Сюжет. Аделин, молодая и преуспевающая инди-писательница, внезапно обнаруживает, что её преследуют. Куда бы она не шла, где бы не находилась – по её пятам идёт молодой мужчина по имени Зейд. Адалин вскоре осознает, что её невероятно влечёт к своему преследователю.
Общие впечатления от книги. Впервые прочитала сей “шедевр” пару лет назад, когда книга ещё была на английском, но в этом году с удивлением обнаружила, что храбрецы из АСТ решили перевести её на русский. Из чисто нездорового любопытства решила заценить как книга будет восприниматься в переводе, и, как и ожидалось, здесь всё оказалось без изменений. “Преследуя Аделин” – один из самых трэшовых романов, которые я когда либо читала. Ну, кхем, назвав это “романом” я, конечно, погорячилась. Посути, книга – такая, своего рода, фетишная порнография, что само по себе неплохо, но факт того, что автор без конца пытается втюхать нам о том, что сюжет – хитроумный, а персонажи – глубокие и со сложными моральными и психологическими проблемами – глупо. Я не сужу эту книгу за то, чем она является (эротика с фетишем по сталкерам), я сужу её за то, чем она пытается казаться (например, бесконечные попытки автора доказать, что главный герой Зейд, который преследователь Аделин, на самом деле хороший и честный человек, который борется со злом, но по-своему).
Конечно же, в книгах такого жанра преследователь/маньяк обычно “объективно” очень привлекательный, но в случае с Зейном, мне он всегда казался каким-то стрёмным во всех планах, начиная с физического.
Его глаза. Один – темный и бездонный, что кажется, будто смотришь в колодец, а второй – льдисто-голубого цвета, совсем светлый, почти белый, как у хаски. Через выцветший глаз тянется шрам, как будто он и без того не привлекает внимания.
Как-то это совсем вычурно и тупо. Какой-то аниме-злодей получился. И есть в этом что-то ржачное, что она сравнила его глаза (один глаз, ага) с хаски. Мы также знакомимся с лучшей подругой Аделин Дайей, вся суть которой в том, что бы напоминать Аделин о том, что её не хватает активной половой жизни. Да, она больше ни о чём не говорит, у неё нет ни собственных желаний или целей.
– Адди, тебе нужно потрахаться.
Я сжимаю губами соломинку и втягиваю в себя столько черничного мартини, сколько помещается во рту. Дайя, моя лучшая подруга, смотрит на меня, совершенно не впечатленная и с большим нетерпением, судя по изгибу ее бровей.
Думаю, мне нужен рот побольше. В нем поместилось бы больше алкоголя.
Но я не произношу это вслух, потому что, могу поспорить на левую половину своей задницы, ее следующей реакцией будет предложение поместить в него большущий член вместо этого.
Я не отвечаю и продолжаю сосать соломинку, она протягивает руку и отрывает пластик от моих губ. Я осушила стакан пятнадцать секунд назад и далее уже просто втягивала через соломинку воздух. И это самое активное воздействие на мой рот за последний год.
Вообще если вам кажется, что Аделин ведёт себя и думает как порнозвезда из дешманского фильма для взрослых – вы не ошиблись. Все её внутренние монологи, беседы с другими персонажами несут в себе постоянный м нескончаемый сексуальный подтекст. Ну и, кстати, другие персонажи тоже не особо несут в себе никакой мысли или идеи, помимо эскалации “сексуальной” атмосферы книги. Уже упомянутая Дайя забирает у Адалин телефон и посылает следующее сообщение персонажу на которого всем, включая автора, пофиг:
– «Забегай вечерком и отлижи мою киску. Я жажду твой огромный член», – сухо читаю я вслух.
И это не все. Дальше – то, как я возбуждена и трогаю себя каждую ночь, думая о нем.
Грейсон, мужик, которому написана Дайя от лица Аделин, тут же бросает всё, чем был занят и прибегает на встречу с Аделин. Они пытаются переспать, но их “веселье” перебивает громкие и подозрительные стуки в доме, где живёт Адалин. Ах, да, забыла упомянуть – этот дом Адалин унаследовала от своей бабушки, которая также была в отношениях со своим сталкером. И дом типа с привидениями или что-то в этом роде, лично мне, на эту недо-историю было совсем фиолетово, просто решила упомянуть для хоть какого-то контекста. Ну, вобщем, их прирывают, но Грейсон быстро об этом забывает и решает продолжить то, что начал, но Аделин всё ещё волнуется по поводу стуков.
