Отзывы о книге Бремя страстей человеческих

Бремя произведений классических

Несколько недель назад на ЛайвЛибе, я наткнулась у какого-то случайного для меня читателя в комментариях на такую мысль. Мол, читатели, которые ставят классике только хорошие оценки, не имеют собственного мнения. Я сначала фыркнула: "Глупость какая!", а потом поняла, что и сама делаю точно так же. Никогда произведение, считающееся классическим, не оценивалось мной как плохое. Даже ненавистный Виктор "Тягомотина" Гюго внушает мне уважение и какие-то добрые чувства. Так что же, дело тут действительно в отсутствии собственного мнения, давлении авторитета? Я боюсь оценить низко то, что человечество до меня оценило высоко? Вовсе нет. Я боюсь, что автор не получит по заслугам.

Понравилось ли мне "Бремя страстей человеческих"? Ну, так, нормально. Бывали романы более интересные, бывали менее. Роман как роман. ТРОЙКА. Таким должен быть отзыв? Класс. Пойду выброшу на помойку своё зачаточное чувство прекрасного, мозги, способные к какому-никакому литературному анализу и сердце, что у всякого есть приёмник человечности. И останусь над книгой только вдвоём с собственным мнением. ТРОЙКА. Можно было и лучше, Сомерсет, не удивил. Да только разве это всё, что дал мне роман? Обычную историю, обычно описанную, вроде правдиво. Историю, какая случается с каждым вторым или пятым гражданином Земли. Показал мне жизнь, и до того ПРОСТО ЖИЗНЬ, что у моих знакомых случался к тридцати годам экшн и покруче. Или же роман, тем самым, дал мне жизнь почти настоящую, человеческую, но которую в силу исторических и физических причин я никогда не проживу сама. Дал мне опыт другой жизни, в чём-то схожей с моей, в чём-то нет; обуреваемой частично теми же страстями, что и моя, а частично нет; показал мне последствия решений, которые и я тоже принимала, и которые мне не придётся принимать. Я прочитала жизнь Филиппа Кэрри, и я прожила жизнь Филиппа Кэрри как жизнь реальную, как жизнь внутри моей собственной жизни. Что большее может дать читателю книга, чем опыт не прожитой им жизни, воспринятый как его собственный. Как искуснее может вестись повествование, если всё понятно, приемлемо и правдиво. Как более умело вложить в читательскую голову авторские мысли, если не заставить почувствовать, будто они рождаются в продолжение твоих собственных мыслей. И какое чувство, если не прекрасное, должно оставлять после себя произведение искусства.

Моэм в послесловии издания, которое я слушала, сказал в свой девяностолетний юбилей: "Цель любого образа жизни, как и любого творения состоит в том, чтобы всё было завершено. Когда к картине трудно что-то добавить, не нарушая рисунка, художник должен устраниться". Именно, и только тогда! Если чувствуется, что художник сделал всё посильное для реализации творческого замысла, и если получилось полезно и талантливо, нельзя не оценить авторское мастерство, не восхититься самим автором, не начать его уважать. У неклассических авторов (и у молодых, современных) чаще встречаешь недоделанность, незавершённость, которая отнюдь не добавляет произведениям прелести или романтического мистицизма. "Вы ещё не выносили мысль, а уже пытаетесь её родить!" - упрекал нас, бывало, учитель по литературе. Так и эти авторы: плюют нам в лицо гениальным эмбрионом, а вырастить, разработать его во всю мощь образной системы им таланта не хватает. Или лень. Ну, раз такие романы не стоят авторского времени, то не стоят они и моего уважения. Поэтому "99 франков" - ТРОЯК, "Бремя страстей человеческих" - ПЯТЁРКА.

Многогранный, переливающийся всеми сторонами жизни роман. Здесь будет все и обо всем: поиски себя и своего места в этом мире, философские вопросы о смысле жизни и вопросы веры, любовные переживания, разговоры об искусстве, здесь будут поражения и победы, надежды и горечь разочарований...Чего здесь только не будет: автор открывает нам удивительный, полный красок, сомнений, чувств и переживаний внутренний мир своего героя Филипа; мир настолько необъятный, а впрочем, мир каждого человека таков...

