Цитаты из книги Таня Гроттер и пенсне Ноя

Логика - это гвоздь, безжалостно забитый в прекрасный и нелогичный мир. Логика нужна везде. Практика и теория - два крыла Пегаса.

Справедливость - понятие несправедливое.

Старый похотливый козёл с влажными ладошками и масленными глазками! Я таких козлов за триста метров без оптического прицела вижу!

(...)Только умоляю не оставляй меня в Трансильвании. Я этих кровососов хитророжих с детства ненавижу. Сам такой же гад ползучий...

Ставя палки в колеса, можно остаться без палки.

Ты не должен усомниться, что чудо произойдет, - в этом вся соль. Один грамм сомнения на бочку веры отравит ее так же надежно, как капля яда превратит бочку с вином в смертоносное зелье.

(с) Безглазый Ужас

Порой, чтобы обмануть, проще всего сказать правду.

Люди - канатоходцы. Они идут по канату и каждый миг грозят сорваться . Канат - это их внутренний стержень. И когда они срываются полет не всегда бывает кратким , но всегда болезненным.

Его раздражало, что однокурсники смотрят на него в основном как на зубрилу, не понимая, что Шурасику, как и всем, хочется любить и быть любимым, дурачиться, шутить, совершать глупости. Другое дело, что он совершенно не умел всего этого и вечно попадал впросак.

В природе нет нового вещества. Вещество, которое теперь составляет наше тело, - когда-то было кем-то или чем-то ещё. Каким-то другим человеком, животным, растением, землей. Вон вода во рву - это не вода, а какой-то кругообращающийся в природе мертвец.

Если разобраться, мир полон копий одного и того же. Порой мне кажется, что на свете живёт от силы человек двадцать, но все они забавы ради укрываются в разных телах.

Любая жертва с твоей стороны будет бессмысленной, ибо не искупит ничего и не изменит мир к лучшему.

Он шагнул к ней, она к нему. Два часа для прощания-так много и так мало. Таня долго потом помнила Ванькины поцелуи, а он- солоноватый вкус её слёз.

Не хами хамкам, хамка!

Дорога самооправданий - самая извилистая в мире дорожка.

Чем больше читаешь - тем больше знаешь.

Искать недостатки у тех, кто нас любит, - труд жестокий и напрасный.

То есть любовь мы хотим все-таки магическую, но чтоб она была настоящей… И страстно, и на халяву! Как бы ни за что, но одновременно и за что-то, чтоб совесть не зажрала! Навек, но пока самому не надоест!… Ах люди, люди!