– Ты серьезно? – вопрошает он, в его карих глазах сверкает гнев. Они цвета дерьма, как и его дерьмовая личность и еще более дерьмовый секс. Да этот чувак может дать фору рыбам в трепыхании, когда трахается. С таким же успехом он мог бы лежать голым на рыбном прилавке – так у него было бы больше шансов найти кого-нибудь, кто отвезет его к себе домой. И этим человеком буду не я.
Так, во-первых, что за жуткая агрессия по поводу карих глаз? Значит, сталкер, который за тобой следит с глазами цвета глаз хаски, а этот лох с глазами цвета дерьма, яснопонятно. Очевидно, конечно, что это сделано ради контраста между этими двумя мужиками, чтобы показать как Зейд в разы лучше, чем это случайный лох с говнявым цветом глаз. И я верю, что Грейсон ничтожен, но тогда возникает вопрос – а зачем Аделин вообще с ним тогда? Познее, они ругаются и она выставляет его из дом.
Из моего горла вырывается вскрик, когда половина его руки исчезает в стене, и мой рот разевается в шоке и изумлении.
– Поскольку твою я сегодня не получу, я решил проделать другую дырку. Починишь потом, сука, – выплевывает он.
ЛОЛ чё. Вообще, я заметила эту дурацкую тенденцию в книгах – пытаясь выставить главного героя или любовного интереса (Зейд, в этом случае) в лучшем свете, авторы часто нарративно сопоставляют их с полными лохами и неудачниками, сексистами и ублюдками, персонажами, которым никто никогда любить или уважать. Да, такие люди и правда существуют, но тупо, по-моему, прописывать таких персонажей только ради того, чтобы поставить на пьедестал своего главного героя.
Ещё один популярный приём в таких книгах – две перспективы – рассказ ведётся от обоих главных героев романа. Точно так же и “Преследуя Аделин”, в первой главе мы видели перспективу Аделин, а в второй главе мы читаем от лица Зейда, хакера и мстителя, который занимается тем, что спасает женщин и детей от рук траффекеров. Книга никогда не объясняет каким образом Зейд стал таким компьютерным гением, стратегом и вообще бэтменом. Нас тупо ставят перед фактом – Зейд срывает целые операции криминалов, связанных с проституцией, рабство и прочими делами. Что было бы просто не реально провернуть в одиночку, но наш “Робин Гуд” без проблем так геройствует каждый день. Кстати, я заметила, что все (вообще все) преступники, с которыми сталкивается Зейд, мексиканцы. Хмм, как интересно, и что же этим автор нам пытается сказать?
– Тогда как он выглядит? – нетерпеливо цежу я сквозь стиснутые зубы.
Он хлюпает носом, по его потрескавшимся губам стекают сопли.
– Мексиканец, лысый, со шрамом через всю голову, с бородой. Шрам невозможно не заметить, он довольно хреново выглядит.
Я разминаю шею, застонав, когда трещат мышцы. Чертовски долгий день.
– Круто, спасибо, чувак, – говорю я непринужденным тоном, будто я и не пытал его последние три часа.
Его дыхание затихает, и он смотрит на меня уродливыми карими глазами, в которых светится надежда.
Господи, опять автора бомбит по поводу карих глаз? Вообще она из кожи вон лезет, чтобы показать какой Зейд весь из себя офигенный и храбрый, он – плохиш, но с большим сердцем. И факт того, что он ненавидит педофилов, насильников и убийц – какие-то невероятные космические качества, которые ставят его выше других. А разве нелюбовь ко всему этому смраду – не обычное и вполне естественное чувство? Разве не все нормальные люди испытывают неприязнь и ненависть к убийцам и насильникам? В “Тёмных романах”, кстати, такое часто встречается – оправдашки и попытки представить базовую человечность как нечто невероятное и уникальное, присущее лишь людям как Зейд.