"В мире можно хоть как-нибудь жить только при одном непременном условии: надо понять, что эгоизм - это естественное свойство человека. Вы требуете бескорыстия от других, но это ведь чудовищная претензия: вы хотите, чтобы они пожертвовали своими желаниями ради ваших. С какой стати? Когда вы примиритесь с мыслью, что каждый живет только для себя, вы будете куда снисходительнее к своим ближним. Они перестанут обманывать ваши надежды, и вы начнете относиться к ним куда милосерднее. Люди стремятся в жизни только к одному - к наслаждению".

С тревогой наблюдаешь за метаниями (душевными и нравственными) этого скромного молодого человека, отчужденного от всего общества, рано лишенного родителей. Застенчивые люди ведь часто кажутся окружающим холодными и высокомерными, замкнутыми, сосредоточенными только на себе и своих проблемах. Если б только люди знали, какой пожар страстей бушевал всегда в душе Филипа - "Бремя страстей человеческих" - название-то неслучайно...Страсти, сжигавшие его изнутри, заставлявшие бросаться попеременно от одного занятия к другому, совершать глупые ошибки, разочаровываться во всем и во всех...

"Не везет мне с женщинами", - обреченно вздыхает он в одной из глав книги. Но верно и обратное: женщинам тоже всегда не везет с Филипом. И это не от его эгоизма (которого и нет, к слову сказать), не от его холодности (с женщинами-то он как раз горяч. как никогда), не от его измен (он верен всегда, даже тем женщинам, которые ему изменили) или непорядочности (он джентельмен, это видно, это чувствуется на каждой странице), или грубости (он, наоборот, скорее мягок, со всеми людьми). Он прекрасный друг, он умеет дружить, ему есть чем поделиться с друзьями, он умеет поддержать друга в беде. И всю книгу я пыталась разгадать это противоречие: почему у этого чуть ли неидеального мужчины всегда такие проблемы в любви? Что еще не хватает женщинам?

Мне кажется, что разгадка как раз в его же внутреннем мире: есть люди, которым хорошо с самим собой, им вообще никто не нужен для счастья, нет в его мире места для другого человека, просто физически нет такого местечка. У него всегда столько планов, мыслей, дум об искусстве, жизни, бытие, насущном - где, где здесь поместиться женщине, обыкновенной женщине, которую иногда нужно просто утешить, которая любит комплименты, которая хочет нравиться. Он с собой еще не определился, он не знает к тридцати годам, чего хочет от жизни и чем хочет заниматься, он постоянно ищет себя (в живописи, в бухгалтерском деле, в медицине - его направления поисков всегда столь широки, что диву даешься: это как все в одном человеке-то помещается), ориентиры в жизни - какие женщины? И потому главы о любви (кроме последней; финал шикарен и оптимистичен) выглядят по сравнению с остальной книгой такими жалкими и, главное, очень неправдоподобными. Вот не верится, что такой человек, как Филип будет так убиваться из-за несчастной любви (автор напишет об этом с изощренными подробностями на 10 листов) Цельный образ Филипа рассыпается на глазах, стоит прочесть несколько таких страниц...(Я вообще-то всегда за любовь в книгах, но вот здесь это что-то ужасно несуразное и бессмысленное)

Отдельное спасибо автору за описание тех философских поисков Филипа, которые в итоге и сделали его тем, кем он стал концу книги. О вере здесь написано очень трогательно и с глубоким подтекстом (наш герой постоянно отрицает веру, но на деле-то и в спорах с товарищами он демонстрирует обратное, такой парадокс).

"Вы усваиваете нравственные понятия, потому что они связаны с религией. И когда вы теряете веру, нравственные понятия остаются. Человеку легче стать порядочным, впитав в себя порядочность через веру в бога".

Фаталист по жизни ("Всякие сожаления бесполезны", "Жизнь бессмысленна"), он все-таки к 30-ти годам придет к собственной, стройной и логичной философской системе:

"Ткач плетет узор на ковре не ради какой-нибудь цели, а просто для того, чтобы удовлетворить свою эстетическую потребность, вот и человек может прожить свою жизнь точно так же; если же он считает, что не свободен в своих поступках, пусть смотрит на свою жизнь как на готовый узор, изменить который он не в силах. Человека никто не вынуждает плести узор своей жизни, нет в этом и насущной необходимости – он делает это только ради собственного удовольствия. Из многообразных событий жизни, из дел, чувств и помыслов он может сплести узор – рисунок выйдет строгий, затейливый, сложный или красивый, и пусть это только иллюзия, будто выбор рисунка зависит от него самого, пусть это всего лишь фантазия, погоня за призраками при обманчивом свете луны – дело не в этом; раз ему так кажется, следовательно, для него это так и есть на самом деле".

