Повсюду буйствовали краски, яркие, но немного расплывчатые, как будто с картины Моне. Оттенки зеленого — от изумрудного и оливкового до бледно-салатового, будто припорошенного серебром, — вихрились и завивались. Смыкаясь, листва образовывала что-то вроде театрального занавеса, тут и там украшенного желтыми, вишневыми, сиреневыми, алыми, лазурными, багряными брызгами, — цветы тянулись к ласковому солнцу позднего лета. Аромат плыл над садом, как утренний туман, пронизанный усердным жужжанием насекомых