Художественные книги меня не интересуют – я читаю только те, которые могут меня чему-нибудь научить. В частности, IT и хакерству.
Но сейчас подобных книг уже нет. Я в совершенстве освоил эту область.
Мда, ну и дятел же претенциозный. И, видимо, то что Зейд прочитал кучу книг по хакерству и программированию, по мнению автора, должно объяснить факт того, что он – гений хакерства и может без пота взломать даже полицейскую базу данных. Ладно, ага. Вобщем, Зейд, который не любит эту вашу художественную литературу и который не интересуется нон-фикшнами всякими, потому что он уже всё знает, идет в книжный (зачем), где встречает писательницу Аделин.
Аделин Рейли. Прекрасное имя, подходящее богине.
В ней нет той пластмассовой красоты, которую можно увидеть на полках журналов. Хотя она легко смогла бы попасть на одну из этих обложек, не прибегая к фотошопу и хирургии, черты ее лица – естественны.
Я видел много красивых женщин в своей жизни. И трахал – много.
Но в ней есть что-то, что меня завораживает. У меня за спиной словно бушует ураган, подталкивающий меня к ней и не оставляющий места для сопротивления.
Очень важно показать, что наша главная героиня – не такая как все, не такая как все эти пластиковые барби, НО она не хуже их, а то и краше искусственных дурочек. В общем, Зейд пялится на неё и вообще ведёт себя как крипозоид:
– Прежде чем мы начнем...
Черт, ее голос – чистый дым. Такой голос можно услышать разве что в порнофильмах. Я закусываю нижнюю губу, сдерживая стон, прислоняюсь к стене и смотрю на нее, совершенно очарованный существом передо мной.
Фу, блин. Представьте себе, вы на работе, занимаетесь делом, а какой-то мужик передергивает и постанывает, пялясь на вас. Ах, ну да, в этом случае это нормально потому что Зейд привлекательный (по мнению автора). Он даже говорит как самый настоящий насильник:
Все, чего я хочу, – это сломать ее. Разбить на кусочки. А потом расставить эти части так, чтобы они совпали с моими собственными. Мне плевать, если они не подойдут – я их подгоню.
И тут понимаю, что собираюсь сделать что-то плохое. Я знаю, что собираюсь переступить черту, из-за которой уже никогда не смогу вернуться назад, но во мне нет ни капли сомнения.
Потому что я одержим.
Я зависим.
И с радостью переступлю любую черту, которая поможет сделать эту девушку моей. Если это заставит ее стать моей.
По какой-то неизвестной мне причине, у Зейда сносит крышу при первой встрече с Аделин, с этого момента он начинает преследовать её и, как Такседо Макс, оставлять ей розы. Аделин тем временем встречается с каким по очередным случайным мужиком по имени Арчибальд Талаверра Третий (ну ок). Зейд ревнует и начинает отправлять её крипипасту и угрожать убить её любовника. Думаю, любой человек со здравым смыслом тут же бы обратился в полицию, но Аделин, очевидно, таким человеком не является:
Часть меня даже не возражает, если он там. Хочу доказать этому ненормальному, что я ему не принадлежу.
Единственный человек, который может претендовать на мое тело, – это тот, кому я позволяю это сама. И я позволю рукам Арча касаться меня. Рукам, которые обследуют каждый миллиметр моей кожи. А затем – его рту. Я позволю его языку лизать мою киску, пока не насыщусь этим, прямо перед тем, как он будет трахать меня и я не перестану помнить свое имя.
Я позволю ему, потому что я разрешила.
Странная логика... Ну, кстати, Аделин очень быстро сдала назад, когда дело дошло до веселья с Арчибальдом.
Я больше не чувствую себя достаточно дерзкой, чтобы трахаться с мужчиной на глазах у сумасшедшего. Кайф от моей разрядки полностью развеял мою самоуверенность.
Но я слишком упряма, чтобы остановиться. Я хочу Арча. Просто мне не нужны вуайеристы, пока я с ним.
– Ты не хочешь, чтобы твою киску лизали под звездами? – недоверчиво спрашивает он, глядя на меня так, будто у меня выросла вторая голова.