Красивый и глубокий роман, за героя порадовалась, ведь к концу книги он, кажется, все-таки обрел наконец свое счастье и, главное, осознал, что для него - счастье...

Как всегда, роман заставил о многом задуматься (как всегда - это относительно классики:), о хорошем и о плохом в нашей жизни, будем надеяться, что хорошего все же больше, как и хороших людей, таких, как Филип....

Сложно, очень сложно написать рецензию на нечто всеобъемлющее!! Это как написать рецензию на жизнь, или эволюцию, или большой взрыв... Книга заставила вернуться в свое прошлое, проанализировать настоящее и задуматься о будущем. Порой казалось, что эмоции и мысли Филиппа в молодые годы «достали» прямо у меня из головы. И поэтому было даже как-то страшно читать про его дальнейшую жизнь. Особенно поразило, как порой диаметрально менялось отношение героя к людям, к идеям, мыслям, событиям. Вот уж воистину, не зарекайся! Получила несказанное удовольствие от прочтения!

Я сразу поняла, что не сумею рассказать об этой книге так, как она того заслуживает. Даже вот эта моя формулировка - жалкая картонка, которая родилась после того, как браузер удалил первый вариант отзыва. Знать, он был еще хуже.

Реалистичный роман мастера слова. Повествует о взрослении молодого человека, сироты, оставшегося на попечении родственников. О взрослении и поиске смысла жизни. Вот и написала, сухо, ни о чем. А ведь я читала эту книгу почти весь февраль, сложный и трудный месяц, когда на работе вдруг возникло столько проблем, когда быт просто заел своими тяготами. И каждый вечер, уходя в реалии романа Моэма, я оживала. Это здесь я была болванкой, оболочкой от меня настоящей, а там, в романе, я была... Кем же?! Да Бог его знает. Эфиром, воздухом цветущего Гейдельберга, знойным ветром Блэкстебла, пьянящим воздухом Парижа, туманным дуновением Лондона. Я была везде и всюду, где был Филип, главный герой романа, тот самый молодой человек, чью жизнь мы постигаем.

Простые описания быта, характеров героев, мест, куда их заносит судьба, рождают чувство какой-то невероятной родственности, близости. Эта книга пополнила список моих любимых книг. Ее я от себя не смогу отторгнуть. Наверное, часть моего бремени сейчас на ее страницах, ведь я перенесла его туда и там оставила. Ее невероятная простота и естественность, которую можно приписать еще разве что природе, заставляли меня не просто сопереживать герою во время чтения, это ощущение заставляло меня торопить время погружения в книгу каждый вечер. Днем я ловила себя на мысли, что я думаю о происходящем на страницах романа Моэма.

Натурализм описываемых в романе событий так обезоруживает, что я не могла осуждать или оправдывать героев, я могла только сопереживать. Я и сейчас прекрасно понимаю чувства Филипа к Милдред. Больные чувства, нелогичные, неудобные. Бестолковые. Но... такие реальные. Я и сейчас ощущаю пережитое им смятение по поводу выбора профессии. И я словно вижу в его сознании картинки его мечтаний о будущем, которые он претасовывает, чтобы раз и навсегда принять решение о своей судьбе.

Моэм всегда умел это - вовлечь не в чтение книги, а пригласить прожить кусочек жизни.

16.01.2025. Бремя страстей человеческих. Сомерсет Моэм. 1915 год.

Молодой человек с непростой судьбой и тайной тоской в сердце отправляется в поисках себя. Его жизнь полна испытаний: он падает и поднимается, теряет и находит, любит и страдает. На своем жизненном пути он учится ценить простые радости, которые раньше казались незначительными. Но что такое счастье? Может ли оно быть спрятано в самых обыденных моментах?

Когда только взялся за чтение «Бремя страстей человеческих», как будто сам погрузился в тёплый, но колючий мир воспоминаний и размышлений. Этот роман (здесь хочется провести параллель с метафорой из текста), как старый персидский ковер, заставляет рассматривать его узоры снова и снова, находя что-то новое. Моэм создал книгу, которая как искренний разговор, направленный в сердце, но тем не менее идущий к разуму.

