёл. Изучил его весь. Потом долго сидел, оглушённый увиденным и прочитанным. А потом позвонил жене:

– Ты знаешь?

– Знаю. Бедная девочка…

– Бедная…

– Но она справится!

– Уверена?

– Надеюсь, жизнь моя!

– Люблю тебя!

– И я тебя люблю, Ягыз!


5 – в переводе – «золотой»

6 – женщинам по имени Пынар свойственны практичность, приземлённость духа, любовь к комфорту, повышенная забота о своей внешности, самоуверенность, постоянное напряжение, которое может привести к развитию внутреннего дисбаланса и внешним вспышкам агрессии

7 – в переводе – «импульсивная, управляемая прихотью»

8 – женщинам по имени Озджан свойственны большая эмоциональность, высокая интуиция, общительность, приветливость, способность к экстрасенсорике, скрываемый внутренний мир. Они любят комфорт и умеют создавать домашний уют.

9 – ресторан существует в Стамбуле с 1993г. Меню обновляется каждый год с учётом сезонных ингредиентов. Мясо, рыба, пицца и хлеб, приготовленные в дровяной печи из Неаполя. Романтическая атмосфера с ароматом различных регионов Италии.


4

…Пусть мои руки ни на ком не тают, кроме тебя


Синан всю ночь думал над вариантами выхода из ситуации и к утру нашёл единственный, который давал хоть какой-то шанс избежать катастрофы. Правда, для этого надо было помириться с Ягызом, поскольку этот вариант предполагал пойти в ресторан на встречу с четой Висконти с его женой. Озджан была такой правильной женщиной, как… как учительница младших классов. Даже Синану в её присутствии хотелось быть пай-мальчиком. Может и Кэприсия что-то такое почувствует и ослабит свой напор? И, хотя Синану очень хотелось, чтобы на этот раз друг извинился первым, утром он сразу отправился в кабинет Ягыза.

Ягыз так удивился, что даже забыл напомнить Синану о своём условии примирения, связанным с Дефне. А Синан не стал напрашиваться, хотя был готов пойти и на это – отстать от Дефне, ради фирмы, ради дела их жизни.

Правда, имя Дефне всё равно всплыло в их разговоре. Когда Синан уходил, Ягыз, как бы между прочим, предупредил, что сегодня ему придётся обойтись без помощницы – Дефне отпросилась у него по семейным обстоятельствам. Эта информация вызвала в душе Синана только ликование. Он окончательно уверовал, что сегодняшний день завершится успешно. Об этом говорили целых три бонуса, полученные Синаном за короткое время: удивление Ягыза – что, умник, ты до такого варианта не додумался?! А я вот додумался! Согласие Ягыза отпустить Озджан с ним в ресторан. И то, что он целый день не увидит кукольного лица Дефне.


Озджан задерживалась, и Синан постепенно начал терять терпение. Кэприсия обхватила своими ногами его ногу под столом и так вызывающе-открыто на него смотрела, что он не знал уже, куда девать глаза. Взглянул на синьора Аурелио – неужели он ничего не замечает или только делает вид? Синьор Аурелио смотрел куда-то вперёд, за спину Синана, и не обращал никакого внимания на то, чем занимается его жена. Синан обернулся, чтобы посмотреть, к чему приковано внимание гостя, да так и застыл вполоборота.

Прямо к их столику по центральному проходу плыла фея. Плыла в прямом смысле слова. Перебирала ногами, не касаясь ими пола. Вокруг длинных ног развивались от ветра полы длинного жакета. Из воротника жакета вырастала тонкая лебединая шея. С обеих сторон шеи висели блестящие нити с колокольчиками, которые тоненько позвякивали – динь-динь-динь. Нити соединялись мягкой, манящей куда-то вдаль, улыбкой. Больше ничего рассмотреть Синан не успел, потому что фея дошла до их столика и произнесла тихим голосом:

– Здравствуйте! Извините за опоздание. Господин Синан, Вы поможете мне с жакетом?

Синан рванулся встать со стула и едва не упал, споткнувшись о ноги сеньоры Кэприсии под столом. Осторожно взялся за жакет, боясь неосторожным движением навредить хрупкой фее. Нити с колокольчиками оказались вовсе не нитями, а серёжками из его последней недоделанной коллекции. Но он едва отметил это краем сознания, потому что его вниманием завладели не они, а пушистые завитки волос, выбившиеся из высокой причёски, которые открылись его взору, когда жакет феи начал стекать вниз с помощью его рук. За шеей обнажились покатые плечи… позвонки под прозрачной кожей… трогательно торчащие лопатки… тонкая талия…

– Синан! Ты представишь, наконец, свою спутницу? – выбил Синана из сказки голос синьора Аурелио.

Синан рухнул на стул, всмотрелся в лицо феи – бледное фарфоровое лицо, почти прозрачные светло-голубые глаза, мягкая застывшая улыбка.

– Дефне? – не представил, а воскликнул Синан, не веря самому себе.