От последнего предложения я в голос ржала, если честно. Мне даже Арчибальд начал нравится, после этой фразочки. Он решает выяснить, что за топот и стуки он слышит в доме Аделин. Та, несмотря на опасность ситуации, ему это позволяет.
Мне нужно было ему рассказать, что меня преследует маньяк и что мне показалось, будто я что-то видела в окне, когда мы были в стеклянной комнате, но все произошло так быстро, и теперь он фактически сам подвергает себя опасности.
Ситуация возбуждает меня так же сильно, как и пугает. Если я переживу эту ночь, мне стоит обратиться в психиатрическую больницу.
Тебя возбуждает факт того, что мужик может умереть от рук ненормального, который прячется в твоём доме? Ну ок, чё. Арчибальд исчезает, как и ожидалось, а Зейд оставляет после себя окровавленную розу. В следующей главе мы узнаем, что Зейд поймал Арчибальда и пытал его за то что он посмел переспать с Аделин. Напоминаю, читателю, по мнению автора, должен импонировать Зейд, ага. Тем временем, Арч пытается договориться с Зейдом.
– Ну же, мужик. Ты так переживаешь из-за какой-то задницы? Может, ее голосок и создан для порно, а киска тугая, но, черт, можно же найти и других сучек. Я перетрахал таких уйму.
То, что должно было стать и так довольно медленной смертью, теперь станет самой медленной смертью с момента зарождения человечества.
То, что он говорил о моей девушке в такой отвратительной манере, само по себе плохо, но он намекнул на то, что Адди не особенная.
Она первая и единственная в своем роде, и другой такой никогда не будет.
Кто-нибудь может мне, пожалуйста, объяснить как Аделин стала “единственной в своём роду” неповторимой звездой? Где и когда? И, кстати, мне показалось очень смешными и лицемерным то, что Зейд злиться на Арча за то как он говорит об Аделин, вместе с тем, сам он – точно такой же. Он сам описывал её голос как голос порно-звезды (что бы это не значило) и прочие вульгарности. Ну да ладно. Зейд убивает Арча, а Аделин решает не звонить в полицию по поводу исчезновения своего любовника, потому что она боится что маньяк убьёт и их (???)
Но, несмотря на свежий труп Арчибальда, автор всё равно пытается убедить читателя какой Зейд весь из себя справедливый и честный.
Вдоль трехметрового стола тянется длинный ряд мониторов и прочие мои противозаконные игрушки: глушилки, маячки, кнопки, которые приведут в действие взрывчатку в нескольких разных точках, если кто-нибудь меня предаст, и так далее.
[...] Здесь я нахожу женщин и детей, которых необходимо спасти, и здесь же я становлюсь свидетелем пыток, которым их подвергают эти больные существа.
Чтобы проникать в здания строгого режима, спасать девочек и обеспечивать им убежища и безопасность, нужны деньги.
[...] Я кручу розу в пальцах все быстрее. В мою плоть вонзаются острые шипы. Боль приносит мне подобие разрядки.
Иногда, наблюдая за пытками, через которые проходят эти дети, мне хочется вспороть собственную кожу и испытывать боль вместе с ними. Я хочу облегчить их боль, создав свою собственную. Может быть, если я буду истекать кровью на алтаре рядом с ними, они не будут чувствовать себя такими чертовски одинокими.
Ах, какой он бескорыстный, какой храбрый! Добрый самаритянин, который жаждет помочь всем невинным детям в мире, возвращается в дом Аделин, что (угадали) подглядывать за ней и отправлять ей жуткие смски. Кстати, Аделин через пару дней всё же решает вызвать полицию.
Я ничего не говорю ему о текстовых сообщениях. Не знаю почему, но они кажутся... личными. Что чертовски глупо. Это не имеет смысла, но я не могу заставить себя рассказать о них. Полицейский уходит, не сообщив мне абсолютно ничего полезного. Но уходит с полицейским протоколом, а это самое главное.
Факт того, что Аделин признает тупизну своих действий не оправдывает её и не делает её тупость менее тупой. Зачем вообще было в полицию звонить тогда, если не для того чтобы показать им его сообщения? Ну, она, кстати, показывает эти смски своей подруге Дайе, которая тоже очень крутой прикрутой хакер, конечно же.