В центре внимания — история Филипа Кэри, человека, пытающегося найти своё место под солнцем, хоть и вечно ощущающего тень за спиной. Но здесь нет ложного пафоса или пустых обещаний. Моэм честен: жизнь — это не только взлёты, но и болезненные падения. И это делает роман удивительно человечным.

Моэм пишет так, будто с тобой беседует умудрённый опытом друг за чашкой кофе. Его язык прост и прозрачен, но за этой простотой прячется глубина и богатство смыслов. Каждое слово, каждая деталь работают на раскрытие мира Филипа — от мимолётного взгляда прохожего до пронзительного диалога. А символы? О, они везде. Взять хотя бы опять тот же персидский ковер — как метафору жизни, где каждый завиток важен. Моэм не даёт читателю расслабиться, но и не перегружает: его текст живой, с лёгкой иронией, будто он понимает, как тяжело бывает, но не хочет лишать тебя надежды.

Поиск смысла жизни — это не философский спор, а ежедневная борьба. Моэм показывает, что этот смысл не упакован в готовую коробочку. Филип учится собирать его из осколков: из боли, любви, утрат и коротких моментов счастья. Любовь в романе — это не розовые облака. Это дикая буря с Милдред, которая приносит только разочарование, и тихая гавань с Сильная концовка произведения оставляет читателя с чувством удовлетворения и лёгкой грусти. Моэм искусно подводит к выводу, что счастье не в великих свершениях, а в умении ценить простые вещи: улыбку близкого человека, тихий вечер или чувство внутреннего покоя.

И, конечно, смерть. Она не мрачный антагонист, а скорее тихий попутчик. Смерть Кроншоу, дяди, Хейуорда — это вехи, которые заставляют Филипа взглянуть на себя иначе. А ещё — осознание, что свобода — это не просто отказ от социальных условностей, а умение идти по своему пути, несмотря ни на что.

История Филипа Кэри — это не геройская сага, а что-то гораздо ближе к жизни каждого из нас. Он спотыкается, падает, поднимается, и порой вызывает смешанные чувства: раздражение сменяется вдохновением, а сочувствие становится неизбежным, потому что он остаётся живым и настоящим. И все герои романа, от сломленного Филипа до эксцентричного Кроншоу, от яростной Милдред до спокойной Салли, отражают спектр человеческих эмоций и поисков. Каждый персонаж вносит свой вклад в общую историю, добавляя ей глубины и оттенков. Их эмоции и поступки создают портрет человеческой жизни, со всеми её сложностями и неожиданными поворотами.

Стоит упомянуть и антураж романа. Лондон в романе — это сложный и живой организм, где каждое движение, каждый уголок рассказывают свою историю. Его улицы кажутся серыми и холодными, но за этой мрачностью скрывается неповторимое очарование, которое заставляет задуматься о красоте даже в повседневной суете. Деревенская жизнь, напротив, даёт ощущение тепла и умиротворения. А Париж — это мечта, не всегда достижимая, но всё равно манящая. Моэм создаёт мир, в который хочется заглянуть, даже если он порой кажется жестоким.

И нельзя пройти мимо финала романа. Он пронизан философской зрелостью, показывая, что каждый человек может обрести гармонию, если примет свою жизнь со всеми её несовершенствами.

«Бремя страстей человеческих» — это книга, которая учит видеть жизнь такой, какая она есть. Моэм не даёт простых ответов, но предлагает что-то лучшее: честный взгляд на радости и боли, которые делают нас людьми. Это текст для тех, кто готов задуматься, но не боится улыбнуться в ответ. 9 из 10.