Потому что это, действительно, была Дефне, та же Дефне, которая одним своим видом раздражала его на работе. И, в тоже время, не та. Её светлая кожа, которая в офисе наводила его на мысли о бледной поганке и бесцветной моли, сейчас придавала её лицу изысканную утончённость. Светло-голубые глаза, обрамлённые подкрашенными ресницами, казались яркими и глубокими. Губы, чуть тронутые коралловой помадой, цвели перед глазами соблазнительной улыбкой.

– Дефне, – сладким голосом произнёс синьор Аурелио и галантно поцеловал её руку, – Ты похожа на прекрасный весенний цветок. Я не знаю, на какую красоту мне смотреть – на тебя или на то чудо, которое у тебя в ушах.

– Синьор Висконти, Вы очень точно выразились – «чудо». Если бы не чудо, которое сотворил своими руками господин Синан, я бы не выглядела как «прекрасный весенний цветок». Именно его серьги сделали меня красивой. Поверьте, без них, в обычной одежде, Вы бы меня не заметили. Не так ли, господин Синан?

Синан ещё не вернулся в реальность и пробормотал что-то не членораздельное. Видя, что начальник выбит из колеи, Дефне взяла инициативу в свои руки:




– Синьор Аурелио, сеньора Кэприсия, позвольте я раскрою несколько секретов этих чудесных серёжек. Прежде всего, они не то, что кажется на первый взгляд. Присмотритесь внимательнее к этой серёжке, – сказала Дефне, развернувшись боком, чтобы серёжку было лучше видно синьору Аурелио и оказавшись, таким образом, лицом к лицу с Синаном, – Здесь она в полной комплектации и состоит, как вы видите, из трёх частей. А теперь посмотрите на вторую. (Дефне повернулась другим боком, и глазам Синана открылась её обнажённая спина. Все его усилия, чтобы прийти в себя после феерического явления Дефне пошли прахом) Эта состоит из двух частей. Первые части обеих серёжек одинаковы. Вторая, самая крупная, здесь отсутствует. А третья часть – цепочка, прикреплена не за середину, как в первой серёжке, а за кончик. То есть чудо, которое создал господин Синан – это серьги-трансформеры. Женщины, которые купят их, или им их подарят, – добавила Дефне, переводя взгляд с синьора Аурелио на сеньору Кэприсию, – получат уникальную возможность из одной пары составлять несколько


разных. Но и это ещё не всё. Господин Синан, Вы мне поможете?

И с этими словами Дефне взяла руку Синана и вложила туда среднюю часть второй серёжки.

– Мой палантин, господин Синан, – подсказала начальнику Дефне, видя, что он не понимает, что делать дальше, – Закрепите его брошью.

Чёткое указание дошло до мозгов Синана. Он подхватил оба конца газового палантина, который свисал с правого плеча Дефне, и переместил их на левое плечо, одной стороной спереди, другой прикрыв спину, и закрепил средней частью серёжки. Дефне воспользовалась моментом, когда голова Синана закрывала обзор синьору Аурелио, и шепнула ему на ухо:

– Я больше не знаю, что говорить. Дальше Вы.

А когда Синан выпрямился, сказала, обращаясь к чете Висконти:

– Как вы поняли, средняя часть серёжки одновременно является брошью. Обратите внимание, что рисунки этих частей разные. Таким образом, существует два варианта серёжек одной тематики. Я, как и все остальные сотрудники нашей фирмы, знаем, что есть ещё варианты, но какие – нам не ведомо. Об этом может рассказать только их автор – господин Синан.

Синан глубоко вздохнул, улыбнулся Дефне, и выложил на стол коробочку, которую она незаметно под столом вложила в его руку. Там находилась ещё одна, и последняя из сделанных, серёжка на цветочную тему. Серёжка из серебра и кристаллов Сваровски сверкала не менее ярко, чем из платины и драгоценных камней, но для профессионалов, коими являлись господин Синан и синьор Аурелио, да и таких знатоков, как сеньора Кэприсия, разница была очевидна.

– Это опытный образец. Я ещё не довёл его до совершенства. Остальные варианты существуют только на бумаге и в моей голове.

– Сколько их всего?

– Четыре темы. Каждая по два варианта, как Вы понимаете.

Дефне при этих словах Синана удивилась и коротко на него взглянула, ведь господин Ягыз говорил ей о трёх темах. Синан поймал её взгляд и заговорщицки улыбнулся.

– Расскажи.

– Не поймите меня не правильно, синьор Аурелио, Вы наш давний и надёжный инвестор. Но на этапе разработки я не могу раскрывать наши планы, – жёстко отказал Синан, решив пойти ва-банк.

– А если я вложусь сейчас?

– Если Вы готовы инвестировать крупную сумму в то, что ещё только витает в воздухе, я не только покажу Вам все эскизы, но и расскажу о том, чего нет.

– О какой сумме идёт речь?

– Платина, драгоценные камни, восемь комплектов из двух серёжек, плюс столько же из серебра и кристаллов. Как Вы понимаете, сумма огромна. Но не будем докучать нашим дамам скучными разговорами…

– Мы вложимся! – не дала и слово сказать своему мужу сеньора Кэприсия хриплым голосом и, чтобы сгладить неловкость, добавила сладко, нежно касаясь его руки, – Не так ли, дорогой?