Когда она поднимает на меня глаза, в ее зрачках пылает огонь.
– И ты только сейчас показываешь мне их?
У меня вырывается стон.
– Я знаю, я тупая сучка. Просто... Я не знаю, Дайя. Честное слово, не знаю. Ты можешь их отследить?
– Я еще не простила тебя, но давай посмотрим.
Это что за реакция вообще? Её любовника убили, её преследуют, а она такая “uwu да-да, я такая дурочка хихи”. Зейд, кстати, вскоре вламывается в её дом, нападает на неё, пересиливает и предлагает сыграть в прятки. В “Тёмных романах” это вообще популярная тема – идея того, что за тобой гоняются и в итоге догоняют.
– Ммм, – с наслаждением рычит он. – Вот что сейчас произойдет. Я дам тебе еще раз убежать и спрятаться от меня. Если я тебя найду, то ты получишь свое наказание. Но если нет, то ты избежишь его, и я уйду.
Я зажмуриваю глаза, сквозь мою истерику пробивается маленькая ниточка надежды. Я знаю этот дом как свои пять пальцев. Я отлично знаю, где можно спрятаться.
... Мда, мне нравится, что в этот момент она не боится за свою жизнь, а наоборот – соглашается сыграть в его тупую игру и входит в азарт. Вообще, если задуматься, вся книга на этом и построена, как два озабоченных играют друг с другом в прятки. Ясен пень, прячется она отстойно и Зейд её быстро находит.
Прежде чем я успеваю отреагировать, он поднимает меня и перекидывает через плечо, словно мешок с картошкой.
– Ублюдок! – кричу я, стуча кулаками по его спине. Я ему не картошка.
... Господибоже. Вообще в книге так много таких тупых фразочек, что я непроизвольно начинала похихикивать, читая эту бредятину.
– Ты думаешь, что умоляешь только потому, что сражаешься за свою жизнь, но в этом ты ошибаешься. Единственный способ, которым я отправлю тебя на небеса, – это мой член, – он издает глубокий смешок. – И, разумеется, язык и пальцы тоже.
Секс-сцены в книге ооооочень долгие, их очень (!) много и, очевидно, что ориентированы на конкретную аудиторию. Здесь вам и сцены с огнестрельным оружием, ножами, ну и прочими опасными предметами. А, и, кстати, Зейд уничтожил репорт Аделин:
Я удаляю их с самого начала, как она начала их подавать, и послал своего человека, чтобы тот уничтожил все вещественные доказательства. Полицейские вспомнят, что ездили к ней домой, но когда они попытаются заняться расследованием – если они вообще поднимут свои задницы, то есть – им не на что будет опереться. В любом случае дела о преследованиях никогда не воспринимаются всерьез, и именно поэтому так много женщин оказываются убитыми.
Ах, как замечательно что хоть кто-то задумывается о сталкерах и преследователях... ой, погодите, так ведь этим ведь сам Зейд и есть преследователь. Капец, самоосознание у мужика – ноль.
Позднее Зейд отправляется в квест на поиски насильников. Он проникает в секретное логово Клуба Насильников, притворившись одним из них.
Чтобы попасть в это Богом забытое место, потребовалось пять минут: детектив Фингерс из службы безопасности захотел тщательно обследовать мою задницу, и мне пришлось потратить несколько минут на то, чтобы объяснить ему, что произойдет, если его пальцы еще раз ее коснутся.
У Зейда, кстати, почему-то много монологов по поводу своей задницы, я бы даже сказала он на ней фиксируется. Например, когда он садиться поиграть с насильниками в покер, они тушат свои сигары о пойманных девушек.
Он предлагает мне сигару, и я беру, но я скорее позволю детективу Фингерсу засунуть палец мне в задницу, нежели стану тушить ее о руку девушки. Мне придется придумать, как не дать это сделать и ему тоже, чтобы не сломать ему шею, если он снова попытается.
Вообще это была очередная глава, нацеленная на то, чтобы показать какой Зейд самоотверженный и геройский. Он спасает одну из девушек и заканчивает свою главу вот этой фразой:
Разминаю шею и готовлюсь к очень долгой ночи, в течение которой я буду заниматься всяким дерьмом и стану лучшим другом гребаного педофила.