«Бойся своих желаний», – сказал мудрец. Страшно представить, что было бы, попадись в руки главного героя – Филипа – золотая рыбка или какой-нибудь цветик-семицветик. Причём, не с миром бы было, а с ним самим. Ну, для начала он бы, наверно, пожелал себе здоровья – Филип от рождения калека. С другой стороны, не будь он калекой, есть все шансы, что он вырос бы таким же пустоголовым красавчиком, как некоторые его приятели. Потом, вероятно, он пожелал бы, чтоб его безответная страсть получила ответ. Но любовь такой женщины, как Милдред, гораздо хуже её нелюбви. Неудивительно, если бы он пожелал стать великим художником, но сладко ли быть великим без таланта? Или, напротив, пожелал бы талант, но где гарантии, что талант этот оценили бы? Неужели сообразил бы попросить и то, и другое? Вряд ли. Достаточно вспомнить, как тупил старик или героиня «Цветика-семицветика». Так что приходится Филиппу самому нести свой крест. Крест этот тяжёл, но уж точно не тяжелее, чем у других. Когда видишь, как несчастны почти все люди вокруг Филипа, его видимое счастье в конце выглядит прям-таки невероятной удачей. Хотя, как это обычно бывает у Моэма, всё абсолютно логично и закономерно. Это очень английский роман, написанный в любимом английском же жанре романа воспитания. Главный герой – «настоящий джентльмен», а текст пестрит огромным количеством афоризмов. Хватает и сатиры, и юмора, и философии, последней даже с избытком. Оно и понятно, роман написан тогда ещё очень молодым писателем, поэтому Моэм впихнул в него буквально все темы, которые его волновали: цель искусства, сущность любви, плюсы и минусы классовых различий и, ясный перец, в чём смысл жизни. То, что при этом роман ни секунды не выглядит тяжеловесным, просто удивительно. Всё-таки Моэм очень крупный писатель. «Хоть и не великий», – как вздыхал он сам.

Оригинальность сюжета: 5 Мир внутри книги: 5 Персонажи: 4 Любовная линия: 4 Смысловая нагрузка: 5

Это мое первое знакомство с творчеством С. Моэма и считаю его довольно впечатляющим. Книга объемная, охватывающая жизнь одного человека от его детства до 25-него возраста. Местами читать было интересно, местами затянуто и скучновато.

Главный герой романа - Филипп, начинающий свой жизненный путь и ищущий себя. Он пробует себя во многих областях: духовенство, живопись, бухгалтерство и мир врачевания. Вместе с ним мы путешествовали и в Германию, и в Париж, и в Лондон, посетили лучшие музеи, художественные студии, нищенские районы и тогдашние школы. Вся книга пронизана поисками себя, своего места и своего смысла жизни. А есть ли вообще этот смысл?

Первая где-то четверть книги откровенно говоря была для меня нуднавата, пока главный герой не соприкаснулся с миром художников, вот тут-то интерес и проявился. И далее четко держался планки.

Главный персонаж хорошо проработан, прописанный характер, поступки, в существование такого человека действительно веришь. Иногда мне было его жаль, иногда он меня восхищал, иногда я не понимала его поступков, а бывало хотелось дать затрещину, потрясти и сказать: "Да очнись ты, придурок!". А некоторые мысли приводили в шок. Но именно тем, что он не идеален, он и интересен. Не скажу, что он мне полюбился, но следить за его жизненным путем было интригующе и познавательно, ибо трансформация героя впечатляющая. Каким он был вначале и к чему пришел в итоге.

От любовной линии Филиппа и Милдред у меня было много эмоций и, к сожалению, все негативные. Не понимаю как можно так унижаться, при этом понимать, что их отношения ненормальны, и все равно делать. Не дай бог. Единственная мысль, которая у меня была при очередном появлении Милдред: "Господи, пусть это не затянется надолго". Невероятно раздражающая и даже мерзкая героиня. Невероятно раздражающие токсичные отношения, но видя такое точно понимаешь, чего ты в своей жизни уж точно не хочешь.

"Бремя страстей человеческих" - история о становлении личности, взрослении и поиске себя.

Ну а в чем же смысл жизни? Думаю на этот вопрос каждый должен найти и ответить сам.

Случаются на свете такие люди, которые с первого раза не понимают, когда им заряжают кулаком в морду лица или там плюют в глаза тонной едкой слюны. Со второго - тоже. Не понимают. С третьего... Короче, они вообще, в принципе, не понимают. Как-то сразу вспоминается одна нашенская поговорка про глаза и божью росу.

Вот и филип, который главгер, именно такой. Но такой он стал не с самого начала, как ни странно. Сначала было раннее сиротство; дядя-пастор-скупердяй; забитая тетя, которая любила, как умела; школа, где издевались над его хромотой; германские приключения с целью образования; нелепая романь с перезрелой дочкой другого пастора; парижский вояж в надежде стать знаменитым художником. Ну, нормальная, в целом, жизнь типичного молодого британца. И вот.

И вдруг он решил завязать с романтикой и податься в медицину. И зашел, между делом, в одно кафе. А там официантка милдред, мать его так итить. Сомнительной прелести цветок. И все: сгиб парень. То есть началась сплошная нашенская поговорка.

