Непокои

"Непокои" Маргариты Ронжиной я начала читать сразу после "Мы были почти счастливы" Сергея Авилова, но что-то не пошло. После книги с оголенным нервом любая другая покажется недостаточно эмоциональной. Переждала, успокоила свои внутренние ожидания и начала читать снова. И мне очень понравилось, хотя отношение к книге менялось по мере чтения.Сначала мне показалось, что это типичный роман о трудностях взросления среди серой безнадеги провинциальных хрущевок. После прочтения одной трети возникли стойкие параллели (не по сюжету, а по духу) с "Сезоном отравленных плодов" Веры Богдановой. Там также друзья застряли в прошлом, что не выбраться, и этим сильно портили настоящее и делали невозможным нормальное будущее. Я дочитала, и могу теперь написать, что и первое, и второе, несомненно, присутствуют в книге, но главный посыл неизмеримо больше, чем взросление в провинции, зависимость от прошлого, даже больше, чем любовь.Сергей и Катя, брат и сестра, и друг брата Роман, росли вместе в провинциальном уральском городе. Действие книги происходит в "тучные нулевые", начало двухтысячных, но есть ощущение, что эта тучность ощущалась только в столице. Начинается все с того, что уезжает из города и пропадает Сергей, талантливый поэт, склонный к зависимостям, впрочем, как и многие в их городе. Уезжает, чтобы очиститься и обрести себя, но перестает выходить на связь. Кто же знал, что он был несущей опорой для семьи, для сестры, и на целое десятилетие его пропажа становится непрекращающейся болью для Кати.А болью для Романа становится Катя, которую он долгие годы любит и всегда ищет, куда бы он ни уехал. Она его несущая опора, его магнит, который притягивает, не отпускает.А что же Катя? Катя замкнулась в своей боли и тоске по брату. Боль и тоска съедают много ресурсов, поэтому мало достается и ее мужу, да и Роману она по сути не так много может дать, хоть и хочет.Состояние героев очень точно отражает название книги. Их мотает вокруг их внешних опор, они никак не найдут себя, не поймут, как жить, к чему стремиться. Однако к концу книги все постепенно становится на свои места. Внешние костыли, быть может, и удобны какое-то время, но опора должна быть внутри самого человека, на себя он должен опираться, и тогда ни перемена мест, ни больные отношения не переломят внутренний стержень. Спасибо автору, что он копнул достаточно глубоко. Мало кто сразу рождается цельным. Большинство болезненно ищет и страдает.«На свете счастья нет, но есть покой и воля» (А.С.Пушкин, 1834). У героев - пока непокои.

Книга вошла в длинный список художественной литературы премии "Большая книга", и я искренне желаю ей успеха.

Вот она, беда моего неприятия этой книги, - всё относительно. Терпеть не могу людей, которые, объясняя всё творчеством, горем, фиг знает чем ещё, начинают потреблять и злоупотреблять, и нисколько себя не чувствуют ни виноватыми, хотя бы перед семьёй, ни ненормальными, поскольку в их окружении практически все такие же. Это первое. Второе - мне всегда сложно сказать хоть что-то хорошее про книгу, в которой нет ни одного персонажа, который мне бы пусть даже совсем чуточку, но понравился. А тут смотрите, как всё получается: квинтэссенция книги - в названии одной из глав "Хрущевская романтика, окраина Екатеринбурга, любовники и книги." "Плохой" район, само собой предполагает соответствующих второ- и третьестепенных героев, адюльтер - вовсе не то, про что я люблю читать, да и книги добавлены не по необходимости для сюжета, а ради повышения градуса интеллектуальности, которая всё равно интеллектуальной не выглядит... Главная героиня - девочка книжная, но без царя в голове. Пропал старший брат (любимый, талантливый, всё понимаю), но переживания свои она несёт в разные вписки, где чего только не творится. Выходит замуж за хорошего, но слишком для неё прагматичного и спокойного парня, и благополучно наставляет ему рога. Любимого с детства Ромку то любит, то не очень - я так и не поняла до конца. Тот самый пропавший брат, который так и не нашёлся, был поэт, не от мира сего, нашлись записанные им кассеты. Там много чисто наркоманского бреда, среди которого попадаются перлы:

Я вырос, мама, глянь, такой большой дурак. Может, дураки – поэты, а все поэты – дураки.

Но сколько занимают перлы в процентном отношении? Что-то маловато... Главный, как я поняла, мужской положительный персонаж - Рома, друг детства, любовник с перерывами, мутный бизнесмен, художник-самоучка, как бы чуткая душа... Тут у него метания, там стенания, неприятный тоже. Мне показалось, что именно он в книге - рупор автора.

Кто-то глупый придумал, что мир стремится к балансу, когда он стремится к пустоте. Но пустота – разве плохо? Пустота – зеркало ноля, воля тишины.

Насчёт пустоты - в точку. Мне книга показалась абсолютно пустой, Может, потому, что я совершенно не целевая аудитория. Но мне даже страшно представить целевую, если этих людей должно взять за душу что-то похожее:

Я сочинила свою притчу. Одна девочка долго жила в горе прошлого, и это прошлое разъело все желания и чувства, сделав девочку полой внутри. И гномы, и принц, и мышка-норушка, и лягушка-квакушка, и Нум-Торум, и даже Курехин пытались ее встряхнуть, наполнить, оживить. Но никто, в том числе и девочка, не знал, может, она всегда была пустой.

Не поставила красную оценку только за прошлую прочитанную книгу автора, которая, при всей странности стиля, взяла за душу, чего никак не стажешь про эту...