Тем временем, Аделин рассказывает Дайе о ночи, проведенной с Зейдом.
– Дайя... Я... ну, это было не по обоюдному согласию... сначала? – Я произношу последнее слово вопросительно, смущенная тем, что вообще признаю нечто подобное.
Она моргает.
– Сначала? – повторяет она. – В смысле? Он был настолько хорош, что заставил тебя передумать?
Я закрываю лицо руками, но она убирает их, почти утыкаясь в меня носом в ожидании ответа.
– У тебя такие красивые глаза, – говорю я ей.
Она рычит на меня.
– Выкладывай, шлюха.
Я с покорным вздохом прикрываю глаза.
Често говоря. У меня даже слов не хватает. Что это за реакция вообще? Секс не по обоюдному согласию? Аделин, ну ты и мелкая шюшка! :/ Ну Дайя в принципе особо не волнуется за безопасность своей подруги, даже наоборот – её вся эта ситуация веселит:
Я провожаю ее в гостевую спальню и помогаю лечь в постель. Я не очень-то полезна, учитывая, что пару раз чуть не опрокинула нас обеих на пол, пока пыталась помочь ей стянуть джинсы.
– А как ты будешь снимать свои? – спрашивает она, глядя на мои джинсы.
Я машу рукой.
– Уверена, преследователь мне поможет, – отвечаю я.
Она комично расширяет глаза.
– Если он вставит в тебя свой член, запиши это. Я хочу потом посмотреть.
Что и происходит в эту же ночь – Зейд вламывается в дом, занимается с Аделин сексом, Аделин это не записывает для своей подруги, но записывает это для нас, что бы могли почитать эту затянутую муть. И, начиная с этого момента, секс-сцены между этими двумя будут постоянными, беспощадными и непрекращающимися. Многие сцены вуайериские, и происходят в публичных местах:
– На вкус ты как рай. Я мог бы пировать этой сладкой маленькой киской часами и все равно умер бы голодным. Это будет самое близкое приближение к Богу до того, как они введут мне инъекцию, согласна?
Руки Адди сжимают мою толстовку, пока я поглощаю ее. Рука, обхватывающая ее пухлую попку, скользит ниже, пока мои пальцы не касаются ее обтянутой джинсами киски. Подхватив ее сзади, я поднимаю ее выше, вдавливая в нее свой твердый член.
Ее следующий стон не сдерживается, он звучит громко и отчетливо, вибрируя на моем языке.
– Мамочка, они занимаются сексом? – разрывает пелену похоти громкий голос маленькой девочки.
=_= как же меня всё это бесит. И, кстати, как иронично то, что Зейд постоянно гундит о том, что дети постоянно находятся в опасности из-за всяких изращенцев, но сам он решает занятся сексом посреди бела дня на виду у детей. В ресторане, на благотворительной вечеринке, в кинотеатре – секса в книге становится слишком много, а это только середина книги. И каждый раз когда в книге появлялся новый сеттинг и сцена, я знала, что это сделано не ради продвижения сюжета, а чтобы стать ещё одним публичное место, где Аделин и Зейд могут занятся сексом. Конечно же, автор пытается добавить наитолстейших метафор для каждой локации:
– Хочешь узнать, почему я люблю зеркальные дома? [...] То, что ты видишь сейчас, я вижу каждый день. Неважно, как далеко я убегаю, как сильно пытаюсь скрыться от тебя, – ты везде, куда бы я ни пошел. Ты – все, что я вижу. Любить тебя – все равно что оказаться в зеркальной ловушке, мышонок. И я никогда не чувствовал себя так дома, пока не потерялся в тебе. [...]
– Тебя не смутит, что другие люди увидят меня голой? – задыхаясь, спрашиваю я, провожая взглядом свою футболку, летящую на черный пол.