- Люблю, - как бы говорит филип (хоть ты и вульгарная девица). - А и все равно люблю-люблю-люблю. - Чевойта? - как бы отвечает объект неземной страсти, равнодушно ковыряясь в носу и неистово стреляя глазами во всяких там мимопроходящих самцов и кобелей.

Так у них и продолжалось, почитай до самого финала. Сколько раз кинула его милдредиха - не пересчитать. Он там чуть ли не укладывал ее в постельку со своими друзьями, обливаясь кровавыми слезищами в душе. Ну, и она разорила его конкретно. И вот лежат, значит, грабли. Острыми зубцами вверх. И некий чувак наступает на них не раз и не два. И чувак вроде как далеко не идиот. Ибо понимает, что ничего не изменится. Что будет мучительно больно. Но мужественно идет и со всего размаху: топ-топ-топ.

И через это глупорылое топ-то-топ напрочь смазывается все хорошее, что в нем есть. А его там не мало. Он выручает товарищей, он добр и внимателен к людям, он корит себя за дурные мысли по отношению к дяде, он умно размышляет о жизни и тонко чувствует красоту мира, он упорно стремится к цели, он вообще добрый и порядочный человек. Но... Но есть еще одна нашенская поговорка о том, что простота хуже воровства. Это тоже про него.

Финал еще, конечно. Это, ну я не знаю просто. Казалось бы, чувак наконец-то добился своего, худо-бедно отошел подальше от граблей, решил путешествовать, повидать мир. И то, что потом случилось... Это его выбор, кто спорит. Но это же снова грабли. Пусть с поролоном на остриях, но грабли, блин.

Сплошная божья роса, короче. Ой, то есть бремя страстей, ага.

Моэма читать - уговаривать меня не надо. Я даже в Новогоднем флэшмобе взяла две его книги. Сомерсет Моэм - Узорный покров - прочитала сразу и полюбила изо всех сил. А вот "Бремя..." - было слишком медленным. Но - время пришло. Что я знала о книге? Что ее считают чуть ли не лучшим и центральным романом автора. А еще - что это "автобиографический роман в широком смысле". Автор рассказывает жизнь своего героя Филипа с 8 до 30 лет. Очень напомнило традиционный роман взросления в стиле Чарльз Диккенс - Дэвид Копперфильд . Но... герой... Не самый, конечно, привычный герой для романов. А непривычны в нем - застенчивость, рефлексия и нерешительность. Казалось бы - что он делает что-то - лишь бы понять, что хочет не этого. Поучился на бухгалтера - бросил, поучился в Париже живописи - приехал... Как он дошел до медицины - одному автору известно. Роман - ну очень подробный и медленный. И - поначалу был не самым приятным. Потому что Филипу из-за врожденной хромоты и застенчивости так доставалось - что просто вмешаться хотелось! Особенно - в районе Милдред. Эта восхитительная женщина - торжественно прошедшая свой славный путь из официанток через содержанку в проститутки - четыре раза входила в жизнь Филипа. И второй и третий - я с трудом пережила. Это была, конечно, проверка моих эмоциональных сил - что она с Филипом творила. А он еще это все сносил - с маской блаженного великомученика. "Да идиот ты просто - идиот!" - хотелось мне кричать. Да - сравнение с Фёдор Достоевский - Идиот - приходило ко мне. Но если князь Мышкин - какой-то... светлый и неприкаянный, то Филип был каким-то... кислым. То, как он все держал в себе и переваривал это и пережевывал - и понять ничего не мог. Как так люди живут - нараспашку, наружу? Как ж ее понять-то - жизнь эту, если никто методичек не давал и ориентиров не привил... Медицина - все спасла. И для Филипа, и для меня. Вот закон жизни, которым я бы с героем поделилась: "Чтобы меньше рефлексировать - нужно что-то делать". Восхитительный эпизод в больнице, который сделал всю книгу. Потому что: вот она - жизнь, во всей красе. С разными историями, с разными судьбами. Когда все надуманные законы и убеждения - просто ничто. Понимаю я, что из врачей - взращиваются отличные писатели. Моэм - это, конечно, да. Если до Милдред - мне было жаль этого бедного робкого, недолюбленного ребенка. В районе Милдред - очень хотелось кого-нибудь как следует потрясти, чтобы это издевательство уже закончилось. То в районе медицины - жизнь уже начала подниматься с колен и собираться. Автор буквально довел своего героя до самого дна. А потом открыл ему старую истину: ты - получишь помощь, если ее попросить. Прекрасное семейство Атольни - которое чем-то напомнило мне Микоберов из того же "Дэвида Копперфильда". Конечно - глава "из головы" Милдред - была похоже скорее на то, чего я ожидала от подобного существа. Но в остальном - это было похоже на рефлексию. Неприятную - но честную и безжалостную к себе. Очень интересное авторское определение

