Комфортная фантазия о Пушкине, нахлобученная и озвученная после одноимённого фильма
В то время как основной анализ на саму книгу вправе писаться на страничке, собственно, самой книги, несколько дифирамб, запачканных дёгтем, заслуживает аудиоверсия, любезно предоставленная корпорацией Яндекса для своих подписчиков. Большой плюс в том, что озвучивает труд Ольги Тихановой и Юлии Матвеевой популярный российский актёр Сергей Гилев, сыгравший ранее Бенкендорфа. Общее исполнение, несмотря на нюансы, конечно, похвально: в размеренном темпе, с мягким интонированием чтец исполняет задачу ровно настолько, чтобы ушам было приятно, а мозг мог спокойно переварить информацию. Некоторые претензии возникают исходя из некритичного несогласия с произнесением определённых реплик в диалогах, ибо не всегда кажется, что тот или иной герой говорил бы что-то именно так, а не иначе, но в целом это терпимый грешок (до момента декламации изначально внедрённых пушкинских стихов, где излишняя размеренность граничит с откровенной ленью). Чуть страннее (уже касаемо директорских правок, а не профессионализма артиста) представляется то, что не столь часто встречающиеся французские фразы из уст персонажей не подкрепляются примечаниями: для их расшифровки придётся непременно лезть в текст, напротив, честно пестрящий переводами там, где это важно. Правда, ещё есть неплохой шанс смириться и принять факт, что фатального значения для понимания сюжета подобные «заморские» выпады могут не иметь (хотя какие-то всё же имеют). Вторым камнем преткновения становится дотошно-скрупулёзная начитка комментариев, приведённых в конце повествования: перечисление различных исторических личностей, мелькавших за часы прослушивания, способно изрядно утомить, хотя в качестве финального напоминания о том, кто был кто, с натяжкой сойдёт. Наконец, третья особенность заключается в не столь необходимом сюрпризе: аудиокнига, согласно содержанию якобы слепленная из девяти глав (между коими располагаются приятные и максимально уместные музыкальные вставки, подчёркивающие нужную атмосферу рассказа в переходах), на деле умещается в восемь (где восьмая также включает в себя сведения, напрямую не относящиеся к художественной части). Девятая же глава — это не вошедшее в оригинал «небольшое» (ага, на полчаса!) лирическое отступление соавторши издания Юлии Матвеевой, наверняка запечатлённое с первого дубля без предварительной подготовки. Напоследок та вознамерилась порассуждать, например, о беседе книгопродавца с поэтом, где оба изъясняются друг с другом в рифмованном формате, который женщина рецитирует слишком быстро, в проброс и не очень разборчиво, сугубо спеша продолжить собственную мысль. Или о славе, постигшей Александра Сергеевича, как и о его человеческой простоте, как и о границе между тем и этим или об её отсутствии. Или о том, почему кино от режиссёра Феликса Умарова и его новеллизацию назвали конкретно «Пророком» с отсылкой на известное стихотворение виновника торжества. Или о мощи духа и влияния фатума Пушкина на всех нас. Всё это, на первый взгляд, выражено искренне, но… как будто Матвеевой, вскользь бравирующейобширной базой знаний, и сказать-то и нечего, остаётся ходить вокруг да около. Потому её доводы, сплошь состоящие из трюизмов, либо подкрепляются восхищениями Достоевского и иже с ним на ту же тему, либо попахивают страшной очевидностью о том, что шедевры «нашего всего» сами за себя всё уже сказали. Вывод вырисовывается в середине монолога словно оправдание сочинённой выдумке — мол, перед вами только апокриф биографии, не судите строго: сколько бы вы ни насобирали дат и событий из разных источников, их будет сложно самостоятельно в своей голове облечь в сказочку о любимом гении, а мы вот постарались за вас. Центровой метафорой величия «солнца русской поэзии» приводится байка о том, как каким-то детям в шутку поведали, что Пушкина можно съесть вместо сладостей, а те поверили именно потому, что все взрослые его уважали и почитали... м-да, параллель поистине «чудесная». Как и весь беспечный трёп, словно душный лекционный подкаст растекающийся по остаткам хронометража, ведущий к завуалированным отговоркам, что куча перестановок и прозёванных обстоятельств, географических допущений и проигнорированных членов окружения творца, что на экране, что потом на страницах — спасительный трюк во имя искусства. И, вероятно, благодаря этому Юлия всеми силами пробует интерпретировать, интерпретировать да не выинтерпретировать те или иные аспекты свежеиспечённой истории, апеллируя к образам в картине порой через пространный символизм, однако её трепетное отношение к вкладу коллег почему-то разделять не хочется, аргументируя простым «давайте я сам решу, как к чему относиться». С другой стороны, завершение тягучих дум ораторши получилось красивым — опять же, спасибо строкам Александра Сергеевича, удобно развевающим в прах любую предыдущую хтонь. По итогу, произведение в звуковом варианте наверняка понравится лишь наиболее ярым поклонникам даже не поэта, а ореола, витающего вокруг него, и уж точно знакомиться с оным лучше не полностью, а до второй трети восьмой главы, когда нарратив дойдёт до точки. На том и остановимся. Довольно слов. Молчание — золото.
6 понравилось