– Нет [...] Хочешь знать, что я бы сделал? – спрашивает он. – Я бы позволил им смотреть. Я бы позволил им увидеть, как я объявляю тебя своей и овладеваю каждым кусочком твоего тела. Они бы увидели, как мой член заполняет каждую твою дырочку, а потом наблюдали бы, как ты плачешь от того, насколько сильно ты кончила. А потом я бы убил их на хрен. Мой член все еще будет мокрым от твоей влаги, когда я перережу им глотки за то, что они посмели даже взглянуть на то, что принадлежит мне.
Представьте, что как простые люди пытаются мирно насладиться карнавалом, купить себе карамельных яблок. От радости они решают заглянуть в Дом Зеркал. После чего их убивают, потому что два извращенца решили занять это место для своих дебильных потех. Кстати, помимо того, что в книге стало ещё больше секса, на сцену вступает новый персонаж – девочка-мститель, которая охотится за педофилами и насильниками. Она и Зейд объединяют усилия против борьбы с педофилами.
– Постой! Я сказал, подожди, черт бы тебя побрал! – я снова поднимаю бровь, призывая его продолжать. – Мы... мы проводим над ними ритуалы, – он поджимает губы, на его красном лице появляется страдальческое выражение. – Так мы приносим присягу тайному сообществу. Мы должны провести ритуал и испить непорочную кровь.
Он подтверждает все, что они вытворяют с детьми, что в этом участвует правительство, и я обязательно заставляю его уточнить, что двое мужчин, которые продолжают дышать рядом с ним, тоже являются частью этих чертовых ритуалов.
– А теперь я могу поиграть, Зейд? – нетерпеливо спрашивает Сибби рядом со мной.
Она вся трепещет от потребности убить, и в этот момент я легко могу разделить чувства маленькой истребительницы демонов. У нас одна и та же миссия, а именно – убийство нескольких поганых личностей.
Т.е. траффикеры оказываются ещё и членами тайного сообщества, культистами и связаны с теневым правительством? Мне и раньше было очевидно, что автор не знает ничего о траффикинге, но сейчас это уже дошло до абсурда.
– Скажи мне, Адди. Ты считаешь, что убивать педофилов – неправильно? – резко спрашивает он; единственное светлое пятно в темноте – это его бесцветный глаз.
– Я думаю, что убивать людей вообще неправильно, – кричу я ему в лицо, тяжело дыша и давая своему телу минутную передышку. Мне страшно, но мое тело истощено.
– Почему? – выпаливает он в ответ. – Потому что так сказало тебе общество? Потому что люди сфабриковали мораль, чтобы контролировать и манипулировать другими людьми в рамках закона и порядка? Думаешь, остальные млекопитающие следуют подобной морали и правилам? Мы все гребаные животные, детка. Единственная разница в том, что я не подавляю свою сущность.
Что это за вопрос вообще? И что за страсть у автора, оправдывать все действия Зейда? Ясен пень нормальные люди не будут осуждать его за убийство педофилов и насильников. И если бы Карлтон была хорошей писательницей, вопросы о вине и праве на убийство – могли бы стать интересной и глубокой темой для обсуждения. Но вместо этого мы получаем нестерпимые и нескончаемы дозы кринжа:
– Однажды ты поймешь, что ты не в тюрьме, – жестко шепчет он. – Ты в церкви, где я – твой Бог, а ты – равная мне. Я не тюрьма, маленькая мышка, я – твое убежище.
– Это делает меня богиней? – и слышу рычание в ответ.
– Детка, ты правишь этим гребаным королевством, и я с радостью склонюсь перед тобой.
После, как мне казалось, нескончаемых страниц, описывающих как эти две занимаются сексом, книга внезапно (!) вспоминает забытый сюжет о бабушке Аделин, которая тоже в своё время влюбилась в сталкера. Эта сюжетка меня с самого начала бесила и я не понимаю зачем она вообще была нужна. Зейд и Аделин какое-то время рассуждают – а не реинкарнация ли это, но эта история никуда не идет, она – совершенно бесполезная. Скорее всего, автор пытается впихнуть концепцию soulmates в свой дебильный роман, но получилось у неё это похабно и нелепо (как и вся книга, хех). Например, в книге в какой-то момент “объясняется” мотивация Зейда – посему он решил посвятить свою жизнь мести и убийству преступников.