Он жил завтрашним днем

Да - автор делится секретом - в чем смысл жизни и как познать ее законы. Не знаю, удивит ли это кого-то - но где-то я такую мысль уже слышала) А мне еще очень хотелось поделиться с героем мудростью, которой меня научил сериал "Мертвые, как я": Если ты застыл, как кегля - не удивляйся, когда придет человек, и как шар для боулинга - будет тебя сбивать с насиженного места. Не скажу, что роман войдет даже в десятку любимых. Это было - очень медленно и долго. Буквально - роман длиною в человеческую жизнь. Но - определенно честно, жизненно и емко. Такая она - жизнь, такие они - люди. Так что принимаю эстафету и рекомендую - Моэма в общем и этот роман в частности. P.S. Слушала в исполнении Ильи Прудовского. Чего - и всем желаю. Это, конечно, был очень странный файл. Где в начале - часовая статья о жизни и творчестве Моэма. Буквально - ликбез проведен очень основательно. А в приложении - добавлены 3 статьи - подведение автором итогов в 70, 80 и 90 лет. Спасибо, конечно - это добавило понимания личности автора как человека, познавшего жизнь и крепко стоящего на земле. Но было - странно: мы расстаемся с 30-летним героем, и потом - вступает голос автора в 70 лет... Напомнило даже книги Ширвиндта - только без юмора) Но вот озвучка Ильи Прудовского - пошла книге на пользу. Очень академическое чтение, бесстрастное и чистое. Так что рекомендую еще и аудио.

Из-под пера Сомерсета Моэма в свое время вышел значительный и весомый во многих смыслах роман взросления, во многом основанный на фактах собственной биографии, что не только не портит, но во многом делает его еще интереснее.

По моим представлениям, это такой классический вариант взросления героя, когда автор знакомит с ним читателя еще в совсем юном возрасте и дает возможность наглядно проследить его жизненный путь до той отметки, когда во многом его жизненные взгляды в чем-то устоялись, утвердились под напором самых разнообразных жизненных обстоятельств. Не всегда, скорее даже зачастую, печальных и горьких, но только так и нарабатывается жизненный опыт, помогающий впоследствии противостоять невзгодам и неудачам.

А их на жизненном пути Филипа Кэри будет немало. Раннее сиротство, частичная инвалидность, отсутствие близких и любящих по настоящему людей, как следствие, сформировавшееся недоверие к людям, замкнутость, трудности в налаживании контактов, обидчивость. И тем не менее, герою сочувствуешь, сопереживаешь и с неподдельным интересом наблюдаешь за всеми перипетиями судьбы: от попыток найти свое место под солнцем и определиться с выбором дальнейшего профессионального пути, до взаимоотношений с друзьями и женщинами, стойком преодолении жизненных невзгод с неизбежным набиванием шишек на собственных ошибках .

Проводя героя через многочисленные трудности и испытания, автор тем самым дает ему возможность лучше узнать себя и свои возможности, понять чего он хочет в этой жизни и с кем её видит для себя. Конечно, как любое взросление сопряжено с отрицанием авторитетов, так и тут герою во многом приходится следовать путем, который до него проходили многие, обретая собственную жизненную философию и стезю, возвращаясь к тому, что было порой отвергнуто, начиная лучше понимать себя.

Интересна задумка автора с ковром, подаренным герою поэтом Кроншоу и предложившим разгадать его загадку, которая на поверку оказывается простой, но от этого не менее прекрасной. Каждый из нас плетет свой жизненный узор, день за днем вплетая нити. И в этом особая красота и прелесть.

Все-таки интересно порой перечитывать такие глобальные вещи спустя много лет и сравнивать собственные впечатления и ощущения от происходящего на страницах романа. Пусть при повторном прочтении спустя много лет страницы романа не поразили как впервые, когда некоторые повороты сюжета или действия персонажей угадывались, но погружение в историю героя не стало от этого скучнее.