Синьор Аурелио крякнул, но возражать против слов жены не стал:

– Как скажешь, тesoro mio10!

Они договорились о встрече завтра в офисе для оформления договора, и дальше разговор перешёл на общие темы. И, наконец, к вящему удовольствию официанта, гости ресторана обратили внимание на еду.


Это был первый вечер, когда сеньора Кэприсия не вешалась на шею Синана. Её жадный взгляд не мог оторваться от серёжек на Дефне, и ей было не до кокетства. А ещё приходилось не выпускать из поля зрения мужа, поскольку он уж слишком любезничал с помощницей Синана. А та его поощряла, обращаясь исключительно к Аурелио. И игнорировала попытки Синана обратить на себя её внимание.

Синану это очень не нравилось. Что-то даже похожее на ревность шевельнулось в его душе. Когда синьор Аурелио пригласил Дефне на танец, Синан не выдержал, сделал вид, что не понял намерений своего партнёра, буквально вытащил Дефне из-за стола и сам начал топтаться с ней в медленном танце. Ну не мог он допустить, чтобы чьи-то чужие руки касались её кожи. Это было выше его сил. Даже если бы она была в полностью закрытом платье, как в чехле. Не мог, и всё тут!

Дефне воспользовалась моментом, чтобы отпроситься домой. Она так устала. Ноги и поясницу ломило от высоких каблуков. Желудок протестовал против ресторанной пищи и алкоголя. Голова раскалывалась от громкой музыки и неумолчных разговоров. Когда-то всё происходящее вокруг было образом её жизни, а сейчас превратилось в наказание.

– Господин Синан, я нехорошо себя чувствую. Разрешите мне уйти?

Синан обрадовался. Он выжал из этого вечера всё что можно и даже больше. Увести Дефне от приторных взглядов синьора Аурелио и ревнивых сеньоры Кэприсии соответствовало и его желанию.

В гардеробе раскрылась тайна парящей походки Дефне – её туфли оказались на высокой прозрачной платформе, вот почему она плыла, не касаясь пола. Что-то подсказывало Синану, что завтра на работе она будет выглядеть, как и до сегодняшнего вечера, обычно, буднично. Пренебрежёт одеждой, причёской и косметикой. Как Золушка после бала, когда её карета превратилась в тыкву, а лошади в мышей. А что-то другое подсказывало Синану, что он уже никогда не будет относиться к ней как прежде.


Синан гнал машину на пределе скорости. Ему хотелось быстрее отвезти Дефне домой, а самому засесть за эскизы. Там, в ресторане, после того, как вместо Озджан пришла Дефне, в его голове всё чётко сложилось, поменялась концепция, а отсюда изменилось количество вариантов. Всё стало просто и понятно. И очевидно. Четыре времени года! «Весна» уже готова. «Лето», считай, тоже. Предстояло поработать над «Осенью» и «Зимой». Осень с её красками труда не представляла. Главное было не переборщить с фантазией. А вот зима… «Зима» будет посвящена Дефне, её прозрачным светло-голубым глазам. Белые и голубые бриллианты11, пастельно-голубой сапфир12 и голубой турмалин Параиба13, вот, пожалуй, и всё, что можно будет использовать. Здесь будет сложнее всего, потому что надо будет соединить неяркие оттенки камней с платиной так, чтобы изделие не выглядело дёшево, соответствовало своей бешеной цене.

У Синана прямо чесались руки, так хотелось схватиться за карандаши и бумагу. Но прежде ещё предстояло заехать к Ягызу. Отчитаться о достигнутых результатах. Согласовать его завтрашние шаги на переговорах с Аурелио Висконти, поскольку сам Синан не собирался появляться на работе, пока не сделает все эскизы. Пока сегодняшний образ Дефне стоит перед его глазами. Пока её повседневный вид не убьёт его вдохновение.


Друга Синан вытащил из постели. Не обращая внимания на пижаму Ягыза, потащил его на кухню. Заставил пить с ним вино. Всё было так, как было до их ссоры. Всё было так, как будто её не было.

Ягыз был рад, что они смогли остановиться на краю обрыва. Сомневался только в одном – будет ли ждать синьор Аурелио несколько дней, пока Синан закончит эскизы? Не сорвётся ли их золотая рыбка в последний момент? Синан вспомнил Кэприсию, пожирающую глазами серёжки в ушах Дефне, начисто забывшую о своей тяге к нему, и рассмеялся:

– Ещё как будет! Столько, сколько надо, будет ждать! Или пусть подписывает не глядя. Или пусть катится на все четыре стороны. Намекни ему, что у него есть конкурент, только так чтобы слышала Кэприсия.

«Как всё прошло? – спросила Озджан Ягыза, когда тот вернулся в их супружескую постель, – Как Дефне?» О Дефне Синан не обмолвился ни словом, но, почему-то, Ягызу было очень тревожно за неё.