– Почему? – шепчет она. – Почему ты решил рисковать своей жизнью, выслеживать этих людей и убивать их? Что заставило тебя сделать такой выбор?
– Потому что я хочу этого, детка. [...] Причина, по которой я преследую тебя, маленькая мышка, заключается в том, что я хочу этого. Все, что я делаю в жизни, – это мой выбор. Я сам выбираю свою мораль. Я выбираю тех, кого стоит спасать, а кого – убивать. И тебя я выбрал. Если ты ждала трагической истории, ты ее не получишь. Мои родители были невероятными людьми, которые любили меня и поддерживали. Они погибли в автокатастрофе, когда мне было семнадцать. Дорога была ужасной, и они слетели с обрыва. Я жил с лучшим другом моего отца – моим крестным отцом – год, после чего поступил в колледж на факультет информатики и начал потом свою карьеру хакера. Смерть моих родителей была душераздирающей, но это был лишь несчастный случай. Кроме их потери, со мной никогда не происходило ничего плохого, что могло бы сподвигнуть меня зарабатывать на жизнь убийством злых людей. Я сам делаю свой выбор в жизни, Адди. Вот и все.
...? Т.е. Зейд жил вполне себе комфортной и привилегированной жизнью и потом внезапно решил заниматься всем этим вот? И факт того, что ему не нужна причина выставлено в невероятно позитивном свете, чтобы показать насколько он офигенен и крут, человек с наитослейшим Эго и комплексом “Спасителя”. И самое ржачное то, что каждый раз когда он думает или говорит на темы спасения детей и женщин у него встает. Встате, видимо, на самого себя, на то, какой он весь геройский герой.
Несмотря на серьезность разговора, мой член в джинсах становится твердым как сталь. У меня возникает искушение расстегнуть молнию, перегнуть ее через перила и взять прямо здесь.
Зейд, кстати, оказывается боссом Дайи, подруги Аделин, потому что же, конечно же, все хакеры знают друг друга.
Я и Адди одновременно поворачиваем головы. В спальне стоит лучшая подруга Адди, которая смотрит на нас со смесью недоверия и гнева.
– Привет, Дайя, – приветствую я, и моя маска возвращается на место. Я ухмыляюсь и отхожу от Адди.
Моя маленькая мышка смущена. Я замечаю намек на пристыженность, но ведь это было ожидаемо. Адди потребуется время, чтобы по-настоящему принять то, что она поддалась своему преследователю.
– Какого черта? Это он?
Моя ухмылка становится шире, и я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Адди.
– Ты сплетничала обо мне, маленькая мышка? Ты рассказывала ей, какой у меня большой член?
Я представить не могу как мне было бы стыдно, если бы мой парень сказал что-то подобное в такой ситуации. Я бы со стыда и кринжа сгорела. И, не знаю насчет Аделин, но мои друзья бы до самой смерти ржали надо мной из-за этого.
Итог. Я искренне хотела, чтобы эта книга просто была дешманской эротикой, для людей с маньячными кинками. Но вместо этого “Преследуя Аделин” изо всех сил пытается быть чем-то большим, пытается оправдать персону и действия Зейда, пытается показать Аделин всю из себя girlboss и контролирующую отношения со своим преследователем. Бесконечные диалоги между двумя, где они умудряются в одном предложении говорить о спасении жертв педофилов и о том, как они хотят занятся сексом с друг другом. Нечеловеческое количество кринжа – начиная с откровенно ложного представления о том, как работает траффикинга, и заканчивая сотнями страниц расписной порнухи.
Сам Зейд постоянно осуждает сталкеров, мужиков, которые бьют женщин, преследуют их, вульгарно говорят о них – но в тоже время сам им является. Книга так отчаянно пытается выставить его плохишом с золотым сердцем, что становится смешно. Помимо клиффхэнгера в конце, в книге также была вся эта мешанина с трафикингом, о котором автор не имеет никакого (даже малейшего) представления. И мне было слишком влом об этом писать, потому что это всё было просто вычурным бредом, начиная с того насколько легко было записаться в секретный клуб насильников и заканчивая тем, как Зейд, будучи стратегическим гением, умудряется провернуть невероятнейшие махинации, дабы остановить криминалов.
223 понравилось
